Том 2. Клыки Волка

– Предназначенная друг другу пара? – переспросил Юлиан, еще не вполне понимая сказанное. – Что вы подразумеваете под…? – Вы связаны невидимыми нитями судьбы, – завел свою высокопарную насыщенную пафосом речь Мариус. – Давным-давно, в эру Тишины, когда ВсеБог только создал первых вампиров, в кругу нашего рода были рождены два брата, они познали плод запретной любви, в результате которой был создан наш клан. Они, как и вы, тоже любили друг друга, и именно эта любовь объединила распадающийся на части клан без герба и силы. Другие семьи многообразием способностей развивались, открывая только им предназначенные силы, страстный огонь превращения в лютых драконов, ползучие, извивающиеся в магии земли змеи, могучие тигры, испускающие смертоносные молнии, парящие далеко в небесах компактные летучие мыши и мы. Наша магия долго спала, никак не являя себя, дошло до такого, что начались внутренние конфликты, и они едва не уничтожили нас. Но родились братья, соединившие тело и душу, как только это произошло, на всех членах клана появилась печать татуировка Клыки Волка, два скрещенных полмесяца, – Мариус приподнял рукав, показывая на тыльной стороне руки свою родовую печать. – А потомки двух братьев получили свои способности обращаться в белых, как снежная буря волков, исключительной способностью которых была власть над водой. – Почему этого нет в аналогах по истории создания вампиров? – ошеломленно спросил Мика, ведь еще в школе он прочитал немыслимое количество книг о существах ночи, и ни разу даже не встретил упоминания о неких братьях из рода Белых Волков. – Потому что это была просто легенда, миф, сказка, рассказывающая на ночь детям, до этого мгновения, – со вздохом поднимаясь, сказал Феникс. – Они те братья поклялись снова возродиться в лоне семьи в качестве наследников в самое темное время, чтобы спасти нас от надвигающейся беды и снова быть вместе. Юлиан был впечатлен произнесенными словами, но пока не мог понять одного: – Вы говорите, что мы с Мика и есть они, перерожденные основатели рода? Почему вы уверены? – Да, почему? – поддержал его младший брат. – Юлиан, то, что ты чувствуешь к Мика, я уверен и Мика чувствует тоже самое к тебе, так? – издалека начал Мариус. Тот кивнул, незаметно переглянувшись друг с другом. – Такое могут испытывать только истинные возлюбленные, которых в нашем роду уже бог знает сколько столетий, не наблюдалось. Именно поэтому я уверен, вы пара, которая приведет наш клан к величию и может быть, как и в прошлом, вы откроете какие-нибудь новые способности, – мечтательно добавил он под конец, устремив взгляд в пространство. – Но выясненная информация, не отменит испытания Кровавого знака. – До меня только что дошло, – поперхнувшись из-за внезапной мысли, сказал Мика. – Испытания Кровавого знака. Вы хотите, чтобы на нашем теле проявились те самые Клыки Волка, два полумесяца, как и у вас? – Именно, – подтвердил Мариус, улыбнувшись. – Клыки Волка станут доказательством вашей принадлежности к нашему роду, а также поможет обуздать магию воды, одну из могущественных стихий. То, что я говорил в начале, – это была правда. Уже сейчас в вас просыпается жажда, а вместе с ней и прирожденные способности к превращению. Вспомнить, хотя бы вчерашний инцидент, когда Мика поглотила ревность, да Эллис все мне рассказала, – тут же ответил отец Феникса на невысказанный вопрос, отразившейся на лице Мика. – И он обратился в волка. Это опасно. Вы еще не принадлежите клану, чья кровь бежит по вашим венам, без родовой татуировки вы легко можете потерять себя. И безумие пожрет ваш разум, вашу волю, вашу душу, в конце концов, и вы можете превратиться в бездушных тварей, интересующихся только удовлетворением единственной потребности, поглощения как можно большего количества человеческой крови. Мика сглотнул, ужаснувшись тому, что могло случиться, если бы вчера его не привели в чувство. Даже сейчас картинки воспоминаний предыдущей ночи, проносились в голове отдельными клочками, с поражающей детальностью собственных отрицательных намерений, – наводили на страшные мысли, чтобы было, если бы… – Хорошо, мы поняли про испытания, – изрек Юлиан, неуверенно повернувшись к отцу, бледному и растерянному. – Папа, значит, мы может быть с Мика вместе? Раз мы истинные возлюбленные и возможно воплощения основателей. Или? – Простите, – сдавленно выдавил он. – Мне нужно подумать, все это несколько неожиданно и странно. Я понимаю, что, наверное, был не прав. Но я ваш отец и хотел бы для вас нормального будущего…Черт побери, дайте мне время, я…– он резко развернулся на носках. – Почему так случилось и почему именно вы? Что еще это за? – Он громко выругался, пытаясь сбросить, таким образом, напряжение. – Мне нужно подумать и…смириться. – Папа, – прошептал Мика, виновато поежившись. – Не забивайте голову всякой чепухой, – медленно произнес Мариус, поправив рубашку. – Сейчас вам лучше сосредоточиться на выполнении второго испытания, которое состоится уже завтра ночью, а сегодня я предоставляю вам время подготовиться. Не тратте его в пустую, настоятельно советую вспомнить, чему вас учили в школе, директор Куртц заверил меня, что в программу обучения входят, – боевые навыки и специальным заклятиям. Это так? – А? – растерялся Мика, смутно что-то такое припоминая. – Ну…э…да, немного. – Да, – громко произнес Юлиан. – Те, кто учатся на последних курсах, обучаются этому. Мика только начал проходить боевые заклинания, ведь он на два года меня младше. – Ясно, – задумавшись, произнес Мариус. – Ладно, завтракайте, вы же оба вчера не то что не обедали, но и не ужинали. – Спасибо, – удивился Юлиан, но виду не подал, такой резкой смене темы. – Если вам что-то понадобиться, – добавил Феникс, все еще не отойдя от шока, но посчитавший своей обязанностью напомнить. – Позвоните в колокольчик в коридоре, кто-нибудь обязательно придет. – Угу. – Оставляем вас, – сообщил глава рода, направляясь к выходу. – Будьте готовы, завтра вас ждет трудное испытание и сложный выбор. А потом он размашистым шагом покинул их, Грель поклонившись, тоже удалился, бросив на братьев очень уж загадочный взгляд. Мика так и не понял, что он обозначал. – Как будто борьба самим с собой, внутренний конфликт и отчаянная зависть. Отец же громко и тяжко вздохнул, пожелал им не пуха и не пера. И также, не оборачиваясь, словно чего-то страшась, быстро покинул помещение, оставляя Юлиан и Мика наедине. – И что ты об этом думаешь? – помолчав с минуту, изрек Юлиан, он примостился на стул с подлокотниками, собираясь последовать совету, принять пищу, ведь даже у него в желудке уже начинался небольшой ураган голода. – Ты будешь завтракать? – Конечно, – отозвался тот, сглотнув слюну, окинув взглядом, аппетитные блюда, из которых доносился вполне приятный аромат горячей пищи. И это были не склизкие каши постельных тонов, кои довелось испробовать предыдущей ночью, а изящно поджаренные оладушки с коричневой корочкой и несколько фарфоровых фиал с различными сладкими соусами. А из носика небольшого расписного цветами чайничка клубился пар, медленно остывая, горячей водя для чая. Мика поспешно уселся напротив старшего брата, который без всяких этикетов и совсем не изящно накладывал себе на тарелку значительную стопку принесенной стряпни, усердно поливая несколькими соусами. – Итак, – начал Юлиан, когда младший вампир наложил и себе сладкое угощение. – Ты веришь словам Мариуса? Веришь, что мы предназначенная пара? Мика чуть не поперхнулся от откровенного вопроса, но быстро сглотнул и тщательно прожевал, прежде чем ответить. – Я что-то такое слышал, но прежде никогда не читал об этом, – осторожно, отвечая. – Думаю, стоит что-нибудь почитать на эту тему, поискать какую-нибудь литературу, чтобы сделать правильные выводы – у нас мало информации. Однако не верить словам главы рода, не знаю, думаю, он говорит правду, и мы…действительно можем быть этими, как их там…переродившимися основателями. Юлиан разламывал вилкой один оладушек на скользкой поверхности тарелки. – Да, ты обязательно найдешь нужные книги, – словно разговаривая сам с собой, пробормотал он. – Но отец…Как думаешь он примет это? Он выглядел не слишком-то счастливым, скорее шокировным и разозленным. Хотя под конец, кажется, немного успокоился. – Хорошо, что он застал нас, – на этих словам белые щечки снова окрасились мягким румянцем. – Не один, хорошо, что с ним в этот момент был еще и дедушка. Не знаю, чтобы было, если бы он увидел нас один. Мог разразиться страшный скандал. – Да, – старший брат хихикнул, проглотив разломанный кусочек. – Только чудо спасло нас. Чтобы он сделал, если бы мы не оказались так называемыми основателями? – Выпорол? – предложил Мика ухмыльнувшись абсурдности предполагаемого, отец их даже за самые жестокие драки друг с другом не наказывал, так слегка пожурил и отпускал. – Сейчас повод был прекрасный. Представь нас, застал родитель за поцелуем, кому рассказать, засмеют. – Меня больше впечатлило то, что Мариус был на нашей стороне. Шокированным он не выглядел и, кажется, даже обрадовался. А Грель? – Юлиан нахмурился, вспомнив этого обращенного, который по неведомой причине страшно нервировал его. – Почему он пришел с ними? Не нравиться мне его личность, какая-то она не понятная, отталкивающая. – Да ладно тебе, – хрумкая за обе щеки. – Он такой, потому что отец бросил его, как только обращение в вампира закончилось, и наставника у него не было. Хотя я слышал, обращенные вампиры испытывают к создателям очень теплые чувства, можно даже сказать любовные, для обращенных их создатель и бог и отец и возлюбленный, представь, что тебя после обращения бросает отец, чтобы ты чувствовал? Если еще вспомнить, что после превращения в вампира чувства скачут как ненормальные, наверное, ему было очень больно. А теперь он хочет, я так думаю, приблизиться к нашему отцу поближе, но отчужденность того сильно ранит Греля. – Откуда ты все это знаешь? – облизнув вилку, настороженно бросил взгляд на младшего брата. – И почему ты защищаешь этого обращенного? – Вчера мы разговаривали, он рассказал это сам, он просто захотел объясниться, – замечая прямой взгляд Юлиана, отвечает второй, обиженно добавив: – Если бы ты не ускакал с этой Эллис, то тоже бы услышал рассказ Греля. А защищаю я его, потому что мне его жалко, у него вчера были такие потерянные глаза, хоть он и старательно скрывал их, но я все равно заметил. Он влюблен в нашего отца. – Хм, – Юлиан задумался над словами Мика, от сердца сразу отлегло, то что вчера за завтраком вампир Грель там откровенно рассматривал Мику наводили на нерадостные мысли, однако теперь, когда выяснилось о истинной сути вещей и объяснимых чувствах Греля к их отцу, все стало предельно ясно и понятно. – Это все объясняет. – Что ты хочешь…? – Наверное, у меня просыпаются вампирские способности. Я уловил эмоции этого Греля, он был взволнован, но я даже не знаю, как это объяснить, – Юлиан запнулся. – У меня мало опыта, чтобы разбираться во всех этих ментальных штучках. Его чувства назойливо жужжали в подсознании, раздражая, отгородиться не получалось. Вот и вспылил. – Не плохая отговорка, решил сам про себя длинноволосый вампир, нет, право слово, не говорить же Мике, что он банально приревновал к этому обращенному. – Ясно. Юлиан сглотнул, нынешняя беседа была как будто отвлекающим маневром от назревающей проблемы, имя которой второе испытание. Волнение будило в груди старшего вампира страх, нет, не за себя, а за безопасность младшего братика. В груди разрастался пожар, страх, самое изматывающее чувство из всех. Неизвестность, – нет ничего страшнее неизвестности. Когда знаешь, что примерно тебя ожидает, есть возможность подготовиться, но когда это тебе не известно…Просыпаются инстинкты самосохранения, унизительные желания, убежать от проблемы, спрятаться самому и спрятать новоиспеченного возлюбленного. – Что такое? – взволнованного спрашивает Мика, покончив на удивление с вкусным завтраком. Лицо у брата какое-то не такое, бледное и словно застывшее. – Юлиан? – Как думаешь, что будет во втором испытании? – Вампир не смог удержать своего волнения, все-таки задает постыдный вопрос. – Единственное, что мне известно. Оно будет на «Храбрость», – помолчав, так как в животе заворочались такие же чувства, как и у длинноволосого вампира, под ложечкой засосало. – Это может быть все что угодно. – Уже завтра, – неутешительно добавил Юлиан, одним глотком осушая чашку с остывшем чаем. – Как собираешься готовиться? – Буду повторять уже известнее мне боевые заклинания, хотя у меня редко они работают. – Ты же неплохо применил замораживающее заклинание и энергетическое, – удивился старший брат. – С первого раза, между прочим. – Спасиб, – улыбнулся Мика. – Но тогда я действовал интуитивно, была чрезвычайная ситуация, мы были в опасности. Обычно у меня все получается не так легко и просто, после многочисленных тренировок, обычно после раза десятого, если не двадцатого. – Так нам повезло? – ухмылка была кривой, натянутой. – Плохо. А еще тот мешочек с мечом, который дал нам директор, он был одноразовым что ли? Сейчас этот меч мог бы пригодиться. – Он мне не понравился, – решил рассказать Мика. – От него исходила темная энергия, и твое лицо исказилось странными письменами. Я испугался за тебя тогда, наверное, поэтому мои заклинания сработали. Из-за страха потерять… – Прости, – Юлиан закусил губу, задумавшись над словами младшего вампира. В пылу сражения, он не чувствовал ничего странного, меч был хорош, как влитой ложился в руку, его сила несомненно была магической. Иначе как объяснить, что неумелый мальчишка ни разу до сего момента меча в руках не державшего, так лихо обращался с опасным клинком, умудряясь парировать удары матерого вампира Донна? – Как бы то ни было, мешочек и меч исчезли после сражения, ты и сам это видел. Надо будет потом поблагодарить директора за подарок, все-таки он помог нам, мы умудрились пройти первое испытание очень легко, без каких-то телесных ран. – Ты прав, – тот кивнул. – Мы…чтобы не случилось, мы преодолеем все и вернемся в родную школу. И поблагодарим директора Курца за помощь. – Будем, надеется. Открыть глаза и увидеть вместо тряпичного балдахина, серый камень темной пещеры, в которой они лежали рядом друг с другом прямо на острых и холодных камнях, ошеломленное ощущение. – Юлиан, – взволнованно позвал Мика, все еще спящего брата. Здесь было холодно, ветер задувал, а вне пещеры, в темноте безлунной ночи разбушевалась настоящая дождевая буря. Капли дождя ударялись о ветки деревьев, барабанили по стенкам пещеры, скатываясь грязевым потоков на землю и траву, несомненно, Мика и Юлиан были где-то в лесе Лагуз, в котором практически постоянного властвовала непогода. На территории клана Белых Волков, где-то не по-далеку от замка «Призрачных слез». А они оба находились в этой злачной и холодной пещере, чтобы начать проходить испытание на «Храбрость». – Юлиан, проснись. – А что? – медленно просыпаясь, он вздрогнул и резко распахнул глаза. – Какого? – И выругался, а потом добавил: – Ясно, мы в пещере и это начало чертового испытания. Поежившись, Юлиан сел, потом поморщившись, поинтересовался: – Неужели обязательно было именно так это начать? Я думал, мы проснемся, поедим, а потом и все будет. – Он четырхнулся. – Прекрасно, просто прекрасно. Чудное пробуждение, не так ли? – Я в таком же «восторге», – скривившись, подтвердил Мика, поднимаясь на ноги и отряхивая одежду от веток и мелких камушек. Интересно, кто их одевал? Простые брюки и черный свитер, больше ничего, чтобы могло помочь им. Как по-свински, решил в конец младший из братьев, поступать подобным лицемерным образом, не книги заклинаний, не оружия, совсем ничего. Проходите испытание, как хотите. На Юлиане были практически идентичны его одежде, просторные темные брюки и свитер зеленого цвета более витиеватой вязки, – единственное отличие. Светлые волосы ниспадали на плечи и спину, как всегда бывает у Юлиана по утрам, ужасно перепутаны, и кончики в некоторых местах, даже скатались в круглые непривлекательные волосенные валики. Наверное, поэтому в большей степени бесновался старший брат, разглядывая свои белые волосы, улыбаясь кислее все больше. Мика оглядел их временное пристанище, а именно совсем не освещенную пещеру со множеством темных углов и выступов, наводила на драцкие мысли о приведениях и домовых. Промозглый ветер задувал, проносясь по пространству, достаточно холодя кожу. Вампиры как бы самые стойкие создания ночи и вроде бы не должны чувствовать обычный холод из-за ветра или холодного дождя, а нет, подишь ты, Мика чувствовал, да и еще как, кончики пальцев быстро замерзли и покраснели. А по спине забегали не очень приятные мурашки. – Ну и холодрыга, – шмыгнув носом. – Согласен, – поежившись, пробормотал Юлиан, оставив, наконец, в покоя свои запутанные локоны. – Хочешь, я согрею тебя? Услышав предложение старшего брата, Мика разом засмущался, и губы сами собой разъехались в красивую улыбочку с ямочками на красных щеках. – Хочу, – нерешительно приближаясь к Юлиану, раскрывшему для него руки. Вздохнув и выдохнув, он предвкушал будущее действо, оказываясь в теплых, но и надежных объятьях, а в нос ударил знакомый и родной запах тела старшего вампира. А потом пришло тепло, редкое чувство защищенности, поселившееся глубоко в груди, приятное ощущение. – Вот бы так вечно стоять, – поделился своими мыслями Мика, улыбаясь в свитер брата, вдыхая его приятный запах. – Знаешь, твои волчьи ушки приятно щекочут мне шею, – доверчиво, будто делясь потайным секретом, бархатным голосом сообщил длинноволосый юноша. – Они шевелятся. – Ох, – выдохнул юный вампир, досадливо подергав вышеуказанными пушистыми атрибутами светлой головушки. – Они так и не пропали. И что мне с ними делать? – А ты у Мариуса не интересовался? – крепче сжимая кисти рук на спине младшего брата, с удовольствием любуясь подергиванием милых треугольников, больше напоминающих в темноте пещеры кошачьи ушки, чем волчьи. – Эта метаморфоза временная или? – Я не успел, – пробурчал Мика, которому, похоже, не слишком нравилось такое дополнение к своей внешности. – Глупо получилось, вчера я собрался уже подойти к нему и спросить, но меня перехватила горничная с ужином для нас и я забыл. Юлиан позволил себе тихо рассмеяться. – Они красивые, не переживай, – небольшая словесная поддержка. – Меня больше беспокоит, как к этому отнесутся мои одноклассники и остальные учащиеся магической школы, – он поежился, представляя себе их реакцию. – Меня засмеют, и будут постоянно подшучивать. Длинноволосый не удержавшись, расцепил руки и погладил кончиками пальцев шелковистые треугольники, оказавшиеся на ощупь еще более нежными, чем даже волосы Мика. И это дало неожиданную реакцию со стороны младшего брата, он вдруг поперхнулся и резко выдохнул, распахнув шокировано глаза. – Что случилось? – непонимающе спросил Юлиан, чуть опустив голову на уровень лица брата, на щеках которого расцветали алые пятнышки. – Мика? Он смущенно потупился, спрятав руки за спину, и закусил губу. – Мика? – уже обеспокоенно. – Ничего, – голос звучал ошеломленно. – Нет, уж скажи, – не поверил старший вампир обманчивым словам. – Что такое? У тебя такое лицо. – Давай, потом, – попытался уйти от ответа ушастый, отводя взгляд в сторону. – Я...что? – начиная по-настоящему волноваться, Юлиан схватил Мика за плечи, заставляя поднять взгляд. – Говори. – Нам нужно сосредоточиться на втором испытании, – пробормотал он. – Пожалуйста, я обязательно, потом расскажу, мм. Тот недоверчиво разглядывал юношу, подмечая странности в поведении, усиленное игнорирование взгляда и горящие румянцем щеки. – Ты уверен, что все в порядке? – Да, я в порядке, – сглотнув, с трудом поднимая глаза, только через них можно уверить брата в правдивости своих слов. – Смотри, если это какая-то хрень… – Нет, я обещаю, что позже расскажу, – заверил Мика. – Ну ладно, – не слишком довольно отозвался Юлиан, странно все это, но младший прав, стоит лучше сосредоточить свое внимание на чертовом испытание. – Смотри, – снова подал голос Мика, он указывал пальцем на какое-то белое пятно у ног Юлиана, тот склонился и удивленно, вытащил из-под собственных ботинок, довольно измятый конверт, которого до нынешней минуты они совсем не замечали. – Конверт с инструкциями, что ли, – проворчал длинноволосый, стряхивая с бумаги остатки сухой земли, и распечатал прямоугольник. – Темно, ни черта не вижу. Мы же вампиры, в конце концов, у нас геном улучшенного зрения, так почему я вижу, как какой-нибудь смертный человек? Мика задумался, пока Юлиан тщетно пытался разглядеть написанное. – Может, здесь навешаны специальные заклинания? – Зачем, черт возьми? – Лайтинг, – вместо ответа пробормотал младший из братьев, тут сразу же над их головами засветился маленький шар голубого света, переливающий искрящимися звездочками. – Простейшие заклинание света, даже ты не настолько слаб в магии, чтобы не вызвать светящийся шар. – Упрекнул его младший, с удовольствием разглядывая свое творение. – Сейчас видно написанное? И что там? – Благодарю, – язвительно отозвался по привычке Юлиан, раздосадованный своей не сообразительностью. – Читаю вслух. – Сосредотачивая внимание на ровных каллиграфических сточках. – Дорогие мои Юлиан и Мика, вот и начался второй этап «Кровавого знака», вам предстоит показать свою отвагу и смелость, чтобы пройти лабиринт Страха. Там вы встретитесь с самыми страшными воспоминаниями или же с тем, чего вы боитесь больше всего. Не преодолев страх, не пройдешь испытание «Храбрости», примите себя и познайте самую суть мужества. Вход в лабиринт в самом темном месте пещеры, торопитесь, времени мало, только ночь до рассвета. Верю в вас и ваши способности. Глава рода Мариус Де Белый Волк. – Наверное, он имел, введу вот это, – сказал Мика, качком головы указав в самую глубь пещеры, рукой взмахнув, мысленно, приказав заклинанию света подчиниться и засиять сильнее освещая тот самый вход: кривые и неровные зазубрины стен, каменистая дорога и чернота впереди по показавшемуся из тьмы проходу. – Добро пожаловать в лабиринт Страха. – Чудно, – съязвил Юлиан, акцентируя ударение на первом слоге, отбросив бумагу себе за спину, теперь она не представляла ни какой ценности. – Лабиринт Страха, о котором ходят всякие нехорошие легенды. А я и не знал, что он находиться на территории леса Лагуз. Не знаю, что хуже? Пройти по лабиринту, встречаясь с тем чего страшишься или же снова скрестить клинки с месье Донном. Мика поежился, чувствуя, как под тканью свитера бегают мурашки волнения, если не страха. Мика боялся крови и именно с ней, наверняка, придется как-то справляться юному вампиру. И как преодолеть такой страх? Боязнь крови, это вам не какой-нибудь монстр, это внутри подсознания вампира, за гранью понимания и контроля. Да уж, не радостное будущее им предстоит. – Чего ты боишься больше всего? – чтобы самому отвлечься от тяжких дум, спросил Мика. – Не знаю, – задумчиво пробормотал второй. – Правда, не знаю. Я никогда раньше ничего не боялся, знаю, нелепо звучит, но это правда. Мне не приятны некоторые существа, но страха или ужаса, который испытываешь ты при виде крови, я не знаю. – Понятно. Потом было несколько мгновений тишины, были слышны только удары дождя за пределами пещеры, да шуршание листвы из-за дуновения порывистого ветра. А затем, сглотнув и серьезно посмотрев на младшего брата, Юлиан напряженно промолвил: – Ну что идем? На что Мика лишь тяжко вздохнул и кивнул, делая первым шаг в загадочный лабиринт, который совершенно точно будет самым не приятным местечком, в котором побывают наши герои. И темнота этого места не сулила ничего хорошего, лишь отдавалась в сердцах отголосками ужаса.