Мне не жаль...

***

«Фотография — это секрет в секрете. Чем больше она открывает, тем меньше вам известно». Дайан Арбус.

      Хроника не была какой-то исключительной подопечной Бражника. Всего лишь обиженная женщина, которой сегодня «посчастливилось» оказаться не в то время, не в том месте, вот и всё. Кажется, в обычной жизни она подрабатывала в Национальных архивах, где сутками перебирала кипы ненужных бумаг, отличающихся друг от друга лишь прямоугольниками старых фотографий.       Чёрное платье с белым воротничком, тонкое вытянутое лицо, плотный слой сценического грима и почти что открытая ненависть ко всем, кто хоть раз состоял в романтических отношениях. Разумеется, что к категории потенциальных жертв нового акумы относилась едва ли половина жителей Парижа…       Адриан фыркнул. Пожалуй, что подобная трансформация была чрезмерной подлостью даже для его отца, ведь Габриэль сам положил жизнь на то, чтобы воскресить любимую. Он годами искал способы завладеть талисманами Леди Баг и Супер-Кота, и именно поэтому Агрест-младший решил покинуть Францию, забрав с собой Плагга. Тогда он искренне полагал, что исчезни Нуар из жизни Бражника и злодей отступит, ведь у него не останется больше ни единого шанса вернуть Эмили без необходимого для обряда кольца. Как же Адриан ошибался. Как сильно он тогда ошибался… — Пусти! — крик Леди Баг заставил его очнуться от вязких воспоминаний. Тело будто само отозвалось на её голос и Агрест замер, пронзив взглядом смотровую площадку.       Всего минуту назад девушка взлетела к вершине Эйфелевой башни, в надежде отбить атаку бушующей Хроники, но та перехватила её, крепко сжав хрупкое тело между огромными цилиндрами засвеченной фотоплёнки. — Только после того как ты отдашь мне талисман, — опасно нависнув над лицом девушки, хмыкнула Хроника. Её тонкие пальцы застыли в сантиметре от вожделенных серёжек, когда жезл Нуара неожиданно раскрылся и с силой ударил в узкую грудь одержимой. — Кажется, у тебя что-то со слухом, Леди Баг ведь отчётливо попросила отпустить её, — без тени улыбки прошипел Кот. — НУАР!       Адриан вздрогнул. Почему он раньше не замечал, как сильно голос Маринетт напоминал ему речь Леди Баг? Это ведь было столь же очевидно как и то, с какой нежностью на него смотрели синие глаза его бывшей напарницы. Глаза, в которых он тонул ещё каких-то пару часов назад, осыпая лицо возлюбленной жаркой волной своих поцелуев. — Ты вернулся…       Тонкие ручейки слез заструились по щекам Леди Баг. Как же она скучала по своему напарнику, как долго она хотела увидеть его, чтобы просто удостовериться что с ним всё в порядке, ведь он так внезапно исчез, не сказав Маринетт ни слова о причинах своего странного побега… — Супер-Кот? Какая удача… — в момент позабыв о первоначальной жертве, протянула Хроника.       Её тёмная фигура подплыла к Адриану и резко застыла, упав мрачной тенью на стены Эйфелевой башни. Пару мгновений она просто молчала, внимательно всматриваясь в хмурое лицо Агреста. Одержимая словно старалась найти в нём что-то конкретное и, наконец, нанести свой удар по особо уязвимым местам. Видимо, усилия Хроники не прошли даром и ей удалось разглядеть на дне зелёных глаз что-то поистине невероятное. Она тут же улыбнулась и жестко взмахнула рукой. — Раз!       Между ними возник снимок Супер-Кота, внимательно рассматривающего Леди Баг. Это была их первая встреча, до которой Адриан даже не подозревал насколько сильно он влип, приняв талисман из рук мастера Фу. Да, пусть он ещё даже не был знаком со своей извечной напарницей, но теплый огонёк, мягко ласкающий радужку, уже горел в его вытянутых зрачках и отчётливо намекал на зарождение в нём чего-то светлого.       Маринетт вспыхнула. Неужели чувства Нуара были настолько сильны, что даже спустя столько лет, Хроника смогла найти их осколки, застывшие огненной лавой в израненном сердце? — Два!       Их первый поцелуй… В тот миг Кот находился под действием чар одержимой и потому никак не мог помнить об этом, но увиденное явно потрясло его до глубины души. Конечно, Леди Баг как-то мельком рассказывала ему о случившемся, но одно дело слышать о том, что было когда-то, где-то и вроде бы с ним, а другое — видеть как девушка сама целовала его губы… — Три!       Вечерний Париж. Крыша того самого дома, на котором он устроил романтический ужин для своей Леди Баг… Черт возьми, опять этот день… Кажется, он годами всплывал в голове Адриана в виде одного из наихудших воспоминаний, углубляя и без того жуткие раны в его сильной груди. Это были болезненные ожоги, которые не затягивались и по сей день, хотя и прошло уже больше одиннадцати лет…       На фото Нуар стоял у невысокого бортика и поджимал ушки к своим взъерошенным волосам. Он как-то слишком тоскливо рассматривал небо, нависшее над городом, совсем недавно попавшим в беду. Бражник уже произвел атаку, вот только об этом ещё никто не знал. Никто, кроме отца Адриана…       Казалось бы, что могло сделать этот день ещё хуже, чем ядовитое чувство одиночества, возникшее после пережитого удара сразу по двум болезненным ранам потасканного жизнью Кота? Наверное ничего, но, видимо, Хроника решила иначе и добавила к уже имеющейся картине размытый силуэт Маринетт. — Что? — удивлённо пискнула девушка, которая по-прежнему находилась в ловушке.       В общем-то, сейчас ее внимание целиком и полностью было приковано к воспоминаниям Супер-Кота, застывшим чёрно-белыми красками на плотной бумаге, а вот о собственном освобождении из плотных тисков фотоплёнки Леди Баг уже и не думала. Неужели Нуару нравилась Маринетт? Хроника ведь никогда не отразила бы на своих работах деталь, не имеющую сакрального значения для будущей жертвы, а раз на третьем снимке была Маринетт, значит… — Прекрати… — зашипел Кот, крепко сжимая ладони в кулак. Черные языки пламени нетерпеливо срывались с его острых когтей, но он всё ещё старался держаться. По крайней мере, пока… — Почему? Ведь становится так интересно! Четы… — Заткнись!       Снова знакомый женщине жезл вошёл в ее грудь, отбросив на пару метров назад. — Я пришел чтобы отдать талисман! — Что? — Брови Хроники удивлённо взлетели вверх. — Не люблю повторять дважды. Я отдам кольцо. Бражнику. Лично. Мне не интересны выпады его вечных акум. Если он хочет заполучить Плагга — я здесь! — Ты ведь не сделаешь этого, верно? — едва слышно произнесла Леди Баг. Её глаза всё ещё подводили хозяйку, собрав на ресницах плотные капли невыплаканных слёз, но она старалась следить за каждым движением помрачневшего Кота. — Так будет правильно, — прохрипел он, стараясь не смотреть в сторону девушки. — Нет… Это не так! Нуар, вспомни как раньше мы сражались за жизнь, как отчаянно защищали Париж, утопающий в чарах злобных акум! Вспомни, пожалуйста! Супер-Кот…       Нуар промолчал. Ему было сложно найти себе оправдание, да в общем-то, он и не хотел. Парень ведь годами размышлял о том как лучше разрешить эту ситуацию. В его голове постоянно крутилось множество вариантов, но каждый из них имел хотя бы один, но довольно значимый недостаток. Он вовсе не был уверен, что справится со своими эмоциями, да и в принципе, ему было сложно найти ответы хотя бы на основные из своих вопросов. А именно: смог бы он снова предать Леди Баг? А собственного отца? А если смог, то почему именно его или её? И какой из вариантов был бы наименьшим из зол?       С одной стороны, если бы он осознанно занял сторону Миледи, их битва с Бражником не закончилась бы никогда, Париж опять погряз бы в сражениях за свободу и элементарное выживание. Отец бы нападал на него до тех пор пока не уничтожил бы всех носителей талисманов, а этого Адриан допустить никак не мог.       С другой же, если бы Кот поддался уловкам соперника, у них с Габриэлем появилась бы реальная возможность вернуть Эмили. Она бы наверняка смогла смягчить сердце любимого супруга и уговорить его отступить от намеченной цели. Но что, если бы их план не сработал? Что, если женщину нельзя было воскресить? И вообще, кто сказал, что талисманы способны возвращать в наш мир погибших людей? Никто, но Агрестам ведь так хотелось в это верить и они верили, а значит Адриан был просто обязан попробовать довериться собственному отцу… — Четыре! — громко воскликнула Хроника и на площадку приземлилась новая фотография, которая сбила с ног изумленного парня. — КАТАКЛИЗМ! — крикнул он, злобно ударяя по своему отражению на появившемся снимке. Бумага рассыпалась и опала белым пеплом у ног Супер-Кота.       Одержимая хмыкнула. Она явно готовилась нанести новый удар, но её остановили. Тёмное марево неизвестного дыма окутало Башню и через мгновение, распавшись на сотни крохотных мотыльков, возник Бражник. Он пронзил Нуара испытующим взглядом, словно хотел подловить парня на несуществующей лжи, но по сути, у него не было ни единой причины не доверять Коту. Хотя бы просто потому, что все эти годы хвостатый являлся истинным воплощением добродетели, так никчемно популяризированной в обществе. А значит, он просто не мог соврать никому, даже врагу.       А вот Габриэль был не таким. Он всегда знал чего хотел и наперёд разыгрывал варианты, с помощью которых он мог заполучить это. Сейчас же, Агрест уверенно вышагивал вперёд, видимо, уже успев почувствовать запах победы, и злобно смеялся. Он явно не собирался отступать, тем более теперь, когда добыча сама приплыла к нему в руки. — Я здесь, — едко улыбаясь, прохрипел он. — Отпусти Леди Баг. Голос Нуара стал на два тона ниже, но он уверенно смотрел в глаза своему противнику. — Чтобы вместо передачи кольца вы уничтожили меня? — Я обещал, что отдам его. Зачем мне лгать? — А почему я должен тебе верить? Все эти годы вы много раз собирались меня убить… — Ложь. Нам достаточно было освободить Нууру. — Разве? — Бражник недоверчиво фыркнул. — Мы похожи на убийц? — Вы похожи на маленьких, назойливых тараканов, которых мне уже давно пора уничтожить! — захрипел Бражник. — Хроника, взять его!       Одержимая взвилась в воздухе и очередные цилиндры фотоплёнки проросли сквозь бетон, плотно зажав между лентами тело Кота. — Я отберу у вас талисманы, а затем раздавлю как бесполезных букашек… — Думаешь, наша смерть поможет тебе воскресить Эмили? — тихий голос Нуара почти парализовал Бражника и он замер на месте. — Что? Что ты сейчас сказал?       В глазах мужчины промелькнуло отчаяние. Кажется, в этот момент он был действительно ошарашен. Фактически уничтожен, ничуть не меньше, чем в день, когда узнал, что его единственный сын покинул Францию, променяв отца на медитации в стенах небезызвестного Шаолиня и общество парочки недалёких агентов. — Что ж, я готов, можешь убить меня, Габриэль… — Габриэль? Габриэль Агрест? Но этого не может быть! — взвизгнула Леди Баг, обращаясь напрямую к Нуару. — Откуда ты знаешь кто я?       Движения Бражника стали вымученными, почти что поломанными, и это делало его похожим на кого-то сродни испорченной кукле. — Скоро ты и сам всё поймёшь, — метнув взгляд на мигающий перстень, фыркнул Нуар. — Так что если ты всё же хочешь избавиться от меня — сейчас самое время. Не сомневайся, Габриэль, иначе потом у тебя просто может не хватить смелости…       Кот оскалился, едко выплюнув фразу в лицо ненавистного родственника. Кажется, зло действительно успело заполнить собой личность известного модельера и теперь Адриан видел это совершенно отчётливо, мысленно проклиная себя за прошлую наивность.       Господи, да на что он надеялся? Неужели действительно верил, что такому эгоисту, как его отец, будет достаточно воскресить пропавшую мать? Идиот! Форменный идиот, подвергший опасности жизнь Леди Баг. Жизнь Маринетт… — Наглый мальчишка, да как ты смеешь?! — ПЛАГГ! Трансформация… — выдохнул Кот и черный костюм спал с его тела, открыв Агресту лицо ненавистного Нуара.       Наверное, всё могло быть иначе, но тяжёлая ладонь Габриэля уже летела навстречу своей жертве. Не успев вовремя сориентироваться и отступить, Бражник с силой ударил по лицу парня. — Адриан?       Мужчина в ужасе отшатнулся. Он всё ещё не мог поверить в то, что это происходило именно с ним. Как так вышло? Его сын и есть Супер-Кот? Почему он ничего не рассказал ему раньше? Чего он хотел? Адриан ведь, как оказалось, все эти годы знал о чем грезил его отец и не помог ему? Почему он сбежал из Парижа? Почему даже сейчас пытался защитить Леди Баг, требуя её освобождения? Он же прекрасно понимал, что эта девчонка сделает всё, лишь бы помешать исполнению плана!       Неожиданная злость завладела разумом Габриэля и он вырвал из рук парня серебряный перстень. Только вот сердце его предательски ныло, требуя от Агреста хотя бы капли родительского тепла. — Сын… — АДРИАН! Нет! Черт бы тебя побрал, Бражник! Отпусти его! Не смей трогать Адриана! Ты слышишь?!       Леди Баг билась в истерике, но даже это ничуть не трогало Бражника. Девушка продолжала кричать и тщетно вырываться из объятий акумы, но его цилиндры сдвигались сильнее, сжимая тело Мари до громкого хруста костей. Она взвыла от боли, но не смирилась со своим поражением. Продолжая извиваться, она старалась проскользнуть сквозь плотные отрезы фотопленки и заполучить доступ к запрятанному йо-йо. Однако на практике это было сделать куда сложнее, чем в собственных мыслях. — ОТПУСТИ ЕГО! ОТПУСТИ, СЛЫШИШЬ?!       Адриан плавно поднял голову, пронзив взглядом отца. У его губ алела ниточка крови, но он продолжал уверенно смотреть перед собой. — Ты ведь хотел вернуть её? Ты же хотел воскресить маму! Ты хотел! Хотел… Так когда же ты успел превратиться в чудовище?! — Адриан, я… — Когда?! Ответь! — Я не… — Почему для тебя её жизнь всегда была в разы дороже моей?! — Это не так! Я ведь не знал… — Плевать! Ты собирался убить меня! В конце концов, какая разница кто скрывался под маской Нуара? Так или иначе он всё равно был живым человеком! Живым, папа!       Голос Адриана дрогнул. Он глухо взвыл и из глаз его брызнули слёзы. Внутри всё жгло от разъедающей боли и непреодолимого чувства предательства. Им снова воспользовались, наплевав на искренние чувства, бушующие внутри разбитого сердца. Отец вновь решил отобрать у него кольцо, применив силу, но ведь Адриан сам… САМ собирался ему отдать талисман… — Отпусти Леди Баг, — тихо прошептал он, пряча затравленный взгляд под ворохом своих золотистых волос. — Отпущу, не сомневайся, только сначала заберу её серьги. Хроника! Женщина фыркнула, но покорно двинулась в сторону пленницы. — Сначала отпусти моего сына, а ты, — опасно сверкнув глазами, обратился он к Адриану. — не вздумай натворить глупостей. Я отпущу вас как только оба талисмана будут у меня.       Ловушка раскрылась и парень рухнул на пол смотровой площадки. Ему было бесконечно стыдно перед Леди Баг, которая до последнего сопротивлялась и не давала одержимой сорвать с неё серьги. — Отстань! Не отдам! Адриан, уходи! Я прошу тебя, пожалуйста!       В голосе девушки читалась странная смесь шока и дикого страха перед внезапно открывшейся личностью Супер-Кота. А ещё она откровенно боялась, что Бражник вновь причинит ему вред. В конце концов, Адриана не было в Париже уже больше четырех лет и он не знал как сильно изменилось поведение старшего Агреста, видимо, свихнувшегося на фоне потери единственного наследника. Методы Бражника стали куда более изощрёнными, а акумы более жестокими, ведь сколько раз Маринетт возвращалась домой с разбитыми коленями, гематомами и даже трещиной на правом нижнем ребре… А уж обычных синяков было и вовсе не сосчитать… — Поклянись, что отпустишь её! — Конечно, — хмыкнул Габриэль, срывая с девушки пятнистые пуссеты.       Она вскрикнула и тут же обмякла, с ужасом понимая, что теперь и ее личность не являлась для Адриана явным секретом. Только вот парень, как ей показалось, совсем не был удивлен своему открытию. Он никак не отреагировал, лишь повернулся боком и машинально прикрыл грудью её хрупкое тело.       Яркий свет вдруг озарил Башню и стал растекаться по ней резкими волнами, насквозь пропитанными заряженным воздухом. Адриан почти физически ощущал как сила его квами переплеталась с бесконечными способностями Тикки, превращая их неожиданный дуэт в нечто абсолютно бездумное и разрушительное. Ещё ничего не успело произойти, но блондин уже отчетливо чувствовал как едкая зелень Плагга сливалась с обжигающим красным главенствующей квами, заполняя промежутки между ними грубой крошкой из чёрного обсидиана. — Сейчас же освободи Маринетт, — прошипел Адриан, концентрируя свою злость на маске собственного отца.       Габриэль рассмеялся, пропуская сквозь себя всё новые потоки прибывающих сил, и уверенно сжал в ладони захваченные талисманы. — Иначе что, Адриан? Что ты мне сделаешь? Ты ведь обычный мальчишка без каких-либо способностей. Что, если я не захочу отпускать Маринетт? А я не хочу, ведь она доставляла мне в прошлом слишком много хлопот. Думаешь, я приказал схватить её, чтобы она смогла так просто уйти? — Что ты собираешься делать? — бесцветно спросил парень. Он понимал, что теперь всё действительно кончено. Его воздушные замки по поводу спасения души собственного отца рухнули, оставив после себя лишь безобразные руины, в недрах которых покоилось доброе имя Габриэля Агреста. — Ты ведь всегда говорил, что мама и я для тебя самое ценное в жизни… — Я не отказываюсь от своих слов. Мы воскресим Эмили и у нас вновь всё будет хорошо. Мы станем единой семьёй и будем счастливы, совсем как тогда… — А Мари? — Не припоминаю наличие этой девчонки в своих планах. Или ты… — Бражник запнулся, мысленно предрекая следующие слова сына. — Я люблю её, — отрезал Адриан, впервые взглянув в глаза той, кому было адресовано его признание. — И всегда любил, неважно в теле Маринетт или же под маской Леди Баг. Столько лет я пытался убить в себе эти чувства, но не смог. Я понял это и сразу же вернулся в Париж. Я хотел… Нет, я до сих пор хочу быть с ней. Отпусти её, папа. Пожалуйста… — Бред. Ты никогда не увлекался девушками, Адриан. Не стоит мне сейчас рассказывать сказки о великой любви. В твоей жизни всегда была лишь одна женщина и это Эмили.       Парень измученно хмыкнул. Отец снова заткнул его, перекрыв чувства сына собственными желаниями… — Это жестоко. Ты всю жизнь руководствовался патологической тягой к моей матери. Признайся, я ведь никогда не был тебе по-настоящему нужен? Всё эти годы ты терпел меня лишь для того, чтобы потом твоя любовь к Эмили не была омрачена её болью, вызванной потерей единственного ребенка. — Не неси чушь! Я любил тебя! — Любил? — Адриан взвыл, задыхаясь от жгучей горечи собственных слёз. Ещё никогда прежде он не чувствовал себя столь уязвленным. Почему даже сейчас отец не выходил из своего образа и не мог признать очевидное? — Думаешь, это не так? — Если бы ты и правда хоть немного любил меня, ты бы принял мое решение и ты бы никогда не причинил вреда Маринетт. — Так вот к чему все эти проникновенные речи? — вновь рассмеялся Бражник. — Ты всё ещё пытаешься вымолить у меня жизнь этой девчонки? — Отец… — Прости, Адриан, но согласно древним писаниям, чтобы вернуть в наш мир одну жизнь, необходимо пожертвовать другой. И так уж сложилось…       В этот миг время будто остановилось и опустилось тяжёлым грузом на плечи блондина с остекленевшими от боли глазами. Он любил его, правда. Адриан всегда любил своего отца, несмотря на все их разногласия и глупые предрассудки. Он также любил и мать, которую помнил лишь по старым фотографиям и чёрно-белой короткометражке, где она сыграла главную роль. А ещё Агрест-младший любил Маринетт. Чистую, искреннюю девушку с сияющими от счастья глазами. Он любил её, только вот жаль, что слишком поздно разобрался в своих чувствах…       Он ведь и правда надеялся и до последнего верил, что сможет решить головоломку, а потом, они вчетвером смогут продолжить существовать в этом мире, но… Последние слова Бражника разрушили всё, отрезвив разум излишне наивного парня, стоящего всего в паре сантиметров от края бетонной плиты. От падения вниз его отделял лишь шаг, который мог стать отправной точкой для множества судеб, принадлежащих жителям целого города и ещё для одной, самой важной для него судьбы — судьбы Маринетт. — Хроника, приведи мне девчонку! Одержимая кивнула.       Адриан хрипло выдохнул и прошептал тихое «Прости», а после уверенно шагнул вниз. Город тут же застыл от дикого крика, обрушившегося мрачным водопадом на вершину Эйфелевой башни: — АДРИАН!!!       Но было уже поздно. Блондин сделал свой выбор, он выбрал свободу, и теперь все препирательства Бражника и Леди Баг не имели для него ни малейшего смысла…