В поисках своего сердца

Эрик наблюдал, как муж ласкает юное тело, и ему нравился яркий контраст. Калеб был смуглым, его кожа отливала бронзой, тогда как Тэри был беленький, словно снег в горах. Его пальчики судорожно дёргали Калеба за волосы, пока тот самозабвенно сосал розовый пенис омеги. По спальне разносился сладковатый запах виашу, от которого слегка кружилась голова. Тэри чувствовал, как из попки потекла смазка, и приготовился, что сейчас ему туда засунут огромный член. И у Калеба, и у Властелина были весьма приличные размеры, но он надеялся, что они будут ласковыми, как и обещали. Всё это мелькнуло у него в сознании за секунду, а потом он прогнулся в спине и почувствовал, как мозолистые пальцы Калеба собирают смазку и начинают кружить по дырочке, обхватывают яички и мягко массируют их. Это было приятно, как и ощущать умелый язык на чувствительной головке. Эрик едва сдерживался: хотелось завалить омегу сразу, прижать к себе, утвердить своё право обладать им. Но пока рано, и в их постели было место лишь ласкам и обучению, наслаждению Тэри. Сжав пальцами чувствительные соски омеги, Эрик поймал губами его стон и принялся изучать идеальное тело, ища особенно чувствительные места. Калеб тем временем до горла вбирал член Тэри и трогал его нежно, едва ощутимо, на контрасте с быстрыми движениями вдоль ствола. Тэри потерялся в ощущениях и уже не знал, кто и как ласкает его. Всё это стало неважным, и он вдруг ощутил такую лёгкость, словно он птица и парит в небесах, наслаждаясь солнцем и ветром. «Нравится?» Голос раздался прямо в голове, и Тэри вздрогнул, пытаясь совладать сам с собой. «Тише, не бойся. Ты действительно уникальный, малыш». Эрик аккуратно вернул Тэри назад в тело и на этом моменте, соединив все ощущения в единое целое, тот ярко и с громким стоном излился Калебу в рот. Эрик ловил стоны Тэри губами, переплетая пальцы с мужем и с омегой, чувствуя себя удовлетворённым лишь тем, что был рядом. Начисто вылизав Тэри, Калеб завалился на постель и потянулся к губам мужа, зажимая омегу между разгорячёнными телами. Калеб не ожидал, что Тэри придёт в себя так быстро, и, ощутив тонкие пальцы на члене, едва не задохнулся. «Какой смелый малыш, Эрик. Он правда смог выйти из тела? Сам?» «Пришлось ловить, с ним приятно летать. Бездна, Калеб, погоди». Эрик укусил мужа за губу, когда почувствовал, как Тэри крепко сжал и его член, принимаясь ласкать так, что голова пошла кругом. Почувствовав сладкое освобождение от нереального напряжения, Тэри всё равно ощущал потребность сделать что-то пикантное и развратное. Поэтому он сначала взял в руку член Калеба, а затем решил сравнить его с членом Властелина. Это было необыкновенно. Он впервые трогал такие большие члены и ему нравилась их тяжесть и бархат кожи. Калеб зарылся пальцами в мягкие волосы Тэри и накрыл узкую ладонь своей. — Вот так, малыш. Красивый, смелый. Двигайся, сделай нам приятно… Эрик не болтал, он целовал Тэри, прикусывал шею омеги, и тот подставлялся, часто дыша и стараясь для обоих любовников, наслаждаясь новыми ощущениями и общей страстью. Хотелось большего, но Калеб решил не торопиться. Он направлял узкую ладошку и смотрел, как Эрик делает то же самое. Этого хватило, чтобы достичь оргазма, и он, бурно излившись, откинулся на спину. Как только Тэри почувствовал, что пальцы обдало тёплым семенем почти одновременно с двух сторон, он густо покраснел и попытался сползти с постели. Эрик поймал его и, развернув лицом к себе, заставил посмотреть в глаза: — Куда? — Мне… я… руки помыть! Улыбнувшись так, словно получил желанный десерт, Эрик перехватил ладонь Тэри и медленно, не отрывая взгляд от глаз омеги, стал облизывать его пальцы один за другим. От подобного разврата снова скрутило в паху желанием, и Тэри, сам не понимая, что творит, потянулся языком к чужому семени. Оно было терпким, не сладким, но этого и не хотелось. Он смотрел в глаза Властелину и видел там всполохи пережитого полёта. — Ты был в моей голове? — Или ты в моей, — ответил Эрик. — Я будто на секунду умер, а вернулся совсем другим. Мне сейчас хочется залезть тебе под кожу так глубоко, чтобы никто и никогда не смог достать… Эрик потянулся к губам омеги, касаясь их невесомо и нежно. — Нас у тебя никто не отберёт, малыш. Мы с Калебом научим тебя всему и в постели, и вне неё. Но тебе придётся быть терпеливым. — Я буду, я очень хочу всему научиться, — прошептал Тэри и потянулся в ответ, чтобы получить полный страсти поцелуй. Эрик завалил его на спину рядом с Калебом и вжал в постель телом. Безумно хотелось завершить ритуал, но пощекотать нервы было забавно.

***

Пирс сразу почувствовал изменения и принюхался к спящему брату. От того просто несло двумя мужчинами, и это было неприемлемо. Ярость вскипела за считанные секунды и затмила разум. — Что они сделали? — прорычал он, тряся Тэри за плечи. — Пирс, — попытался что-то сказать тот, но альфа ощетинился и бросился прочь из комнаты. Калеб сонливо зевнул и покачал ногой в воздухе. Ждать Пирса в ночи было несколько утомительно, учитывая их дикий секс после того, как они весь день ублажали Тэри то едой, то ласками. Потом пришлось от души потрахаться, чтобы почувствовать настоящее удовлетворение. Они так вымотались за день, что даже не поехали в место силы, как планировали. Время для тренировок и передачи снов ещё придёт, а отпускать Тэри и прерываться мучительно не хотелось. Влетевший в комнату Пирс не стал неожиданностью — Калеб не сомневался, что им предстоят разборки по поводу поруганной, пусть и не до конца, чести его брата. Заставив себя подобраться и встать с постели, пока альфа не накинулся на них прямо там, Калеб гаркнул, надеясь на эффект неожиданности: — Стоять! Эффект сработал, и Пирс на несколько мгновений действительно замер, но гнев никуда не делся, и сжав кулаки, он зарычал: — Он ведь совсем мальчишка, а вы обещали, что никто никого не тронет. Слово повелителя шести планет такое же дерьмо, как и алкаша в трактире? Калеб посмотрел на мужа, а тот в упор на Пирса. — Очень богатое воображение порой играет с альфами злую шутку. О, Тэри, мальчик мой. Входи, не стесняйся, — обратился он к замершему в дверях омеге. — Я… Пирс, ты всё не так понял. — От тебя несёт этими двумя, чего тут не понять? Калеб вышел вперёд и, ловко обойдя разъярённого альфу, обнял Тэри за плечи. От этого действия Пирс уже не сдерживаясь зарычал и двинулся на Калеба, сжимая кулаки. — Слово моего мужа значит очень многое. Твоего брата никто не тронул бы без его согласия. У нас всё по взаимному желанию и самым сильным чувствам. Остынь. Пирс перевёл взгляд на стремительно краснеющего Тэри, который сейчас хотел спрятаться за спину Калеба, но не стал. Аура брата переливалась всеми оттенками красного, и это дико пугало. — Пирс, пожалуйста. Я правда хотел сам. — Хотел сам чего?! Влезть в чужую семью, в постель к тем, кому ты нужен, чтобы развлечься?! Вы наиграетесь, а что будет делать Тэри?! От вида навернувшихся у Тэри слёз Эрик чуть было не навредил Пирсу, но быстро взял себя в руки. Калеб еле сдерживался от гневной отповеди, но предоставил это мужу. — Не нужно судить всех по одной мерке, юноша. Если бы я насиловал или соблазнял ради развлечения, то давно бы отправился за грань тонкого мира, и не по своей воле, уж поверь. Твоё право защищать брата, и я уважаю его, но оскорблять никого не нужно. Тэри не игрушка, я готов объявить о помолвке, как только мы вернёмся в Ваасхе. Калеб едва сдержал изумление, хотя глаза у него расширились так, что и без прочих признаков всё стало явно. «О помолвке? Ты подумал о нашем разговоре и не сообщил мне?» Тэри таиться не стал и, отцепившись от Калеба, тихонько, по полшага, начал продвигаться к Эрику. — О помолвке? Не о гареме? Пирс наконец начал осмысливать происходящее и дал Тэри возможность задать вопросы. Брат, кажется, был изумлён, и это беспокоило. — Ты не гаремный мальчик, но тебе придётся познакомиться с наложниками и подружиться. Они часть меня и Калеба, плюс ко всему весьма изобретательные и весёлые. И да, Калеб, я подумал о нашем разговоре и прошу у тебя разрешения взять младшего мужа. Тэри, не дойдя до Эрика, замер и теперь развернулся к Калебу, так и мечась в растерянности между двумя мужчинами. — Ты в своём праве, любовь моя. Тем более я сам заинтересован в Тэри. Но… — Калеб едва не ляпнул имя. — Мой муж прав: тебе придётся принять наших мальчиков и подружиться с ними, ты готов? — Наверное, — неуверенно замялся Тэри. — А они не будут пытаться меня убить? Калеб взял тонкие холодные пальчики в свои: — Нет, они убивают только врагов, а ты нам не враг. Я сам не знал, как совладать с ними, но поверь, это проще, чем кажется. — Тогда я согласен. — Тэри посмотрел на брата. — Я люблю их, Пирс. — Любишь? — Альфе изменил голос. — Ты их всего пару дней знаешь. — Иногда этого достаточно, когда чувствуешь на всех уровнях. Калеб сдержанно улыбнулся и притянул Тэри к себе ближе. — Не ты ли переживал за брата? Мы его не обидим. Он всегда будет под защитой, в любви и уважении. Пирс явно остыл и посмотрел на Тэри. — Это действительно твой выбор? — Да, брат, — Тэри вынул пальцы из теплых рук Калеба и шагнул к Пирсу. — Я так чувствую, это сильнее моего воспитания и всего того, чему учил о-папочка. И это явно больше, чем было уготовано нам после смерти отца. Поверь мне и им. — Хорошо, поверю. Но вы не особо обольщайтесь. По праву старшего я настаиваю на соблюдении всех традиций, и первая брачная ночь относится к ним как приоритетная. Калеб опустил голову, чтобы скрыть усмешку, и ткнулся носом в одуряюще пахнущую сладким макушку Тэри. «Как хорошо, что мы не разложили Тэри утром. Вот было бы неловко». «Бесстыдник. Учти, в традициях минар публичное удостоверение в девственности омеги. Не то чтобы я смущался, при мальчиках всё идёт только жарче, но присутствие агрессивного альфы при первом сексе с Тэри не предел моих мечтаний». «Терпи, раз уж решил жениться. Уверен, что мы с малышом сможем сделать так, что ты забудешь о зрителях». Тэри, пока мужчины замолчали, решил самостоятельно возразить брату: — Пирс, ты же не будешь смотреть?! Я уже взрослый и сам могу решить… — Не можешь. Ты под моей опекой, и всё будет по правилам! — Это отвратительно! И тебе всё равно ничего видно не будет, — запальчиво сказал Тэри и мило покраснел. — Пирс? — Что? — начал остывать альфа. — Как прошло твоё свидание с Калиа? — Нормально, правда, под вечер она начала тревожиться. — О чём? — резко спросил Эрик. — О каком-то плоде, я точно не понял. — О, бездна, нужно возвращаться. Кажется, кто-то станет мамочкой. — Кто?! Пирс отвлёкся от проблем брата и погрузился в свои: — Калиа была с кем-то без меня? Что происходит? — Не беспокойся. Калиа помогла зачать необычного ребёнка омеге и человеку. И сейчас, кажется, подошёл срок. Мы должны срочно лететь. Прямо сейчас. Калиа набрала сил? — Наверное, она была очень решительно настроена. Калеб вскинул руку, вызывая по коммуникатору корабль: — Ирвин, ты живой там? — Живой, но чудом. Этот мелкий кровосос мне всю кровь попортил. — Так, обмен любовными похождениями отложим на потом, дружище. Срочно вылетаем, готовь корабль к гиперу. — Точка? — Ууор. — Есть, капитан. Эрик вышел из комнаты, взяв Тэри за руку. — Пирс, найди хранителя. Улетаем все. — Хорошо. Пока Эрик и Калеб собирались, точнее, пока Эрик помогал Тэри, а Калеб мародерствовал, сгребая с полок всё, что просил Лесли, капсула прибыла. Только вот Пирса всё не было. — Да где его носит?! Калеб, засунув набитые под завязку сумки в аппарат, собрался искать альфу, но Эрик его остановил: — Я пойду. Нашёлся Пирс в комнате хранителя, да ещё и в удивительном виде: взъерошенный, злой, с разбитым носом и чуть не кровью налитыми глазами. — Он не хотел идти, а силой я этого барана тащить не могу! — Ротир, нам нужно покинуть Калиа. — Нет. Мой долг быть с ней до последнего вздоха. — Вряд ли она оценит такую жертву. Обещаю, если она не разрушится, то ты вернёшься сюда, — Эрик вздохнул, видя фанатичное упрямство. — Иди за мной. Ментальный приказ Ротир не смог игнорировать, и Пирс удивлённо проводил взглядом послушного хранителя. Эрик махнул рукой, заставляя его поторопиться. — Вы так просто можете кого угодно заставить сделать что угодно? А Тэри, он… Эрик жёстко прервал Пирса, не дав договорить: — Тэри может мне сопротивляться, в нём скрыт большой потенциал и дар. Хватит сомневаться в наших намерениях, я начинаю думать, что ты хочешь меня оскорбить. Пирс притих и пошёл за Эриком и послушным его воле хранителем. Было трудно принять подобную судьбу брата, но он будет присматривать за ним. За ними всеми.

***

Они успели в самый важный момент, и Эрик сдержал мощь силы, которую излучал ребёнок и коей мог покалечить омегу. Калиа была рядом, но её сил не хватало, и она стремительно слабела. Врачи, принимающие роды, вздохнули с облегчением. Эрик осмотрел хрупкое тельце. Обычный ребёнок, никаких отклонений, кроме той силы, что он удерживал ментально. «Тише, маленький, тише. Никто не причинит тебе вреда. Скоро твой папа очнётся и возьмёт тебя на ручки. Тише». «Он чудесный». Калиа испытывала огромное облегчение, что Властелин смог прийти ей на помощь, и благодарность. «У меня будет просьба. Лет через пять». «Какая же?» «Зачать дитя моему младшему супругу». «Когда вы успели им обзавестись?» «Ещё не успел, на днях будет помолвка. Он брат Пирса». «Я слышала. Мой жених был в гневе». «Это пройдёт. Мои поздравления. Рад, что всё складывается именно так». «Благодаря вам. Пирс принял меня, даже не вернув память. Но я должна обо всём ему поведать. Та боль, которую он испытал по моей вине, может разрушить его чувства». «Не разрушит. Что же до воспоминаний — они все у Тэри, и я буду посредником при передаче. Сейчас ты слаба и меня вымотал ребёнок, но мы восстановимся и совершим обряд. Что ты намерена делать после?» «Раньше я считала, что захочу уйти, разрушить своё большое тело и остаться духом, способным иногда воплощаться. Теперь же, оставшись без верту, я поняла — это решение слишком эгоистично и жестоко. Я хочу вступить с Эвуром в союз, как сделал Отур со своим человеком, но при этом разорвать связь с хранителем и остаться независимой от Совета и разумных». «Я понял тебя. Совет будет недоволен, но право выбора всегда остаётся за тобой. Я же, в свою очередь, сохраню тело твоего избранника в тонком мире». «Спасибо».

***

Ландрий нервно мерил шагами свою тюрьму, пусть это была прекрасная комната и обслуживали его как гостя. Он всё равно ощущал себя зверем в клетке. Ему нельзя было покидать дворец, нельзя было увидеть мужа, а ведь срок подходил и со дня на день должен родиться их с Аделином сын. Звук открываемой двери прервал его метания. — Идёмте со мной, господин, — в поклоне склонился слуга. — Куда? — В медицинское крыло. Началось. Сердце остановилось на мгновение и поскакало как взбесившийся мустанг. Ландрий видел, Аделину чудовищно, невыносимо больно. Калия предупреждала о том, что омега может не выдержать, но Аделин так отчаянно уцепился за мечту о малыше, что даже риск смерти его не останавливал. Теперь же, видя страдания омеги, Ландрий едва не жалел об их решении попробовать… Когда Аделин страшно закричал и начал стремительно бледнеть, Ландрия пришлось держать втроём, чтобы он не бросился на помощь. Какую? Он и сам не знал, но облегчить страдания мужа казалось жизненно необходимым. С появлением Властелина ситуация изменилось, и Ландрий, испытывая чудовищный стыд за свою слабость, был безмерно благодарен ему. — Ты можешь подойти к ним. Но будь осторожен, малыш напуган и может начать защищаться. Ландрий наконец смог коснуться любимого. Аделин ещё не пришёл в себя, его руки были ледяными, но он жив, и только это было важно. Прижавшись губами к пальцам мужа, Ландрий смог выдохнуть. Всё позади, а что решит в его отношении Властелин, уже неважно. Его муж и сын живы. Эрик оставил новорожденного с родителями и встретился с Калиа на ментальном уровне. Планетум была истощена, но держалась вполне сносно. «Мы вернёмся, как только омега придёт в себя. За преступление против тонкого мира им положена смертная казнь, но с учётом всех обстоятельств я прошу для них приюта у тебя». «Я приму их с радостью. Это дитя будет нуждаться в контроле, но вряд ли повелитель шести планет будет успевать и это». «Я всё равно стану учить его, когда он окрепнет и научится ходить. Но ты права, я не смогу уделять ему столько времени, сколько хотел изначально. Судьбе было угодно дать мне ещё одного супруга». «Иногда я завидую людям и их способности любить. Планетумы, если влюбляются, то единожды. Миллионы лет, рождение и падение империй, чёрные дыры, большие взрывы, а мы любим только одно существо». «Вы удивительные». Калия растворилась как дымка, ей нужно было к источнику. Калеб ждал Эрика в каюте. Он едва успевал отвечать на сообщения мальчиков, которые догадывались о новостях и транслировали весь спектр эмоций: от любопытства до возмущения. — Как всё прошло? Меня атакуют всей толпой, и у меня есть огромное желание отдать на растерзание тебя, как зачинщика. — Весьма малодушно даже для бывшего пирата. Кто напирает больше всех? — Все понемногу, но Жаст недоволен, как, впрочем, и Билли. Остальные пока резкого недовольства не высказывают, но кто-то уже намекает, что скоро ты распустишь гарем, и это, кажется, Лео. А может, и Вилли, я запутался. — Идём к ним, а то живыми нам из всего этого точно не выбраться. Где Тэри? — С Пирсом, он, кажется, его теперь одного не оставит. Боится, что мы совратим мальчика. — Ну, это он правильно делает, совратим, но моё слово что-то ещё значит. — Им сложно поверить чужакам после того, как родной отец обманывал их много лет. — Понимаю. Они дошли до выхода из дворца, чтобы подняться на борт корабля в шлюпке. — Ты правда согласен на этот варварский ритуал с прилюдным лишением невинности? Тэри его, кажется, до ужаса боится. — Уверен, Пирс образумится и прислушается к мнению брата. Я, конечно же, не согласен, но сказать об этом разъярённому альфе и вырубить его на глазах брата было бы слишком примитивно. И так с предложением вышло некрасиво. — Да, думаю, не о таком малыш мечтал. Но ничего, мне ты сделал предложение ещё более экстремально. — Я тебя шесть лет ждал, уж прости. Поговорим с парнями, отвезем ребёнка на Калиа и устроим красивую помолвку. Можно у нас, можно на Отуре, там красиво. Да и помнится, один из супругов Оцарса прекрасно шьёт, уверен, что Тэри, как и все омеги, полюбит подобные знакомства. — Давно простил, иначе ты бы не спал по ночам спокойно, да? А помолвку лучше провести дома, на Отур просто заедем, чтобы Тэри сшили наряды. Ирвин, кажется, думал там осесть. Хотя у меня была мысль получше на его счёт, но обсудим её как-нибудь потом. Калеб поцеловал Эрика в губы и не отходил до тех пор, пока капсула не пристыковалась и на них не вывалился гарем в полном составе. Хвала бездне, относительно одетые. Парни были напряжены, хоть некоторые и пытались скрыть это. Эрик попытался ментально успокоить наложников, но то ли сил было меньше, чем он думал, то ли напор слишком сильным, в итоге у него заболела голова. — Вы во мне дырку прожжёте, — сообщил он всем и каждому. — Идёмте в каюту, не на пороге же разговаривать. Юноши взяли себя в руки, но тревога всё равно повисла в воздухе. Хотя Калебу пришлось одернуть Жаста и хлопнуть по заднице Билли, который, конечно же, оказался Вилли, чтобы не бесился. Лесли был подозрительно тихим и задумчивым, как будто даже отрешённым. И это пугало больше бешенства близнецов и молчаливого бойкота Жаста. Калеб знал: Жаст перебесится, если его как следует успокоить; близнецы слишком обожают Эрика, чтобы злиться долго, а вот что на уме у Лесли – всегда было сложно сказать. Зайдя в каюту и на всякий случай заперев дверь, Эрик опустился в кресло и ментально коснулся каждого из наложников, прощупывая почву. — Сейчас кто-то один, самый спокойный и уравновешенный, задаст мне вопрос, — он говорил тихо, рассматривая тех, кого любило его сердце. Многие не понимали, как он может любить их всех, но он знал себя, свою суть и свой выбор. Много лет эти юноши наполняли его силой, он платил им здоровьем и молодостью. Но каков бы ни был обмен, всё основывалось на более тонких и глубоких материях. Их преданность, их чувства к нему он уважал и оберегал от посторонних. Но внутри их огромной семьи всегда царили мир и гармония, за этим следил не только он, но и наложники. Потерять это сейчас будет равноценно потере руки. А он любил обе свои. — Ты распускаешь гарем? — спросил Лесли, глядя в глаза. Эта мысль казалась кощунственной, Эрик лишь один раз задумался о роспуске, когда из-за него пострадали мальчики, вынужденные защищать свой дом. Тогда Эрик не смог их защитить. — Нет, Лесли, но если для кого-то из вас неприемлемо моё решение взять младшего супруга, мы поговорим и обсудим варианты. Борясь с собой, чтобы не наговорить лишнего, Лесли задал следующий вопрос: — Что изменится для нас? Он хотел спросить другое, наивное, обиженное: «Почему он?», но смог себя сдержать. — Ничего, кроме того что Тэри, скорее всего, не будет принимать участие в наших сексуальных играх. Он слишком юн и воспитан в лучших традициях минар, — все от этого поморщились. — Вы ведь знаете, что моё сердце открыто каждому из вас. Мои чувства не меняются с годами, я по-прежнему люблю вас. Насколько я помню, Калеба вы приняли весьма воодушевленно. Микки, молчавший до сих пор даже ментально, поднял руку: — Ты его с нами хотя бы познакомишь? — Если он этого захочет. Ему пока трудно принять наш образ жизни, ведь его готовили принадлежать одному альфе. Вот только жизнь распорядилась так, что он оказался на невольничьем рынке. Судьбе было угодно, чтобы мы купили его с Калебом. А вы знаете, что я верю Судьбе. Тут руку поднял Рей и получил право говорить: — Мы ведь залетим на Отур? Сказал он это в духе разговора, но все сразу почувствовали, как спало напряжение, и заулыбались. Попасть на Отур хотелось из-за Луи. Всем сразу. — Конечно, Тэри нужен хороший гардероб, да и вы заслужили обновки. Эрик не сразу понял, от кого прилетела волна гнева на слова о нуждах Тэри. Кто-то из мальчиков затаил обиду и разговаривать честно был не готов. Поднявшись на ноги, Эрик подошёл к Лесли, как к вышедшему вперёд, и взял его пальцами за подбородок. — Не хочу давить на вас и не стану, но чувствую, здесь всё не так просто, как было с Калебом. Поэтому сейчас каждый из вас подойдёт ко мне и выскажет то, что думает. Без попыток смягчить или скрыть. Начинай, Лесли. — Почему он? Что есть в нём такого, чего нет во мне или в Билли с Вилли? — прорвало омегу. — Это потому, что я сам пришёл? Сам захотел быть твоим? Чистоты не хватило, воспитания? — Глупый малыш, — Эрик снова вздохнул. — Вы все моя поддержка и опора, но ты прекрасно знаешь правила. Мне не нужен был муж-омега, ибо я не альфа. Тэри другой, ты прав, но в первую очередь его выбрал Калеб, а не я. Вся цепочка – есть небольшие химические реакции, которые привели нас к этой точке разговора. Ты это ты, Тэри это Тэри. Он не лучше, а ты не хуже. Просто всему было уготовано своё время. — А ты точно теперь не разлюбишь нас? Лесли растерял весь запал и теперь выглядел перепуганным и расстроенным. Эрик и не подозревал, как по омегам может ударить новость о младшем супруге. — Как я могу вас разлюбить? Ты не волновался так сильно, когда я брал в мужья Калеба, и смог его полюбить. — Потому что Калеб тоже наш, а мы его. А этот Тэри нет. — Вы познакомитесь, обещаю. Однако я запрещаю вам учить его всем своим штучкам и показываться в таком виде, — Эрик сжал упругую попку, обтянутую дорогим кружевом, и жадно впился Лесли в губы. Остальных он тоже потрогает, и не только, ему нужно восстановиться, а им – быть уверенными в его любви. Идеальный симбиоз. Калеб, эмоционально раскачанный расстроенными наложниками, подошёл к окружившим толпой Эрика мальчикам. Они не в последний раз заговорили о проблемах, но сейчас отвлеклись на кое-что более интересное, и пропускать веселье Калеб не хотел. Он и выбрать не успел, к кому подойти первому, как Жаст всё решил за него. Чуть с ног не сбил, крепко стиснув в объятиях, и впился поцелуем в губы. Похоже, Калеб недооценивал силу его привязанности. Нужно будет показать, что всё абсолютно взаимно.