Расстояние сексу не помеха!

Чу Ваньнин в своей жизни на дух не переносил три вещи: он ненавидел летать на самолёте, избегал праздников или шумных вечеринок и, наконец, он терпеть не мог расставаться со своим любовником! Однако именно сегодня судьба распорядилась так, что мужчина за один день испытал на себе все то, что он так сильно не любил. Как один из ведущих специалистов в своей отрасли, профессор Чу был известной фигурой, и поэтому его часто приглашали на различные конференции и симпозиумы. Обычно мужчина легко отказывался, ссылаясь на занятость или срочные дела, но вот только в этот раз у него не получилось отвертеться и, передав все дела ассистенту, который по совместительству был ещё и любовником, Ваньнин полетел на другой конец света, чтобы представлять интересы своего института и налаживать связи, хотя если говорить совсем прямо, то провести вечер, напиваясь и игнорируя прилипчивых, вездесущих льстецов, которые хотели заполучить ученого мирового уровня в свои загребущие лапы. Почти все время, пока шла вечеринка, профессор провел на террасе, время от времени покидая ее только для того, чтобы урвать у одетых в белые смокинги официантов какие-нибудь сладкие закуски или очередной бокал игристого вина. Именно поэтому мужчину особо не доставали, и он вдоволь насладился одиночеством и алкоголем, который разгорячил его кровь и обжег бледные высокие скулы, отчего они приобрели нежно-розовый оттенок. К счастью, время летело очень быстро, и вскоре профессор Чу смог улизнуть, оставляя особо захмелевших и веселящихся коллег развлекаться дальше без него. Вернувшись в свой номер в отеле, мужчина сбросил с плеч пиджак и небрежно кинул его на стул. Не замедляя ход, профессор также расстегнул несколько пуговиц на рубашке и снял золотые запонки. Практически сразу же учёный почувствовал себя намного лучше. Расслабившись окончательно, Чу Ваньнин упал на постель и прикрыл уставшие, немного покрасневшие глаза. — Ха-а, наконец-то я один… интересно, как там справляется Мо Жань? Наверное, не стоило вешать на него ещё и лекции. Тихий голос мужчины утонул в густом, звенящем от тишины, полумраке, рождая в душе преподавателя неприятное чувство брошенности. Сколько уже лет прошло с тех пор, как он засыпал и просыпался, ел и работал в одиночестве? Три? Нет, вроде немного больше… Однако как быстро человек привыкает к хорошему и перестает его ценить. Вот и сейчас, покинув Мо Жаня, профессор ощущал странную пустоту внутри. Ему все время хотелось позвать бывшего студента и увидеть, как по его смуглому загоревшему лицу расплывается нежная и такая добрая улыбка. Интересно… думал ли о нем сейчас Мо Вэйюй? А если и думал, то что именно? Вспоминал ли он те неловкие и оттого ещё более чувственные моменты близости, что всегда смущали Ваньнина, заставляя его краснеть… или же, быть может, ассистент прокручивал в голове те долгие ночи без сна, которые любовники проводили вместе, разделяя страсть и самые потаённые чувства на двоих? Мужчина не знал ответа на эти вопросы, но стоило ему только подумать о том, что дома его кто-то ждёт и скучает, как кровь тут же ударила в голову, а сердце взволнованно пускалось в бешеный галоп, качая по венам горячую кровь. Ощутив лёгкое головокружение и пульсацию в висках, профессор приоткрыл красивые глаза феникса, а затем ленивым движением руки стянул с длинных волос резинку. Черные густые пряди разлились по белоснежному покрывалу подобно чернилам, обрамляя бледное лицо хозяина. — Мо Жань… Учёный выдохнул это имя нежным, полным любовной тоски стоном, который, пробежав дрожью по телу, расцвел пылающим алым лотосом внизу живота. Невольно испугавшись своей реакции, мужчина поднял руку и накрыл пальцами рот, стараясь запретить ему так томно звать любовника и ассистента. Вот только его мысли уже были далеко. В один миг профессор видел, как Мо Жань, вернувшись после тренировки, снимает пропитанную потом футболку, обнажая крепкое рельефное тело… такое влажное и горячее, что казалось от него идёт пар, а в другой перед внутренним взором предстал бывший студент, крепко обнимающий своего преподавателя. Он нежно целовал его лицо, с отчаянной, выворачивающей наизнанку потребностью, шептал «Я люблю тебя… Я так сильно люблю тебя, что схожу с ума. Ваньнин… Мой Ваньнин.». — Мгх… Мо Жань… Профессор Чу зажмурился и, прикусив непослушные губы, тихо захныкал. Все его тело мелко дрожало, а кровь, устремившись вниз, прилила к члену. Возбуждённая плоть, поднявшись, до боли вжалась в ширинку брюк, заставляя мужчину поерзать, чтобы облегчить давление. Вот только как бы профессор не старался, но у него никак не выходило найти удобное положение. Понимая, что пути назад нет, Ваньнин убрал похолодевшую руку от губ и медленно накрыл эрекцию через штаны. Его подрагивающие пальцы чуть сжали головку и слегка потерли ее. — Ха-а-а, еще Мо… Резко закрыв рот, преподаватель, наказывая себя, до крови прикусил нижнюю губу и принялся двигать бедрами, потираясь о свою кисть. Ощущая ладонью не только твердую плоть, обтянутую тканью, но и жар, что исходил от нее, мужчина невольно сжался и, прикрыв глаза, представил, что под его рукой был большой твердый член Мо Жаня. Отчаянно желая прикоснуться и приласкать любовника, Чу Ваньнин, затаив дыхание, медленно расстегнул пуговицу на брюках и потянул вниз бегунок на ширинке.Тихий звук, с которым расстёгивалась молния, показался преподавателю ужасно громким и слишком пошлым. Испугавшись, он, повернув голову, посмотрел на дверь, словно опасаясь, что кто-то сейчас войдёт и застанет холодного, как лёд, ученого, тающего от своих же прикосновений. Вот только никто не пришел… Испытывая странную смесь облегчения и разочарования, преподаватель приподнялся на локтях и посмотрел на свое тело. Внизу, из-под резинки белья, была видна налитая кровью головка, на которой из маленького отверстия сверху выступила прозрачная жидкость. Медленно маленькая капелька стала сбегать вниз, пока не стекла на живот Чу Ваньнина. Этого зрелища было достаточно, чтобы мужчина задохнулся и смущённо отвёл взгляд. Теперь, когда иллюзия, будто он ласкает Мо Жаня, рассыпалась как карточный домик, профессор вдруг понял, что совершенно не знает, что ему делать. Обычно Вэйюй сам подготавливал его, лаская так умело и искусно, что хватало всего пары лёгких прикосновений, чтобы голова мужчины поплыла, а тело болезненно напряглось, требуя разрядки… Точно! Его бывший студент отлично знал, что и как нужно было сделать, чтобы преподаватель быстро достиг разрядки, а значит, он сможет рассказать! Засунув руку в карман брюк, Чу Ваньнин достал мобильный и разблокировал его. С экрана на него смотрел молодой мужчина. Его темные с фиолетовыми искрами глаза буквально сияли от счастья и совершенно не скрывали истинные чувства, которые, к слову, отражались не только во взгляде, но и в нежной, слегка смущённой улыбке, от которой на щеках парня появлялись две обворожительные ямочки. Чу Ваньнин задрожал и на миг снова заблокировал телефон. Экран потух, пряча образ любовника, и профессор вздохнул с облегчением. Он был не в силах смотреть на Мо Жаня в таком возбуждённом состоянии, ведь сразу же в нем начинало просыпаться безудержное желание. Сглотнув ком в горле, мужчина снова разблокировал телефон и сразу же набрал номер Мо Жаня, стараясь не смотреть на фото. Сердце взволнованно притихло и теперь медленно билось в такт гудкам. Тук… Тук… Тук… — Алло, профессор? Что-то случилось, я сейчас немного за… Стоило только Чу Ваньнину услышать приятный низкий голос, который всегда сводил его с ума, как огонь охватил каждую клеточку тела мужчины. Сведя бедра вместе, он нетерпеливо опустил руку на свой член и, сжав мокрую головку, хрипло ахнул, едва не изливаясь: — Мо… Мо Жань… Бывший ученик неожиданно замолчал, даже не заметив, что его перебили. Повисла тяжёлая, напряжённая тишина, но Чу Ваньнин едва ощущал ее давящую ауру. Он, задыхаясь, теснее прижал телефон к уху, стараясь не упустить ни одного слова любовника. Вот только ассистент все молчал. Пауза затягивалась, и это уже начинало нервировать и без того взволнованного мужчину. — Мо… Неожиданно звонок оборвался, и Чу Ваньнин ошеломленно посмотрел на мобильный. Мо Жань сбросил? Как такое вообще возможно?! Когда они только начали встречаться и ещё не жили вместе, то могли часами висеть на телефоне, и никто из них не хотел оканчивать разговор. Конечно, больше всего болтал именно Вэйюй, но преподаватель с интересом слушал все то, что ему рассказывал парень. Кто мог знать, что наступит день, когда Мо Жань так безразлично оборвет связь? Что это вообще могло значить?! Однако не успел мужчина ощутить всю горечь разочарования, как его мобильный завибрировал, а на экране высветилось официально-отстраненное «Ассистент Мо». Чисто из упрямства и обиды уважаемый преподаватель проигнорировал звонок и, сев на постели, надулся. Телефон все не унимался, настойчиво и как-то даже агрессивно гудя. Вот только Чу Ваньнин не был бы собой, если бы после того, как его отшили, бросался бы на шею к негодяю. У него была гордость и… — Что тебе нужно? Мо Вэйюй наконец, выбежав из аудитории, закрылся в кабинке туалета и, задыхаясь, стиснул трубку. Он уже и не ожидал, что мужчина ответит, но однако ему все же повезло. Услышав недовольный голос, парень тут же воскликнул: — П-профессор?! Чем Вы там занимаетесь?! Я… Осознав, что уже практически кричит, ассистент на мгновение замолчал, а потом, переведя дух, принялся хрипло шептать: — Ваньнин, ты что… ласкаешь себя? Почему у тебя такой голос, словно ты сейчас кончишь?! Оскорбленный во всех чувствах профессор вздернул подбородок и чуть прищурил красивые, подернутые лёгкой дымкой глаза. — Тебе показалось. Зачем ты звонишь? Мо Жань растерянно моргнул. Он никак не ожидал такого ответа и теперь чувствовал себя глупо. Покраснев, парень посмотрел вниз на свою эрекцию, натянувшую ткань брюк, и шумно выдохнул. Стоило Вэйюю в забитой аудитории услышать по телефону этот тихий, на грани плача чувственный стон любовника, как его тело моментально отреагировало, нагреваясь и твердея. Это видели все студенты, как, впрочем, и слышали оброненное молодым человеком в самом начале разговора «профессор». — Ха-а, Ваньнин, ты просто… Мо Жань потёр горячее лицо ладонью и тихо усмехнулся. — Когда я услышал, КАК ты меня зовёшь, то подумал, что ты делаешь что-то… чего обычно не делаешь. Мне пришлось убегать с лекции под смешки, и теперь я возбуждён. Пожалуйста, не делай так больше, а иначе, хотим мы этого или нет, о наших отношениях узнают все. Мне-то все равно, но ты явно этому не обрадуешься. Профессор, прикусив губу, слушал своего бывшего студента, ощущая дрожь. Его одурманенный алкоголем и желанием мозг вырвал из всех сказанных Вэйюем слов только одно… «Возбуждён». — Я тоже… Чу Ваньнин снова лег спиной на кровать и, ощущая стыд и удовольствие от своего признания, обнял подушку, пряча за ней свое смущение. — Я тоже возбуждён. Тебе не показалось. Из рук Мо Жаня едва не выпал телефон. Его шок был вполне понятен, ведь любовник, который долгое время держался подальше от всего пошлого, не только заявил о своей страсти, но и признал, что ласкал себя! На краткий миг парень прикрыл глаза, представляя это, и глухо простонал. Как же он хотел видеть это! У Мо Вэйюя тут же закружилась голова, а сердце принялось с силой гнать кипящую кровь по венам. Стиснув телефон, ассистент расстегнул брюки и, высвободив большую, налитую кровью плоть, слегка погладил ее пальцами. — Ваньнин… что именно ты сейчас делаешь? Услышав лёгкую, до боли знакомую хрипотцу в голосе любовника, профессор Чу тут же вспыхнул, догадываясь, что именно его бывший студент собрался провернуть. Замявшись, мужчина нервно сжал мягкий бок подушки, не зная, стоит ли ответить на вопрос или же просто повесить трубку и забыть все, как страшный сон. Однако пульсирующий комок жара, который горел внутри, заставляя напряжённое тело истекать потом, не оставило мужчине выбора. Нахмурившись, Чу Ваньнин неохотно ответил: — Ничего, думая о тебе, я просто дотронулся до… себя, но мне не стало лучше, а только хуже. Что мне сделать, чтобы избавиться от этого? На губах Вэйюя появилась странная, обжигающе горячая улыбка, которая никак не могла появиться на лице доброго и вежливого ассистента Мо, которого все знали. Ее, как и иную, тёмную сторону своего бывшего студента знал только Чу Ваньнин. — Открой свою сумку… Профессор тут же напряжённо и даже как-то опасливо посмотрел на стоящий в углу багаж, словно внутри были не его личные вещи, заботливо сложенные руками Мо Жаня, а клубок ядовитых змей. — Зачем? Что ты туда запихнул? Ассистент тихо усмехнулся и, предвкушая дальнейшее развитие событий, сжал рукой свой член, слегка поглаживая головку, тем самым размазывая по ней смазку. — Я предполагал, что подобная ситуация может возникнуть, а поэтому решил позаботиться о профессоре и сделать ему маленький подарок. Не бойся, открывай ее. Мо Жань использовал самый простой прием, который едва ли сработал бы на пятилетнем ребенке, но вот только Чу Ваньнин, несмотря на свой острый ум, порой был куда наивнее несмышленого малыша. Он тут же попался в ловушку своего бывшего студента, сам того не осознавая! Буквально сгорая от раздражения, мужчина вскочил с постели и резко раскрыл сумку. Естественно, он не увидел ничего, кроме нескольких стопок аккуратно сложенных вещей и прочей мелочевки, упакованной по прозрачным пакетам. — Посмотри, слева под рубашками кое-что есть. Стоило профессору порыться в нужном месте, так он действительно нашёл это «кое-что». Небольшая темно-синяя коробка была перевязана белой атласной лентой и завязана на крышке в милый бант. Отчего-то по спине преподавателя пробежался холодок, а в голове все помутнело. На негнущихся ногах Ваньнин вернулся на кровать и потянул конец ленты в сторону, развязывая ее. Затаив дыхание, мужчина медленно поднял крышку, надеясь найти что-то сладкое, а после с любопытством заглянул внутрь. Ровные, словно мечи, брови резко поднялись вверх, а тонкие губы задрожали. — БЕССТЫДНИК!!! Чу Ваньнин, покраснев так сильно, что казалось его хватит удар, резко закрыл коробку и, на всякий случай, отпихнул ее подальше. Вот теперь ему действительно стало страшно! Капельки пота выступили на висках, а сердце, казалось, застряло в горле, мешая не только сделать и вздоха, но и нормально говорить. — КАК ТЫ ВООБЩЕ?!.. Мо Жань не выдержал и затрясся от смеха. На самом деле, примерно такой реакции парень и ждал, а потому положил в ту злосчастную коробку только самое простое из того, что он недавно приобрел в интернет-магазине. — Ваньнин, разве не ты ли сам хотел, чтобы я помог с твоей проблемой? Если будешь выполнять мои при… то есть рекомендации, то все очень быстро закончится. Не бойся, в этом нет ничего постыдного… многие люди часто используют это, им нравится. Профессор поджал губы и бросил на коробку косой взгляд. В мужчине снова поднялась борьба между смущением и любопытством. Будь он трезв и не возбуждён, то наверняка просто выбросил бы такой подарок в окно, но сейчас… Сглотнув, Чу Ваньнин снова открыл коробку и стал внимательно разглядывать ее содержимое, время от времени дотрагиваясь до некоторых предметов. Внутри оказалось довольно много игрушек, начиная от нескольких видов вибраторов и заканчивая зажимами для сосков, пробками и шариками. Некоторые предметы невинный, неискушенный в подобных делах преподаватель и вовсе не узнал, а потому решительно отложил их в сторону, намереваясь поскорее выкинуть… или вернуть бывшему студенту. — Хорошо, что я должен сделать? Мо Жань закрыл глаза, и с его приоткрытых губ слетел тихий будоражащий стон. С самого начала парень и не надеялся, что любовник согласится на подобное, а потому, когда он собирал коробку, позволил своей фантазии хорошенько разгуляться. Ассистент любовно поглаживал каждую игрушку, представляя, как Чу Ваньнин, такой смущенный и одновременно такой развратный будет играть ими, постанывая и умоляя Мо Жаня не смотреть. В его голове это зрелище оказалось таким обжигающе горячим, что парень не сдержался и вдоволь приласкал себя. Сейчас же все его фантазии легко могли стать реальностью! — Для начала сними с себя все. Чу Ваньнин убрал телефон от уха и, включив громкую связь, положил его на подушку. Несколько минут мужчина просто молчал, поглядывая, то на мобильный, то на злосчастную коробку, но в конечном итоге, сдавшись, профессор тихо буркнул: — Сейчас. Вэйюй отчётливо слышал тихий шелест одежды, как и тяжелое дыхание любовника, которое буквально ласкало его ухо. Казалось, что Ваньнин был совсем рядом — вот только как бы сильно молодой ассистент Мо не хотел дотронуться до своего профессора, он никак не мог этого сделать. Изнывая, парень откинулся спиной на стену и, прикрыв глаза, попытался поверить в то, что возбуждённый мужчина находился с ним в одной комнате. Как ни странно, но это оказалось достаточно легко вообразить. Вэйюй буквально видел, как профессор, повернувшись к нему спиной, медленно расстёгивает дрожащими пальцами каждую пуговицу на своей рубашке, а затем ткань, словно лаская белоснежную кожу, медленно соскальзывает вниз, обнажая изящные плечи и лопатки. Адамово яблоко Мо Жаня судорожно дёрнулось вверх, а во рту пересохло. Молодой человек так сильно хотел провести языком по линии позвоночника, что в его голове стоял алый туман, а плоть, сейчас безжалостно сжимаемая рукой, нетерпеливо дёрнулась. — Ваньнин, ты должен мне рассказывать обо всем, что происходит, иначе я не смогу помочь. Профессор вздрогнул, услышав низкий напряжённый голос своего бывшего студента, который буквально источал жар и похоть. По обнаженной спине мужчины пробежали мурашки, а каждый волосок на теле встал дыбом. Чу Ваньнин мог поклясться, что сейчас чувствовал взгляд Мо Жаня на себе, и это ужасно действовало на нервы. На всякий случай, осмотрев комнату, преподаватель стал снимать штаны, а затем и белье. — Я разделся. Что дальше? Мужчина чувствовал себя крайне уязвимым без одежды, но однако этот дискомфорт странным образом подпитывал возбуждение профессора. Его член затвердел ещё сильнее и теперь буквально истекал смазкой. — Используй лубрикант и немного приласкай себя спереди, а затем и сзади. Кивнув, Ваньнин, порывшись в коробке, взял в руки тюбик, на котором большими пылающими буквами было выведено «HOT GEL». Из-за волнения мужчина выдавил слишком много прозрачной прохладной смазки, и теперь она стала медленно стекать по пальцам густыми потеками. Решив, что это к лучшему, он неуверенно опустил кисть на свою твердую плоть и стал двигать ей, размазывая гель по стволу. Влажное хлюпанье, смешиваясь с тяжёлым прерывистым дыханием, наполнило номер, отчего в сгустившемся полумраке образовалась интимная, полная любовного томления атмосфера. — Ха-а-а… Скользкие пальцы, погладив мошонку, опустились вниз и прошлись прямо между ягодиц. Подушечки лишь слегка задели трепещущее колечко мышц, как ноги профессора тут же задрожали и ослабли. Медленно опустившись на колени, он, уткнувшись влажным лбом в постель, принялся круговыми движениями поглаживать мокрый от геля вход. Сначала Ваньнина взволновала прохлада смазки, но теперь дух мужчины буквально перехватывало из-за странного, едва уловимого покалывания, которое медленно перерастало в дразнящее приятное тепло везде, где был лубрикант. — Мо… Мо Жань… что-то не так… Прикусив губу, профессор невольно выгнулся в пояснице, приподнимая крепкие упругие ягодицы выше, а затем, задыхаясь ввел в себя палец. Фаланга слишком легко проскользнула внутрь, вторгаясь в горячее влажное нутро. Мягкие стенки тут же задрожали, заставляя преподавателя нетерпеливо добавить ещё один палец и протолкнуть глубже. — Мо… Жань… горячо… внутри так… горячо. Мне… мне не нравится… Ха-а-а… Ассистент, слыша каждый проклятый звук в номере, едва сдерживался, чтобы не разразиться самой грубой и откровенно вульгарной руганью, на которую только был способен. От каждого стона и всхлипа тело парня напряжённо дергалось в чудовищной потребности пойти и утолить голод своего мужчины. По его вискам струился горячий пот, а влажная рубашка стала неприятно липнуть к телу. Мо Жаню казалось, что ещё немного и он просто сгорит, не в силах справиться со своими гневом и возбуждением. Ассистент был зол на себя, ведь дела не позволили ему сопровождать профессора, он был зол на проклятое расстояние, что разделяло, их не позволяя в этот момент придаться всепоглощающей страсти, и Вэйюй был зол на Ваньнина… такого красивого, такого беззащитного и такого порочного. Стиснув зубы, молодой человек с силой сжал основание своей твердой, как камень, плоти, стараясь отсрочить надвигающейся оргазм. — Баобэй, все хорошо… Ты… ты молодец, сколько пальцев сейчас внутри? Чу Ваньнин повернул голову и, не моргая, уставился в телефон. Его сияющие от непролитых слез глаза феникса прикрыли тяжелые, слегка припухшие веки, делая взгляд мужчины ещё более томным и жаждущим. — Два… но этого мало. Они слишком тонкие по сравнению с твоими. Я добавлю ещё один… Сжав рукой покрывало, Ваньнин, выгнувшись ещё сильнее, ввел в себя третий палец. Вот сейчас мужчина наконец ощутил напряжение и лёгкое болезненное жжение — вместе с ними пришло и странное чувство наполненности. Тугое, чувствительное колечко мышц то и дело сжималось, словно умоляя проникнуть глубже и двигаться, двигаться, двигаться. — Три… внутри три пальца. Что мне делать? Мо Жань, пожалуйста, быстрее… Профессор уткнулся лицом в постель, тяжело дыша. Его привыкшее к тренировкам тело давно позабыло, что такое отдышка… вот только сейчас, как бы отчаянно мужчина не хватал воздух, он все равно задыхался. — Теперь ты можешь вытащить их и взять что-то из коробки. Мужчина тут же нахмурился. Он не хотел делать то, что ему говорил Мо Жань, ведь если он сейчас подчинится, то вновь почувствует ту пустоту и испепеляющий голод, который сожжет его полностью, не оставив и костей. — Нет. Чуть приподняв попку, Ваньнин принялся слегка шевелить пальцами, иногда расставляя их в стороны, сильнее растягивая себя. Это оказалось неожиданно приятно, причем настолько, что слезы, соскользнув с покрасневших уголков глаз, скатились вниз по пылающим щекам. Желая подавить рвущиеся из горящих лёгких стоны, мужчина принялся вновь кусать губы, но вот только это мало помогало, и время от времени всхлипы сыпались из профессора, словно из рога изобилия. — Да-да, ещё немного… Ещё… Мо… Мо Жань! Хотя как бы сильно не старался Ваньнин — он все никак не мог переступить за грань и окунуться в чистейшее удовольствие, которое после себя оставило бы мужчину полностью удовлетворённым и очень уставшим. Постепенно толчки становились более грубыми и резкими, однако это даже близко не приблизило преподавателя к долгожданной развязке. Захныкав, Чу Ваньнин с раздражением посмотрел на коробку и, протянув руку, схватил первое, что попалось. — Хорошо, я взял что-то… Мужчина посмотрел на наклейку, которая была на пакете и вслух прочитал. — Вибратор-капсула с пультом управления. Мо Жань подался вперёд и довольно ухмыльнулся. Он и не подозревал, что удача сегодня по полной благоволила ему! — Видишь округлую часть? Ее ты должен вставить в себя, но пока не спеши. Нанеси немного геля на эту штучку и, включив, погладь свою грудь. Мысли Чу Ваньнина давно представляли из себя рассыпанные по полу осколки. Как бы преподаватель не старался, он все никак не мог сосредоточиться настолько, чтобы собрать их вместе и начать здраво смотреть на происходящее, а потому безвольный из-за собственной похоти мужчина подчинился. Прозрачная смазка легко легла на покрытую силиконом капсулу, медленно стекая вниз. Сглотнув, учёный повернул колёсико на пульте управления, и тут же игрушка в его руках «ожила». Забравшись на постель, профессор неуверенно приблизил капсулу к своему левому соску и принялся поглаживать его, размазывая гель. Казалось, по всем нервным окончаниям мужчины одновременно ударили. Преподаватель резко вздрогнул и, запрокинув голову, хрипло простонал. От сильной вибрации вершинка тут же затвердела, а по коже груди пробежались мурашки. — Ха-а… слышу, что ты сделал то, что я просил. Как ощущения, баобэй? Тебе нравится? Сейчас каждая мышца в теле профессора была напряжена настолько, что проступала красивым рельефом на мокрой коже. Его дыхание было рваным, а глаза то и дело закатывались от удовольствия. Всякий раз стоило мягкому пластику влажно заскользить по ореолу, как член мужчины прижимался к животу, слегка подрагивая, а трепещущее колечко мышц рефлекторно сжималось. — Мне хорошо. Так приятно… словно ты лижешь его. Мо Жань замолчал и поджал сухие горячие губы. Стоило любовнику так легко произнести эти слова, как кончик языка ассистента стало слегка прокалывать. Отчаянно желая поиграть со сладкой, такой чувствительной грудью Ваньнина, парень от безысходности сглотнул набежавшую слюну и хрипло попросил: — Ты можешь ущипнуть второй сосок? Думаю ему тоже стоит уделить немного внимания… Профессор откинулся на подушки и, склонив голову чуть на бок, пальцами сжал напряжённый комочек нервов. Мягко прокатив вершинку между подушечками, он слегка оттянул ее и отпустил. Удовольствие тут же прокатилось по телу волнами дрожи, заставляя мужчину стиснуть стройные бедра и поджать пальцы на ногах. — Мгх… я сделал… что дальше? Мо Жань, когда будет что-то более… существенное? Внутри все так пульсирует и горит. Я не могу больше терпеть. Вэйюй был очень доволен такой покорностью со стороны своего профессора, особенно его радовало то, что любовник со временем разгорячился ещё сильнее и теперь был готов уже практически на все. — Баобэй, ты должен быть терпеливее. Скоро мы перейдем к «существенному», а пока погладь вибратором свой член, особенно то сладкое местечко под головкой. Ты всегда так стонешь, когда я ласкаю там. Неохотно оторвав капсулу от своей груди и взволнованно глянув на телефон, Чу Ваньнин быстро повернул колёсико ещё немного, прибавляя игрушке мощности. Мужчина хотел поскорее избавиться от мучительно приятного желания, а потому решил немного схитрить в тайне от любовника. В конце-концов, кто из них был старше?! И вообще, почему уважаемый учёный обязан во всем слушаться своего ассистента? Он вполне мог бы справиться сам! — Нужно было положить трубку, как только открыл коробку. Тихое ворчание преподавателя было настолько неразборчивым, что Мо Жань никак не смог разобрать и слова, а потому вынужден был спросить: — Что? На этот раз, не думая смущаться или чувствовать вину из-за своей хитрости, учёный открыто повернул колёсико на максимум и хмуро буркнул: — Ничего, тебя это не касается! С нетерпением и любопытством, мужчина опустил руку с тихо гудящим приборчиком вниз и, не ожидая ничего необычного, провел им под головкой. — АХ-ХА-А-А! Профессор тут же выгнулся и захныкал сквозь стиснутые зубы. Это было СЛИШКОМ интенсивно и резко, а оттого СЛИШКОМ хорошо. Вибратор выпал из внезапно ослабевших пальцев, но мужчина едва это заметил. Хватая ртом воздух, он пытался прийти в себя. Все кости в теле стали мягкими, от чего преподавателю было очень трудно двигаться, хотя впрочем и не очень-то хотелось, ведь кажется, только что мужчина кончил. Словно издалека Чу Ваньнин слышал голос, который снова и снова звал его, но сейчас у учёного не было сил на то, чтобы даже просто ответить. Его уставшие, но такие красивые из-за затуманившего их удовольствия, глаза опустились вниз, чтобы оценить насколько сильно он запачкал себя и постель, и неожиданно широко распахнулись. — Нет… С трудом подняв руку, Ваньнин накрыл лицо ладонью и глухо захныкал. — Я же точно кончил, тогда почему… почему он стал ещё твёрже?! Мо Жань не знал, что происходит, и это сводило его с ума. Он отчётливо слышал стоны, как и уловил момент, когда любовник испытал оргазм. Это конечно было досадно, ведь ассистент планировал помучить профессора ещё немного, но в душе Вэйюй радовался, что мужчина наконец освободился от своего желания… Вот только вскоре радость сменилась на потрясение. Мо Жань, прикрыв рот трясущейся ручкой, взволнованно ахнул: — Это… Ваньнин, ты… о боже… Ресницы молодого человека затрепетали и медленно прикрыли глаза. Он был готов отдать свою жизнь, лишь бы увидеть сейчас любовника. Никогда прежде профессор не испытывал сухого оргазма, и у Вэйюя голова шла кругом только об одной мысли об этом. Прижав телефон к уху плечом, парень накрыл рукой головку своего члена и сжал. Ему уж точно было рано кончать… Он должен был продержаться дольше Ваньнина. — Все хорошо, баобэй, не волнуйся. Просто делай то, что я говорю, и это все скоро закончится. Вставь вибратор внутрь. Мужчина поджал губы и упрямо мотнул головой. После того, что было, он не хотел прикасаться к тихо гудящей игрушке, а потому снова глянул на коробку. Запустив руку, профессор достал очередную вещичку. Ей оказались скреплённые тонкой цепочкой зажимы для сосков. Чу Ваньнин тут же захотел выбросить вульгарную игрушку, однако его рука дрогнула. Профессор вдруг вспомнил, как хорошо ему было, когда он ласкал свою грудь. Решив, что раз он уже зашёл так далеко, то смысла испытывать стыд не было, преподаватель извлёк из пакетика зажимы и, затаив дыхание, разместил их на сосках. Странное одновременно приятное и неприятное чувство заставило мужчину поморщиться и слегка сжаться. Положив голову на подушку, профессор позволил себе немного передохнуть, заодно стараясь привыкнуть к новым, до некоторых пор неизвестным ощущениям. — Мо Жань, я хочу, чтобы ты меня взял прямо сейчас, пока я ласкаю свою грудь. Грязные слова неожиданно даже для самого Чу Ваньнина сорвались с его губ, заставляя уважаемого ученого покраснеть. Однако уставший, залитый крепким алкоголем мозг онемел, полностью блокируя все, что не касалось похоти. Профессор тронул цепочку пальцами и слегка потянул ее вверх, мучая свои покрасневшие соски. — Как хорошо, но только не хватает твоего члена. Ха-а, знаешь, я так люблю то чувство, которое появляется всякий раз, когда ты во мне… Положив руку на низ живота, Ваньнин слегка погладил бледную кожу, пытаясь воскресить в памяти то самое ощущение, но оно снова и снова ускользало, словно песок, просачивающийся сквозь пальцы. — Ты заполняешь всю пустоту, заставляя меня гореть, и я больше не чувствую холода… я больше не один. Мне не нужны все эти игрушки, ведь они не смогут заменить тебя и то тепло, что ты даёшь мне… Без особого интереса, преподаватель поднял всё ещё работающий вибратор и, предусмотрительно снизив мощность, провел им по своему мокрому, болезненно напряжённому члену. — Мгх, Вэйюй, почему ты молчишь. Обычно слова так и льются из твоего рта… Скажи что-нибудь, я хочу слышать твой голос. Чу Ваньнин и не знал, но в это время его бывший ученик, кончив, прикрыл алое, пылающее лицо ладонями. Парень всеми силами старался сдержать бурю, что бушевала внутри, грозясь уничтожить его. — Мо Жань? Молодой человек вздрогнул и глухо простонал, трясясь как при сильной лихорадке. — Ваньнин, ты точно хочешь свести меня с ума! Я так сильно люблю тебя, что кажется сейчас просто умру… Из трубки рассыпался тихий бархатистый смех, который нежной чувственной лаской прошёлся по сердцу парня, заставляя его остановиться. — Ты такой глупый… не молчи… Профессор развел ноги шире и стал поглаживать вход в свое тело. Вибратор лишь слегка коснулся тугого колечка мышц, как мужчина тут же глухо простонал и, повернув голову к мобильному, прикусил костяшку пальца. — Баобэй, я не знаю, что сказать, но да, ты прав, я глупый и совсем не знаю, как правильно выразить свои чувства… и потому просто не смейся, хорошо? Профессор, совершенно позабыв про то, что любовник его не видит, слабо кивнул, отчего прядь волос упала на его лицо, делая его ещё более соблазнительным и каким-то уязвимым. — Я очень люблю твои уши… Боже, да, именно их, и помни, что ты обещал не смеяться! По твоему лицу очень трудно понять, что именно ты чувствуешь, особенно когда ты не хочешь это показывать, но вот только стоит мне лишь слегка смутить тебя или же возбудить, как они тут же так мило краснеют. Мне нравится их покусывать и целовать, а ещё шептать на них всякие глупости… Я люблю твою родинку за ухом, люблю твои ресницы, а особенно, когда они опускаются, пытаясь спрятать желание во взгляде… Люблю, как подрагивают твои губы и кончики пальцев, когда я вхожу в тебя… каждую мелочь, каждую незначительную деталь я стараюсь запомнить, чтобы в минуты разлуки видеть тебя так же ясно, как и в жизни… И даже сейчас, просто услышав стоны и то, с какой отчаянной мольбой ты зовёшь меня, я позабыл про все на свете… Ваньнин, я так хочу быть с тобой сейчас, что это причиняет мне боль. Из трубки раздался тихий всхлип, и Вэйюй вздрогнул. Телефон, который он прижимал плечом к уху, чуть не выпал, и поэтому парню пришлось схватить его испачканной рукой. — Баобэй, я снова это?! Я… почему ты плачешь? Профессор вытер слезы тыльной стороной ладони и, хрипло хмыкнув, произнес: — Ты и правда дурак… кто же признается в любви в такой момент? Я хотел услышать другое… например, что именно мне делать дальше? Я сейчас вставлю этот проклятый вибратор. Чу Ваньнин прищурился и чуть надавил капсулой на вход. Игрушка легко проскользнула внутрь, отчего мужчина тут же сжался. — Он внутри… это так странно, но… ха-а, мне не… неприятно. Дрожащий преподаватель сжал тонкую цепочку и снова потянул ее вверх, на этот раз действуя более смело. — Введи его глубже. Полностью подчиняясь, мужчина протолкнул игрушку внутрь пальцами, пытаясь найти ту самую точку, где ощущать вибрацию было приятнее всего. — Здесь! Ха-а-а! Изнывая, Ваньнин положил руку на свое достоинство и стал ласкать себя. Из-за смазки кисть скользила по плоти с тихим влажным хлюпаньем, ещё больше дразня возбужденного профессора. — Да, а теперь возьми из коробки то, что пока заменит мой член… и не беспокойся, я позаботился, чтобы размер соответствовал тому, к чему ты уже привык. «Заменой» оказался крупный дилдо, который едва можно было обхватить пальцами. Профессор, даже просто держа эту штуковину в руках, ощущал волнение и лёгкий страх. Как ЭТО могло войти в него, особенно если учесть, что внутри уже был вибратор?! Впрочем, мужчина каждый раз задавал себе этот вопрос, когда видел достоинство Мо Жаня. — Действительно, хорошо подготовился. Сглотнув, профессор взял смазку и выдавил ее на игрушку. Как в случае с членом Вэйюя, Ваньнин не жалел геля, распределяя его по всей немаленькой длине. Приставив большую головку к уже растянутому, чуть припухшему колечку мышц, мужчина стал вводить игрушку. Его тело тут же напряглось из-за давления, оказываемого на чувствительные мягкие стенки. Несколько капелек пота, скатившись по шее, скользнули вниз по груди к прессу. Хоть мужчина ввел дилдо лишь наполовину, но уже отчётливо видел, как оно выпирало внизу живота. Прикусив кончик языка, мужчина, сжал основание своего члена и стал медленно поворачивать игрушку. От нахлынувшего удовольствия профессор застонал и, мечтая получить еще больше этих сводящих с ума ощущений, резко ввёл дилдо до конца. Головка игрушки достигла вибратора и резко вдавила его в стенку. Перед глазами Чу Ваньнина все на мгновение померкло, а после взорвалось. — Ха, Мо Жань! Ха… ещё! Хочу ещё! Как же хорошо. Мужчина сильнее стиснул игрушку и принялся двигать ей. Сначала медленно, растягивая и предвкушая удовольствие, но со временем темп только возрастал, вместе с безжалостной страстью преподавателя. Его голова металась из стороны в сторону, отчего длинные влажные волосы спутались и стали липнуть к телу. По мокрой и блестящей от пота коже Ваньнина бегали мурашки, а раскрывшийся вход в тело теперь легко и даже как-то жадно принимал в себя всю длину. — Баобэй, ты так стонешь, что я начинаю ревновать. Неужели кусок силикона лучше меня? Как ни забавно, но Мо Жань действительно чувствовал раздражение и даже лёгкую обиду. Обычно Ваньнин сдерживал себя. Он кусал губы до крови, лишь бы с них не слетело и стона, а ещё прятал свое ещё более красное из-за внутреннего жара лицо за густым занавесом волос. Почему-то Вэйюй был уверен, что сейчас любовник совершенно позабыл про свое смущение и открыто ласкал себя. — Это нечестно… Я хотел бы видеть, как ты играешь сам с собой. Однако Чу Ваньнин совершенно игнорировал смысл слов, концентрируясь только на низком, с лёгкой хрипотцой голосе. — Я согласен, только не молчи… Повисла неожиданная пауза. По лицу Мо Жаня расплылась широкая хитрая улыбка. Убрав телефон от уха, парень сбросил вызов и тут же нажал на иконку видеосвязи. Когда телефон профессора завибрировал, оповещая о входящем звонке, рука мужчины, которая вводила дилдо резко застыла, а кровь, похолодев, ударила в голову. Это на что Чу Ваньнин только что согласился?! Испугавшись, преподаватель накрыл телефон подушкой и на всякий случай придавил ее рукой. Он не мог пойти на такое! Одно дело, когда мужчина проделывал все эти грязные вещи сам, а другое же, когда на него будет кто-то смотреть… Это было так пошло… Тело Ваньнина предательски затрепетало, а в животе стало щекотно из-за волнения и предвкушения. Мо Жань… он же наверняка тоже возбудится, если будут следить за всем что делает профессор… Верно? — Проклятье! Я точно об этом пожалею! С пылающим лицом, мужчина спихнул на пол подушку и, проигнорировав оповещение о пропущенных, сам позвонил. Вэйюй тут же принял вызов, и на экране отразилось красивое загорелое лицо парня. Смущённо улыбнувшись, ассистент посмотрел на недовольного и разгоряченного профессора, с вызовом взирающего на своего бывшего студента. — Я думал, что ты не ответишь… даже расстроился. Чу Ваньнин тут же отвернулся и фыркнул, никак не прокомментировав слова Мо Жаня. Вместо пустой болтовни, мужчина, чувствуя себя крайне некомфортно, попытался продолжить ласки, но вот только руки ученого одеревенели и теперь плохо слушались своего хозяина, то и дело соскальзывая с покрытого гелем основания игрушки. Взволнованно облизав губы, Ваньнин скосил глаза вбок, желая украдкой взглянуть на наблюдающего за ним Вэйюя. Мужчине было крайне интересно, как именно отреагирует на происходящее бывший студент, и реакция парня нисколько не разочаровала. Мо Жань покраснел, а его лицо приобрело странное выражение, которое профессор все никак не мог распознать. С одной стороны казалось, что парню очень больно, но с другой, наслаждение явственно прослеживалось и в томно приоткрытых губах, и в напряжённо сведенных к переносице угольно-черных бровях. Неожиданно взгляд профессора поймали и взяли в плен два глубоких черных омута, на поверхности которых рябью поблескивали яркие фиолетовые искры. — Баобэй, покажи мне ВСЕ. Чу Ваньнин вздрогнул и поспешил опустить ресницы, таким образом пытаясь спрятать влажный и покорный блеск глаз. Медленно и как-то неловко, мужчина отполз чуть назад, позволяя Вэйюю видеть всего себя, а затем смущенно замер, ожидая дальнейших инструкций. — А теперь раздвинь ноги, я хочу посмотреть, как ты жадно принимаешь этот кусок резины. Тон Вэйюя звучал как ласковый, сочащийся от нежности приказ, который бархатом прошёлся по всему телу профессора, уговаривая сдаться. Сведенные вместе колени мужчины дрогнули и медленно разошлись в стороны, открывая отличный вид на мокрый от естественной смазки член и до предела растянутое колечко мышц, плотно обхватывающее дилдо. — Идеально. Впрочем иного я и не ожидал. Теперь начни трахать себя им… Ваньнин тут же дёрнулся и, словно утратив волю, начал медленно, даже слегка заторможенно, двигаться. Пальцы уверенно обхватили основание игрушки и принялись медленно вытаскивать ее. Внутри мужчины не переставал работать вибратор, не давая огню страсти заткнуться, и даже более того, разжигая его с новой силой. — Да, вот так… вытащи его полностью и покажи, как твоя растянутая дырочка сжимается. Захныкав от таких бессовестно пошлых слов, преподаватель сделал то что велено, позволяя жадным глазам бывшего студента хорошенько рассмотреть, как дилдо медленно покидает его тело. Непроизвольно покрасневшее колечко мышц сжалось, а затем расслабилось, показывая свою нежно-розовую сердцевину. Мо Вэйюй не смог сдержаться и простонал. Его недавно опавшая плоть снова налилась горячей кровью и затвердела, становясь ещё больше и куда чувствительнее. — Отлично, а теперь я хочу увидеть какой ты влажный внутри. Чу Ваньнин хотел заплакать от тянущего чувства пустоты, которое тут же появилось, стоило дилдо покинуть его нутро, но однако по какой-то причине не мог сделать этого, продолжая следовать за голосом любовника, ведущего его к долгожданной кульминации. Отложив игрушку, мужчина схватил проводок, который шел от вибратора к пульту управления, намереваясь вытащить его — ученого тут же остановил Мо Жань: — Не трогай! Он останется в тебе, пока я не попрошу вытащить. Продолжай. Профессор, с трудом подавив раздражение, погладил кончиками пальцев трепещущий вход, а затем развел их в сторону, растягивая колечко. Тут же из него наружу стал вытекать прозрачный вязкий гель, медленно стекая вниз. — Мо Жань, можно я просто вставлю его обратно? Голос ученого дрожал и то и дело срывался на сиплые стоны. Вот только мука, которая явно звучала в интонации Ваньнина, нисколько не смягчила жесткое, снедаемое глупой и беспричинной ревностью сердце ассистента. Мо Жань с силой сжал свой член и стал грубо, агрессивно двигать рукой, словно пытаясь таким образом выместить свой гнев. — Хорошо, если ты так хочешь, то можешь сделать это… Лицо профессора тут же просветлело, и конечно же это не укрылось от глаз Вэйюя. Скрипнув зубами, парень натянуто ухмыльнулся и проурчал: — Я хочу, чтобы ты резко вогнал игрушку в попку… И да, баобэй, лучше тебе прикрыть свои сияющие от радости глаза и представить, что это я трахаю тебя. Чу Ваньнин резко повернул голову и в ярости посмотрел на своего бывшего студента. Ему уже порядком надоело слышать в голосе любовника гневные и собственнические нотки, которые приравнивали мужчину к вещи, не имеющей воли. — Мо Жань, заткнись! Ещё пару подобных фраз и тр… и ты вообще забудешь, что такое близость… на пару месяцев. Выдохнув, терпеливый наставник, представ перед своим бывшим студентом в совсем уж неприличном виде, поймал пальцами цепь, лежащую на груди и, потянув ее в сторону, позволил зажимам оттянуть чувствительные вершинки сосков. Член Ваньнина тут же дернулся, прижимаясь к животу, а вход в тело снова сжался, выталкивая наружу ещё немного смазки. Приставив головку дилдо к колечку мышц, Ваньнин никак не мог ввести ее внутрь. Его руки так сильно дрожали, что стоило мужчине хоть немного надавить, как игрушка тут же соскальзывала то вверх, задевая мошонку, то вовсе уходила вниз, поглаживая ложбинку между ягодиц. — Проклятье! Не собираясь терпеть воцарившуюся внутри пустоту больше ни секунды, преподаватель поднес тонкую цепочку ко рту и, прикусив нагревшийся металл, слегка приподнял подбородок, сильнее терзая себя. Обхватив дилдо уже двумя руками, Чу Ваньнин, тут же одним сильным толчком вогнал игрушку внутрь. Шипение сорвалось с губ ученого, когда головка протолкнула вибратор ещё глубже. На несколько мгновений мужчина замер, наслаждаясь приятным чувством наполненности, которое заставляло нутро профессора пылать и сжиматься. Страсть, получив дополнительную подпитку в виде резких, почти грубых ласк, разгорелась еще сильнее, окрашивая бледную кожу в приятный розовато-красный оттенок. — Молодец, Ваньнин, а теперь покрути его внутри и слегка подвигай вверх-вниз, сильнее растягивая свою дырочку. Задыхаясь, ученый зажмурился и принялся играть дилдо, как того хотел Мо Жань. Если при медленном повороте игрушки мужчина ощущал лишь плавное скольжение, которое только усиливало потребность двигаться, то стоило ему надавить, как лёгкая боль и экстаз, пронеслись через все дрожащее тело и выспупили каплями слез на ресницах, украшая их, словно сияющие драгоценные камни. — Мгх… Мо Жань наслаждался и в тоже время ненавидел каждое мгновение, проведенное вдали. Если бы не это дурацкое расстояние, то Вэйюй давно бы был внутри своего профессора, с громкими шлепками выбиваясь в его горячее тело, и потому вместе с потребностью в близости росло и раздражение. — Только посмотри на себя… Тебе так хорошо, что ты плачешь, а член уже весь мокрый и липкий. Уверен, он сейчас такой чувствительный, что стоит только его лишь слегка тронуть, как ты тут же кончишь. Ловя каждое слово ассистента, мужчина поднял руку и коснулся своего достоинства, намереваясь хорошенько приласкать его и уже закончить все это. — Нет, баобэй, ты должен кончить только от игрушки, не трогай себя… а теперь поработай руками и доведи себя уже до оргазма. Сжав кисть в кулак, Чу Ваньнин угрюмо взглянул на напряжённое лицо любовника. Было нечестно, что только он один мучился, сгорая от желания и мечтая о прикосновениях. — Хорошо, Мо Жань, я сделаю все, как скажешь, но раз ты так хотел увидеть ВСЁ, то я покажу тебе ВСЁ. Профессор поднялся на колени и посмотрел вниз на мешающий пульт управления от вибратора. Он совершенно неэстетично болтался между ног, отвлекая. Поразмыслив, мужчина вспомнил, что в коробке было кое-что, что могло решить эту маленькую проблему. Достав белую подвязку, профессор медленно надел ее на свое бедро, позволяя кружевам нежно ласкать кожу. На самом деле, учёный не любил подобные вещички, но заметив, как отвисла челюсть любовника, не смог сдержать тихого смешка. Легко поместив пульт под резинку, Ваньнин повернулся спиной к камере, опираясь на изголовье кровати. Повернув голову, Ваньнин скинул с плеча пряди волос, невзначай открывая вид на припухший, поалевший сосок и свисающую с зажима цепочку, которая сейчас слегка мерцала, в тусклом свете. — Хорошенько все рассмотри. Выгнувшись, профессор положил руку на свою ягодицу и, сжав ее, чуть отвёл в сторону, показывая, как хорошо его попка сжимает игрушку. Со стороны телефона раздался вымученный стон и ругань. Это только сильнее раззадорило мужчину, буквально подначивая его поступать ещё более откровенно и смелее. Обхватив основание дилдо, профессор практически полностью вытащил его из себя, оставляя внутри только головку, а затем, прикусив губу, стал медленно и томно вводить, мучая и себя, и наблюдающего ассистента. — Баобэй, быстрее… Вэйюй задыхался, ведь непроизвольно стал двигать рукой в такт с движениями любовника, трахающего себя игрушкой. Это была пытка, и парень прекрасно понимал, что таким образом Ваньнин хочет наказать его. — Пожалуйста. Пальцы ученого впились в изголовье, а от этого тихого дрожащего «пожалуйста» по спине мужчины пробежались мурашки. С головки члена на постель тягучими каплями стала падать горячая смазка, оставляя следы на покрывале. — Заткнись и смотри. Упав грудью на подушки, Ваньнин ещё сильнее приподнял попку и, слегка покрутив дилдо, тронул пульт управления вибратором. Помня о том, насколько мощная эта штука, преподаватель лишь слегка повернул колёсико и тут же застонал. Его тело, отреагировав на сильную вибрацию, сжалось, практически выталкивая из себя дилдо. — Ха… Мо… Жань… смотри на меня… Прикусив подушку, мужчина невольно попытался свести бедра вместе, но его привел в себя хриплый рык любовника. — Быстрее! Дрожа и хныча, Чу Ваньнин стал стремительно двигать рукой, раз за разом все глубже вводя игрушку в себя. Хлюпанье и тихое приглушённое подушкой хныканье буквально сводили Мо Жаня с ума, также заставляя ускориться. Его собственная плоть ныла от боли и пульсировала из-за жёстких ласк, однако парень не мог иначе, глядя на такое возбуждающе горячее зрелище. Мужчина на экране его мобильного стал извиваться и подаваться назад, только сильнее насаживаясь на дилдо. Видя эту красивую порозовевшую попку, ассистент отчаянно сильно захотел отшлепать ее, а затем прикусить упругую плоть, оставляя след. Низ живота горел от острой потребности кончить, а по позвоночнику стали пробегать электрические разряды, заставляющие каждую мышцу судорожно сжаться. — Баобэй, сейчас, кончай! Всхлипнув, Чу Ваньнин резко ввёл дилдо на всю длину и выкрутил проклятое колёсико на полную мощность. Дрожащий от удовольствия крик сорвался с губ мужчины, а тело, затрепетав, сжалось. Потоки семени горячей струёй вырвались из профессора, ещё больше пачкая влажное покрывало. — Ах-х-х-х… Трясясь, учёный упал на бок, ощущая, как каждая клеточка его тела нежится в приятной неге, накрывшей его после ошеломляющего оргазма. Глаза Ваньнина слипались, но прежде чем уснуть, ему нужно было сделать ещё кое-что. С трудом повернувшись, Ваньнин вытащил дилдо, а после выключил вибратор и извлёк его. Откинув все игрушки на пол, профессор посмотрел на Мо Жаня, который сидел с закрытыми глазами и пытался выровнять учащённое дыхание. — Вэйю… Неожиданно раздался полный гнева стук в дверь, заставляя подпрыгнуть не только ассистента, но и преподавателя. — Эй, псина! Профессор оставил тебя вести лекции, и что ты делаешь вместо этого?! А ну выходи! Занятия закончились двадцать минут назад, а ты слинял сразу после начала. Что бы он сказал, если бы знал, чем ты занимаешься вместо того, чтобы выполнять поручения?! Мо Жань перевел взгляд с двери на красного смущенного мужчину и неожиданно рассмеялся. Его нисколько не обидели грубые слова Сюэ Мэна — напротив, они чертовски развеселили парня. — Что тебе нужно Мэн-Мэн? Я как раз выполняю поручение профессора Чу… Не в силах вынести такого позора, Ваньнин метнулся к телефону и тут же завершил звонок. Рухнув на спину, мужчина закрыл пылающее лицо и глухо простонал, ругая свою несдержанность последними словами. — Что я наделал… В это время донельзя довольный Мо Жань провел пальцами по телефону и на экране появилось окно: «Закончить запись?» Да. Нет. Клацнув «да», парень вытер все следы, оставшиеся после общения со своим уважаемым профессором, и, застегнув штаны, расслабленный и радостный вышел из кабинки, чтобы тут же столкнуться нос с клювом прямо разъяренного павлина. — Ты что там делал, да и ещё так долго?! Вэйюй, мысленно отправившись на другой конец мира, пошло улыбнулся, отчего на его щеках появились две ямочки. Ему было слишком хорошо, чтобы обращать внимание на чье-то недовольство, а потому парень просто подошёл к раковине и принялся мыть руки. — Точно хочешь знать? Сюэ Мэн, прищурившись, внимательно осмотрел брата, сначала отмечая лихорадочный румянец на скулах и плещущееся в глазах удовлетворение, а затем и помятую испачканную одежду. Лицо парня резко покраснело, потом побледнело, а затем и вовсе позеленело. — Ты… Ты… Агр-р-р, не подходи ко мне больше! Отвратительно! Всплеснув руками, павлин, сложив свой яркий хвост, быстро сбежал прочь под громкий смех грязного развратника Вэйюя, оставшегося снова в одиночестве. Подняв глаза, ассистент посмотрел на себя в отражении и хмыкнул. — Интересно, что скажет профессор, когда я покажу ему запись… Хотя, мы очень скоро узнаем об этом! Хэх.