Нас не отпустит

      Мама с бабушкой, по счастливой случайности, всегда спали крепко, поэтому поздний приход Медведевой домой никто не заметил и, соответственно, не воспринял в штыки. Первой в дом влетает спортивная сумка, затем вползает и сама Женя, закрывая дверь. Опирается на неё спиной и закрывает глаза, шумно выдыхая, то, что девушке было не по себе, было бы ничего не сказать. Она была вне себя от злости, хотелось что-нибудь опрокинуть, но близкие в доме не давали ей возможности сделать желаемое. Их сон ей тревожить все же хотелось бы в последнюю очередь, поэтому всё, на что её хватило — бросить пуховик в шкаф и бросить ботинки у порога. Сумка осталась валяться в коридоре, а сама девушка ушла в ванную, чтобы умыться и привести себя в порядок прежде, чем отправиться спать.       Выйдя из ванной, она еле-еле стащила с себя одежду и без сил рухнула на постель, закутавшись в одеяло, подогнула под себя колени и ощутила что-то солоноватое на вкус — текло по щекам и оказалось на губах. Оказалось — слезы. Несколько секунд тело девушки содрогалось от слез, а через минуту она вырубилась. Этери в это время засыпала под какую-то мелодраму, что шла по телевизору. Глаза слипались, в теле была дикая усталость. Женщина подложила руку под голову и вскоре тоже заснула. Звук был приглушен, поэтому телевизор не помешал ей, наконец, уснуть и восстановить потраченные за вечер нервы и силы.

***

      На следующее утро Женю будили все по очереди, ведь завести будильник она умудрилась забыть, вчера вечером было не до этого. А сейчас разлепить глаза девушка могла с огромным трудом. На вопрос матери, довезти её или нет, Медведева хлопнула дверью в ванную прямо перед её носом. Уставившись на собственное отражение в зеркале, она вздохнула и скорчила недовольное лицо. Не успев окончательно проснуться, Женя услышала, как в дверь стучат.       — Да, что? — Крикнула она, дверь в ванную открыла Жанна и передала девушке мобильный. Шли секунды, значит кто-то ждал ответа.       — Тебя к телефону просит Этери Георгиевна. Говорит, что отвезет.       — Спасибо, мам.. — Уже спокойнее отвечает она, беря в руки мобильный, мать уходит, понимая, что ей необходимо поговорить с тренером наедине.       Поднося телефон к уху, она шумно выдыхает, опираясь одной рукой о раковину, и, наконец, говорит:       Этери.. привет, — становиться не по себе, она говорит тихо, чтобы никто не услышал. Не дай бог не узнал, что они теперь на ты.       Доброе утро, Жень. Я стою у ворот. Твоих. Подожду сколько потребуется. Но у нас где-то сорок минут, если хотим успеть вовремя.       Хорошо, постараюсь успеть.       Волнуешься?.. — Осторожно поинтересовалась женщина, закусив нижнюю губу.       Нет, вовсе не волнуюсь.       Ладно, значит мне показалось. Одевайся. — Она тут же завершила вызов, а Женя осталась стоять, как вкопанная, с телефоном в руке. Да нет, тебе не показалось.. — Про себя подумала девушка. Она умылась, почистила зубы, достала косметичку и в течении двадцати минут делала макияж. Убрала волосы в хвост и вышла из ванной, захватив телефон.       Позавтракала на скорую руку и убежала одеваться, несмотря на все уговоры близких сесть и поесть нормально, не торопясь. Однако, времени оставалось в обрез, и выбора у Жени не было. Натянув джинсы и толстовку, она накрасила губы бальзамом и метнулась в коридор. На ходу натягивает ботинки и надевает на себя пуховик, Женя застегивая молнию, целует маму с бабушкой и просит не волноваться. Её и след простывает, слышится только резко захлопнувшаяся входная дверь и запах туалетной воды.       Она спускается по небольшой лестнице и вылетает из дома, понимая, что опаздывает. Подходит быстрым шагом к машине тренера и, открыв дверцу, садится на переднее сиденье. Наконец, выдыхает. Этери молча наблюдает за девушкой, затем плавно переводит взгляд на зеркало дальнего вида и начинает выезжать от ворот на трассу.       — Минута в минуту, — усмехнулась женщина, поражаясь её скорости, — должны успеть.       Женя промолчала, устремив свой взгляд в окно. Этери на мгновение отрывалась от дороги, чтобы посмотреть на неё, Медведева явно была напряжена, но виду не подавала. Они чудом избежали пробки, поэтому, промолчав всю дорогу, женщина припарковала машину и, вынув ключ зажигания, выдохнула.       — Идём? — выпалила блондинка, опасаясь ответа. Женя явно не была настроена разговаривать, она — вся словно натянутая струна, дотронешься, — порвется.       — Да, — она, не смотря в глаза тренера, выходит из машины и идет ко входу в клинику. Следом подъезжает еще одна машина, оттуда выходит Жанна и также заходит в здание. Когда они нашли врача, Женя остановилась посреди коридора и обратилась к Тутберидзе. Все это время неподалеку была Жанна. Женя, заметив её, немедленно спросила женщину:       — Отойдем? Надо поговорить, сейчас, — Этери непонимающе взглянула на неё, затем обернулась и всё поняла, они зашли за угол, где практически никого не было. Тишина оглушала. Ком покатил к горлу, Женя мысленно выбирала правильные слова, потому что вспоминая вчерашний вечер, становилось больно. — Прости меня за вчерашнее. Я просто.. меня так достало это всё, и иногда нервы сдают. Правда, я не специально, — она подняла взгляд на глаза Этери и попыталась угадать, каким будет ответ.       — Жень, всё... нормально, я.. я понимаю.       После своих слов женщина замолчала, чувствуя, как дрожат руки, внутри неприятное ощущение, она нервничала, и отнюдь не за себя. Чувствовала напряжение Медведевой, и понимала, что оно передается и ей самой. Надо было срочно брать себя в руки, чтобы дать понять ей, что всё будет хорошо. Женя, в свою очередь, схватила Этери за руки, цепляясь за неё взглядом, надеялась что-то отыскать в этих глазах, что бы успокоил её. Однако, взгляд женщины не сильно отличался от того, что было во взгляде девушки — тот же испуг, то же отчаяние. Этери вдруг приобняла её, зажмурив глаза, затем поцеловала в висок и прошептала:       — Тебе нечего бояться, Жень. В конце концов, подумай о том, что будет, когда весь этот кошмар с травмой закончится. Ведь есть возможность исправить всё, они исправят. Слышишь? — шепот её губ девушка ловила каждой клеточкой, крепче держась за рукава её шубы. Становилось невероятно жутко, страшно от мысли, что будет дальше. Однако, до безумия хотелось верить её словам. И, понимая, что иного выхода нет, она пытается расслабиться и, словно любимый трек, поставила её слова на повтор. На удивление, становилось легче, затем они начали отстраняться друг от друга.       — Только я одна пойду, а ты пойдешь к моей маме. Я не вынесу, если еще вы обе рядом там будете. Я ведь не маленькая.. — улыбаясь, произнесла девушка.       — Ладно.       Женя разворачивается и уходит по направлению к палате, где её должны были подготовить к той самой микрооперации. Когда её силуэт исчез в толпе, внутри Этери что-то щелкнуло, она с трудом выдохнула и отправилась в приемный покой. Необходимо было найти Жанну. Она стояла у окон и смотрела на улицу, Этери осторожно подошла и позвала её:       — Жанна?.. — женщина поворачивается к ней, но ничего не говорит. Тутберидзе долго думает, что сказать, но ничего не приходит на ум, кроме как передать ей слова Медведевой, как есть. Однако, та начинает первой.       — Её уже забрали на операцию?       — Да. Женя попросила меня не ходить с ней туда, а побыть здесь с Вами.       — Да, она с утра сама не своя была. Говорить отказывалась.. — судя по всему, Жанна тоже была не в порядке. Переживала.       — Она волнуется, с ней такое бывает. Все будет хорошо, врач сказал, операция пройдёт довольно быстро.       Они стояли друг напротив друга, а потом сели на скамейку и облокотились на стену. Этери не знала, как успокоить её, поэтому сидела, не двигаясь, боялась сделать или сказать лишнего. Жанна тоже не решалась заговорить снова.       Тем временем Жене дали наркоз, и она вскоре заснула. Времени прошло достаточно, и когда врачи закончили, девушку отвезли в послеоперационное отделение. Хирург подошёл к Жанне и Этери, чтобы сообщить о том, что операция прошла успешно. Они обе выдохнули и спросили, когда можно будет её навестить.       — Она пока спит, но как проснётся, мы переведём её в палату. Тогда вы сможете к ней прийти.       — Спасибо, — ответили поочередно обе. Врач ушёл, а Этери, посмотрев на время, поняла, что пора ехать на тренировку, которая вот-вот началась. — Жанна, мне пора.. на тренировку. Позвоните, как она придёт в себя? — Да, конечно. Я вам позвоню.       Тутберидзе кивнула и спокойно вышла из клиники. Слова врача немного успокоили её, но за состояние Жени она все равно переживала. Надеялась, что отвлечься удастся в работе. Однако, приехав в «Хрустальный», она поняла, что от мыслей о Медведевой её мало, что сможет отвлечь. Она быстро переоделась в спортивный костюм, взяла с собой коньки и телефон. Её присутствие в зале заметили все, а она тихонько прошла к столу и, первым делом, переобула уги на коньки.       — Как Женя? — спросил Дудаков, понимая, чем так расстроена Этери.       — А что с ней? — вклинился Даня.       — Женя в больнице, Дань.. в целом, все, что мне известно, операция прошла успешно. Но она пока спит, к ней нас не пустили. Жду звонка от её мамы. — каким-то обреченным голосом ответила она, устремляя всё своё внимание на учеников и на лёд.       Ребята промолчали, а Этери вышла на лёд помогать тем, у кого не получалось. Ошибки она всегда и у всех видела безоговорочно, и всегда знала, как исправить, как обьяснить. Она настолько погрузилась в работу, что не сразу поняла, как прошла большая часть дня. Ближе к четырём часам, к ней подъехал Дудаков, протягивая ей телефон.       — Тебя мама Жени, просит приехать.       — Спасибо, я поеду. Закончите без меня? Я вряд ли вернусь сегодня.       — Без проблем, езжай.       Через какое-то время женщина была на месте. Она захватила из машины небольшой пакет, надела маску и вошла в клинику. Подойдя к регистратуре, она узнала номер палаты и поднялась на второй этаж. Дойдя до нужной двери, Этери увидела Жанну.       — Как она?       — Хорошо, я как раз ухожу, побудете с ней или вы торопитесь?       — Побуду конечно, я уже не вернусь на работу сегодня.       — Ладно, сказали, что завтра утром можно будет забрать её домой. Этери Георгиевна.. у меня к вам будет просьба.       — Да.. я вас слушаю. — пожала плечами женщина, внимательно глядя на Жанну.       — Я работаю с утра до позднего вечера. Маму беспокоить не хочу, но хочу убедиться, что Женя будет не одна в период восстановления. Вы бы смогли время от времени, хоть раз в два дня приезжать?       — Да, конечно. Не волнуйтесь.       — Спасибо, тогда поеду. Если что, звоните.       Когда Жанна ушла, Этери постучала в дверь, и вскоре вошла в палату. Она тихонько прикрыла за собой дверь и подошла к Жене. Та лежала под одеялом, бледная, уставшая, но с улыбкой на губах. Женщина была в шубе, но сверху накинула белый халат, сняла маску и обняла, наконец, Медведеву. Девушка решила присесть, чтобы не выглядеть, как инвалид, но все болело, поэтому пришлось остаться в том же положении. Этери хотела угостить её тем, что принесла с собой, но Женя явно хотела другого.       Она довольно быстро утянула блондинку в чувственный поцелуй, не давая ей отстраниться раньше времени. Тутберидзе почувствовала, как девушка ослабила объятия, а самой стало незабвенно хорошо. Она углубляла поцелуй, нежно и неспешно касалась нёба, проводила языком по пересохшим губам, не в силах оторваться от неё. Они, наконец, отстраняются и смотрят в глаза друг другу, смущенно отводя взгляды в следующую секунду. Этери берет бумажный пакет и протягивает ей, застав на лице удивление и довольную ухмылку:       — Что в пакете?       Этери пожала плечами и ничего не ответила, не в силах скрыть улыбку, глядя на Женю. Та открыла пакет и довольная завизжала:       — Боже мой, пончики! — засмеялась, и один из них принялась есть, — спасибо! Я тебя обожаю, — чмокнула её в губы, а поцелуй в очередной раз едва не затянулся.       — Ешь давай! А я.. рада видеть тебя счастливой, Жень, — откровенно призналась женщина.       — Мама сказала, ты сможешь навещать меня, пока я буду на больничном. — доедая пончик, внимательно уставилась на неё в ожидании подтверждения.       — Постараюсь вырываться к тебе, — кивнула она.       — Постарайся, а то я со скуки с ума сойду..       — Не сойдешь, обещаю. — поцеловав девушку в висок, Этери улыбнулась и поняла, что для счастья достаточно того, что она видит сейчас — Медведевой и пончики. Удивительно, но это настолько поднимало женщине настроение, что хоть стой, хоть падай. Говорят, счастье в мелочах. Пожалуй, Этери бы не стала спорить, а молча согласилась с этим утверждением.