Том 2. Клыки Волка

А потом Мика выслушал еще несколько напутственных речей, видимо сам Грель очень за них переживал, сделать что-то, чтобы улучшило их положение он не мог, поэтому ограничивался только пожеланиями удачно пройти испытание. И подал еще несколько дельных советов в плане подготовки, посоветовав взять из библиотеки несколько книг с водными заклинаниями, которые, скорее всего, несомненно, пригодятся. Позже, когда он откланялся, уйдя по своим делам, Мика вздохнул, обдумывая его слова, все еще находясь в просторной комнате для музыки, стены которой были украшены большими черными вензелями на светло-сером фоне. То, что Грель не шутил, рассказывая, о гибели нескольких смельчаков на втором этапе «Кровавого знака», можно было не сомневаться. И это вносило настоящий сумбур в груди молодого вампира, ему становилось страшно, стоило только вспомнить, как на них напал Донн Белый Волк. И это было только первый этап. Дрожь до сих пор заставляла ладони трястись от одного воспоминания, когда кожу Юлиана опоясали непонятные знаки, а из подозрительного клинка начала течь темная энергия. Мощь магии захватывала дух, но в ней Юлиан чуть не потерял самого себя, свою личность. Но и не менее опасны были нападки самого Донна, этот удар в живот, который отнес Мика к стволу дерева, все еще отдавался в груди. И перед глазами вставала картинка бесконечных рискованных парированных ударов Юлиана против противника, звон метала, громкое, задыхающееся дыхание и неконтролируемый страх. Мика не знал, как в тот момент смог совладать с собой и нелогично логично прочесть правильные заклинания, которые и привели их к победе. Удачное стечение обстоятельств? Или просто Донн не бился с ними в полную силу? Юноша, не мог ответить ни на один из поставленных вопросов. Посидев еще немного в нагретом от тепла собственного тела кресле, нервно повздыхав несколько минут, решился последовать совету Греля и сходить в библиотеку за книгами. Кто знает, когда начнется проверка «Храбрости». Без приключений добыв книги из вотчины хранителя знаний, который любезно специально для Мика разыскал несколько подходящих томов, младший из братьев возвращался обратно к себе в комнату, чтобы там спокойно и в тишине изучить старенькие фолианты. – Что ты думаешь об убранстве Замка? – прозвучал ласковый знакомый голосок, заставивший Мика замереть за углом, не успев сделать нового шага, совсем немного не дойдя до своей спальни. Он осторожно заглянул за угол, и увиденное, сильно ему не понравилось. Около комнат обоих братьев, стоял Юлиан, а рядом с ним находилась Эллис. Они мило о чем-то беседовали, Мика решил пока не показываться, а посмотреть, что будет. Небольшая слежка за ненавистной девчонкой, которая слишком открыто, показывала свою симпатию его старшему брату, сильно его нервировала. – Мне особенно понравилось помещение для игр, – любезно отвечал ей Юлиан, улыбаясь, демонстрируя такую же заинтересованность, как и она к нему. Из-за чего что-то кольнуло в сердце нашего героя, принося неприятные воспоминания о сегодняшнем пробуждении и отчуждении брата в отношении его чувств. – Да, это одно из самых популярных мест в замке, его часто посещают, а господин Мариус частенько устраивает соревнования между членами семьи за какой-нибудь символический приз, – продолжала тем временем она ворковать, при этом невинно хлопая ресницами, одновременно строя глазки, чувственно заглядывая в голубые глаза Юлиана. Что только сильнее злило Мика, притихшего за углом, совершенно потерявшего голову от ревности, но кое-как все еще держащего себя в руках, чтобы не броситься к этой девке для того, чтобы с удовольствием выдергать ей все черные космы, и наставить пару хороших тумаков. – Интересно, я бы хотел поучаствовать в таких соревнованиях, – сказал Юлиан, сделав к ней один шаг. – И я, – улыбаясь обаятельно, также приблизившись к фигуре брата. – Только если бы мы играли в одной команде. С ужасом Мика наблюдал, как медленно его старший брат склоняется над лицом девушки и нежно целует её в губы. Пелена ярости в тот же момент застилает глаза Мика, с громким рыком он выпрыгивает из своего укрытия, в одно мгновение оказывается рядом с ними и непонятно откуда взявшейся силой отталкивает ненавистную соперницу. – ОН МОЙ! – закричать во все горло, не зная, что бирюзовый цвет оболочки глаз стал алым, – цветом настоящей опасности, цветом ревности и желания проучить, сделать больно, той, кто повинен в невыносимой агонии сердце. – Мика, – шокировано только и смог вымолвить Юлиан, во все глаза, рассматривая ненормальные изменения брата, стоящего к нему спиной, но лицом к Эллис. – Что ты… – Я убью тебя, если ты снова прикоснешься к нему, – угрожающе прорычал Мика, совершенно не осознавая, что несет. Но ярость была настоящей, так же, как и желание защитить свое, его, своего возлюбленного. Из-за яркости ощущений, даже клыки за долгое время впервые показались из приоткрытого, искаженного злобой рта. Перед ними был настоящий вампир, опасный хищник. А ревность, сильное чувство, разбудило дремавшую кровь. Тело Мика начало изменяться, преображаться, черты генотипа белого волка, во всех древних семьях истинные наследника рода способны преображаться в герб рода. Говорят вампиры клана Дракона, действительно могут превращаться в драконов, представители Летучих Мышей, соответственно в летучих мышей, а члены семьи Змей в ползающих гадов, так же, как и Белые Волки в хищников, с кровожадными клыками, способными растерзать своих врагов безжалостно и беспощадно. Они представители самого кровожадного клана. Эллис испуганно жалась к стене, прижимая руки к груди, и обескуражено распахнула свой рот, от страха не могла сделать ни шагу, оставаясь истуканом стоять неподвижно. Во все глаза, разглядывая настоящего белоснежного волка, стоящего прямо перед ней, метавшего взглядом молнии и выдыхающего воздух на её незащищенный живот, принося в глубины души полноценный животный страх. – Ааарррр, – зарычал преобразованный Мика, в голове которого была настоящая каша из смешения различных чувств, где в основном плавала обида и злость. Он сделал один шаг, приближаясь к трясущейся от страха девчонке. – РРррррр. До Юлиана за секунду дошло, что сейчас произойдет, поэтому не теряя больше ни грамма времени, он кинулся вперед, обхватывая руками за пушистую шею младшего брата, закричав при этом, когда тот начал вырываться: – Беги, мать твою, – прилагая максимум усилий, чтобы каким-то чудом удержать обезумевшее животное. – Сейчас же, беги. Эллис не отрывая взгляда от алых пылающих вертикальных зрачков Мика, слишком медленно для вампира боком протиснулась в нескольких мгновениях от раскрытой пасти молодого волка и кинулась глубоко в тень дальше по коридору, несомненно, неслась оповестить своего опекуна о случившемся. Желание догнать свою обидчицу и разорвать её на части затопило разум Мика в один миг, с силой он рванул из захвата Юлиана, но тот все еще как-то умудрялся держать настоящего волка, который по-идеи должен в разы превышать силу самого парня. Чтобы успокоить младшего брата, Юлиан решился поговорить с ним, хоть и не был уверен, что тот сможет его услышать и понять. – Мика, пожалуйста, – прижавшись к напряженному туловищу, вампир судорожно зашептал на острое ушко животному, все еще крепко сжимая шею волчонка. – Пожалуйста, успокойся. – Ррррррр, – снова попытавшись рвануть из цепких рук, противоречиво навострив ушки в сторону голоса брата. – Мика, ты слышишь меня? – Он задал вопрос скорее для себя, чем для брата, одновременно с этим находя шерсть хищника необычайно мягкой и шелковистой. Странно, но он не боялся ярости хищника, внутренним чутьем угадывая, что тот не причинит ему вреда. – Я с тобой. Пожалуйста, вернись, вернись ко мне, ладно? Но в сознании волка отчетливо встала картина, как длинноволосый юноша, флиртуя неспешно наклоняется над лицемерно-красивым лицом ненавистной вампирши. И марево бешенства с новой силой накрывает нашего героя. Громко рыча, он вырывается, переступая лапами, таща на своей спине не знающего, что еще предпринять Юлиана, в ту сторону, в которой скрылась черноволосая добыча. – МИКА, – отчаянно кричит Юлиан, упираясь ногами в скользкий каменный пол и скользя по нему, чувствуя, как мышцы играют под ладонями из-за движений младшего брата. – Я молю тебя, вернись, черт бы тебя побрал, вернись. И неизвестно, чем бы закончилось противостояния и желания Мика загнать свою добычу в угол, если бы из соседнего коридора не выскочили, как черти из табакерки, насмерть перепугав Юлиана из-за неожиданности, взволнованный отец, бледный Грель и запыхавшийся Мариус. – Успели, – простонал глава рода, переводя дыхание. – Быстро встаем в круг. По команде они втроем, окружили братьев и начали петь заклинания, раскрыв ладони и вытянув их вперед на замершего белого хищника, который не понимал, что происходит. Слова магии были незнакомы, – это единственное, что успел сообразить Юлиан, прежде чем под руками начались преобразования из вампира-волка в вампира, треск костей, стон с обескровленных губ, сиреневые искры волшебства воды, ледяной пронизывающий холод пару секунд и в кольце рук старшего брата появился с закатывающимися глазами обнаженный беловолосый юноша. – Мика, – шершаво произнес Юлиан, неверующе разглядывая тощую фигурку с выпирающими костями и болезненной бледностью кожи, в изгиб локтя что-то ткнулось, и парень перевел туда взгляд, едва не вскрикну в голос, среди разметанных и спутанных волос на голове у младшего брата остались белые волчьи ушки, которые едва подергивались, смешно оттопырившись. Закончив петь заклинания, взрослые вампиры бросились на пол к потерявшему сознание Мика и побледневшему Юлиану. – Отец, – крикнул Феникс, забирая из рук старшего сына обессиленное тело. – Позаботься о Юлиане, пожалуйста. – Конечно, – хмурясь, разглядывая ушки на голове Мика. – Вы должны поскорее привести его в чувство и дать крови. Юлиан, сидя на холодном полу, встрепенулся, приподнимая подбородок, глядя на безвольно-повисшую тоненькую ручку, через силу вымолвил: – Мика боится крови, я должен быть с ним. Феникс и Мариус переглянулись, а Грель напряженно закусил губу. – Все будет хорошо, – через мгновение произнес Мариус, незаметно покачав головой сыну. – Идем? – склонившись над внуком и бережно поднимая его за руку. – Все будет хорошо, твой папа со всем разберется и обо все позаботиться, тебе не нужно больше волноваться. Бормоча успокоительные слова, он увел мало сопротивляющегося Юлиана в комнату, который постоянно оглядывался и виновато кривил губы. В то же время Феникс и Грель, занесли второго брата в его комнату, пока Феникс шел к кровати, шатен разбирал постель, быстро управившись, он повернулся. – Сейчас, – пробормотал Феникс, бережно устраивая сына на прохладных простынях, заботливо закрывая замерзшее тело пушистым одеялом. – Грель, пожалуйста, сядь здесь. – Он указал на противоположный край кровати. А сам присел на правой стороне, склоняясь над лицом Мика, слегка хлопая того по щекам. – Очнись, дитя мое. Но тот оставался безучастным к происходящему, тогда отец сильнее захлопал по белым щекам, из-за чего голова безвольно дергалась, но результата это не дало. – Черт, – рыкнул он, перестав истязать лицо ребенка, попытался потрясти того за плечи. Но и это не принесло ожидаемого результата. – Черт. – Можно? – нерешительно спросил Грель, в голове которого зародилась мысль, как можно привести в сознание мальчика. – Что? – не слишком любезно отозвался Феникс, находясь на гране паники. – Можно мне попробовать? – Грель не смело положил руку на плечо своего создателя, таким способом желая убедить его довериться и успокоить заодно. – Я смогу. Наверное, целую секунду Феникс вглядывался в яркие зеленые глаза Греля, прежде чем уступил место, с надежной в голове: – Сделай это. Не тратя больше времени, Грель склонился над мальчиком, прикрыл глаза и крикнул глубоко в своей душе заклятие ледяной воды, моля, что бы оно сработало. Внутри дрожа, страшась гнева своего создатели, если ничего не получиться. На парня одним потоком полилась по-настоящему ледянючая вода, холод мгновенно прошелся по нервным окончаниям юного вампира и он, широко распахнув глаза, выгнувшись всем телом, негромко вскрикнул, приходя в себя. – Мика, – шепнул Феникс, склонившись над сыном, отодвигая руки Греля. – Как ты? Что ты чувствуешь? – Пить хочу, – захныкал он. – Мне жарко, горло разрывает жажда. Пить, дайте мне что-нибудь. – Мика, послушай, – напряженно начал отец, переглянувшись с кивнувшем Грелем. – Ты хочешь…нет, не так. Твое тело жаждет получить дозу крови. – Не может быть, – не поверил Мика, заметав головой по мокрой подушке, он не замечал, что промок и дрожит от холода, все его чувства и желания сосредоточились лишь на одном. – Я не хочу, я боюсь. – Дитя мое, – с болью в голосе, он повернулся, глазами призывая Грелю склонить шею перед клыками Мика. – Ты должен выпить. – Нет, – закричал он, пытаясь отпихнуть голову вампира от себя. – Нет. Грель каменной фигурой не двигался, прикрыв глаза, не находя в себе силы смотреть на происходящую сцену, он повиновался приказу и оставался на месте, ожидая когда молодые клыки пронзят его шею. – Ты должен. – Уговаривал его отец, голос которого предательски дрожал. – Ты должен выпить или умрешь от безумия, пожалуйста, пей. – Нет, – начал всхлипывать тот. – Я не могу. Юлиан. – Начал звать он своего брата. – Юлиан. Юлиан. – А из глаз потоками полились кровавые слезы. – Юлиан. Но почему он не откликался, не шел на зов в помощи младшему брату, не собираясь давать защиту и заботу, злясь на него, на Мику за его ужасные поступки. Так по крайне мере думал сам Мика, всхлипывая, не способный остановить свои слезы. Он думал, что Юлиан обиделся на него и теперь ненавидит, за то, что тот чуть не растерзал ту девчонку. Отец терпеливо просунул под голову сына руку и приподнял её, прижав к шее Греля, там, где билась жилка, и ароматно веяло вкусной кровью. – Пей. Отчаянно рыдая, Мика не осознавая, что происходит, послушался приказа и прокусил кожу, погружая клыки в теплую плоть, рот сразу же наполнился тягучей металлической жидкостью, а горло начало глотать рефлекторно, не слушая желания своего хозяина, намереваясь утолить жажду молодого тела юного вампира. Кровь стекала по подбородку и капала на грудь Мика, а он пил и пил, тело само знало, как нужно поступать с добычей, клыки удлинялись, и он глубже засаживал их, Грель только морщился, молча снося невыносимую боль. Когда перед глазами Греля начало все расплываться, а сам он тихо начал постанывать, Феникс отодрал лицо сына от своего создания, разрываясь беспокойством между ними обоими. Но Грель кивнул, сообщая, что более или менее в порядке и едва покачнувшись, встал, отковырял от постели и рухнул на ближайший стул, судорожно ощупывая шею и часто дыша. – Мика, как ты? – взволнованно спрашивал отец, за плечи и спину приподняв тряпичное тело младшего сына. – Все хорошо? Лицо, искаженное болью и страхом. Его личико было перепачкано кровавыми разводами и из глаз непрерывным потоком бежали отчаянные слезы, губы его беззвучно шевелились, но слов не было слышно, пока туловище не начало сотрясать мелкая дрожь, тогда он закричал. Вырываясь из рук испугавшегося Феникса, который совершенно не знал, что делать с бьющемся в истерике ребенком. В этот момент дверь сорвало с петель, и в комнату ворвался белый, как снег Юлиан, мгновение ока он оказался с постелью, с силой оттолкнул шокированного Феникса и склонился над заплаканным братиком. – Мика, я здесь, слышишь? Следом в помещение вваливается глава рода Мариус, держа в руках клетчатый плед из козьей шерсти, он ничего не понимал, всего секунду назад Юлиан покорно позволил себя уложить в постель и успокоить, а в следующее мгновение он сломя голову бросается в соседнюю комнату, чуть ли небешено рыча. – Феникс, что, черт возьми, здесь…– но закончить свой вопрос он не сможет, так как пораженно замирает, как и все остальные присутствующие здесь вампиры, потрясенные увиденным. Заслышав голос брата, Мика застывает, все еще дрожа, а потом распахивает свои глазищи, красные от долго льющихся слез и поднимает ладошки к брату, будто просясь на ручки, словно маленький ребенок, ища тепла и защиты. Юлиан выдергивает его из-под промокшего одеяло, изляпанного водой, холодным потом и кровью, устраивая на своих коленях. – Ши, – тихо шепчет он, краешком простыни вытирая лицо Мика и грудь, смывая влагу, которая наводит на младшего из братьев в истеричный ужас. Заботливыми движениями, и успокаивающим голосом шепча какие-то глупости, он приводит в относительный порядок внешний вид Мика. Тот успокаивается, хоть и продолжает всхлипывать, доверительно жжась к надежному теплу. – Старший братик обо все позаботиться. Закончив, снимает свою измятую рубашку и облачает в нее обнаженного Мика, а потом, не глядя ни на кого, с легкостью поднимает замерзшее тело, прижимая к груди, и говорит: – Я говорил, что он боится крови, я должен быть с ним рядом. Затем выходит прочь, неся свою ношу к себе в покои, устраивая Мика на кровати, закутывая того одеялом и крепко прижимаясь в ответ, с ужасным осознанием того, что это и есть любовь, от которой ему не деться и не убежать, если уж дошло до такого. Юлиан всхлипывает, вспоминая крик, пронзивший все его существо, охватываемый желанием защитить, уберечь и…любить, никому не отдавая. Собственный безнравственный поступок оставляет виновато зажмуриться, горечью закусить губу. В том, что произошло с Мика, виноват только он один. Не нужно было идти на поводу у девчонки, которая просто подвернулась под руку, тогда ему казалось, это хорошей идеей, чтобы отвлечь себя и отдалить брата. И вот, что в итоге. Неосознанно его рука, начинает гладить волосы на макушке Мика, задевая при этом шелковые волчьи ушки, которые под ласковой манипуляцией покорно опустились, а сам юноша тихо замычал, окончательно затихая и засыпая. Старшему из братьев становиться страшно, ведь он уже знает, что завтра его ждет серьезный разговор с отцом, от которого неизвестно чего ждать…