Спаси и сохрани

Не знаю, что происходит со мной, но появляется такое ощущение, что единственный собеседник, с которым я могу поговорить по душам, который поддерживает меня- это я сама. Никто в доме больше меня не понимает. Они как-будто все сговорились. Слендер как-то отстранился от меня. Мне кажется, что он поверил истории Беллы о том, что «я ненормальная стерва, просто так взъелась на нее и начала душить» больше, чем моей. А ведь я считала, что у нас было что-то… Я как будто наконец ощутила счастье, а в следующий момент его потеряла. Знаете, когда я была в аду, в самом начале, когда являлась заключенной подземного мира, на мне применяли очень интересную пытку: мне в бронхи закачивали горячую смолу. Я потихоньку задыхалась и одновременно, из-за температуры смолы, стенки альвеол и бронхиол разъедались. Это доносило невероятную боль, но не смерть… Да, сравнение не лучшее, но я просто хочу донести, что эта пытка схожа с тем, что я испытываю сейчас, может, и косвенно. Буквально час назад произошло то, что произошло. Слендермену не следовало входить в комнату и видеть это. Да уж, сложно писать его эмоции. По его мнению, он провел ночь с психопаткой. Это надо было хорошенько обдумать, именно поэтому после происшествия он сразу же заперся у себя в комнате, как самый настоящий трус. Остальные же постоянные и непостоянные жители особняка сдерживали себя от эмоций. Оффендер сдерживал себя от любопытства, Беллум- от гнева, а Белладонна- от страха быть найденной. В доме стояла гробовая тишина, потому что все сидели по своим комнатам и размышляли. Беллум стояла около окна в своих покоях с углубленным взглядом вдаль, нервно теребя деревянный лаковый подоконник. Гнев прямо-таки бурлил в ней! Глаза будто бы наполнились злобой, а дыхание стало редким и сильным, как если бы ей пришлось подолгу сохранять воздух. Если бы кто-то сейчас постучался ей в комнату, она бы ни за что не впустила его или ее, а только накричала. Мысли крутились в голове, она не знала, что делать. Пока ей не пришла одна замечательная идея по восстановлению теплых отношений с жильцами дома. Беллум, некогда пребывая в пассивности, вспомнила о недавних событиях с ее дочерью. О неком «телефоне» в мире магии-коммуникатио. Она быстро и очень воодушевленно спустилась из своей комнаты в главный вход, в котором присутствовало самое огромное эхо и закричала, что есть мочи! Крик был короткий, но могучий и звонкий. Такой, чтобы его услышали все! Конечно же, реакция не заставила себя долго ждать. Два брата прибежали на крик почти сразу же. А вот, Белладонна пришла только спустя минуту. И то, из-за любопытства. -Мне надо кое-куда сходить. Кто со мной? — спросила Беллум. -Я не пойду с этой стервой! — прокричала Белла, привлекая к себе внимание. Она будто специально хотела уточнить последним словом ее отношение к женщине. -Тебя и не спрашивали, капитолийская волчица, — Беллум лишь показала желваки и насупила брови. Слова ее вовсе не обидели и не задели. Складывалось ощущение, что Белладонна просто хочет разозлить оппонентку. -Ты считаешь это оскорблением? — усмехнувшись, спросила девушка, тактично сложив руки в замочек. -Если бы не была такой тупой, поняла бы! -А какой смысл у капитолийской волчицы? -тихонько спросил Оффендермен, неловко подойдя к Беллум, чтобы не привлечь внимание и не показаться необразованным. -Так называли шлюх и куртизанок в Древнем Риме! — в ответ на это она лишь проговорила это на высоких тонах, чтобы все в комнате услышали. Но посвящалась эта фраза лишь одной Белле. Это был некий ответ на «стерву». -Беллум! — крикнул Слендермен, подзывая к себе всеобщее внимание и стараясь утихомирить спорящих девушек. Реакция у обеих была неоднозначная: Беллум приподняла брови в шоке, а Белладонна скривилась в удачно неприятной улыбке победителя. Справедливость так и кипела к крови у женщины , она хотела высказать, всё, что ее тревожит, но могла только проскрипеть зубами и молчать. -Ну так что, когда уходим? — единственным человеком, остававшимся на нейтральной стороне все это время, являлся Оффендер, как бы это странно не звучало. Похоже, что для него покой и взаимопонимание в доме было важнее выяснения отношений. -Прямо сейчас! — не отрывая взгляда от Слендера, сказала Беллум, как бы призывая его пойти с ними, оставив ненавистную ей девушку в этом доме в одиночестве.