Мне не жаль...

***

«В каждой перемене, даже в самой желанной, есть своя грусть, ибо то, с чем мы расстаемся, есть часть нас самих. Нужно умереть для одной жизни, чтобы войти в другую.» Анатоль Франц

Неделю спустя:       Маринетт и не догадывалась, каким ярким может быть солнце, застывшее жёлтым диском над крышами города. Его лучи проникали сквозь стёкла и приятно ласкали кожу, стекая мягкими волнами по девичьим плечам, а затем спадали вниз, окутав собой грудь и ладони, едва сжимающие плед.       Да, Адриан не врал, когда говорил, что здесь безумно красиво… Толпы людей, высотки, пронзающие кромку седых облаков, зеркальные стены, автострады, потонувшие в потоке машин и, конечно же, золотистые воды Хуанпу… И это лишь малая часть того, что Маринетт смогла рассмотреть из окон своей съемной квартиры.       Она прилетела в Шанхай часов десять назад, но уже по уши влюбилась в этот город. Буквально с первой минуты он покорил её своим величием и красотой, такой яркой, шумной и сочетающей в себе всю мощь ярого футуризма, разбавленного многочисленными островками самобытных кварталов. Довольно необычно, но в этом и была вся соль китайского мегаполиса. — Доброе утро, Шанхай, — приложив ладошку к стеклу, прошептала Мари. — я так давно хотела тебя увидеть… Адриан рассказывал мне, что ты невероятно красив…       Тонкие пальцы брюнетки неосознанно очертили контур Цзинь Мао* и остановились у кромки восточной части Хуанпу. Девушка улыбнулась и распахнула окно, подставив лицо горящему сердцу Поднебесной. Странно, но ей было приятно вдыхать этот воздух, насквозь пропитанный ароматами трав и сгустками ядовитого смога. Непривычные запахи, сродни огненной лаве, распространялись по венам и оседали пеплом в расправленных лёгких. Конечно же, это вряд ли могло положительно повлиять на саму Маринетт, но ей было плевать. Она прилетела в Китай чтобы избавиться от жутких воспоминаний и, по возможности, увидеть мир глазами парня, которого любила больше себя самой.       Адриан… Закрыв глаза, она машинально вернулась к стенам Эйфелевой башни, ставшим новой отправной точкой в её будущей жизни. — АДРИАН! — крик Леди Баг оглушил Бражника, который словно прирос к разбитому полу, не поверив в истинность происходящего.       В его пустых глазах царил полумрак, но Габриэль всё ещё не мог пошевелиться. Страх парализовал его тело, накрыв ледяной волной едкого осознания. Ему казалось, что прошла целая вечность прежде чем правое запястье вспыхнуло болью, а затем напряжённые пальцы раскрыли ладонь, обнажив слившиеся воедино контуры основных талисманов. Его действия стали роковой ошибкой, но это уже не имело для него никакого значения. Он потерял его. Потерял своего сына…       Хроника отшатнулась, почувствовав липкий страх немого создателя, и неосознанно ослабила хватку. Фотоплёнка тут же сместилась в сторону, подарив Маринетт единственный шанс на спасение. Девушка вскрикнула и что есть сил ударила о цилиндры ногами, освободив ничтожные сантиметры пространства вокруг себя. К счастью, их было достаточно чтобы проскользнуть между лентами и с грохотом рухнуть на жёсткий бетон.       У нее не было времени на то, чтобы взвыть от вспыхнувшей боли, так же, как и не было для того, чтобы начать сомневаться. За доли секунд добравшись до Бражника, она ударила его по рукам и, отобрав талисманы, без раздумий бросилась вниз. — ТИККИ, ДАВАЙ!       Трансформация заняла ещё пару секунд, зато в руках Леди Баг появился знакомый йо-йо. Пальцы автоматически направили игрушку вперёд, зацепив катушку о край металлической балки. — АДРИАН, нет!       Её крик померк в тишине, принесшей Миледи лишь боль, которая пронзила хрупкую спину вместе с осколком, взявшимся бог знает откуда и исчезнувшим неизвестно куда. Сквозь нарастающий туман она смогла ощутить тепло рук молодого Агреста и лишь после этого, громко вскрикнула и потеряла сознание…       Из воспоминаний Маринетт выдернул звонок в дверь. Она вздрогнула, но после секундного промедления, посильнее укуталась в плед и направилась к своему гостю. — Доброе утро… госпожа Дюпен-Чэн? — на пороге застыл высокий азиат в белоснежной рубашке с коротким рукавом и строгих выглаженных брюках. Он старался казаться официальным, но его карие глаза, с едва заметными смешинками на дне тёмных зрачков, мгновенно располагали к себе и делали его лицо едва ли не самым добродушным из всех. Она согласно кивнула. — Меня зовут Чун Вэньмин, я бывший агент Адриана. — Доброе утро, Чун Вэньмин, — пытаясь скрыть смущенную улыбку, прошептала брюнетка. — Я не ждала сегодня гостей, но раз уж Вы здесь… — Конечно. Извините за внезапный визит, но я действительно не надолго. Я лишь хотел сообщить, что через двадцать минут Вас будет ожидать вертолет. — Вертолёт? — Да. Адриан очень хотел чтобы Вы посетили Чэнду. Мы говорили с ним об этом в тот день, когда он только вернулся в Париж. Кажется, вашим фаворитом тогда стала сычуаньская кухня, ведь так? — Всё верно, — мягко усмехнулась Мари и забавно уткнулась носиком в плед. — Что ж, отличный выбор, госпожа Дюпен-Чэн. Тогда жду вас через двадцать минут на вертолетной площадке.       Вэньмин исчез также быстро, как и возник, оставив после себя легкий шлейф дорогого парфюма и стойкое ощущение родного тепла где-то в самом центре ожившей груди.       Маринетт ещё никогда не собиралась в дорогу за десять минут, это вообще было для неё чем-то из ряда вон выходящим, но… Это утро девушка поклялась провести где угодно, только не дома, поэтому ловко накинув на плечи длинную кофту, она запрыгнула в кеды и растворилась за дверцами стеклянного лифта. — Пять, четыре, три…       Глупое сердце отчаянно просилось на волю, словно позабыв о своём предназначении. Оно стучало как ненормальное и от этого, секунды ожидания становились всё более вязкими.       Наконец, двери открылись и Маринетт оказалась на улице. Поток прохладного воздуха, неожиданно сорвавшийся с лопастей вертолета, резко ударил по её голым ногам и покрыл кожу мурашками. В общем-то, эта мелочь явно не тянула на роль жестокого убийцы целой череды прекрасных моментов, которые ожидали ее впереди, даже наоборот, Маринетт внутренне обрадовалась, что, наконец-то вспомнила о существовании джинсовых шорт, сшитых ей ещё прошлым летом, и благополучно забытых где-то на полках безразмерного шкафа. Она бы с удовольствием поменяла его на небольшую стойку с вешалками-плечиками, на которых развесила бы каждую деталь своего гардероба, но этой стойки явно не хватило бы на тонну вещей, скопившуюся в её уютной мастерской. Да и ладно, об этом она подумает после, а сейчас…       Вэньмин стоял у кабины арендованного им вертолета и широко улыбался, приглашая девушку проследовать внутрь. Кто бы мог подумать? Маринетт, до дрожи в коленях боящаяся высоты, и вертолет! Где она и где небо? Вот именно — нигде, но отступать было поздно. В конце концов, прилетела же она как-то в Шанхай!       Мужчина вежливо открыл дверь и запустил её внутрь, а сидящий впереди пилот доброжелательно улыбнулся и вручил наушники с микрофоном, посоветовав девушке поскорее проверить их, чтобы в пути не возникло ненужных проблем, что, собственно, Маринетт и сделала. — Всё отлично! — прокричала она, подняв большой палец вверх. — Всегда к Вашим услугам, госпожа Дюпен-Чэн, — забавно выдохнул Чун, пропуская вперёд смеющегося Адриана.       Агрест появился из-за дверей запасного выхода и теперь уверенным шагом направлялся к Мари. Он шел довольно бодро, прижимая к груди огромный пакет, изнутри которого исходил приятный аромат местной выпечки. — Спасибо, гэгэ**! — крикнул блондин, глядя на улыбающегося Вэньмина.       Адриану понадобилось всего пару мгновений, чтобы забраться в кабину вертолета и защелкнуть на талии Маринетт ремни безопасности. — Скучала по мне? — прошептал он, обжигая лицо девушки жарким дыханием. Она хищно фыркнула и растворила сомнения парня в, наверное, самом страстном из их поцелуев. — Адриан, мы…       Агент замолчал, поняв, что все его вопросы сейчас так и останутся без ответа. Он лишь одобряюще хмыкнул и махнул рукой на влюбленную парочку, слишком уж сильно поглощенную процессом воссоединения. — Вперёд, в Чэнду! — скомандовал Чун, ожидавшему отмашку пилоту.       Спустя мгновение, вертолет оторвался от оборудованной площадки и скрылся на просторах ясного неба Шанхая.

***

Неделю назад: — ПЛАГГ, КОГТИ! — мягко подхватив бессознательное тело Леди Баг, крикнул Агрест.       Он закончил свою трансформацию, когда до земли оставалось чуть более метра и то, если не начинать группировку. Повезло? Возможно, но разве можно было считать везением то, что Бражник пожертвовал им, решив во что бы то ни стало заполучить искомые талисманы, а после убить возлюбленную своего сына ради спасения собственной жены? Вряд ли. Аккуратно положив девушку на газон, Нуар взмыл вверх. — Адриан! — взвыл Габриэль, когда размытый силуэт Супер-Кота пролетел позади Хроники и разбил объектив заколдованного фотоаппарата. Акума выпорхнул из-под осколков стекла и уверенно полетел к вышке. — Отзови его! — прошипел Адриан, глядя на побледневшего от гнева отца.       Бражник сглотнул, но всё же исполнил желание «воскресшего» отпрыска. Взмахом руки он призвал акуму к себе и тут же растворил его среди сомкнутых пальцев. Хроника исчезла, вернув Парижу молчаливого архивариуса в лице немолодой мадам Лурье, которая с минуту вопросительно смотрела на незнакомых для себя мужчин, а после громко закричала, но Кот успел вовремя подбежать к женщине и сопроводить её к лифту. — Я не позволю тебе завершить ритуал. Мама ни за что не согласилась бы на воскрешение, если бы узнала, что для этого потребовалась чья-то жизнь!       Габриэль вздрогнул, увидев неожиданную решимость в глазах собственного сына, хотя… Сейчас он был Супер-Котом, которого мужчина ненавидел долгие годы. Ненавидел и мечтал уничтожить, как и Леди Баг, только вот сейчас ситуация повернулась на все сто восемьдесят градусов, встав к нему отнюдь не самой привлекательной своей стороной. Да, возможно, ему было плевать на девчонку, лежащую у подножия Эйфелевой башни, но убить Адриана… Нет. Это даже мысленно было невозможно. — Чего ты хочешь? — спросил Бражник, понимая что уже проиграл. По всем фронтам. Ведь в душе он давно согласился на все условия, выдвинутые сыном. — Освободи Нууру. — Но… — Просто отдай мне талисман. Возможно, тогда мы сможем попробовать начать всё с начала. Без этого маскарада, глупых сражений и лжи. — Адриан… — Не нужно меня переубеждать. Мне больше некуда отступать и ты это знаешь. — Я всего лишь хотел вернуть Эмили… — в холодных глазах Бражника забрезжили слёзы, но Коту было уже всё равно. Он знал, что, возможно впервые в жизни поступал правильно и это вселяло в его душу нерушимую веру, о которой раньше он мог только мечтать. — Маму уже не вернуть, но ты всё ещё можешь спасти Маринетт. Она внизу и по-прежнему нуждается в нашей помощи.       Конечно же, Адриан лгал. Точнее, он не договаривал отцу всей имеющейся правды. Девушка действительно лежала внизу без сознания, вот только её жизни ничего не угрожало, иначе бы его просто не было здесь. Да, Леди Баг была ранена, морально истощена, но все её раны были столь незначительны, что эта проблема решалась всего парой часов здорового сна и небольшой перевязкой. Стекло оцарапало кожу, порвав ткань на спинке её любимого костюма, ведь Тикки трансформировалась повторно без необходимой существу подзарядки. Естественно, со стороны поступок квами выглядел почти героическим, но по факту, она не смогла обеспечить своей подопечной и половины привычных для неё сил.       Сейчас же, всё было куда прозаичнее: Адриан в очередной раз давал родителю шанс. Самый большой и самый последний из уже предоставляемых им. Парень хотел верить, что Габриэль вовсе не был плохим и даже в теории не был склонен к убийствам. Откровенно говоря, он и сейчас не знал наверняка сможет ли после всего молча простить отца, позабыв обо всём, что произошло этим утром. Но Адриан по-прежнему хотел верить в то, что когда-нибудь у их семьи вновь появится шанс хотя бы на хрупкое примирение. — Нууру спасет Леди Баг? — обречённо прохрипел Бражник, даже не глядя на собственного сына. — Её спасу я. Ты можешь лишь вернуть талисман хранителю и закончить нашу бессмысленную войну. — Это как-то поможет мне вернуть тебя?       Голос Адриана дрогнул, но он решил быть честным до конца, поэтому тихо произнес: — Не знаю. Думаю, нам всем нужно время чтобы пережить произошедшее. — Что ж… Наверное, ты прав, — нехотя снимая брошь, прошептал Габриэль и протянул её сыну. — Я лишь хочу чтобы ты знал, я всегда любил тебя, Адриан. Всегда. Даже несмотря на твой внезапный отъезд. Не знаю почему я так и не смог набраться смелости и позвонить… Наверное, я просто боялся… — Боялся? Чего? — Видимо, такого ответа парень не предполагал услышать даже в самых смелых своих фантазиях, ведь для него отец всегда был примером нерушимого остова и безоговорочной уверенности в себе. — Того, что ты отвергнешь меня. Все эти годы я надеялся, что ты сам вернёшься в Париж и мы сможем начать всё с начала. Хотя бы просто поговорить… Я до последнего не хотел верить в то, что ты можешь возненавидеть меня. Это слишком страшно для отца, Адриан. Я… — Это не так! Ты всегда был для меня кем-то большим, чем просто отцом... Я боготворил тебя, но ты сам всё испортил. Я не знал и не знаю до сих пор как мне стоит относиться к твоему маниакальному стремлению вернуть маму. Наверное, я бы смог… Нет, я совершенно точно бы понял тебя, если бы ты только не сдался и не замарал свою душу в крови, ведь из-за твоего чертова эгоизма пострадало столько невинных людей… В конце концов, ты же мог убить Леди Баг, а я… — Адриан! — Прости, папа, но мне действительно нужно время, — последние слова дались Нуару слишком тяжело, но он, наконец, смог высказать то, что годами хранилось у него на душе. Вряд ли эта беседа принесла ему облегчение, о котором говорил учитель Сун, но… Так было правильно. Они давно должны были поговорить. Должны были, но сделали это только сейчас.       Парень выдохнул и достал из-за пояса металлический жезл. В последний раз бросив на отца вязкий и полный отчаяния взгляд, он исчез. — Я буду ждать… — хрипло прошептал Габриэль, глядя на удаляющуюся спину Супер-Кота. — И я дождусь, ведь я люблю тебя, Адриан… Сын…