Нас не отпустит

Этери прижала Женю ближе к себе одним движением руки, уловив её сильное сердцебиение. Женя была в том самом белье, которое женщина подарила ей сегодня утром. Подарок отлично смотрелся на девушке, с размером и цветом она явно не ошиблась. Любуясь видом Медведевой, она целует каждый миллиметр её кожи, постепенно спускаясь к груди. Не дает Жени и шанса вести, и девушка это понимает, позволяя женщине доминировать. Целует и невесомо касается груди, одновременно ловким движением руки справляется с застежкой и избавляет брюнетку от лифа, отбрасывая его в сторону. Женя чувствует на себе её взгляд — чувственный и пронизывающий насквозь до мурашек, Этери оставляет на её животе невесомые поцелуи, едва касаясь фарфоровой кожи, от чего девушка вздрагивает. Женщина медленно скользит рукой по впалому животу Медведевой и аккуратно, словно с осторожностью, кончиками пальцев дотрагивается до выпирающих ребер и вновь целует, вырисовывая на ней узоры, как на заснеженном стекле. Другой рукой держит за талию, чувствуя тепло девушки и сильное сердцебиение, которое та не в силах унять. Затем она одним движением переворачивает её на спину, и в этот момент Женя чувствует на ключицах прикосновение губ блондинки и её холодных пальцев. Женщина проводит ими по спине девушки, чем вызывает мелкую дрожь, чувствуя, как тело Жени отзывается на её ласки. Улыбается и переворачивает её обратно на спину. Тянется к лицу и целует в губы — чувственно и нежно, стараясь быть осторожной в каждом движении. Затем Этери плавно спускается к животу, касается пальцем и выводит очередные узоры, возбуждая девушку ещё сильнее. Женя подаётся вперёд, понимая, что ещё немного и не выдержит этих прикосновений. Окончательно избавив её от нижнего белья, женщина касается губами клитора и не успевает ничего сделать, как Медведева издаёт первые стоны. — Жень, я ещё даже не начала.. — Смутилась она, говоря полушепотом. — Только не затягивай.. — Протянула девушка, закрыв глаза. — Ладно, ладно, — слова Жени улыбнули её, и она решила лишний раз не дразнить девушку. Двумя пальцами она принялась делать круговые движения, постепенно наращивая темп. Через доли секунды Женя задрожала, её практически настигла волна удовольствия, как женщина убрала пальцы. И через мгновение вошла в неё сразу тремя, не дав Медведевой опомниться. Другой рукой она ласкала клитор, и через считанные секунды девушку настиг не один оргазм. Извиваясь в умелых руках Этери, она долго не понимала, где находится, затем опустилась на диван и попыталась отдышаться. Женщина впилась в её губы нежным поцелуем, не дав ей что-либо ответить. Затем они посмотрели друг другу в глаза, и девушка произнесла тихое: — Как ты это делаешь.. — Щеки её горели, сердце никак не могло успокоиться, а удовольствие, что она ещё недавно испытала, до сих пор отзывалось внутри. Этери смутилась, но не растерялась: — Может пойдём спать? Поздно уже, — предложила ей она, но Женя отказалась. — А ты? — Я бы не отказалась от сна, Жень, — девушка нахмурилась, но тут же отошла. — Точно? Ещё один поцелуй окончательно убедил Медведеву в том, что Этери не лгала. Их действительно обеих клонило в сон, поэтому через полчаса обе крепко спали в спальне женщины. неделю спустя Этери заехала в кофейню за стаканчиком миндального латте, несмотря на то, что на тренировку она довольно сильно опаздывала. Когда женщина пришла на каток, Медведева уже разминалась. Сев за стол, Этери отпила пару глотков ароматного кофе и вышла к ученикам. Раздав задания, сосредоточилась на Жене, которая как раз заходила на прыжок, но неудачно, выехать не вышло, она сильно ударилась об лед. Этери раньше девушки поняла, что та задела спину, и речи о дальнейшей тренировке не пойдет. Твою мать, — пронеслось в её голове. Она подъезжает к Медведевой и помогает встать. К ним подъезжает Дудаков, чтобы помочь. — Обопрись на меня и Сергея Викторовича, — скомандовала она, подхватывая её под руку. — Идти сможешь? — Да.. — Боль отдавала где-то глубоко внутри, не давая забыть о себе. Женя стойко терпела, стараясь не показывать всем своим видом, но Этери не обмануть, она все прекрасно видела и понимала. Женя бы никогда не показала, как ей больно или невыносимо, всегда терпела и превозмогала любые трудности до последнего. Отведя её в свой кабинет, она посадила её на диван, а Дудакова попросила вернуться на тренировку. Он ушел, оставив их одних. Медведева смотрела в пол, не говоря ни слова. Этери понимала, что Женя не попадает на пятый этап Кубка России, и, возможно, даже на Чемпионат России. Хотя, насчет последнего она пока не могла ничего точного спрогнозировать. Все будет зависеть от того, как скоро девушка выйдет на лед. Обе думали, ограничится лечением, поэтому женщина, недолго думая, произнесла: — Жень, пойдем ко врачу.. вердикт все равно услышать придется. Девушка молча кивнула, Этери помогла ей встать и взяла под руки. Не спеша, но они все же добрались до мед. кабинета. Женщина осталась ждать в коридоре, а чуть позже врач сама вышла и позвала Этери зайти. Если Жене не дали сообщить самой, точно что-то серьезное. И при словах доктора о микрооперации, ноги у тренера подкосились. Женя, заметив выражение её лица, сама побледнела, отводя взгляд. — Она хотя бы недолго.. восстанавливаться будет? — Две недели, к 7-8 декабря сможет вернуться к щадящим тренировкам. — Понятно.. ладно, а когда её необходимо будет провести? — Женя согласилась на завтрашнее утро. — Хорошо. Спасибо. Они покинули кабинет, сев на скамейку рядом. Этери покачала головой и после нескольких минут молчания сказала: — Похоже мы с тобой полностью пропускаем первую половину сезона.. если не весь, учитывая ситуацию в мире. — В голосе отчетливо прослеживалась грусть и отчаяние, однако, женщина не спешила расстраиваться. Главное, здоровье, иначе все бессмысленно. Она приобняла Женьку и прошептала на ухо, что все будет хорошо. Та натянуто улыбнулась, но промолчала. Судьба словно не давала ей в полную силу начать сезон, будто наказывала за ошибки прошлого, а может и оберегала. Она этого не знала, могла лишь догадываться. — Отвезти тебя домой? — Нет. — У меня еще тренировка до пяти, что делать будешь тут целый день? — Понятия не имею, — девушка была явно без настроения, поэтому Этери решила как-то приободрить её и предложила следующее, — тебе дали обезболивающее? — Дали, а смысл? Кататься я все равно не могу. — Да, но, если хочешь, могу дать тебе возможность потренировать наших малышей вместе с Полиной Цурской. — Она работает у вас тренером? — Удивилась брюнетка, поднимая полный любопытства взгляд на женщину. — С недавних пор да. — Хорошо, я согласна, — кивнула Женя. — Тогда идем, — она встала со скамьи и пошла по коридору, Женя двинулась следом за ней. На катке сегодня занимались как взрослые, так и самые маленькие. На льду Женя заметила Полину, это её улыбнуло, настроение начало подниматься. Этери вышла на лед и подъехала к девушке: — Поль, у Жени обострилась травма спины, пока она на обезболивающих, ей нельзя прыгать и сильно напрягаться. Но я предложила ей поработать с тобой сегодня, возьмешь её в помощники? — Да, конечно, — согласилась Цурская, подзывая Женю к себе. Довольная она вышла на лед и присоединилась к девушке. Этери поблагодарила свою подопечную за помощь и отправилась к Щербаковой, Валиевой и Хромых. Девочек пора было начинать готовить к последнему этапу Кубка России. А Аню — к Чемпионату России. Времени оставалось чуть меньше месяца, и каждая тренировка была на счету. Медведева еще какое-то время смотрела в сторону своего тренера и, как бы там ни было, соперниц. Было обидно, что подорванное здоровье не дало ей возможности участвовать в этой непростой борьбе, но умом девушка понимала, с травмой на Кубке и Чемпионате ей делать нечего, тем более, что девочки по группе ушли далеко вперед, и ей понадобится немало времени, чтобы их догнать. Полина пыталась достучаться до Жени, пока та растерянно не повернула голову в её сторону. Поймав этот, полный опустошения, взгляд, Цурская потрепала её по плечу и, поняв подругу без слов, поспешила сказать: — Все будет, Жень. Не переживай, — Женя натянуто улыбнулась и приступила к работе. Она не сильно понимала в том, что следует делать, но когда та показала ей, как надо помогать ребятам, Женя все усвоила в ту же минуту. И стала действительно неплохим помощником начинающего тренера, еще в отдаленном прошлом — подруги и одногруппнице. Время меняется и все расставляет по местам, — подумалось девушке. Потихоньку она втянулась в процесс и начала получать от этого нереальное удовольствие. Полина отъехала к Этери Георгиевне, сказав то, о чем женщина только подумать успела, наблюдая за своей ученицей: — Она так похожа на Вас, Этери Георгиевна, когда занимается тренерской работой. Удивительно, но жесты, манера помогать и вести себя с детьми.. просто.. или мне кажется? — Не кажется, что-то действительно есть, — согласилась тренер, с благодарностью глядя на Медведеву.

***

После окончания тренировки, Женя ушла в раздевалку, было поздно, и она устала больше, чем обычно. Как оказалось, тренироваться самой проще, а тренировать кого-либо, гораздо сложнее, выматывает. Она и не подозревала об этом, а Этери так тренирует каждый день, пусть и не малышей, но ведь тоже устает, а девушка практически ни разу не видела или не слышала, как женщина жалуется или показывает усталость. Они столкнулись около входа в кабинет Этери, когда Женя шла сказать до свидания, что вошло в привычку. — Как тебе временно новая роль тренера? — Полюбопытствовала она, замечая дикую усталость на лице Медведевой. — Тяжело и очень. Как ты справляешься? Блондинка лишь пожала плечами и приобняла девушку, понимая, каким непростым выдался для неё этот день. Завтрашний будет еще труднее, поэтому она осторожно спросила: — Готова к утренней операции? — Не уверена, — грустно заявила Женя, утыкаясь носом в её шубу. — Мне.. страшно. Этери вдруг тоже ощутила страх, словно завтра в больницу поедет не Женя, а она сама. Прижала её к себе и принялась легонько поглаживать по спине в надежде успокоить. — Довезти тебя до дома? — Отвези меня к себе, а потом я такси вызову. — Хорошо, отвезу. Ты готова? — Да. — Тогда жди меня в фойе, я сейчас оденусь и выйду. Женя кивнула и направилась к выходу, а Этери ушла к себе, чтобы снять спортивный костюм, надеть пальто и взять сумку. Убедившись в том, что она ничего не забыла, выключила свет и принялась закрывать дверь на ключ. В тишине коридора раздался стук каблуков и шлейф её духов, что тянулся за ней от кабинета до фойе, дал не только Медведевой, но и остальным ещё оставшимся в здании, что она подходит. — Пойдём, — тихо произнесла блондинка, обняв девушку за плечи. Когда они вышли на парковку, уже стемнело, ветер был довольно прохладным, мёрзли руки и лицо. Этери нервничала, казалось, больше Жени. Нащупав в кармане начатую пачку сигарет, она решила выкурить хотя бы одну, чтобы успокоить нервы. Села в машину, включив обогрев и музыку, затем вышла и сказала: — Жень, садись, я сейчас. — Опять будешь курить?.. — Садись, кому говорю. Замёрзнешь, а нам итак проблем.. хватает. Не находишь? Понурая и недовольная она послушно садится в машину и залипает в телефон. Этери закрывает за ней дверцу и, отойдя на пару метров, достаёт сигарету с зажигалкой. Разжигает небольшое пламя, которое на секунду освещает её лицо, затем подносит сигарету и затягивается, убирая зажигалку в карман. Думает о завтрашнем дне, и её невольно бросает в дрожь. Ведь ни она, ни Женя не думали, что до такого дойдёт. Сделав пару затяжек, она тушит сигарету и садится обратно в машину. От неё веет довольно приятным ароматом, Медведева долго пытается понять, с каким вкусом. И, тем не менее, вопрос задать не решается. В дороге обе молчат, за окном — метель, в машине — едва слышно играет музыка. Женя безо всякого интереса в глазах вглядывается в темноту улиц и изредка мелькающие неоновые вывески. Жизнь, казалось, шла под откос и не собиралась останавливаться, ломая веру девушки в лучшее с каждым новым днём. Она уже сомневалась, что начнёт этот сезон, все её попытки вернуться к тренировкам постоянно сходили на нет — то ковид, то спина, то проклятая операция на спине. К боли Медведевой не привыкать, но к пропущенным соревнованиям она, как ей думалось, не привыкнет никогда. Хотелось заорать, что было сил, и спросить — за что? За какие такие заслуги она расплачивается с тех пор, как вернулась к Тутберидзе? Неужели и в самом деле расплата за ошибки прошлого? Верить в это отчаянно не хотелось, но жизнь не давала продохнуть, подкидывая ей все новые и новые испытания. Этери тоже не могла отделаться от мысли, за что страдает одна из лучших одиночниц в её группе. Однако, до последнего надеялась на лучшее и верила в то, что сможет помочь ей преодолеть эту чёрную полосу в карьере. Зная характер Жени, она не сомневалась, что девушка все преодолеет, только какой ценой? За раздумьями, обе и не заметили, как машина женщины плавно притормозила у подъезда. Этери выключила музыку и обогрев, вынула ключи и осторожно произнесла: — Приехали, Жень. Голос блондинки вернул её из пространного состояния, она кивнула и молча вылезла из машины, дверца резко хлопнула. Звук отдался эхом в голове у Этери, она вышла следом и, закрыв машину, направилась за девушкой к подъезду. Они также молча вошли в дом и в лифт, когда кнопка была нажата, Женя вдруг ближе подошла к женщине и, всматриваясь в её глаза, через мгновение перевела взгляд на губы и тихо сказала: — Только ничего не говори.. Коснулась её губ, жадно целуя, словно целует в последний раз. Этери этого не ожидала, но ответить ответила, а в какой-то момент поняла, что теряет почву из-под ног. Столько чувственности и, в то же время, страсти было в этом неожиданном жесте. Она не понимала, что происходит. И вдруг останавливает девушку, разрывая поцелуй: — Жень, Жень.. постой, мы на этаже. — Запыхавшимся голосом, выпалила она, глядя на раскрасневшиеся щеки Медведевой. Та ничего не ответила и вышла из лифта, Этери подошла к ней и открыла квартиру, пропустив её вперёд. Оказавшись наедине в пустой квартире после звука резко захлопнувшейся двери, они молча изучают друг друга взглядом, затем Этери первая подходит вплотную к девушке и легким движением руки избавляет её от пуховика. Тот бесшумно падает прямо с плеч брюнетки и остаётся лежать на полу. С пальто женщины происходит тоже самое. И в эту секунду Женя меняется в лице, оно сменяется гримасой боли, которую она не в силах сдерживать. Спина вновь начинает болеть, женщина тут же берет сумку и ищет обезболивающее. — В комнату, давай, — они идут в гостиную. Женя ложится на диван, придётся поставить укол, чтобы боли прекратились. Медведева с ужасом смотрит на действия Этери, но понимает, что ситуация ни ей, ни блондинке не оставила выбора. Сделав инъекцию, Тутберидзе внимательно наблюдает за Женей. Та перестала стонать от боли и закрыла глаза. Отпустило, — простучало в висках Этери. — Все хорошо? — Да.. спасибо. — Надеюсь, до утра тебе хватит. Уберу лекарство тебе в сумку, если что, объясни маме потом. Уйдя в коридор, она убрала все в сумку к Жене и вернулась в комнату. Первым, что услышала женщина, войдя в гостиную, была фраза: — Обними меня. Женя сидела на диване и молча ждала исполнения этой ничтожной просьбы. Хотелось простого человеческого — заботы и любви. Сейчас как никогда. Этери подошла к дивану и присела рядом с девушкой, обняв её, крепко прижила к себе и погладила по голове. Медведева прикрыла глаза и постепенно расслабилась в её руках. Спасительные объятия ничего не стоили женщине, зато были всем для Жени, которая была в них как за каменной стеной. И Этери это прекрасно понимала. Так они просидели пару минут, затем Женя положила голову ей на колени, а свои ноги поджала под себя. Блондинка накрыла её тёплым пледом. — У тебя все будет хорошо, — вырвалось у Этери. — Что хорошего? По-моему, хуже ещё не было. — Обреченно ответила девушка, окончательно поникнув. — Не было, так будет. Не хандри, Медведева. Нельзя, у тебя слишком сильные соперники. Тебе должно быть некогда расслабляться. — Ну, сейчас-то времени вагон.. — Произнесла она, чувствуя, что ещё немного и разозлит женщину. — Жень, я ведь разозлюсь. — Злись. — Съязвила уже во второй раз Женя, понимая, что третьему не бывать. — Раз так, вызываю тебе такси. Этери хотела было подняться с дивана, но Женя со всей силы вцепилась в её запястье и сказала: — Нет, постой. Я.. я не хотела. Прости. Женщина зажмурилась и обернулась. Медведева отпустила её руку и принялась упорно вглядываться в глаза тренера снизу вверх. — Чего ты хочешь от меня? — Не выдержав напряжения, заорала она, всплеснув руками. — Чего, Жень?.. Чтоб я по твоему велению избавила тебя от боли в спине и сделала так, что завтра ты запрягаешь четверные или тройной аксель? Или чтоб ты на Олимпиаду поехала первым номером? Что?! Нет, ты скажи, может у меня сила какая появится, выполнять все твои желания!.. — Через минуту она стала говорить немного хрипловатым голосом, — а, если по правде говорить, то с меня хватит, Медведева! Довольно! Я так.. больше не могу. Я тоже живой человек, мне тоже больно! Бо.. — Понимая, что другого способа нет и не будет, Женя подошла к ней и провела тыльной стороной ладони по щеке, приблизилась к лицу и поцеловала. Целовала, пока Этери не ослабила хватку и не замолчала. — Я никогда и ни о чем тебя не просила, кроме как быть на моей стороне. — Полушепотом произнесла девушка, оглядывая её испуганное лицо. — Я могла намекать, и прости, если это довело тебя. Я не хотела, правда не хотела. Этери молча слушала её и понимала, что произнести что-либо в ответ не может. — Я всегда была и буду на твоей стороне, Медведева, но всему есть предел. Чувствуя, что женщину она всё-таки довела, Женя молча ушла в коридор, оделась, по пути вызвав такси, и покинула квартиру, неслышно закрыв за собой. Этери направилась к окну, Женя сидела на детской площадке и ждала машину. Хотелось в ту же секунду оказаться внизу и извиниться за сказанное в порыве злости, но гордость не позволяла сдвинуться с места. От безысходности она ударила кулаком о подоконник и молча перетерпела дикую боль в запястье. Через пару минут она вновь выглянула в окно. Медведевой не было. Ощущение, что произошло нечто, за что каждая будет чувствовать вину и неловкость, не покидало и поселилось где-то глубоко внутри. И несмотря на все это женщина все ещё планировала поехать завтра в больницу. Только не знала, как доживет до утра. Ссор у них не было с весны 18-го года. И теперь у Этери поселился настоящий страх, не столько за травму Жени, сколько за то, к чему эта ссора могла привести.