Мерлин ДЕВУШКА?

— Анабель. Морган, — уже больше часа молодая женщина бегала по огромному Камелоту, в поисках двух маленьких детей. Им уже давным давно пора ложится спать, а молодая мать нигде не могла их найти. — Ваше Величество, — позвала Мерлин, а это была она, идущего ей навстречу Утера. — Мерлин, сколько раз я должен тебе повторять? Чтобы я больше не слышал от тебя «Ваше Величество» в мой адрес, — строго глядя на свою невестку, сказал Утер. Мерлин от его слов покраснела и опустила глаза. — Мне нужно время, чтобы привыкнуть, — тихо проговорила она. — Пять лет супружеской жизни с моим сыном, этого времени по-твоему не достаточно, чтобы привыкнуть? И, тем более, я уже более чем три года, как отказался от короны, — спокойно проговорил он, но Мерлин уловила в его голосе нотки обиды. — Да, я знаю, но всё равно… — Никаких «но». С сегодняшнего дня я не буду откликаться на «Ваше Величество». Может, хоть тогда ты перестанешь меня так называть. Что ты хотела? — вдруг задал он вопрос. — Ах, да. Чуть не забыла, — хлопнула она себя по лбу, чем вызвала улыбку у бывшего короля Камелота, — вы, случайно, не видели Бель и Морги? Я их уже больше часа ищу и не могу найти. — Ваших сорванцов не помешало бы хорошенько выпороть, совсем распоясались, — строго, но и одновременно нежно проговорил он прежде, чем ответить, — я их, кажется, в последний раз видел с женой Ланселота. Они ещё говорили, что учатся использовать новые заклинания, что-то там с землёй, я не понял. — Спасибо…отец, — немного замявшись и покраснев, поблагодарила она Утера и, не глядя на вызванную её словами реакцию, побежала вперёд. Утер остался стоять со счастливой улыбкой на устах. — Всё-таки Артур оказался прав. Мерлин действительно прекрасная и добрая девушка. Ей удалось очаровать не только меня, но и всех жителей Камелота. А со своими обязанностями королевы и матери она справляется как нельзя лучше, — задумчиво проговорил он, провожая удаляющуюся фигуру молодой королевы отеческим любящим взглядом. А Мерлин тем временем добежала до спальни Ланселота и Гвен. Постучав и дождавшись короткого «Войдите», Мерлин вошла внутрь. Гвен, как и ожидалось, у окна сажала цветы в маленькие горшочки. — Ваше Высочество, — произнесла Гвен повернувшись к Мерлин и поклонилась, насколько это позволял уже довольно большой живот, своей королеве. Мерлин скривилась. Она терпеть не могла, когда люди начинали ей кланяться и называть «Ваше Величество», и именно в такие моменты она, как никогда, понимала недовольство Утера. — Гвен, давай мы оставим этот официоз для более людных мероприятий, ладно? — попросила королева. Гвен на её слова хмыкнула, но кивнула. — Ну и что тебя привело в мои покои? — снова поворачиваясь к цветам, спросила Гвен подругу. — Ты не видела близнецов? Я нигде не могу их найти. Да и Артур куда-то пропал. С утра ищу, и без толку, — пожаловалась Мерлин жене первого рыцаря Камелота. — Хм. С утра они были здесь, у меня. Практиковались в заклинаниях. В результате чего цветок, над которым они экспериментировали, чуть не сожрал остальные мои цветы вместе с горшками. Но потом пришёл Ланс, и они, потеряв всякий интерес к ожившему цветку, утащили мужа на тренировочное поле, — задумчиво глядя на один из цветков, который стоял в самом дальнем углу комнаты, ответила Гвен. Мерлин, поняв, что этот цветок и есть результат тренировок её детей, легонько махнула рукой и произнесла еле слышное заклинание, возвращая несчастному растению изначальный вид. — Спасибо, Гвен, — поблагодарила она выбегая из комнаты. Мерлин бежала в сторону тренировочного поля в надежде, что Ланселот всё ещё там. Её надежды оправдались. Ланселот действительно всё ещё был там и тренировался, но уже не с её детьми, а с сэром Леоном. Вздохнув, она подбежала к ним, прерывая занятия. Те, при виде Мерлин, как и требовали законы Камелота, сначала отдали честь своей королеве, а потом расслабились и улыбнулись. — Мерлин, — поприветствовали они хором. — Какими судьбами? — вскинув тёмную бровь, спросил Леон. — Вы не видели моих детей? Гвен сказала, что они были с тобой, Ланселот? — с надеждой спросила Мерлин. — Были, — подтвердил он, — но после того, как они меня чуть ли не до потери сознания загоняли, их забрал Артур, и они вместе куда-то ускакали, — разведя руки в сторону сказал первый рыцарь Камелота. Мерлин вздохнула. — Прошу прощения за них. Артур им слишком многое позволяет. Никого кроме него не слушают, — потирая виски пожаловалась молодая мать. Рыцари рассмеялись. — Вынужден с Вами не согласиться, моя королева, — возразил сэр Леон, — возможно, Вы и не замечаете, но каждый в Камелоте подтвердит, что Вас они слушаются больше, чем Артура. — Артур их, конечно, балует, но ты, Мерлин, мать. Кого, как не тебя они должны слушаться? К тебе даже Артур прислушивается, что уж говорить о двух непослушных маленьких волшебниках-сорванцах, — согласился с Леоном Ланселот. — Попробуйте поискать их на опушке леса, — посоветовал Леон, указывая в сторону леса. — Спасибо, — поблагодарила Её Величество, убегая прочь. Уже почти добежав до назначенного места, она облегчённо вздохнула. Перед самим входом в лес пасся белый, словно чистейший снег, конь Артура. Однако самого Артура и детей нигде нет. Мерлин, подобрав подол длинного шелковистого платья, медленно пошла в сторону коня, но остановилась в нескольких метрах от намеченной цели. Немного прислушавшись, она убедилась, что ей не послышалось чье-то спокойное дыхание. Оглянувшись, она застала умилительную картину. В нескольких шагах от неё, в высокой траве лежал, заложив руки за голову, сам король Камелота, Артур. Его глаза были закрыты и лишь немного подрагивали ресницы, стоило нахальному солнечному лучику пробежаться по лицу короля. Картину дополняли трёхлетние близнецы — светловолосая девочка и мальчик с темными волосами, удобно устроившиеся на груди отца. Мерлин решила подойти к ним, но не успела сделать и шага, как наступила на какую-то ветку. Та громко треснула. Артур медленно открыл глаза, но не пошевелился. Повернув голову в сторону Мерлин, он нежно улыбнулся, глядя на виноватое лицо супруги. — Извини, — тихо сказала она, подходя ближе и садясь около самых дорогих ей людей. — Мама? — потирая кулачками глаза, с плеча Артура поднялся мальчик и сонными глазами посмотрел на Мерлин. — Да, милый, — улыбнулась Мерлин сыну. Морган поморгал, а потом осторожно, чтобы не разбудить сестру, переместился на колени к матери. — Мамочка, а ты знаешь, папа нам сегодня сказку рассказал. Красивую такую и смешную, -шепотом спросил низкий детский голос. — Дааа? — протянула она, с удивлением глядя на мужа. Тот, с лукавым блеском в глазах, поглаживал всё ещё спящую девочку по светлым волосам. — Ага, про одного волшебника, которого звали так, как и тебя, — важно кивая, ответил мальчик. — Да, неужели? — деланно удивилась Мерлин и уже вопросительно посмотрела на Артура, тот только осторожно пожал плечами. — Да, папа говорил, что этот волшебник был слугой какого-то принца. Что он был неуклюж, не умел себя вести и вообще был самим худшим слугой, какого только мог найти принц, — сверкая глазами ответил Морган матери. — Да что ты? — ужаснулась Мерлин, и Артуру уже достался возмущённый взгляд. — А ещё этот волшебник много раз спасал жизнь принцу, постоянно помогал ему и помог найти свою любовь, правда, папочка? — морщась от солнечного света, с плеча Артура поднялась светлая головка девочки, и голубые, словно небо, глаза вопросительно посмотрели на улыбающегося отца. — Конечно, принцесса, — согласился с дочерью Артур, целуя ту в светлую макушку, от чего та радостно заулыбалась. — Мам, а правда, что тем волшебником была ты? — вдруг спросил Морган. Анабель тоже перебралась на колени матери и с таким же любопытством смотрела на вдруг покрасневшую мать. — Ну… Понимаешь, Морган… — что Мерлин говорила, Артур не слышал, он смотрел на свою жену. Он не мог нарадоваться своему счастью. Мерлин была всё так же прекрасна и, казалось, за пять лет совместной жизни стала ещё прекрасней. Он радовался, что его любимую не изменили ни власть, данная в её маленькие руки, ни обязанности возложенные на её хрупкие плечи. Она оставалась всё такой же неуклюжей и по-детски наивной, но от того не менее любимой.