Расстояние сексу не помеха!

— Таким образом стоит обратить… стоит обратить внимание на пункт три в… Ха-а-а… во… во второй таблице. Он хорошо… хорошо демонстрирует, как… как именно функционирует сис… система. Чу Ваньнин едва мог дышать, не то, что говорить. Красный, истекающий потом мужчина на дрожащих подгибающихся ногах стоял за трибуной и пытался вести лекцию, мечтая только об одном - поскорее спрятаться от десятков обеспокоенных глаз, что ни на секунду не сводили с преподавателя взгляда. Сглотнув, чтобы промочить сухое горло, Ваньнин поднял руку и положил ее на свой влажный горячий лоб. Все тело ученого мелко дрожало, а эрекция так сильно натянула ширинку, что это было мучительно больно. Чтобы хоть немного облегчить эту невыносимую пытку, преподаватель чуть сгорбился, едва ли не ложась грудью на столешницу трибуны. В этой, на первый взгляд, хорошей идее оказалось одно слабое место… Стоило Ваньнину чуть пошевелиться, как веревки, стягивающие его тело под одеждой, впились в плоть, а ткань рубашки скользнула по чересчур чувствительным соскам, натирая их. — В четвертом пункте… мгх… ах... Голос преподавателя сорвался, а из груди едва не вырвался низкий гортанный стон. Мужчина смог его удержать, только прикусив губу, да так сильно, что во рту появился слабый привкус металла. — Профессор, с Вами все хорошо? Может, стоит вызвать скорую помощь? Чу Ваньнин вздрогнул, а затем медленно поднял наполненные горячей влагой глаза феникса на говорившего, пытаясь сфокусировать взгляд. Вот только как бы мужчина не старался, но он не мог даже просто понять, кто именно решил проявить заботу. Сейчас для Ваньнина весь мир представлял из себя дрожащую, смазанную картинку, напрочь лишённую всяких деталей. Невольно учёному казалось, что он смотрит на аудиторию и студентов сквозь стену воды, которая с громким свирепым грохотом обрушивалась откуда-то сверху, отрезая его от остальных. На самом деле, если бы это произошло в реальности, то мужчина был бы несказанно рад, ведь тогда не было бы свидетелей его позора. Стиснув пальцами трибуну, преподаватель свёл бедра вместе, пытаясь игнорировать сильную вибрацию внутри, и из последних сил принялся удерживать на лице маску полного равнодушия. Вот уже тридцать пять минут он неплохо справлялся, однако на ней уже не просто появились трещины, от нее начали отваливаться мелкие осколки. Именно поэтому студенты и заметили странное поведение Чу Ваньнина, который буквально таял от удовольствия, скрывая его от остальных. — Все в порядке, не стоит. В аудитории немного душно, откройте окно. Дрожащие пальцы учёного с трудом расстегнули душащий его ворот рубашки, невольно показывая несколько ярких фиолетово-алых пятен на бледной коже и мелькнувшую на долю секунды красную верёвку, обхватывающую шею. — Не отвлекаемся. Смотрим на таблицу… и записываем. Это… будет на экзамене… Студенты, которые практически сразу уловили странную исходящую от их профессора ауру, заметили и следы. Некоторые из учащихся тут же опустили глаза и уставились в мониторы, пытаясь убедить себя, что все это им привиделось, другие же, покраснев сами, не могли оторваться от красивого мужчины, который сейчас очень сильно походил на разомлевшего на солнце кота. Его так и хотелось приласкать, поглаживая теплую гладкую, как шелк, шерсть, а то и вовсе забрать домой и окружить любовью… Вот только у этого кота уже был хозяин. Мо Жань сидел на задних рядах, делая вид, что разбирается с кучей бумаг, но на самом деле ассистент не сводил черных, пылающих глаз со своего любовника. Он видел, насколько тяжело приходится Чу Ваньнину, но и капли жалости не отразилось ни в душе, ни уж тем более на лице. Напротив, глухое раздражение все больше росло в груди, обжигая быстро бьющееся сердце. Парень и сам не до конца понимал причину своего недовольства, однако видеть, как красивое лицо Ваньнина медленно заливает румянец, а изящное, хорошо развитое тело слегка дрожит, не в силах спрятать обрушившееся на него наслаждение, было невыносимо. Вэйюй неохотно отвёл взгляд от профессора и посмотрел на часы. До конца занятий оставалось десять минут. Не так уж и много, а значит можно было заканчивать эту часть их любовной игры. Нетерпеливо облизав губы, Мо Жань достал из кармана маленький пульт управления и несколько раз нажал на кнопку, прибавляя мощность игрушки, которая находилась глубоко внутри учёного. — На первом рисунке можно ув… Сильная вибрация прошла через все тело Чу Ваньнина, едва не заставляя его упасть на колени и кончить. Член мужчины пульсировал в такт бешено бьющемуся сердцу, отдаваясь лёгкой ноющей болью внизу живота. — Ха-ха-а-а… Мо… Завалившись на трибуну, профессор чуть приподнял голову и с мольбой посмотрел прямиком на любовника, безмолвно прося прекратить это сейчас же. Легендарная выдержка мужчины почти рухнула, обнажая истинное положение дел, но даже это не остановило Вэйюя. Почти ненавидя себя в этот момент, парень ещё раз нажал на кнопку, включая вибратор на полную мощность. Ваньнин дрожащими руками снял с переносицы очки и постарался спрятать лицо за волосами. — Все… все свободны… Пользуясь тем, что вся нижняя часть тела была скрыта трибуной, Чу Ваньнин опустил руку вниз и, накрыв свою эрекцию через ткань, начал гладить ее. В любой другой ситуации мужчина бы никогда не сделал ничего столь постыдного, но сегодня… у него просто не оставалось сил терпеть. Рука преподавателя двигалась все быстрее, то и дело усиливая напор, но эти поглаживания не принесли какого-либо облегчения, лишь заставили сильнее мучиться, изнывая от острой потребности кончить. Вот только Ваньнин никак не мог достигнуть оргазма, пока в его члене была выставлена эта проклятая штука. — Профессор, но до конца пары ещё больше де… Чу Ваньнин резко поднял свободную руку в верх и хриплым, сочащимся от раздражения голосом произнес: — Я сказал, занятие окончено. Увидимся завтра на семинаре. Резко развернувшись, мужчина намеревался, поджав хвост, сбежать в свой кабинет, но из-за проклятого, никак не унимающегося вибратора все кости в теле учёного стали мягкими и пластичными, а потому, стоило Чу Ваньнину сделать шаг, как его ноги подогнулись и профессор самым постыдным образом начал падать. Приготовившись к боли, преподаватель зажмурился, однако в последний момент его кто-то подхватил. Мо Жань задыхался, а по его виску стекала капелька пота. Стоило парню заметить, как любовник попытался скрыться, как он тут же бросился к трибуне, собираясь отвести Чу Ваньнина подальше от посторонних глаз. Кто же знал, что его предусмотрительность окупится с лихвой. Студенты моментально начали вставать со своих мест, также намереваясь помочь, однако Мо Вэйюй, подхватив отчаянно кусающего губы любовника за талию, повернулся к ним и со светлой улыбкой ледяным тоном произнес: — Вы не слышали профессора? Можете быть на сегодня свободны. Я сам позабочусь о нем, так что не волнуйтесь. Делая вид, что помогает Чу Ваньнину встать на ноги, Вэйюй провел рукой по низу живота ученого, слегка надавливая. Тут же он своей ладонью ощутил сильную вибрацию, которая, проникая сквозь плоть и кожу, заставляла профессора сгорать заживо, покрываясь тонкой пленкой горячего липкого пота. — Мо… Стоило только Чу Ваньнину ощутить прикосновение сильных рук своего ассистента, как тут же его тело стало гибким и податливым. С трудом подняв голову, мужчина сразу же уронил ее на плечо Мо Жаня и, задыхаясь, едва слышно пробормотал: — Уведи… меня… скорее! Уголки губ Вэйюя дрогнули в лёгкой улыбке и, запустив руку в карман, он ослабил вибрацию игрушки. Профессор тут же немного расслабился и облегчённо выдохнул, наконец прекратив нервно кусать губы. — Мо Жань, тебе это с рук не сойдёт… Донельзя довольный ассистент, сияя как летнее солнце, повёл, а, если сказать точнее, потащил своего любимого преподавателя в его кабинет, намереваясь сотворить с ним плохие… очень плохие вещи. — Вы забыли наш уговор? Профессор сам принял условия, так почему Вы теперь недовольны? Повернув золоченую ручку, парень вошёл в просторное помещение и, развернувшись, тут же прижал Чу Ваньнина к двери, не позволяя ему упасть. Подняв руку, ассистент поймал выбившуюся длинную прядь смоляных волос любовника и стал накручивать ее на палец, мурлыча как сытый кот: — Я удалю запись сразу же, как помогу моему уважаемому наставнику избавится от игрушек, которые довели его до такого жалкого состояния… Я держу свое слово, а Вы, господин учёный? Чу Ваньнин потерял дар речи. Наглость этого дерзкого мальчишки была настолько безграничной, что он мог смутить и каменную статую! Сгребая в кучку остатки гордости, профессор отвернулся, отказываясь смотреть на греховно соблазнительного парня, который, пользуясь своей внешностью, легко вил веревки из мужчины. Однако как бы сильно Ваньнин не пытался скрыть свои волнение и возбуждение, они тут же расцвели на его бледной коже нежно-розовыми цветами хайтана. — Делай, что должен, и побыстрее. Очарованный и бесконечно влюбленный, Мо Вэйюй неожиданно склонил голову и мягко коснулся губами покрасневшего уха преподавателя, обдавая его горячим влажным дыханием. — К чему спешка? Занятия ещё даже не закончились, и у нас в запасе все время мира! Скажи, Баобэй, от чего бы ты хотел избавиться в первую очередь? Ммм? Мо Жань горячим влажным языком нежно обвел изящную ушную раковину, а затем, немного поиграв с мочкой, слегка прихватил ее зубами, прикусывая. — АХ-Х-Х. Брови профессора поднялись вверх, а тяжёлые, мокрые от слез ресницы прикрыли сияющие из-за тревоги и предвкушения глаза. Волны мелкой дрожи прокатились по коже, заставляя истерзанные, натёртые соски болезненно сжаться. Ваньнин положил ладони на грудь любовника и непроизвольно стиснул холодными руками синюю рубашку парня, чуть ли не разрывая плотную ткань. — От… чего я… хочу избавиться? Призвав на помощь всю свою выдержку, мужчина неожиданно сильно толкнул Мо Жаня, вынуждая его отступить на пару шагов. Тут же преподаватель съехал вниз и сел на пол. Вот только даже в таком положении, глядя на любовника снизу вверх, профессор впервые за этот день почувствовал себя более менее уверенно. — От тебя! Я же сказал, делай что нужно и проваливай! Я не в настроении играть. Раздраженный из-за своего бессилия, мужчина рванул рубашку, обнажая грудь, покрытую алым узором из мягкой веревки. Пуговицы с тихим стуком рассыпались по полу, заставляя оцепеневшего ассистента вздрогнуть и ахнуть, восхищённо наблюдая за действиями любовника. — Баобэй… я и подумать не мог, что ты согласишься на все, что я только предложу. Знал бы я об этом раньше, то определенно придумал бы что-то поинтереснее. Парень извлёк из кармана пульт и, смотря прямо в глаза Ваньнину, с ленивой улыбкой добавил мощности. Игрушка внутри профессора тут же ожила, снова возвращая мужчину в то болезненно-приятное состояние, которое захлестнуло его в конце лекции. Не в силах удержать спокойное выражение на лице, преподаватель перестал даже пытаться, позволяя любовнику увидеть все те чувства, которые в данный момент бушевали внутри и, конечно же, это не могло оставить парня равнодушным. Мо Жань был счастлив наблюдать за сжавшимся на полу мужчиной, который едва сдерживал слезы. — Так что, профессор, что бы Вы хотели извлечь в первую очередь? Может мне сначала развязать вас? Вэйюй присел на корточки и, поддев пальцем алую веревку, пересекающую ключицы, слегка оттянул ее в сторону, позволяя себе насладиться алыми отпечатками, которые оставили путы. Самое приятное заключалось в том, что следы, даже после того как ассистент развяжет любовника, не исчезнут в одночасье. Этой мягкой нежной коже понадобиться как минимум день, а может даже и два, чтобы все отметины прошли. Пока же, каждый раз когда Чу Ваньнин будет переодеваться или принимать душ, ему так или иначе придется вспоминать этот день и, краснея, ругать своего бывшего студента, стараясь подавить огонь, медленно тлеющий внизу живота. Мо Жань задрожал от одной только мысли об этом, ведь парень был настолько эгоистичным и в некотором роде даже примитивным, что получал непередаваемое удовольствие, оставляя на теле любовника эти импровизированные метки. Парень ощутил, как возбуждение, которое не покидало его с самого утра, возросло и теперь острыми клыками впилось в его плоть, принося приятнейшую из пыток под названием «любовная игра». Парадокс заключался в том, что чем дольше она продолжалась, питаемая смелыми прикосновениями или же робкими, едва уловимыми поцелуями, тем сильнее и прекраснее была кульминация. Цель же Мо Жаня заключалась в том, чтобы не только наказать Ваньнина за его шалости, совершенные на конференции, но и подарить любимому человеку истинное наслаждение, которое перевернет его мир с ног на голову. Рука Вэйюя скользнула ниже, проходя по напряжённому животу, вниз к поясу брюк. Слегка погладив белоснежную тонкую кожу, парень стал ловко расстёгивать ремень, а после и сами штаны, снимая их. На Ваньнине не было белья, ведь оно только помешало бы мужчинам в будущем, но зато заменой прекрасно служила уже знакомая веревка. Она, обхватывая талию в нескольких местах, опускалась ниже к паху, проскальзывая между ягодиц, а затем уходила на спину, где складывалась в изумительно красивый узор из узлов. — Идеально. Мо Жань с нежной улыбкой погладил обнаженные бедра профессора, прослеживая кончиками пальцев путы, впивающиеся в плоть, а затем любовно тронул его достоинство. Чу Ваньнин, до этого момента едва сдерживающий стоны, вдруг ахнул и попытался свести колени вместе, вот только Мо Вэйюй не позволил сделать этого. Парень, ещё шире раздвинув ноги профессора, сжал основание члена любовника и поймал пальцами маленькое колечко игрушки, вставленной в уретру. По коже учёного тут же пробежался табун мурашек, а сердце тревожно пустилось вскачь. Неожиданно даже для самого себя, преподаватель быстро накрыл кисть Вэйюя своей и тихо пробормотал: — Не трогай. Дело было не только в том, что мужчина боялся того дискомфорта, который он испытывал, когда Мо Жань впервые вставлял эту штуку, он так же опасался неизведанных ранее ощущений, которые снова и снова заставляли профессора сжиматься, плотно обхватывая уже другую игрушку, которая была внутри. Хоть Чу Ваньнин успел немного привыкнуть к бужу, однако, любое, даже самое незначительное движение металлического ребристого стержня, отдавалось жжением и странной приятной болью. — Хах? Значит, оставим это напоследок. Тогда с чего начать? Может, мне вытащить игрушку из твоей… Неожиданный стук в дверь оборвал проникновенную речь Мо Вэйюя и отразился паникой на вмиг побледневшем лице Чу Ваньнина. Любовники застыли, напряжённо переглядываясь до тех пор, пока быстрый нетерпеливый стук не повторился вновь, ясно давая понять, что незваный гость не собирается уходить просто так. — Профессор? Сюэ Мэн! Учёный, отпихнув от себя ассистента, резко вскочил на подгибающиеся ноги. Времени на раздумья совсем не оставалось, а потому, схватив любовника за запястье, мужчина потянул его к своему столу и запихнул вниз. Сев на стул Чу Ваньнин быстро попытался хоть как-то застегнуть рубашку, но на ней совершенно не осталось пуговиц. Мозг профессора работал на пределе, буквально закипая. Он отчаянно искал выход, понимая, что каждая секунда была на вес золота. Заметив на столешнице газету, преподаватель быстро развернул ее и поднял, пряча таким образом свою покрытую веревками грудь и большую часть лица. — Что нужно? Я занят. Услышав свой собственный голос мужчина откашлялся и тут же поморщился. Из-за желания интонации ученого звучали как томный призыв, да и к тому же были неприлично хриплыми. Мо Жань, с трудом уместившийся под столом, нахмурился и ревниво положил руку на обнаженное колено профессора, невольно напоминая, что на Чу Ваньнине не было штанов. — Профессор, я… я слышал, что Вы нехорошо себя чувствуете и принёс Вам воды. Могу я войти? Отвлекшись на прикосновение любовника, преподаватель бездумно буркнул «мгу» и тут же замер, осознав что только что сделал. В ужасе подняв голову, учёный тут же обнаружил ещё один повод для паники… Он увидел на полу около двери свои брюки, которые несколько минут назад с него снял ассистент. Не тратя время на раздумья, Чу Ваньнин метнулся вперёд, видя как, словно в замедленной съёмке, медленно поворачивается дверная ручка. Адреналин, который заставил кровь кипеть, промчался по венам и ударил в голову, придавая сил. Каким-то чудом, мужчина успел не только схватить штаны, но и вернуться за стол швырнув их прямиком в лицо надувшегося Мо Жаня. В последний миг подняв газету, профессор, тяжело дыша, холодно взглянул на своего первого ассистента. — Поставь на стол и уходи. Со мной все в порядке. Сюе Мэн с видом счастливого глупого щенка быстро выполнил приказ и принялся топтаться на месте, явно не желая покидать кабинет. Несмотря на строгий, совершенно спокойный вид, Чу Ваньнин весь дрожал. Его рубашка была распахнута, тело связано, а внутри работал проклятый вибратор и все это скрывали лишь несколько листов тонкой бумаги, которые, как оказалось, мужчина держал вверх ногами. — Что-то ещё? Бросив на профессора внимательный взгляд, Сюэ Мэн отметил не только перевёрнутую газету, но и растрёпанный, явно нездоровый вид. Тут же сердце парня тревожно сжалось, переполняемое беспокойством и тревогой. Несколько минут назад, когда он решил заскочить в аудиторию, чтобы повидать профессора, ассистент встретил пару знакомых студентов, которые рассказали о плохом самочувствии Чу Ваньнина, а заодно и о странном поведении младшего ассистента, сопровождающего его. Это не могло не взволновать Сюэ Мэна, и он конечно же бросился к кабинету, намереваясь не только как следует позаботиться о здоровье профессора, но и не позволить этому наглому псу переходить черту. Однако… теперь, когда парень стоял у стола своего кумира, храбрость оставила его, сменяясь смущением и острым чувством неловкости. — Нет… К облегчению Чу Ваньнина, старший ассистент развернулся к двери и сделал несколько шагов, но, не успел мужчина расслабиться, как Сюэ Мэн, сжав руки в кулаки, с упрямым выражением на красном лице повернулся и выпалил: — Да! Я хотел кое-что спросить. Профессор, а где Мо Жань? Мне сказали, что он пошел с вами… Ученый замер и, непроизвольно опустил взгляд вниз на любовника, аккуратно складывающего его брюки так чтобы они не помялись. Глаз Чу Ваньнина нервно дернулся, а с губ сорвалось невнятное: — Он… он… Я послал его в библиотеку за книгами, которые мне очень… нужны… Сюе Мэн тут же нахмурился и фыркнул. — Странно, что мы тогда не встретились. Я как раз шел из библиотеки. Тц… этот… Он снова отлынивает от своих обязанностей! Профессор, я куда способнее и усерднее! Могу я помогать Вам вместо этого лентяя?! Выберите меня и не пожалеете! Из-за пылкой и даже в некотором роде страстной речи Сюэ Мэна, профессор почувствовал как чувство вины острыми иглами вонзилось в сердце, заставляя его кровоточить. Чу Ваньнину не хотелось врать парню, но и признаться в связи со своим ассистентом он не мог… — Сюэ… мгх. Все тело профессора внезапно задрожало, а на глазах выступили слезы. Спрятав лицо за газетой, мужчина до крови прикусил губу, стараясь справится с наслаждением, играющем в его теле тысячами электрических импульсов. Снова опустив взгляд, Чу Ваньнин в ужасе увидел ухмыляющегося Мо Жаня подцепившего пальцами колечко игрушки, вставленной в уретру. Он медленно вытаскивал ее, слегка раскачивая из стороны в сторону. Таким образом он немного растягивал маленькое отверстие на головке, которое уже стало сочиться жемчужно-белой густой жидкостью. — Ха-ха… Задыхаясь, учёный принялся хватать ртом воздух, а с его приоткрытых губ стала капать слюна. Он хотел кончить! Он просто хотел кончить! Почему Мо Жань делал все это с ним?! — Вста… Резкой, полный тревоги, выкрик обрушился на мужчину подобно ведру ледяной воды. — Профессор, Вам плохо?! Сюэ Мэн сделал два шага вперёд и протянул руку, намереваясь убрать газету, полностью скрывающую задыхающегося мужчину. — НЕ СМЕЙ! Сиплый рык заставил парня испуганно замереть, а после и вовсе сделать осторожный шаг назад. — Профессор, я… Пытаясь остановить Мо Жаня, мужчина вновь пнул его ногой, а затем поднял голову и, закашлявшись, сдавленно, прохрипел: — Это… заразно, не подходи… кха-кха… ближе… Тебе лучше уй… Мгх… Металлический стержень, который практически полностью покинул член учёного, стал так же невыносимо медленно проникать внутрь. Профессору потребовалась уйма сил на то, чтобы спокойно сидеть на месте, не выдавая их с ассистентом постыдный секрет. Мышцы на его бедрах напряглись, красиво проступая под тонкой белой кожей, а ягодицы рефлекторно сжались, стискивая внутри работающий вибратор. — Просто уйди… Голос Чу Ваньнина был тих. Он дрожал и срывался, наводя Сюэ Мэна на мысль, что его любимый преподаватель плачет. Тут же парень почувствовал себя крайне неуютно и невольно покосился в сторону двери. После того, как он принес воду, ему стоило сразу покинуть кабинет, а не пытаться строить из себя рыцаря на белом коне. Очевидно, что помощь старшего ассистента изначально была не нужна и парень своими нелепыми действиями сделал только хуже. — Простите… Я пойду. Выздоравливайте… Опустив голову, Сюэ Мэн понуро побрел на выход, ругая себя за излишнюю назойливость, а заодно и за то, что расстроил Чу Ваньнина ещё сильнее. Хоть учёный только и ждал того момента, когда ещё один бывший ученик уйдет, но его душа болела. Старший ассистент просто проявил заботу… он не был виноват, что пришел совсем не вовремя! Сглотнув, чтобы хоть немного промочить пересохшее горло, профессор хрипло произнес: — Спасибо… за воду. Парень тут же остановился и, повернувшись, широко улыбнулся. На его лице не осталось и следа уныния, что немного облегчило груз вины, лежавшего на плечах ученого. Однако, этот обмен любезностями нисколько не понравился Мо Жаню. Мало того, что все его тело затекло, так ещё и «милое» общение преподавателя с бывшим студентом отдавалось кислым привкусом во рту. Тронув руками колени профессора, Мо Вэйюй развел их шире и подался вперёд, удобнее устраиваясь между бедер. Медленно парень обвел языком мокрую от проступившей через буж смазки головку, слегка задевая металл игрушки, а затем, вобрав большую часть твёрдой горячей плоти, стал двигать головой. Руки Чу Ваньнина задрожали, а лицо застыло, превращаясь в маску мученика. Он больше не мог этого выносить и потому, когда дверь за Сюэ Мэном закрылась, профессор с низким грудным стоном просто упал на стол, прижимаясь горячей щекой к смятой газете. — Ты сошел с ума?! А если бы я не сдержался… Ах-х… Мо Жань… Прекрати! Ассистент послушно выпустил пульсирующий член изо рта и, прихватив зубами сверкающее колечко бужа, потянул его вверх, вытаскивая наполовину. — Хватит! Мне больно! Мгх… Рука мужчины соскользнула со столешницы и, запутавшись в черных, коротких волосах Мо Вэйюя, стиснула их на затылке, отстраняя от себя. Вот только этот хитрец, выпустив колечко, резко вставил его обратно, но уже пальцами. Теперь, без наблюдателей, Чу Ваньнин мог не сдерживаться, а потому, почувствовав болезненное наслаждение, резко выпрямился и, стиснув зубы, захныкал. — Ты… Ты! Парень, посмотрев на своего профессора, довольно улыбнулся, с удовольствием подмечая, как красивый румянец растекается по шее и открытой груди, буквально соблазняя его. — А что я? Это ты заскучал и решил поболтать подольше с Мэн-Мэном. Баобэй, не находишь, что был слишком ласковым с ним? Что ещё за «спасибо»? Я делаю для тебя куда больше, но даже не удостоился услышать из твоих сладких губ это слово. Мо Жань, не сводя взгляда с любовника, положил голову на его бедро и принялся размазывать свою слюну по члену и мошонке мужчины, наслаждаясь его реакцией. Профессор тут же задохнулся и, прикрыв глаза феникса, стал двигать тазом, потираясь о ладонь своего бывшего студента. От каждого плавного движения мужчины веревки все сильнее натирали нежную кожу, к радости Мо Жаня оставляя на ней более заметные следы. — Ха-а-а. Подняв свободную руку, парень обвёл подушечкой пальца ореол соска, с упоением наблюдая, как чувствительная вершинка прямо на глазах начала наливаться изумительным розовато-алым цветом. Нетерпеливо облизав сухие губы, парень ущипнул этот комочек нервов и оттянул его, лениво играясь с грудью преподавателя. — Профессор, вам нравится Мэн-Мэн? Он такой услужливый и всегда прямо-таки рвется, чтобы помочь… Может, мне стоит позвать его и попросить утолить Вашу похоть? Чу Ваньнин молчал, лишь упрямо поджимал губы. Что он мог ответить на эту открытую провокацию? Сейчас мужчина очень сильно хотел прекратить неприличные игры Мо Жаня, а главное, он хотел избавиться от проклятой записи. Только она удерживала профессора от того, чтобы не вытащить из себя все игрушки и развязать веревки, а после не задушить ими этого горе-шантажиста. Хотя… по правде говоря, ученый, как и Мо Вэйюй, просто напросто использовал видео как оправдание. За ним они оба прятали свое бесстыдство и жажду новых острых ощущений. — Молчишь? Хм, видимо, ты только «за», чтобы к нашей компании присоединился и Сюе Мэн. Что ж, тогда я позову его прямо сейчас… или сначала лучше просто отправить ему то видео? Недовольный ассистент с мрачным выражением лица начал медленно подниматься, выбираясь из-под стола. Однако, его тут же схватил испуганный профессор, отчаянно сжимая ткань рубашки. Чу Ваньнин знал, что его бывший студент не позволит никому увидеть его в подобном виде, однако, неприятный холодок все равно прошёлся по мокрой спине, отдаваясь бешеным стуком сердца в груди. — Стой! Это не так! Мне не нужен Сюэ Мэн! Я не хочу чтобы он трогал меня как… как ты. Стыд залил лицо профессора алым и он тут же отвернулся, намереваясь сохранить хоть немного гордости. Это признание напрочь лишило мужчину привычного защитного слоя в виде безразличия, делая его уязвимым и слабым, а также выдавало зависимость мужчины не только от ласк, но и от любовника, который их щедро дарил. Хоть Мо Жань и не отличался особым умом, но все же смог уловить истину, скрытую за словами. Она тут же свела на нет все его недовольство и ревность, пробудив в душе парня теплую, пахнущую алыми цветами яблони весну. Обняв дрожащего любовника, ассистент нежно погладил его по растрёпанным волосам, пытаясь немного успокоить. — Хорошо-хорошо, я не уйду и не стану ничего отправлять. Не бойся. Профессор кивнул, а затем медленно разжал похолодевшие руки, по прежнему цеплявшиеся за рубашку бывшего студента. Парень тут же напрягся, предположив, что мужчина захочет его оттолкнуть, но, вопреки ожиданиям, Чу Ваньнин не стал этого делать. Он принялся медленно расстёгивать пуговицы, обнажая широкую, цвета спелой пшеницы, грудь любовника. — Мо Жань… Губы учёного торопливо прошлись по ключицам ассистента, заставляя последнего затаить дыхание и крепче сжать тонкую талию любимого человека. Приняв это за хороший знак, совершенно неопытный в плане соблазнения Чу Ваньнин, продолжил и дальше ласкать тело парня, вкладывая в это все свои оставшиеся силы. — Баобей? Что ты делаешь? Преподаватель медленно поднял голову и, опасно прищурившись, посмотрел в смеющиеся глаза парня, который изобразил на лице недоумение и даже смущение. Скрипнув зубами от раздражения, тут же проснувшегося внутри, профессор схватил руку бывшего студента и положил ее на свой ноющий, обжигающе горячий член. — Я хочу чтобы ты, наконец, перестал болтать и продолжил с того момента на котором нас прервали… Не успел мужчина договорить, как Мо Вэйюй толкнул любовника, укладывая его на стол. Важные бумаги тут же смешались и стали падать на пол, заставляя профессора изрядно понервничать. — Подожди, это… Мммм… Не давая возможности преподавателю возразить, ассистент, накрыв его тело своим, властно смял губы, вторгаясь языком в упрямый рот, который обычно был полон острых слов. — Ха-а-а… Отстранившись для того, чтобы глотнуть воздуха, Мо Вэйюй прошёлся руками по бокам Чу Ваньнина, трепеща каждый раз, когда под его ладонями гладкую влажную кожу пересекали верёвки. — Я не собираюсь ждать. Ты сам просил меня продолжить, Баобэй. Поднявшись, парень перевернул Чу Ваньнина и теперь такой уязвимый и безумно соблазнительный мужчина лежал на животе, выставив красивую округлую попку на обозрение своего бывшего студента. Нежно погладив упругую ягодицу, ассистент сжал ее, позволяя себе хорошенько рассмотреть, как алые веревки, проходя по ложбинке, запирали внутри вибратор, не позволяя ему выскользнуть в самый неподходящий момент. Подцепив путы пальцами, Мо Жань чуть ослабил узел у копчика и развел их в стороны. Теперь веревки, лаская глаз, красиво впивались в мягкую плоть, утопая в ней. — А вот и первая игрушка. Готов поспорить, что ты так сильно дрожишь от желания поскорее избавиться от нее. Бывший студент поймал основание вибратора и принялся слегка прокручивать его. Ноги Профессора тут же задрожали и ослабли, не в силах выдержать даже свой собственный вес. Подведя хозяина, они подогнулись, и преподаватель был вынужден вцепиться пальцами в край столешницы, чтобы не упасть. — Ах! Хватит! Просто вытащи уже! Не в силах отказать любовнику, Мо Жань потянул игрушку на себя, медленно извлекая ее. Это была необычная модель. Ее парень приберег на особый случай, лелея полные огня мечты, вот только, как оказалось, реальность была куда горячее, чем фантазии. Прикусив щеку изнутри, Мо Вэйюй, сходя с ума от охватившего его желания, наблюдал, как припухший, сочащийся смазкой вход в тело медленно растягивается, пропуская первый, самый большой шарик вибратора. Выпустив его из себя, тугое колечко мышц тут же снова сжалось, запирая внутри целую череду сфер, скреплённых вместе. — Ах, быстрее! Ощутив железистый привкус крови во рту, ассистент непроизвольно сглотнул и снова потянул игрушку, вот только он все же не смог сдержаться и добавил немного мощности, заставляя вещицу тихо загудеть от сильной вибрации. Чу Ваньнин моментально выгнулся в спине, сведя лопатки вместе, а затем захныкал. Член мужчины дёрнулся, прижимаясь к животу, а попка принялась жадно сжиматься. Уронив голову на стол, профессор повернул ее и посмотрел в напряжённое, раскрасневшееся лицо любовника, подмечая мельчайшие детали, вроде сведенных к переносице густых черных бровей или капелек пота, которые, медленно скатываясь по вискам парня, падали на широкую, быстро вздымающуюся грудь. Сейчас мужчина как никогда хотел провести по этой смуглой коже языком и ощутить на кончике дикий, слегка солоноватый, вкус разгоряченного близостью Мо Жаня. — Войди в меня… Скорее! Буквально изнывая от нетерпения и клокочущего в крови желания, Чу Ваньнин изогнулся и, накрыв руками ягодицы, широко развёл их в стороны, таким образом пытаясь показать свое нетерпение. — Баобэй… Встретившись взглядом с любовником, впечатлившийся прекрасным видом ассистент стиснул вибратор и резко, с влажным хлюпающим звуком, ввел его внутрь, вырывая из груди мужчины громкий стон, в котором отчётливо звучали нотки разочарования. — Ты пытаешься спровоцировать меня? Зачем? Разве тебе не нравятся эти проклятые куски пластика? Очевидно же, что ты в восторге, и поэтому я дам тебе хорошенько прочувствовать каждую игрушку! Мо Жань медленно извлек вещицу и принялся поглаживать растянутое колечко мышц самым маленьким шариком, который находился на ее вершине. По иронии судьбы именно там вибрация ощущалась сильнее всего и каждое, даже незначительное движение отдавалось резким и интенсивным приливом жара. Чу Ваньнин, задыхаясь, принялся двигать бедрами, всеми силами стараясь избежать сладостной пытки, но Мо Вэйюю было мало. Смахнув с лица пот, парень позволил игрушке скользнуть ниже и теперь она медленно скользила по влажной ложбинке между ягодиц, время от времени задевая мошонку. — Вижу тебе нравится, а что будет, если я снова введу ее в тебя? Ты кончишь? Ха, ох, прости… я забыл, что ты не можешь. Обхватив рукой член любовника, бывший студент сжал его и стал играть с бужем, то вынимая его, то вставляя обратно. Нахлынувшие на профессора ощущения были слишком интенсивными и подавляющими. Они буквально парализовали разум, делая из всемирно известного учёного, прославившегося не только благодаря обширным знаниям, но и холодной, неприятной натуре, мягкую, безвольную игрушку, которая была полностью покорна своему хозяину. Мо Жань позволил шарику медленно подняться вверх и войти в попку преподавателя. Как ни странно, колечко мышц мужчины легко приняло в себя вибратор и стало то сжиматься, то разжиматься, словно отчаянно старалось заполучить внутрь нечто большее. — Ты так жадно вбираешь ее в себя, что я даже начинаю ревновать. Ха-ха-ха, смешно, правда? Ревновать к вибратору. Ха-ха-ха, разве я не дурак? Сильный толчок, и нутро Чу Ваньнина было снова заполнено сферами, вынуждая измученного мужчину дрожать и кусать губы, чтобы элементарно не закричать. Его тонкие пальцы сильно впились в мягкую упругую плоть, оставляя алые следы, которые позже точно должны были стать россыпью синяков. Чу Ваньнин, сам того не желая, причинял себе боль, вот только ничего не мог с этим поделать. Слишком уж прекрасным и одновременно мучительными были ласки Мо Жаня. — Ах! Нет… Остановись, мне больно! Однако ассистент не прекращал. Он снова и снова трахал любовника вибратором, зверея все сильнее. В какой-то момент парень даже поймал себя на мысли, что он отвратителен, ведь молодой человек открыто мучил профессора, наказывая только за то, что Чу Ваньнин испытывает удовольствие, не связанное с его членом. Выругавшись, Мо Вэйюй резко вытащил игрушку полностью и со злостью откинул ее прочь. Нагнувшись, парень жадно прикусил ягодицу, оставляя помимо синяков от пальцев и потёртостей от веревки ещё и клеймо в виде отпечатка зубов. Не без удовольствия осмотрев многочисленные следы, молодой человек с жаром приник к входу в тело, который буквально жаждал его внимания. Обезумевший от собственной похоти, которую подпитывала нелепая ревность, ассистент принялся вылизывать тугое колечко мышц, время от времени проникая внутрь языком. — М-Мо Жань! Чу Ваньнин резко выпрямился и, схватив чересчур ретивого бывшего студента за волосы, чуть ли не грубо отстранил от себя. — Что ты делаешь? Я просил взять меня, а не... не.... не это! Долго ещё ты собираешься тянуть? Стоящий на коленях Мо Вэйюй с благоговением смотрел на едва держащегося на ногах профессора, который при этом выглядел так грозно, словно отчитывал непослушного ученика за невыполненное домашнее задание. В груди парня ещё яростнее забилось сердце, разгоняя по телу кровь, которая, казалось, обратилась в лаву. Слизнув с губ слюну, ассистент глупо, но по-мальчишески очаровательно, улыбнулся, отчего на его щеках появились две ямочки. Это не только смягчило мужественное лицо, делая его ещё более привлекательным, но и вернуло Чу Ваньнина в те времена, когда этот наглый хитрый пёс был ещё милым несмышленым щенком, учащимся на первом курсе. Профессор не мог больше смотреть на любовника, ведь от этого голова мужчины начинала идти круглом, а потому, разжав пальцы, он просто отвернулся, невольно демонстрируя изумительно прекрасную линию шеи, переходящую в открытое, порозовевшее плечико. Поймав полы расстегнутой рубашки, ещё больше покрасневший Чу Ваньнин отвел белую ткань в сторону. Тут же Мо Жань увидел подрагивающую, перевозбужденную плоть, на головке которой холодным металлическим блеском сияло маленькое колечко бужа. Вот только от созерцания столь волнующей картины парня отвлек командный, с лёгкой бархатистой хрипотцой, голос: — Я устал ждать. Член профессора мягко потерся о край стола, напрочь лишая Мо Вэйюя здравых мыслей. Выпрямившись, парень подхватил бедро своего бывшего преподавателя, а затем резко поднял его, открывая себе лучший доступ к трепещущей от нетерпения сердцевине. — Обопрись руками о стол и выгнись в пояснице. В голосе ассистента не осталось и намека на игривое поддразнивание, что звучало в нем раньше. Теперь он был похож на рык хищника, который готовился вот-вот вонзить клыки в уязвимое горло жертвы. — Сильнее! Я знаю что ты можешь, Баобэй! Покажи насколько аппетитной может быть твоя попка. Напрягаясь изо всех сил, мужчина как можно сильнее прогнулся в спине, отчего веревки тут же впились в грудь и бока, а позвоночник болезненно заныл. Однако страдания профессора не остались бессмысленными. Довольный, Мо Вэйюй расстегнул ширинку, выпуская на волю свою напряжённую длину. Член тут же лег в ложбинку между ягодиц, а головка уперлась в мошонку и принялась слегка потираться о нее. По коже Чу Ваньнина тут же стали бегать мурашки, а соски напряглись и заныли, требуя прикосновения. Сгорая от нетерпения, профессор поджал губы и принялся двигать бедрами, размазывая по обжигающе горячей плоти бывшего студента слюну и смазку. — Мгх… Скорее. Мо Жань тихо рассмеялся и принялся покрывать шею и плечи профессора поцелуями, оставляя милые алые пятнышки. На самом деле парень хотел сразу же войти в своего любовника и вколачиваться в него так сильно и неистово, чтобы потерять четкую грань понимания, где начиналось одно тело и заканчивалось другое. Мо Вэйюй до зубного скрежета мечтал стать с Чу Ваньнином единым целым, объединившись не только физически, но и духовно, ведь этот мужчина принадлежал ему и никто никогда не сможет даже прикоснуться к преподавателю или увидеть это поразительно прекрасное лицо таким, каким оно было в минуты любовной игры. Поймав свободной рукой подбородок ученого, бывший студент повернул его к себе и принялся снова изучать каждую черту, которая уже давно отпечаталась в его сердце. Хоть Чу Ваньнин и отличался божественной красотой, но это была не нежная женская мягкость, напротив, облик мужчины был сродни холодному оружию: такой же острый, опасно-утонченный и чистый. Это, как и далеко не самый приятный характер, отталкивали от профессора Чу людей… и признаться честно, Мо Жань был даже рад этому. Потому что только так он один мог прикасаться к преподавателю как к любовнику и видеть жар, который затуманивал взор преподавателя, делая его рассредоточенным и уязвимым. Не понимая странной заминки, Чу Ваньнин потянулся к губам парня, предполагая, что тот ждет поцелуй, однако, даже когда их лица были так близко, что дыхание смешалось, становясь общим, ассистент не шевелился, а только сияющими глазами смотрел на преподавателя и улыбался. Это несколько смутило его и, отвернувшись, он ворчливо спросил: — Что? Поставив колено профессора на столешницу, Мо Вэйюй обхватил руками узкую талию мужчины, а затем потерся щекой о его макушку. — Ты так прекрасен… Глаза Чу Ваньнина широко распахнулись, а губы задрожали, намереваясь выпустить на свободу целую речь о глупости мальчишки, не способного отличить черное от белого, а прекрасный, наполненный дыханием весны цветок, от старого, давно позабывшего молодость, дерева… вот только вместо слов из груди профессора вырвался глухой громкий стон. Ассистент одним махом полностью вошёл в податливое тело, наполняя его собой настолько, что любовник, захныкав, попытался отстраниться. — С-слишком глубоко… Мо Жань… Ах! Ощущая, как горячее мягкое нутро тут же жадно стиснуло его член, парень задрожал и уткнулся носом в спутанные волосы любимого человека, вдыхая родной аромат цветов яблони. — Ха-а, разве глубоко? Едва ли я достал до твоего сердца. Ладонь Мо Вэйюя скользнула на тяжело поднимающуюся и опускающуюся влажную грудь, слегка задевая напряжённые вершинки сосков. — Может, покажешь мне, где для тебя это «глубоко»? Понимая, к чему клонит этот паршивец, Чу Ваньнин оторвал руку от стола и, поймав запястье любовника, стал опускать вниз, пока не достиг точки чуть ниже пупка. — Тут? Но я ничего не чувствую. Ты точно не ошибся? Конечно же, Мо Вэйюй дразнил своего любовника, пытаясь смутить его ещё сильнее. Парень даже сейчас легко ощущал внушительный бугорок под его ладонью, который ощутимо выпирал из плоского живота. — Нач-начни двигаться и… и почувствуешь. Не… не дави! Агхх! Услышав такой милый ответ, Мо Вэйюй, не сдержавшись, потерся носом о алое ушко и слегка прикусил его. Однако такая ласка окончательно выбила из колеи Чу Ваньнина. Он тут же сжался и сильнее прислонился спиной к широкой горячей груди, словно искал защиты. — Вытащи… ЭТО из… НЕГО… Профессор, опустив голову, потянул руку ассистента ещё ниже и положил ее на свой член, а, если точнее, на налитую кровью головку. — Я хочу кончить… но не могу, пока ЭТО… там… Пожалуйста. По коже парня пробежала дрожь, а глубоко внутри развернулся настоящий ад. Мольбы Чу Ваньнина звучали так отчаянно… так мило, что вызывали совершенно противоположный эффект: мужчина просил позволить ему испытать оргазм, но бывший студент не хотел заканчивать эту волнительную сумасшедшую игру так легко! Он хотел продлить каждый момент до бесконечности и смаковать его снова и снова до тех пор, пока его голод не будет утолен. — Баобэй… Ещё слишком рано. Я вытащу его когда будет подходящее время. Облизав губы, парень погладил влажную головку и снова вернул свою руку на напряжённый живот. Они занимались любовью бесчисленное множество раз и потому Мо Жань знал не только каждое мало-мальски чувствительное место, но и предел выносливости преподавателя. Уже сейчас Чу Ваньнин балансировал на грани, и только бушующее пламя, что пылало внизу живота не давало мужчине потерять сознание. — Ты собрался стоять так до утра?! Ха-а… Либо шевелись, либо вытаскивай свой… уф… и пошли… пошли домой. Профессор пытался говорить ровно и спокойно, но выходило это крайне плохо. Мужчина то и дело запинался, хватая ртом воздух или же тихо постанывал не в силах закончить фразу. Все дело было в том, что возбуждённая плоть бывшего студента так сильно распирала преподавателя изнутри, что от этого безумно приятного давления перехватывало дыхание и появлялась неудержимая потребность двигаться. Прикрыв глаза, Чу Ваньнин решил взять дело в свои руки и поскорее закончить. Расслабившись, он стал медленно отстраняться, позволяя крупному органу медленно выходить из тела. Это было настолько прекрасно, что на ресницах профессора крупным жемчугом выступили слезы, а из-за приоткрытых губ слетел вздох, полный облегчения. Вот только член Мо Жаня едва вышел наполовину, как бедра мужчины упёрлись в стол. — Ах… Мо Жань… В следующее мгновение ассистент, надавив ладонью на спину преподавателя, впечатал его грудь в столешницу и резко двинул бедрами, с громким влажным шлепком полностью входя в любовника. Больше Мо Жань не стал тратить время на разговоры. Стиснув руками талию, парень принялся в бешеном темпе вбиваться в тело любимого человека, раз за разом хрипло рыча его имя. В этом акте было больше звериной страсти, чем томной, тающей на языке подобно кусочку шоколада, нежной сладости. Мо Вэйюй доминировал как физически, так и духовно, а измотанный играми Чу Ваньнин с радостью принимал страсть любовника, хоть та и была немного болезненной. Ни одна игрушка не могла сравниться с пышущим жаром и желанием парнем, но, к сожалению, не совсем умный Мо Вэйюй этого не понимал, а потому испытывал эту нелепую ревность. Конечно же, Чу Ваньнин соврал бы, если бы сказал, что его не радует гнев любовника… наоборот, мужчина ощущал странную лёгкость от которой голова шла кругом, а внутри все трепетало от слепого счастья. — Ах! Да-да-да! Мо… Мо Жань! Ещё! Ха-а-а! Профессор уже не мог контролировать свой голос, а потому стоны и совершенно неприличные выкрики щедро сыпались из его уст, заставляя бывшего студента задыхаться и гореть ещё сильнее. Вся одежда парня стала влажной и неприятно липла к телу, но сейчас это совершенно не волновало ассистента. Он опустил взгляд и, прикусив губу, наблюдал как его член, влажно поблескивая от смазки, исчезал внутри упругой и нежной, словно персик, попки Чу Ваньнина. — Баобэй, ты... так сильно сжимаешь… перестань, иначе я скоро кончу… Словно издеваясь, мягкое нутро мужчины сжалось ещё сильнее, буквально принуждая молодого человека излиться внутрь. Хриплый стон обжёг перетянутые веревкой влажные плечи профессора. Было ли это самовнушение, или же преподаватель действительно чувствовал это, но… жалкое хныканье сотрясло тело мужчины, когда он ощутил, как внутри него разливается горячее семя. Однако, проблема была и в другом… Чу Ваньнин все ещё не кончил. Низ его живота болезненно ныл, а член уже не на шутку болел и пульсировал от жара. — Мо… Стерев со лба крупные капли пота, Мо Вэйюй посмотрел на дрожащую напряжённую спину, частично скрытую рубашкой и неожиданно вспомнил о буже. Шлепнув себя ладонью по лбу, парень быстро вышел из любовника и, перевернув его на спину, шокировано уставился в мокрое лицо. — Ты же обещал… Мне… Больно… Красивые глаза феникса были припухшими и покраснели, а искусанные губы мелко дрожали. У профессора уже не было сил даже на то, чтобы просто спрятать свои слезы, так что он просто зажмурился, пытаясь избежать взволнованного взгляда любовника. — Сделай что-нибудь, пожалуйста… Я так больше не могу… Хнык… Судорожно сглотнув, Мо Жань ощутил как краска залила его лицо, а кровь, которая только что пришла к голове, снова хлынула вниз, поднимая то, что только что опало. — Я сделаю так, что ты будешь плакать от удовольствия. Парень опустился на стул Ваньнина и посмотрел на своего профессора, лежащего на столе. В этот момент он старался запомнить каждую деталь, чтобы потом, в случае ненавистной разлуки, воскресить в памяти и вновь насладиться этими мгновениями. Вид, запах и даже вкус… все было важно! И потому, склонив голову, Мо Жань обхватил губами очень горячую головку, слегка обводя ее языком. Щедро приласкав чувствительную плоть, парень, прихватив колечко игрушки, потянул ее прочь, вынимая из уретры. Тут же из маленького, чуть растянутого отверстия сверху стала вытекать жемчужно-белая густая жидкость. Прежде, чем использовать буж на любовнике, парень ознакомился с тем как правильно нужно было обращаться с этой штучкой. Он посмотрел несколько видео, но ассистент и подумать не мог, что вид медленно стекающей спермы проберет его до глубины души, заставляя собственную плоть болезненно запульсировать. Заворожённый Мо Жань, обхватив основание члена пальцами, принялся неторопливо слизывать терпкую жидкость. Сначала его язык медленно скользил по стволу, но с каждым новым движением темп парня ускорялся. Не прошло и пары мгновений, а молодой человек уже принялся жадно вбирать в себя перевозбужденную плоть как можно глубже, при этом урча и тихо постанывая. Голова Чу Ваньнина металась из стороны в сторону, а слабые дрожащие руки с трудом запутались в черных коротких волосах обезумевшего Мо Вэйюя. Ощущать горячий влажный рот бывшего студента было так приятно, что профессору казалось, что он сейчас просто напросто умрет. — Нет… Мо Жань… Подожди. я. я, кажется сейчас… Ах! В последний момент учёный смог отпихнуть голову любовника, но лишь немного и поток горячей спермы попал прямиком на его лицо, пачкая щеку и волевой подбородок. Тяжело дыша, преподаватель медленно приоткрыл тяжёлые веки и тут же увидел как бывший студент бесстыдно слизывает с края рта семя. Позабыв про слабость, Чу Ваньнин резко сел и, поймав бывшего студента за подбородок, принялся стирать вязкую жидкость рукавом. — Что ты…?! Я же просил так не делать если мы не дома! Это… это так грязно! Тебе срочно нужно умыться и прополоскать рот! Мо Жань, поймав запястье любовника, ухмыльнулся, снова показывая свои ямочки, а затем, приподнявшись, повалил мужчину обратно на стол, располагаясь между его широко разведенных ног. — Кто сказал что мы закончили? Одного раза явно будет мало. К тому же у тебя ещё стоит… Чу Ваньнин медленно опустил взгляд и глухо простонал, заметив свой прижимающийся животу член. Он действительно был все ещё возбужден и тверд… И это являлось большой проблемой. Завтра с утра мужчина должен был вести лекции, а после обеда было несколько семинаров, которые он никак не мог пропустить, но если они сейчас продолжат, то преподаватель не сможет нормально работать, а возможно и ходить… Плывущий взгляд Чу Ваньнина неожиданно зацепился за большую напряжённую плоть бывшего студента и все мысли тут же покинули его голову. — Ты же меня шантажируешь, так что я не могу отказаться… делай, что хочешь! Чу Ваньнин подался вперёд и, обвив руками шею ассистента, страстно поцеловал его, уже зная, что завтра очень сильно пожалеет об этом. *** Сюэ Мэн сидел за дверью кабинета своего любимого профессора с широко распахнутыми глазами. Что он только что слышал?! Разве это не были звуки…звуки секса? Нет, этого просто не могло быть… Ему точно показалось… и никак иначе! Этот пёс… Мо Жань… Не мог же он и… и профессор Чу быть… — Почему ты сидишь тут с таким видом, словно небо рухнуло тебе на голову? Сюэ Мэн медленно поднял глаза и тупо уставился на очень красивое улыбающееся лицо Ши Мэя, словно и вовсе его не узнавал. Медленно шестерёнки в голове парня начали крутиться, донося одну простую мысль: «Ши Мэй был здесь, а за дверью…там…». Подорвавшись, старший ассистент тут же вскочил на ноги и, схватив высокого парня за предплечье, потащил его как можно дальше от кабинета, молясь, чтобы ничего «странного» не стало вновь раздаваться изнутри. — Все нормально! Я хотел пойти в библиотеку и… и да, пошли со мной, может там и Мо… Тихий, едва различимый стон, вырвался из-за двери и подобно упавшей бомбе, взорвался в голове Сюэ Мэна, отчего из его ушей едва не пошел пар. — Скорее! Быстрее! Вот только услышав странный звук, Ши Мэй остановился и с задумчивым видом стал осматриваться по сторонам, словно что-то искал. — Хм, кто-то принес в университет котенка? Ты слышал? Кажется он мяукает? Красными, налитыми кровью глазами, Сюэ Мэн посмотрел на задумчивого парня, который, вдруг, бросил взгляд на дверь и прошептал: — Может быть он забежал к профессору Чу? Давай посмотрим, а заодно и заберём бедолагу к себе. Едва не сходя с ума, старший ассистент принялся быстро качать головой, отметая предложение товарища. — Нет! Откуда у него котята?! Пойдем скорее! Я… тороплюсь! Как-то неохотно кивнув, Ши Мэй улыбнулся и пошел следом за Сюэ Мэном, который едва не тащил его. Однако, старающийся спасти репутацию своего профессора парень, так и не заметил, как мягкий взгляд нежного и утончённого Ши Мэя застыл, превращаясь в мертвый холодный взор змеи.