Следователь Грейнджер и Доктор Малфой

С детства у Гермионы Грейнджер не было сомнений в том, кем она хочет стать в будущем. Пока её одноклассники и друзья мечтали о том, чтобы стать героями комиксов или космонавтами, девчушка засиживалась за статьями о преступлениях и серийных убийцах. Родители едва ли могли понять странные увлечения семилетней девочки, однако видели в этом лишь её отличительную черту и, скорее всего, временную заинтересованность. Однако годы шли, и в десять лет маленькая лохматая девочка пришла к своим родителям и строго заявила, что будет следователем по уголовным делам. Через год пришло письмо из Хогвартса, и родители обрадовались, подумав, что там интерес Гермионы переключится на магию — это хотя бы соответствовало её возрасту. Но надеждам четы Грейнджер не предстояло сбыться: Гермиона после выпуска поступила в Лондонский Университет на направления Магического Правопорядка, отказавшись пойти в Академию Авроров вместе с Гарри.Все-таки бегать за сбежавшими ПСами она не очень хотела, а вот направление Магического Правопорядка подразумевало более приближенное к маггловскому пониманию «ловли преступников». Несомненно, годы учебы пролетели незаметно, да и обучаться было проще в связи с большим опытом, если так можно сказать, «полевой работы» в год войны. Гермиона выпустилась, все еще лелея надежду о розыскных операциях, включая поимку особо опасных преступников, психически нестабильных убийц и маньяков, однако в волшебном мире все оказалось менее прозаично. Как Героиню Войны её предпочитали в первые годы не отправлять на миссии, и она буквально была завалена бумагами о сбежавших Пожирателях Смерти, о нелегальном использовании магии в присутствии магглов, о рисунках с черной меткой на стенах домов и т.д. Все это, несомненно, было важным для магического правопорядка, однако никак не вписывалось в представления Гермионы о работе следователем. Хотя до следователя ей было еще шагать и шагать. Все-таки она работала там всего лишь три года, и даже Героине Войны не давали возможности взлететь по карьерной лестнице без соответствующего опыта. А нарушителей с каждым годом было все меньше и меньше. — Боже мой! Линдерман меня скоро похоронит под этими бумажками, — просипела Мария — напарница Гермиона, с которой та не то чтобы дружила, однако не отказывалась от совместной чашечки капуччино после работы. — И кому понадобилось оживлять все картинки в детской маггловской библиотеке? Гермиона усмехнулась, думая о том, что сама бы не отказалась от таких книжек в детстве. Девушка лишь пожала плечами и продолжила проверять отчет по недавнему рейду их главного следователя, который как всегда отличался абсолютным неумением составлять официальные документы, однако в своей работе был настоящим профессионалом. — Кстати! Ты видела новый выпуск «Ведьмополитена»? — девушка наклонилась поближе и говорила уже почти шепотом, укрываясь за кипой бумаг. Мария была умной девушкой, однако любовь к сплетням и интригам всегда напоминали Гермионе об их дальнем родстве с Лавандой Браун. — Лорд Малфой… — Стоп-стоп-стоп, — запротестовала Гермиона. — Никаких Малфоев, мне его и в школе хватало! — Подожди! Точно! Ты же с ним училась в одной школе! В Хогвартсе! И еще на одном курсе! — восторгу девушки не было предела. Сама она училась в Шармбатоне и даже мечтать о том, чтобы с ней учился хоть кто-то мужского пола, не могла. Гермиона сдержанно кивнула, понимая, что теперь не отвертится. — И с каких это пор Малфой — лорд? — все-таки решила уточнить девушка. — Его отец решил уйти на пенсию? — усмехнулась девушка, однако под непонимающим взглядом Марии поняла, что та и не представляет, что это значит. — То есть? Ты и этого не знаешь? — Ты о чем? — пустые вопросы напарницы уже начинали подбешивать, тем более, что это сильно мешало процессу работы. Малфоя-старшего нашли убитым на выходных. Мало того, в статье было написано, что его убили каким-то маггловским оружием… уже не помню, как называется… ммм, пииии — Пистолет, -машинально поправила Гермиона и углубилась в чтение, однако через несколько секунд подняла голову и удивленно уставилась на соседку, которая как раз и ожидала от нее реакции. — Подожди, имеешь в виду, убили Люциуса Малфоя? Пистолетом? — Да! Точно! Именно им, — радостно закивала француженка, как будто новость о чьей-то смерти доставляла ей удовольствие. Гермиона нахмурилась и повернулась к кипе писем, разложенных у нее на столе. Она точно помнила, что убийство из маггловского оружия уже было, однако она не придала этому значения, так как фамилия была не так знакома. Девушка начала копошиться в поисках того самого отчета. Вот он.

Убийство. Орудие убийства: маггловское оружие (пистолет) Смерть наступила мгновенно. Пуля попала в голову. Жертва: Амин Нотт. Найден мертвым в своем поместье в графстве Сассекс, куда он уехал, не предупредив свою семью. Статус: ПС (оправдан)

Девушка пробежалась по материалам дела: тело было отправлено на экспертизу в маггловское учреждение. Сегодня был понедельник, значит дело Люциуса Малфоя должно быть уже на столе у Линдерман. И как она только могла это упустить? Это должно же было быть на первой странице «Пророка», ах да, который сегодня с утра разорвал Живоглот. — Мари, — обратилась она к девушке, которая все еще не понимала, что именно искала Гермиона. — А где было найдено тело Люциуса? — Ммм… дай подумать: кажется… да! В его поместье, Малфой-Мэноре. Это и удивляет многих: как маггл мог пробраться туда? — И что? Никто из семьи не услышал выстрелы? — поинтересовалась Гермиона. — Нет, ни Драко, ни миссис Малфой не были на тот момент в Меноре. Драко срочно отбыл на поздний вызов в Мунго, а миссис Малфой решила отправиться незамедлительно в тот день в их поместье во Францию, так как погода в Лондоне стала ухудшаться. Знаешь, я тоже была бы не против иметь…- однако дальше Гермиона уже не слушала. Она вскочила со своего места и направилась прямиком в кабинет Линдермана: два убийства бывших ПСов маггловским оружием в своих же неприступных Менорах — это не может быть простым совпадением или единичным личным мотивам.

***

— Мисс Грейнджер, Вы просто преувеличиваете! — уже битый час следователь Линдерман пытался отговорить Гермиону от её «гениальной» теории. — Да, оба были убиты из маггловского оружия, да, оба были убиты в своих поместьях, однако это еще не доказывает ничего. С чего Вы решили, что эти два дела могут быть связаны? — Еще оба — бывшие Пожиратели Смерти, — добавила девушка, никак не понимая стадии «отрицания» главного следователя. — Да, но бывшие пожиратели — это половина чистокровных семей Британии, — не сдавался мужчина. — Тем более, дело Малфоя-старшего уже официально переведено из нашего отдела, так как доказано, что это самоубийство. — Что? — горящие глаза девушки сразу же потухли: её теория рушилась как карточный домик. — Мистер Малфой был найден в своем Меноре с простреленным правым виском, у него в руках был пистолет, а на столе лежала прощальная записка, — спокойно объяснил следователь. — А то, что раздувают в прессе — это лишь для ажиотажа. Девушка нахмурилась и начала ходить по кабинету, обдумывая только что перечисленные факты. Что-то не складывалось в ту идеальную картину, которую описывал Линдерман. Все было слишком идеально. — А почему мистер Малфой решил воспользоваться именно маггловским оружием? Он же был ярым магглофобом! Почему бы просто не выпить яд? Почему пистолет? — эти вопросы, казалось, были уже адресованы далеко не Линдерману. По его лицу было видно, что это дело не получит дальнейшего рассмотрения. — Мисс Грейнджер, прошу Вас, Вы — девушка умная и должны понимать, что раз это дело закрыто, а закрыто оно самим Министром, который вместе со всем авторатом и лучшими следователями прибыл на место самоубийства, даже при всем моем желании поверить вашим доводам, я не смогу ничего сделать. Гермиона все понимала, однако вовлеченность самого Министра в дело о самоубийстве бывшего ПСа, делало это ситуацию еще более подозрительной. Малфои и после войны не потеряли своего влияния, однако это едва ли объясняло такое быстрое закрытие дела. — А что насчет Нотта? — Грейнджер вспомнила про первое убийство. — Подозреваемый уже найден: его двоюродная сестра, которой он отказал в предоставлении денег, — ответил мужчина и тяжело вздохнул, проведя рукой по испещренному морщинами лбу. — А как здесь было объяснено использование именно маггловского оружия? — не сдавалась Гермиона, хватаясь за последнюю возможность. — Она пыталась запутать следы, чтобы все сразу же подумали на магглов, однако не учла защитное поле, окружающее поместье, которое уж точно не могло пропустить ни одного маггла. Найдена переписка между Ноттом и сестрой, в которой она пригласила его приехать в это поместье, также она угрожала ему при его семье. Мотив есть, состав преступления есть, что еще надо? — Как глупо… — почти шепотом проговорила Гермиона. Однако что-то все равно не сходилось. Все было слишком идеально, как в учебнике. Несмотря на то, что в операциях Гермиона никогда не принимала непосредственного участия, она знала, что так идеально подобрано просто быть не может. — Гермиона, Вы, наверное, устали. Я Вам даю сегодня выходной. Отдохните, развейтесь, пройдитесь по магазинами, и тогда в вашу девичью голову перестанут лезть такие глупые теории, — следователь попытался смягчить ситуацию, однако его упор на то, что она девушка, покоробил Гермиону. Она никогда не видела разницы между мужским и женским мышлением и всю жизнь она пыталась доказать это миру, который, как кажется, был к этому просто не готов. Однако спорить с уставшим Линдерманом ей не хотелось, и поэтому уже через двадцать минут она сидела в кофейне напротив, вчитываясь в первую страницу «Пророка»: «Убийство или самоубийство? Что от нас скрывает Министр Джонсон?»

***

Статья, к сожалению, была лишь попыткой Скитер раздуть скандал и не давала и мало-мальски полезной информации. Все как говорил Линдерман. «Люциуса Малфоя нашли в своем поместье с маггловским оружием, так называемым пистолетом, в правой руке. Министерство Магии и следственный комитет утверждают, что данное деяние никаким образом не может подходить под статью об убийстве, так как магом была оставлена прощальная записка, содержание которой нам не удалось узнать. Сын и жена умершего отказываются от комментариев». Под статьей была колдография недовольного Драко в белоснежном халате (скорее всего, выдернули его прямо из Мунго) и испуганной Нарциссы. Гермиона вздохнула и отхлебнула немного из чашки с уже остывшим капуччино. Мысль о том, чтобы добавить туда немного виски уже не казалась такой и дурной. В последнее время девушка себя за волосы вытягивала из депрессивного состояния. Чем дальше было от Битвы за Хогвартс, тем больше она понимала: душа требует опасностей, тайн и раскрытия загадок, а не писанины и книг, как ей это предсказывала Трелони. Грейнджер соскучилась по постоянному притоку адреналина, неопределенности. Сейчас все было слишком серо и рутинно: каждый день она вставала и шла на работу, где её ждало все больше и больше отчетов, выходные она проводила с Джинни или с мальчиками, иногда, конечно, ей удавалось выбраться на игру по квиддичу, которые она так не любила в Хогвартсе. Теперь же они ей казались верхом развлечений. Приходила даже мысль о том, чтобы перевестись к Гарри в Аврорат или начать играть с Роном в квиддич. Там и то было интереснее. Гермиона решила искать опасности: она записалась на занятия по боксу, которые были её еженедельной отдушиной по пятницам, предпочитала гулять одна по вечерам, специально выбирая районы потемнее и поопаснее, но все было не то. Девушка кинула взгляд на часы: приближалось время обеда, а, значит, Джинни будет её ждать в кафе, как всегда, уже три года. Бросив на стол галеон, Гермиона направилась в кафе, так и не допив свой кофе.

***

— Боже! Гермиона! Ты срочно должна мне все рассказать, — Джинни появилась буквально ниоткуда и, даже не поздоровавшись, засыпала подругу вопросами. — Гарри молчит, а в «Пророке», как всегда, не договаривают. Гермиона улыбнулась и покачала головой. Конечно, Джинни спрашивала о деле Малфоя, однако обрадовать девушку сенсационной новостью не представлялось возможным. — Джин, я и сама ничего особо не знаю. Линдерман слово в слово повторил за газетой, — ответила бывшая гриффиндорка. В этот момент новая мысль промелькнула в голове у Гермионы, однако она затолкала её куда подальше, решив, что и правда у нее разыгралось воображение. — Самоубийство. Кто знает, может быть, Люциус не смог больше жить со всеми преступлениями, которые он сотворил, и его проснувшаяся совесть все сделала за него. Джинни выглядела расстроенной: кажется, и ей не хватало адреналина в жизни. — Понятно, ну ладно, зато мы живы! — весело проговорила рыжая и принялась за обед. Он пролетел очень быстро, и Гермиона поняла, что совсем не хочет возвращаться в пустую квартиру, поэтому решение было принято быстро: прогулка по любимым маггловским местам в Лондоне — вот что должно ее было развеселить.

***

Однако и здесь её желаниям не суждено было сбыться. Она, как всегда, зашла за сигаретами — глупая привычка, которую она утянула еще с первого курса в Университете, и теперь шла по пасмурному Лондону. В голову ни к месту лезли воспоминания с учебы, от которых она пыталась избавиться, но бестолку. Воспоминания о том, с кем была первая сигарета, с кем все вообще было впервые. Первый курс. Семь лет назад. Гермиона сжимала в руке заветную книжку по «Введению в магический правопорядок». Она была как никогда близка к мечте детства: стать следователем, ловить преступников и серийных убийц. Всего лишь четыре года, увлекательнейших, она была уверена. Рон отказался получать высшее образование, заявив, что и шесть вполне достаточно для того, чтобы пройти в Высшую Лигу по квиддичу. Поэтому, когда Гермиона с утра пораньше подскочила, чтобы привести себя в порядок перед занятиями, Рон продолжил похрапывать в кровати, даже не пошевелившись. Тренировки, согласно Рону начинались никак не раньше двенадцати дня. Университет был огромным: всего в нем было около пятидесяти направлений подготовки, и все располагались в одном здании. Как? Магия! Гермиона не была так взволнована с того дня, как ей прислали письмо из Хогвартса, сейчас же начиналась совсем новая жизнь. — Забини! — Гермиона вздрогнула: знакомая фамилия, как никогда била по ушам. Она, конечно, думала, что увидит здесь ребят из Хогвартса, однако никак не думала, что среди них будут слизеринцы. Неужели наследникам огромных состояний и поместий не нашлось других занятий? — Забини, Мерлин тебя дери, отдай сигарету! — мурашки пробежались по всему телу девушки: мало того, что фамилия была слизеринская, так еще и голос её произносящий принадлежал без сомнения Драко Малфою. И правда: по правую руку от девушки стояли мулат, Блейз Забини, и Драко Малфой собственной персоной, поджигающий палочкой сигарету. Малфой, ты будущий медик! Сам должен знать, что эта маггловская привычка даже на магов влияет не самым лучшим образом, — парировал Блейз. Ага, медик — это хорошо. Возможно, они никогда и не пересекутся больше. Все-таки факультет колдомедицины был на пятнадцатом этаже, а её аж на сороковом. Девушка уже собиралась незаметно ускользнуть от бывших однокурсников, но услышала голос Забини: — Грейнджер! И без охраны! — притворяться неГрейнджер едва ли выглядело хоть немного резонно, поэтому девушка повернулась и попыталась состроить что-то похожее на улыбку. Забини же улыбался во все тридцать два зуба: знойный итальянец никогда не интересовался политикой и умело обходил все перипетии, умудряясь оставаться не только уважаемым чистокровным, но и компанейским парнем, когда это доходило до ребят с других факультетов. — И ты здесь учишься! На каком направлении? Кстати, может хотя бы ты объяснишь Малфою, что даже магглы борются с этой ужасной привычкой! Блондин на это лишь закатил глаза и с удовольствием присосался к фильтру сигареты: казалось, что ничто не заставит его сейчас бросить свою сигарету на землю, даже возвращение Темного Лорда. У Гермионы в семье никто не курил, кроме её дядюшки, которого никто особо не упоминал в культурном обществе. — Знаешь, Малфой, мой дядюшка курил сорок лет и умер в возрасте пятидесяти восьми, — девушка решила, что раз война закончилась, причин для ярой ненависти не было, да и искать их не хотелось — надоело. — Вот! — подхватил Забини, довольно уставившись на друга, который, сделав последнюю тяжку, бросил бычок на землю, потушив его ногой. Казалось, даже перспектива смерти была слабым аргументом для слизеринца. — А от чего он умер? — поинтересовался блондин. В этот момент Гермионе, наверное, стоило соврать и рассказать о том, как тот мучился от рака легких, однако правда о том, что его сбил автобус, вырвалась как под «Империо». Забини недовольно вздохнул, видно разочарованный приливом честности у гриффиндорки, однако поспешил заметить, что это произошло, скорее всего, когда дядюшка закуривал сигарету и именно поэтому не заметил автобус. Гермиона улыбнулась: Забини бы в адвокаты. — Я и буду учиться на него, — ответил парень, сияя как галеон. Оказывается, мысли сегодня особо долго не держались у Грейнджер в голове. — А ты на какое направление? Трансфигурация? Руны? — парень начал перечислять все самые любимые предметы Гермионы в Хогвартсе. Её ответ поверг слизеринцев в шок. — Правопорядок? — переспросил Драко. — Грейнджер, там опасно как бы, следователей убивают очень часто, да и работка не самая благодарная… — Благодарю за заботу, но это мой выбор. Тем более, опасность — это мой конек, — усмехнулась девушка, вспоминая шесть лет в Хогвартсе, ни один из которых не прошел без каких-либо злоключений. — Однако, кажется, два человека, вызывающих эти опасности сейчас не здесь. И правда: где Поттер и Уизли? — поинтересовался Забини. Малфой же полез за второй сигаретой. — Гарри ушел в Авроарат, Кингсли и меня туда зазывал, однако бегать за сбежавшими Пожирателями Смерти мне не очень хочется. А Рон решил податься в профессиональный квиддич, — в этот момент Драко подавился дымом и закашлялся, видимо скрывая смех. Гермиона решила не обращать на это внимания: разговор в первый раз за восемь лет казался нормальным! — Ну что ж, Грейнджер, тогда увидимся на парах. Они иногда у наших направлений бывают смежными, — весело проговорил Забини и, выбив сигарету у Драко из руки, направился к зданию под ненавидящий взгляд друга. — Увидимся, — проговорила Гермиона, удивленно смотря вслед двум удаляющимся парням. Война, наконец, закончилась. Все было хорошо. Несмотря на то, что общих пар у них с Забини почти не было, встречалась троица, в основном в общей столовой. Сначала это было исключительно некомфортно и процесс жевания прерывался лишь острыми комментариями Забини и редкими замечаниями Гермионы. Однако время шло и разговоры начали завязываться, а уровень напряжения падать. И в конце сентября за их общий стол, за котором в тишине сидели Гермиона и Драко (без Забини пока было трудновато), приземлился мулат и сообщил просто восхитительную, по его мнению, новость: — Будет посвящение в студенты! И вы на него оба приглашены! — Драко приподнял бровь, что было принято его другом, как «однозначное согласие», поэтому взгляд парня устремился на Гермиону. Девушка от резкого переключения на собственную персону аж подавилась: — Я? На посвящение? А где это будет проходить? И когда? Мне надо, наверное, узнать у Рона… — замялась бывшая гриффиндорка. — Да ладно, Блейз, это же Грейнджер. Ты хоть раз её видел хотя бы на одной школьной попойке? Вот и я нет, — сказал Драко, издевательски смотря на покрасневшую девушку. Она и правда предпочитала избегать пьяных сборищ подростков, потому что ей это было просто напросто не интересно. Однако сейчас это больше походило на вызов. — А вот и нет! Я пойду! — гордо сообщила Гермиона, что вызвало шквал восхищения от Забини и обещания всю информацию отправить с совой как можно раньше. Однако Гермиона особо не вслушивалась в эмоциональный понос мулата: у нее была новая война — война с Малфоем за себя. Слизеринец же с легкой улыбкой исподлобья смотрел на все еще красную гриффиндорку: он выиграл, добился того, что хотел. И Гермиону этот факт мало радовал. «1:0, в твою пользу, Малфой. Но это пока», — подумала Гермиона и продолжила есть салат, с предвкушением ожидая, что будет дальше.

***

Гермиона моргнула и потрясла головой: оказывается за своими воспоминаниями она проходила по Лондону до самого заката. Несмотря на то, что было только начало сентября, темнеть начинало рано. Пора бы было уже возвращаться домой, все-таки от завтрашнего рабочего дня её никто не освобождал. Она уже заприметила темный переулок, в который она собиралась свернуть, чтобы аппарировать оттуда, однако на повороте столкнулась с высокой фигурой, уткнувшись носов в темный галстук: корица, яблоки и табак. Гермионе даже не надо было поднимать голову, чтобы понять, с кем она столкнулась. Руки похолодели, а сердце начало скакать в грудной клетке как после утренней сигареты натощак. Воспоминания были слишком живыми в голове. — Грейнджер! И почему ты никогда не смотришь, куда идешь?