Мне не жаль...

***

«Прошлое не мертво. Оно даже не прошлое». Уильям Фолкнер.

      Через неделю Адриану Агресту исполнится двадцать пять! А ведь это уже половина пути, пройденного им по зыбучим пескам третьего десятка, целая четверть от мирового столетия и пламенный закат хрупкой юности, плавно переходящей в бурную молодость…       Да, таблоиды всегда умели придумывать громкие заголовки к событиям его жизни, вот только парень не любил обращать на это внимания. — Новая фотосессия? — Пожалуйста. — Интервью? — Без особых проблем. — День рождения? — Конечно.       В общем и целом, всё как всегда: получите — распишитесь, только не забудьте предварительно согласовать с агентом точную дату и время проведения ваших работ.       Адриан тяжело вздохнул, бросив разочарованный взгляд на сидящего неподалеку мужчину, который уже десять минут пялился на него так, будто бы у Агреста было две головы, три уха и ещё колокольчик в придачу, а может быть и ещё чего хуже, но нет. За подобные сюрпризы он мог благодарить лишь себя и «любимого папочку», с которым прекратил общение ещё четыре года назад… В общем-то, их спектакль следовало бы прикрыть многим раньше, а после, уверенно добить муки совести, подольше задержавшись в Шанхае, но Адриан почему-то вновь решил штурмовать Францию.       Он вернулся в Париж всего пару часов назад, но уже успел наткнуться на хренову тучу баннеров и газет со своим «ангельским профилем». Господи, как же ему это всё надоело… — Адриан, встань. — Адриан, сядь. — Адриан, покажи нам одну из своих фирменных улыбок… Чуть выше, правее, а теперь, будь собой и приобними ладонью Дэйю…       Черт возьми, он ведь всегда подчинялся, в сердцах ненавидя эгоистичных фотографов, а внутри него, скорей по привычке, разгорался огонь. Да откуда им вообще было знать какой он на самом деле? Что для него значило это пресловутое «будь собой»?! Вот именно — ниоткуда. Эти люди годами создавали свое мнение из разрозненных образов, собранных топорными журналистами модных изданий. Собственно, всем было плевать что за странный человек сидел перед ними. Его ангельское лицо и фигура единственное, что интересовало окружающих на расстоянии тысячи километров вокруг…       Паршиво, но наверное, так было всегда. По крайней мере, с того самого момента как он себя помнил. Сначала исчезла мама, а после отец окончательно отдалился от сына, закрывшись от паренька в пустом кабинете, который стал для Габриэля своего рода укрытием. Затем, ему на смену пришла Натали, холодная и решительная женщина, которая прилежно исполняла приказы хозяина, никогда по-настоящему не интересуясь насыщенной жизнью подростка, но она хотя бы присутствовала в ней…       Женщина чётко контролировала его расписание, следила за тем чтобы Адриан поел и даже возила мальчика в школу, а потом она резко изменилась, видимо, решив посвятить свою жизнь уже немолодому хозяину. Что ж, пускай так…       Парень вновь сделал глоток горячего кофе и медленно повел плечами, машинально скрываясь от ветра. Конечно, брендовые вещи лишь снаружи смотрелись эффектно и совсем не всегда спасали тело от холода, хотя, по сути, это ведь и было основной функцией любой, даже самой дешёвой одежды, разве нет? Наверное…       Секунду спустя Адриан переплел на груди руки и, мягко облокотившись на стул, вернулся к воспоминаниям. Кажется, это была школа… Счастливейшие годы в его жизни, ведь именно тогда он встретил людей, которых до сих пор по праву мог называть лучшими друзьями.       Нино Лейф — забавный мальчишка, сотворивший тогда невероятное чудо, ведь именно он превратил некоммуникабельного наследника модной империи в новую звезду школы, с которой хотели дружить все. Он собственными руками взрастил в душе Адриана уверенность в себе при общении со сверстниками и даже научил парочке нехитрых приемов из разряда: «как не выглядеть глупо, попав в неловкую ситуацию». Что ни говори, а в последней категории Агреста можно было номинировать на премию Оскар…       С годами, Лейф действительно возмужал, стал более зрелым и внимательным парнем, потом закончил что-то там про биологию в одном из лучших университетов Франции и сейчас, уже более месяца прожигал жизнь в Африке, исследуя всевозможные линии поведения диких животных в их привычной среде обитания. Наверное, довольно увлекательное занятие, хотя Адриан в этом ничего не понимал…       Алья Сезер всегда была темпераментной девчонкой, готовой на любые свершения для достижения собственной цели. Много лет подряд она порхала по городу в поисках информации для своего «ЛедиБлога» и, надо сказать, ей это отлично удавалось. Едва ли ни через день её детище пополнялось новыми фото и обрывками интервью с Леди Баг и… А впрочем ладно… — Адриан едва поморщился при мыслях о тайной жизни своего альтер эго, но быстро смахнув налет прошлой усталости, вернулся к прежним воспоминаниям.       Теперь девушка добилась значимого успеха на поприще журналистики и работала редактором одного из самых крупных развлекательных изданий Парижа, которое, слава богам, никак не касалось раздела модной индустрии, иначе бы Агрест однажды не выдержал и молча выставил её за порог, ну или просто повесился. Впрочем, сейчас последний вариант ему казался не таким уж провальным…       Ну и третьей, пожалуй, самой яркой и неотъемлемой частью их компании, была Маринетт… Маринетт Дюпен-Чэн — милейшая девушка со смешными иссиня-черными хвостиками и невероятно добрыми голубыми глазами. Она всегда приходила ребятам на помощь, оказываясь рядом в любой, даже самой сложной для них ситуации. А ещё она отлично готовила, особенно сладости, ведь её родители владели уютной и известной на весь город пекарней. Чего только стоили их макаруны… Боже, да Адриан готов был за них душу отдать!       Тут желудок парня не выдержал и отчетливо заурчал, тонко намекая хозяину о крайней необходимости хотя бы лёгкого перекуса, но Агрест давно привык к подобным сигналам своего организма, поэтому стойко проглотил остывающий кофе и насмешливо взглянул на часы. Она снова задерживалась…       Конечно, ведь Мари опаздывала всегда и везде! Сколько бы раз она не клялась, обещая, что «вот сегодня, совершенно точно она придёт вовремя», всё равно, черт возьми, она всегда неприлично опаздывала! ВСЕГДА и это единственное, что оставалось неизменной константой их странных взаимоотношений.       В общем-то, Агрест и не думал обижаться на девушку. Он и раньше воспринимал эту черту характера Дюпен-Чэн как милую изюминку, с которой всем просто нужно было смириться. К тому же, сейчас она не только помогала родителям в их семейной пекарне, но и обзавелась собственной мастерской, где проводила дни напролёт, конструируя новые наряды и рисуя невероятные по своей точности эскизы будущих костюмов.       А ещё Адриан слышал, что пару лет назад, когда он в последний раз возвращался в Париж, Маринетт завела себе хомячка и назвала его в честь самого Агреста, чтобы не скучать по парню во время его длительного отсутствия, но, как оказалось, зверьку стало скучно в своем заточении и заботливая «мамочка» приобрела ему друга, в последствии оказавшегося любвеобильной подружкой, благодаря которой у семьи Дюпен-Чэн возникла целая звериная ферма, состоящая сплошь из энергичных хомяков. — Боже, эта девушка неисправима… — едва слышно выдохнул Адриан и тут же прикрыл ладонью лицо, чтобы скрыть улыбку от назойливого мужика, который до сих пор пялился на него как на второе пришествие. — Желаете ещё что-нибудь? — промурлыкала молоденькая официантка, подсовывая под нос Агреста меню и крохотный клочок бумаги для заветного автографа. — Спасибо, обязательно, но только чуть позже, — ответил он, ловко расписываясь на клетчатом обрывке бумаги и, практически на автомате ослепляя девушку одной из своих вымученных улыбок. — Как скажете, месье Агрест.       Девушка тут же испарилась, а вот мрачные мысли тяжёлой волной накатили на Адриана и он вновь погрузился в события давно минувших дней.       Как он стал Котом? Парень почти что не помнил и, в общем-то, его уже давно перестала интересовать та часть образа, которая связывала его с Леди Баг. Кажется, тогда ему было тринадцать, а может быть чуточку больше… Из всего он помнил лишь её, такую милую, храбрую и бесконечно красивую спасительницу, за которой он готов был проследовать на край света. И под маской Кота, и без неё, вот только Леди Баг он не был нужен ни в одном из своих жалких обличий.       Сколько раз он тогда открывал ей заветные чувства? Сколько раз она мягко отталкивала его, прикрываясь легкими шутками и абсолютно мифическим парнем? Миллионы, не меньше. По крайней мере, Адриан мог бы защитить диссертацию на тему: «Каково это быть отвергнутым, не находясь в отношениях». Паршивое ощущение, что ни говори…       Целые годы, он прожил в сладком мороке отравленных чувств. Он по уши увяз в этой любви… Любви, которой так и не суждено было сбыться. Он ждал, слепо надеясь на то, что однажды его Леди смягчится и всё-таки даст ему шанс. Черт возьми, один крохотный, ничего не значащий для неё шанс! Неужели он просил многого?       Но чуда не произошло, его любовь по-прежнему оставалась ненужной, отвергнутой, погребенной под ворохом её светлых улыбок… Он готов был терпеть эту неопределенность и дальше, Бог с ней, наверняка он дожидался бы снисхождения своей Леди и сейчас, но в один прекрасный день его жизнь рухнула, так и не сумев впиться когтями в непостижимое чувство взаимной симпатии.       Кот сдался. Он словно погиб, когда четыре года назад узнал кто всё это время скрывался под маской его главного врага. Конечно, у Леди Баг уже были подозрения на этот счёт, но они никогда не находили своего подтверждения в безоговорочных фактах, указывающих на настоящее имя Бражника. Однако пробил час и сам Адриан стал свидетелем его перевоплощений. Раз за разом он мысленно умирал, произнося знакомое с детства имя. Имя того, кто тысячи раз пытался его убить, уничтожить, с особой жестокостью размазав по серым рекам раскалённого асфальта, лишь для того, чтобы завладеть ненавистным Коту талисманом. Имя знаменитого модельера и его родного отца Габриэля Агреста…       Кажется, в тот день Адриан понял всё. Он интуитивно почувствовал, что больше не сможет противостоять безумному Бражнику, боясь невзначай причинить ему вред. Слегка поразмыслив, он собрал чемодан и скрылся прочь из ночного Парижа, чтобы почти сутки спустя, приземлиться в многолюдном Шанхае. — Привет! Прости, я снова задержалась… Адриан, я… Мне так жаль… Но я так рада тебя видеть, ты не представляешь! — едва руки Маринетт коснулись шеи молодого человека, как он в миг почувствовал себя лучше.       Слова любимой подруги, стали для него самой жизнью, дарящей ему необходимый покой, которого почему-то не хватало Агресту все эти годы. Это приятное ощущение внутренней лёгкости, подобно неведомой силе, заструилось по его венам и расплавило лёд, поглотивший когда-то хрупкое сердце раздавленного подростка. — Мари! Неужели ты думала, что даже спустя столько лет, я поверю в твою пунктуальность…       Девушка что-то фыркнула, мягко ударяя парня по светловолосой макушке, и судорожно засмеялась заметив то, как руки Агреста медленно приближаются к её телу. — Ну всё, теперь я защекочу тебя до смерти, — прохрипел Адриан и ловко притянул Маринетт к себе на колени…