Нас не отпустит

Я твоя, с тобой до последней капли. Рвёт на части, в твоей власти, и только лишь тебе могу сдаться. Только твои губы вправе касаться моего пространства. Вдыхай меня, не спеша — нежно и осторожно. Везде с тобой я твоя, тебе всё можно. Вдыхай меня по чуть-чуть, доводи меня до дрожи. (с) Artik & Asti — Тебе всё можно

      Через пару дней Этери взяла отгул на целый день, чтобы провести его с Медведевой. До Чемпионата России оставалось несколько недель, но каждая тренировка была на счету. С трудом вырвавшись из бесконечного потока трудовых и весьма насыщенных будней, Этери решила до обеда приехать к Жене, но прежде — она поехала в продуктовый, чтобы потом было из чего готовить. На выезде из города она заехала в кофейню, чтобы купить себе кофе в дорогу.       Зайдя в кофейню, она ощутила, как её обдало теплой волной жаркого воздуха и приятным запахом пряностей с кофе. Выйдя на улицу, женщина почувствовала резкие порывы холодного ветра и накинула капюшон, уткнувшись носом в теплый шарф. Она добежала до машины, поставила напитки в специально отведенное для них место, вставила ключ зажигания и включила обогрев. Выехав с парковки, Этери повернула в сторону трассы.       Через какое-то время она подъехала к воротам её дома и посигналила вместо того, чтобы просто позвонить. Улыбка коснулась тонких губ женщины, она схватила сумку и телефон, вынула ключ и, захлопнув дверцу машины, вышла на улицу. Она услышала, как кто-то подходит к воротам и открывает ей. На пороге стояла Медведева, правда вся бледная, она едва держалась на ногах, поэтому Этери поспешила взять её под руки и обнять.       — Здравствуй, родная, — только и вырвалось у неё, когда она прижала Женьку к своей груди. — Тебе стоит сделать мне ключи на такие случаи, чтобы лишний раз не напрягать себя. — прошептала она ей на ухо. Забрав из багажника пакеты с продуктами, она помогла Жене добраться до дома и попросила её вернуться в постель, пока она будет готовить обед.       Медведева послушно ушла в гостиную, схватила с кресла теплый плед и, подложив под голову пару маленьких подушек, улеглась на диван и включила телевизор. Этери, тем временем, разобрала пакеты, помыла руки и принялась нарезать шампиньоны кусочками. Зная, что Женя любит, как готовит женщина, она могла приготовить практически любое блюдо, и сегодня это будет грибной крем-суп со сливками. Порезав овощи кубиками и мелко — зелень, она все закинула в кипящую воду и убавила огонь до среднего. Через некоторое время с кухни доносился ароматный запах супа, Этери решила проведать Женю и направилась к гостиной.       Заметив, как девушка ютится под маленьким пледом на неудобных подушках, она ушла в спальню, принеся с собой большое мягкое одеяло и нормальных размеров подушку. Подойдя к Жене, она забрала плед, вместо него накрыла её одеялом, подложила под голову большую подушку и наклонилась над ней:       — Уверена, так гораздо лучше, как думаешь? — Этери улыбнулась, а Женя почувствовала аромат таких любимых ею духов, шлейф которых тянулся всюду за блондинкой. И сейчас особенно ощущался в воздухе. Пахло розами и чем-то сильно терпким, даже резковатым, но Жене нравилось, и она не готова была отпустить Тутберидзе на кухню снова. Хотелось каждую секунду быть рядом, не отпуская друг друга ни на миг.       — Чем так вкусно пахнет? — полюбопытствовала девушка.       — Грибной крем-суп, пойду доделаю и вернусь, пообедаем вместе. Договорились?       Женя неохотно кивнула и продолжила переключать каналы, а Этери вернулась к плите, чтобы доделать суп. Через пару минут всё было готово, она разлила его по тарелкам, поставив их на поднос. Сделала чай с лимоном и малиной для Жени, себе просто с лимоном, чтобы не заснуть и не потерять контроль над собой. За считанные минуты она заправила еще недавно нарезанный салат, добавив к помидорам и огурцам немного базилика, моцареллы, полив его оливковым маслом. Чуть не забыв про соль, она все перенесла на поднос, захватила салфетки и вскоре вернулась в гостиную.       — Как твоя спина, Жень, сможешь сесть?..       — Да, все нормально. — когда она увидела блюда, опешила. — Боже, какой запах!.. — Женя приподнялась, беря в руки ложку, и принялась пробовать суп.       Пожелав друг другу приятного аппетита, они за считанные минуты пообедали, поскольку обе были очень голодны. Да и то, что приготовила Этери, был действительно выше всяких похвал. Когда рука Медведевой потянулась к кружке, где был чай с лимоном, женщина перехватила её за запястье.       — Жень, давай тот, что с лимоном и малиной. Хочу, чтобы ты поспала немного. Тебе надо набираться сил, — настояла на своем Этери, пристально глядя в удивленные глаза девушки. Та состроила недовольные глазки и взяла другую кружку, демонстративно выпивая глоток за глотком её содержимое. Когда чай был допит, она показала пустую кружку женщине, чем улыбнула её, и поставила обратно на стол.       — Сядь рядом, умоляю, — и Этери выполнила её просьбу, подсев ближе к брюнетке. Крепко обняла и прошептала:       — Давай ложись, может поспишь немного.       Этери выключила телевизор и вышла из гостиной, прикрывая дверь за собой. Телефон завибрировал, она достала его из кармана и ответила на звонок. На экране высветилось — Юлия Щербакова, женщина на мгновение испугалась, появилось плохое предчувствие. Родители учеников звонят ей редко, и если это случается, то обычно повод для этого бывает серьезным.       — Этери Георгиевна, добрый день, это Юлия, мама Ани Щербаковой. У нас не очень хорошие новости..       — Здравствуйте, Юлия. Что-то с Аней? — Тутберидзе застыла посреди коридора в ожидании ответа.       — У неё пневмония.       Она понимает, что дальнейшие тренировки до полного выздоровления Аня продолжать не сможет. В лучшем случае они с Медведевой одновременно вернутся на лед, а там до Чемпионата России будет рукой подать. Понимая всю сложность ситуации, Этери могла бы пасть духом, четко осознавая, что Щербакова может и не успеть потом прийти в форму. Однако, думать о плохом сейчас не стоило, главное, чтобы Ане удалось выздороветь. Остальное было не так важно, ведь здоровье важнее всего.       — И мы не сможем тренироваться ближайшие две недели.       — Юлия, главное, чтобы она выздоровела. Я все понимаю. И на днях заеду к вам. Держитесь, — на этом её поблагодарили, и они обе завершили звонок. Этери вернулась в комнату и присела в кресло, стараясь не издавать ни звука, чтобы не разбудить девушку. Ситуация с Аней очевидно расстроила женщину, ведь переживала она за каждого, и сердце буквально разрывалось. Наблюдая за тем, как Женька, подложив руки под голову, мирно спит, закутавшись в одеяло. Губы женщины расплываются в улыбке и боль постепенно отступает. Сама того не заметив, Этери заснула прямо в кресле, подогнув ноги к груди.

***

      Её разбудила Женя, проведя ладонью по лицу, Этери открыла глаза и, не ожидав увидеть Медведеву, немного испугалась, но вскоре окончательно пробудилась и обняла девушку.       — Как ты себя чувствуешь?       — Хорошо, а ты почему такая взволнованная? Плохой сон?       — Если бы, Жень.. у Ани пневмония. Пока ты спала звонила её мама и сообщила мне, что она примерно столько же, сколько и ты не сможет появляться на тренировках.       Медведева не знала, что ответить, кроме как просто взять её за руки, проведя пальцем по тонким прохладным пальцам и произнести тихое:       — Все будет хорошо. Обязательно будет.       — Знаю, родная. — она вздохнула, затем подняла глаза на девушку и полушепотом добавила, — спасибо.       — Посмотрим фильм?       — Боюсь я на диван не влезу, даже при всей моей худобе, — усмехнулась она.       — Его можно расправить.       — Ладно, садись на мое место, а я расправлю.       Расправив диван, Этери подошла к шкафу за еще одной подушкой и, застыв в недоумении, она аккуратно спросила:       — У тебя не найдется футболки? — чувствуя, как сейчас покраснеют её щеки, она попыталась не терять самообладания в ожидании ответа.       — На верхней полке есть свободная футболка и шорты.       — Спасибо. — она взяла вещи и встала у зеркала, чтобы переодеться. Женя с неподдельным интересом наблюдала за женщиной поражаясь её худобе, Этери не преувеличивала. Такой фигуре в её возрасте могла бы позавидовать любая. До боли знакомые шрамы на спине никуда не делись, и в груди девушки что-то кольнуло, когда она их пересчитала. Девушке сидеть на одном месте явно надоело и, прежде, чем Этери успела надеть домашнюю одежду, Женя подошла к ней и обняла за плечи, проведя пальцем по мелким черточкам на выпирающих ключицах.       — Они болят?       — Больше нет. — спокойно ответила женщина, чувствуя легкие прикосновения её теплых пальцев. — Я и не вспоминаю о них, пока кто-нибудь не напомнит.. — улыбнулась она, беря ладони девушки в свои. — У всех есть что-то о чем он не хочет вспоминать, согласна?       Женя кивнула, подумав о своем, вслух произносить не стала. Боли с этих двоих хватило, казалось, на целую жизнь.       — О чем ты мечтала, когда была маленькой? — вдруг спросила Женя, наблюдая за отражением, за тем, как женщина меняется в лице.       — Кататься. Просто.. кататься, красиво и проникновенно. Потом мне хотелось стать желанной фигуристкой в лице тренера. Хотелось чувствовать себя.. нужной, — откровенно призналась Этери, шумно выдыхая.       — Сбылось?       — Сбылось, — она улыбается, правда не на губах засверкала улыбка, а во взгляде. Её глаза вдруг засияли. — Сбылось у тех, кого я тренирую. Я осуществила свои мечты через тех, кого теперь веду по жизни к тем вершинам, которых в свое время мне самой достигнуть не удалось по разным причинам.       — А ты.. счастлива? — Этери задумалась, затем крепче сжала её запястье и посмотрев на девушку в отражении ответила:       — В целом, да.       — Почему так неуверенно?       — Когда ты, Аня.. Диша будут в порядке, я думаю, что тогда отвечу более уверенно, — пояснила женщина.       Женя обняла Этери за талию и зажмурила глаза, ей вдруг стало страшно за неё — сильная и неприступная она таила в себе столько страхов, переживаний за огромное количество близких ей людей. Испытывала столько эмоций, показать которые, порой, просто не имела права, где-то физически не могла. В этой хрупкой, ранимой женщине было столько всего, что Женьке казалось и целой жизни не хватит, чтобы рассказать миру о том, какая она на самом деле. Как нуждается в защите, как нуждается в любви и благодарности со стороны и как никогда не скажет об этом никому, утаив эти желания, мечты глубоко в себе.       — Может включим комедию? — предложила ей Медведева, уходя на диван, чтобы дать ей, наконец, переодеться.       — Например?       — Ну.. может что-то старое? Классику? В джазе только девушки к примеру, — осторожно рассуждала она, пытаясь предугадать реакцию Этери заранее.       — Хорошо, давай. — одежда идеально села на женщину, она подходит к дивану и ныряет под одеяло к Жене, прижимая её к себе. Целует в висок и выдыхает, чувствуя тепло её тела. Казалось, что так они могли пробыть долго, забывая о времени, работе, да и обо всем плохом.. было слишком хорошо и оттого страшно, что все это могло что-либо прервать. Однако, сейчас они примкнули к большому экрану, где начиналось черно-белое кино. Может и комедия, но о любви. Если не о любви, тогда какое же это кино, не так ли? Женя уткнулась носом в её светловолосые кудри, вдыхая родной аромат. Долгожданная встреча стоила нескольких дней ожидания. Девушка отчаянно надеялась, что этих встреч за две недели будет как можно больше, но, естественно, по мере возможностей Этери. Тренировки никто не отменял, и даже если ты сейчас не борешься за путевку на один из главных стартов сезона, это не означало, что чей-то путь также остановлен.       — Этери, может я выступлю хотя бы на показательных на Чемпионате?       — Посмотрим, Жень.       — А если получится, мы что-то поставим?       — Обязательно. — потрепав девушку по волосам, Этери задумалась о новой постановке. — А песню ты выбрала на этот случай?       — Да.. — она берет в руки мобильный и показывает сохраненный трек женщине.       — Эхо любви.. Герман, — полушепотом читает она и улыбается. — Хорошая песня. Думаю, что-нибудь придумаем. — одобрительно кивает Этери, чувствуя как Женька тянется за поцелуем. — Ну, Жень.. — Медведева целует блондинку, чувствуя, как та не может сдержать смех и тем не менее отвечает ей. — Неугомонная ты моя.       — Твоя. — с довольным видом заявляет она и гордо смотрит на женщину. — А чья же еще?       — Моя, моя..