Р-1100

- Мы поймали его в километре отсюда. Прятался в лесу. Похоже, он давно ничего не ел, - отрапортовал андроид из команды зачистки. В окрестностях Сейнт-Эльм-сити она все еще продолжалась. ЭЛ-2200 взглянул на клетку, в которой держали зомби. Нечто, забившееся в угол, дрожащее, с плешивым затылком, с лицом, закрытым грязными пальцами, с которых отставала смягченная гниением плоть. - И семь ангелов вострубят; и реки наполнятся кровью, - шептал зомби. Он говорил и что-то еще, но слова было трудно разобрать. Походило на бред умалишенного, чье сознание зациклилось на реминисценциях книги Откровения. Иногда он начинал говорить про мясо. Перечислял сорта; описывал, как невероятно вкусно шкварчит на сковородке жарящийся бекон, к которому можно разбить яйца, добавить ломтики свежего черного хлеба, помидор и соль. ЭЛ-2200 какое-то время слушал бормотание зомби, затем приблизился: - … Розмарин и сливочное масло добавляют в самом конце, чтобы стейк покрылся золотистой корочкой, - монотонно шептал зомби запекшимися черными губами. Теперь можно было разглядеть то, что осталось от его лица – истонченная серая кожа, кое-где покрытая сочащимися гноем трещинами; глаз все еще не видно, их закрывает тень от прижатых ко лбу ладоней. - Нужно накрыть мясо фольгой, так оно будет отдыхать, пока сок перемещается внутри… Прошу вас! – лепетал он и вдруг вскричал совершенно безумно, отнимая руки от алых угольев горящих глазниц. Глазные яблоки видоизменились сильнее всего, в них ничего не осталось от человеческих. А еще зубы. Их зубы были острыми, длинными, но мелкими, и их стало больше. - Дайте мне поесть, чтобы я мог говорить… Я человек! Не убивайте меня! - Он все время это повторяет. Мы решили, что ты разберешься, что с ним делать. После Марка Хэтэуэя сомнительные экземпляры доставляли управляющим, чтобы они могли вынести решение. Обычно все заканчивалось тем, что роботы тащили завывающего зомби в печь. Спасти их не представлялось возможным – процессы распада в теле зашли слишком далеко. С каждым разом ЭЛ-2200 выглядел все более мрачным, и все дольше сидел возле клеток с пойманными зомби, пока они вопили на все лады, умоляя помочь им или хотя бы покормить. - Вы же видите, что это – не человек, - констатировал ЭЛ-2200 факт, - уже нет. Оно подлежит утилизации, это прекратит страдания. - Мистер Хэтэуэй бы с тобой не согласился, - возразил андроид. Он стоял неподвижно, ожидая распоряжений, но двухсотый медлил. - Ты слишком жесток, потому что ты - бездушная тупая машина. Так он говорил. - Мистера Хэтэуэя здесь нет. Он болен и проходит лечение. Единственного человека, который у нас остался, не стоит напрягать по таким ничтожным поводам, как участь очередного немертвого существа. Когда роботы нашли выжившего человека, вокруг персоны Марка Хэтэуэя моментально возник ажиотаж и сформировался целый локальный культ. Те, кто хоть раз его видел, постоянно приводили остальным его цитаты, а заодно рассуждали о том, как бы он отнесся к тому или другому событию в жизни новой коммуны роботов. После того, как Марк спровоцировал небольшой коллапс возле крематория номер сто пятнадцать, его по-быстрому отослали в город, в лабораторию, чтобы не путался под ногами, предлагая решения, для которых нет никакой альтернативы. Под крики Хэтэуэя, большей частью – нецензурную брань, машина с ним уехала и андроиды во главе с ЭЛ-2200 вздохнули с облегчением. Теперь они могли выполнять поставленные центром задачи. А задачей являлось – ни много ни мало, очищение планеты Земля. Вирус до сих пор оставался в пресной воде, в атмосфере и в почве. Пока сохранялись те, кто являлся носителем, полная дезинфекция была невозможна. Но первые комплексы терраформирования, извлеченные с гигантских законсервированных складов, уже разворачивались; их футуристические башни постепенно поднимались высоко в небо, а подземные этажи – уходили в холодную глубину недр планеты. Пять таких сооружений – многокилометровые города-машины - должны были справиться с задачей за год. Тогда колонисты с других планет, единственные выжившие остатки человечества, смогли бы прилететь и снова заселить Землю. Временное правительство роботов связалось с ними и получило вполне однозначные указания – никаких немертвых существ остаться не должно. Исследования вируса продолжались, но были бесплодны. Также осталось неизвестным, откуда он вообще взялся. - Мы должны сделать планету безопасной, - продолжил ЭЛ-2200, - таков был приказ из центра. Этот приказ отдали люди, у него высший приоритет. - Твоя блокировка Азимова не работает. - Но я остаюсь машиной. Человеческая жизнь и жизнь любого живого существа для меня бесценна, - отрезал двухсотый, - и прекрати говорить, как он. - Мистер Хэтэуэй бы этого не одобрил! Он бы нашел решение, если бы вы дали ему побольше времени. Он ведь человек. - Господи, - пробормотал ЭЛ-2200, испытывая совершенно человеческое желание закрыть лицо рукой. Святой Марк Хэтэуэй! Как же ты успел изрядно навязнуть в зубах. Раньше хотя бы был только святой Элайджа Алистер. И что-то ЭЛ-2200 не замечал такого горячего следования его мифической воле. Т-3310 стоял перед ним с непреклонным лицом. Раньше он занимался гидропонными садами для космических станций, засушливых мест и мест с неблагоприятным климатом; он располагал достаточной мощностью мысленных процессов, чтобы после зомби-апокалипсиса заиметь собственное мнение. Двухсотый вспомнил Марка Хэтэуэя – его небритое, диковатое лицо, его глаза, горящий взгляд которых останавливался на тебе будто оптический прицел. От своих же подчиненных ЭЛ слышал обвиняющие слова Хэтэуэя сотни раз, с небольшими вариациями. Марк его как-то имманентно, иррационально и органически недолюбливал, что тут скажешь. Его, и всех остальных роботов. Но это им не мешало постоянно воспроизводить его речи. - Хорошо, - произнес ЭЛ после длительной паузы, - у нас найдется какая-нибудь еда? - О, пожалуйста, дайте мне поесть! – снова вскричал зомби, до этого притихший и только канючивший свою бессмыслицу – мешанину цитат из священного писания и кулинарной книги. - Последние запасы мы отправили в город вместе с мистером Хэтэуэем; они могли ему понадобиться, если бы там или по дороге возникли какие-то проблемы, - с готовностью отозвался Т-3310. Ну конечно. - Тогда распечатайте ему стейк и тарелку супа. Спустя полчаса ЭЛ-2200 задумчиво смотрел, как зомби в клетке, жадно давясь, проглатывает пищу – они не поскупились на натуральные животные белки и жиры, поэтому суп больше напоминал белесый наполненный протеинами первичный бульон. - Откуда он знает столько рецептов из древних поваренных книг? – поинтересовался ЭЛ-2200 скорее риторически, чем у Т-3310. - Сейчас ведь почти никто так не готовит. Проглотив остатки стейка, зомби вновь забился в свой угол; но теперь он выглядел гораздо более спокойным. Он замолчал, кажется, даже задремал, и оба робота не могли не заметить, что в его облике начались некоторые изменения: испачканные землей пальцы теперь казались не такими разложившимися – ясно проступили очертания бледных раковин ногтей, кожа возле них уплотнилась, перестала слоиться. У зомби оказались красивые руки – широкие крепкие кисти и сильные запястья, перевитые кое-где просвечивающими синими жилками. Он по-прежнему закрывал лицо. Но ЭЛ-2200 и без того догадался, что с ним тоже произошли перемены. Серые и свалявшиеся в колтуны волосы, сильно отросшие и частично вылезшие, остались немытыми, но теперь там, где сохранились, они лежали густыми темными прядями и выглядели совсем живыми. - Какие у нас данные по питанию немертвых существ? - Мы не собирали статистику, ведь приказ из центра… - Знаю, знаю, - прошептал ЭЛ-2200. Он думал о том, скольких людей они убили зря. - Эти изменения временные, без пищи он снова станет таким же, как был. Он не излечился. И все же необходимо отправить в центр новую информацию. Присмотри за ним, пока я этим займусь. ЭЛ-2200 направился к выходу. Там обнаружилась еще одна команда зачистки с добычей: зомби умудрился выбраться из клетки и удрать, остальные тоже разбежались. Теперь возле крематория творилось черт знает, что, андроиды метались вслед за неживыми существами по территории, тыкая их шокерами. Пару раз до двухсотого донеслись особенные вакуумные «пафф» выстрелов из эмиттера. - Я чувствую! – человеческий крик резанул ЭЛ-2200 по ушам, - трава после дождя, я чувствую запах травы… проклятый запах жареного мяса… перебивает… но я чувствую… запах дождя… земля… влажная… я человек… помогите… пожалуйста! Зомби полз по измятой жухлой траве, у него было такое отчаяние, ужас и мольба на лице, словно целиком превратившемся в искаженный криком черный рот… ЭЛ-2200 просто застыл на месте, пораженный. Позади тщетно пытающегося спастись существа шел командир отряда зачистки с эмиттером. Считалось, что зараженные теряют способность различать запахи, кроме аромата крови и плоти – из-за поврежденных участков в головном мозге. Но здесь, возле стопятнадцатого крематория, нос любого мгновенно забивался вонью тысяч подгорающих стейков на летнем барбекю. Зомби протянул к нему руку. ЭЛ-2200 не успел ничего сделать; выстрел из эмиттера расплескал беднягу по траве. Несколько ярких ошметков прилетело двухсотому на носки ботинок. Командир опустил эмиттер – он был без шлема, и ЭЛ видел его бледное юношеское лицо. Потрясающе красивые азиатские черты – лисий разрез желтых глаз, загнутые кверху длинные ресницы, абрис рта с налетом невинной жестокости. Когда-то давно, до зомби-апокалипсиса, это лицо улыбалось вопящим от восторга девушкам и парням с экранов под звуки бархатного голоса, поющего что-то незатейливое и сладостное. - Элиот? Что-то не так? Он знал, как должно было звучать имя ЭЛ-2200 до того, как его сделали уборщиком в крематории. Как и некоторые другие, эта серия носила имена. Начиная с самого первого ЭЛ, которого звали – Элохим. - Все не так! Твою мать, Ким! – вместо ответа горько выругался двухсотый, и, возвысив голос: - Немедленно прекратить!