В поисках своего сердца

Оцарс ощущал себя не в своей тарелке от такого нашествия верту, но надо отдать им должное, они весьма оперативно начали строиться, используя свои технологии и не вредя Отуру. Тот появлялся время от времени, чтобы сообщить новости с разных концов своих просторов, и пока всё было спокойно и мирно. Оцарс и сам не знал, что тревожит его, но в одну из ночей Луи застонал во сне слишком громко, а потом начался ад. Ной появился в тот момент, когда стало понятно, что роды пошли не так, как хотелось. Он смог вмешаться в процесс и спасти ребёнка вместе с папочкой. Акэль, не отходивший ни на шаг от Луи, готов был целовать ноги их спасителю, но просто сидел и плакал от счастья, что слышит крик новорождённого. Оцарс принял ребёнка у акушера, когда к ним ворвался верту. — Они все рожают. Все до единого! — Кто — все? — непонимающе спросил Оцарс. Ной почувствовал, что теряет физическую оболочку от шока, но быстро взял себя в руки. — Я чувствую чудовищные выбросы энергии во Вселенной и не понимаю, что происходит. Мы постараемся помочь всем, чем сможем! — обратившись к Отуру, Ной покинул Луи, и они разделились, разлетевшись в те части планеты, где состояние омег и детей было самым тяжёлым, готовые отдать все силы и спасти каждого. Оцарс убедился, что жизням мужа и ребёнка ничто не угрожает, и решил сообщить о происшествии Властелину. В конце концов, это был его долг: сообщать о подобных ситуациях, даже если он и находился не на своей планете. Сигнал долго не хотел проходить из-за помех, но в итоге Оцарс смог пробиться напрямую к повелителю. — Что случилось? — несколько запыхавшись, спросил Эрик, удерживая Дея подальше от коммуникатора и поближе к собственному паху. — Массовые роды на Отуре. Все омеги на сносях начали рожать практически одновременно. Эрик резко выпрямился, всю негу от бурного секса как рукой сняло. — Когда это началось? — Около двух часов назад. Луи закричал во сне, у него резко начались схватки. Ему помог Ной, и, хвала Высшим, мои мальчики выжили, но у верту полно омег в положении – от них прибыл гонец. — Сейчас буду, — Эрик отбил вызов. — Калеб, у нас проблемы. Ещё не знаю какие, но мы идём на Отур через тонкий мир. Отправляй корабль в гипер. Калеб не стал расспрашивать, мгновенно подобравшись и выбравшись из-под руки Жаста. На то, чтобы одеться, отдать приказ и оказаться на мостике, понадобилась пара минут. Лесли, слышавший слова Оцарса, переглянулся с парнями и, дождавшись кивка, обратился к Эрику: — Мы с Билли и Вилли можем помочь. Нас учили всякому разному как омег неблагородного происхождения, принимать роды в том числе. — Вы мои наложники, а не повивальные бабки в монастыре, — рыкнул Эрик, но устыдился неуместной ревности. — Прости. Приводите себя в порядок, не забудьте маски и если на планете всё реально плохо, то спускайтесь вместе с Ирвином. Эрик кивнул всем на прощание, вышел из спальни и добрался до мостика, где уже вовсю командовал его муж. — Ирвин, спусти троих омег на Отур, приставь к ним слуг и возвращайся. Идём, — воздух вокруг начал густеть, и Калеб взял его за руку, чтобы перейти в тонкий мир. Он это дело терпеть не мог, но выбирать сейчас не приходилось. «Они действительно рожают все разом? Дети могут погибнуть, если родители не готовы. Эрик, что мы можем сделать? Меня… несколько пугают дети и вообще весь этот процесс». Отвлекая мужа болтовнёй, а заодно и успокаивая себя, Калеб прошёл с ним сквозь тонкий мир и оказался у места силы Отура. — Здесь кто-нибудь есть? Где нужна помощь? — Ох, — Ной возник из ниоткуда и выглядел неважно. — Как хорошо, что вы пришли. У нас какой-то бэби-бум, мы уже не справляемся. Хорошо хоть рожают только те, у кого уже сроки большие. Но это всё равно больше ста омег, и роды у всех сложные. Не понимаю, с чего их так прорвало. Отур ворчит на Калиа, но она тут при чём? — У нас родился ребёнок, зачатый с её помощью, видимо, это послужило катализатором. В любом случае скоро тут будут мои люди для помощи, ну и мы с Калебом готовы. — Идёмте, по другую сторону океана около двадцати случаев, — Ной задал направление, и Эрик снова переместил их с Калебом.

***

— Блядь. Я лучше врагов крошить в капусту буду. Калеб трясущимися руками протянул орущий свёрток измотанному папочке и перевёл глаза на такого же несчастного и шокированного Эрика, всё это время лечившего и подпитывающего энергией омегу и ребёнка. — Лесли и Билли с Вилли уже на планете, с ними ещё увязался Кэл, сказал, что тоже умеет принимать роды. Их доставили туда, где несколько сложных случаев, никто не был готов, верту просто не успели поставить госпитали и позвать своих медиков, да и не столько их, не все были рядом. — А что Калиа? — Не знаю, скорее всего восстанавливается и знать не знает, что тут происходит. — Везёт же, — вздохнул Калеб и почувствовал присутствие духа. Перед ними предстал Отур и поклонился, сложив руки: — Спасибо, вы очень сильно помогли нам. — Ситуация стабилизировалась? — По сравнению с началом – да, но есть несколько тяжёлых случаев, и я прошу вас пойти со мной. У одного омеги двойня. — О бездна! Его нужно было сразу оперировать, — воскликнул Эрик. — Интересно, откуда я знаю столько про роды? — Оттуда же, откуда знаешь столько про всё остальное. Он не может разродиться? Что с ним? Отур не ответил, быстро проводив Эрика и Калеба на место, минуя все энергетические ловушки. — Он совсем плох, ему пытался помочь старший сын, но он ещё маленький, а муж, как я понял, в экспедиции на Калиа, и живут они в отдалении от остальных. Срок ранний, всего семь месяцев, никто не думал, что ему может понадобиться помощь. Даже я его не сразу почувствовал. — Будем вмешиваться на всех уровнях, но нам нужен хоть один медик. Эрик утянул Калеба за собой и пытался решить, кого лучше позвать в этой ситуации. Медик нашёл их сам, прилетев на капсуле и оказавшись Кэлом. — Что уставились? Диплома у меня нет, но знаний побольше вашего, — самоуверенно заявил омега, и Калеб хмыкнул, гася неуместный сейчас смешок. — Поторопимся, — не стал спорить Эрик и вошёл в палатку для санитарной обработки. Хоть условия и были полевые, но верту свои достижения использовали на всю катушку. Осмотрев омегу, Кэл покачал головой: — Потеряли уйму времени. Нужно усыпить омегу, буду резать. Всего один раз приходилось, но выбора всё равно нет. Дети задохнутся, если вообще ещё живы, — Кэл говорил это мрачно и постоянно что-то делал: прощупывая, осматривая, примеряясь и готовя инструменты. — Ваша задача не мешать и, если вы какие-то штучки свои умеете, помочь омеге выжить. Получится ли спасти детей — не знаю, один шевелится, второго я вообще не могу прощупать как следует. Эрик прикрыл глаза и обратился к ещё нерожденным жизням. — Я поддержу их, режь. Усыпить омегу было просто, он и так был истощен. Калеб увёл его старшего сына, чтобы тот не видел неприятной процедуры, но бросить одного не мог, пришлось остаться. Отур был рядом, видимый только ментально, и вкачивал энергию в детей, надеясь, что люди знают, что делают. Он впервые занимался подобными вещами и был несколько шокирован. Кэл сопел от напряжения, но руки у него не дрожали, он резал правильно, чётко, не сбиваясь и не отвлекаясь. Когда первый младенец был извлечён на свет, Кэл передал его материализовавшемуся Отуру, и в его руках малыш почти сразу закричал — тоненько и слабо. Со вторым ребёнком всё оказалось гораздо хуже, Эрик едва мог поддерживать в нём жизнь, а Кэл никак не мог найти, чем отсосать слизь из лёгких. Когда Эрик начал терять ниточку жизни, Кэл наконец смог прочистить лёгкие, и ребёнок, слабо пискнув, задышал. — В капсулы их, срочно, и лучше не отходить, ближайшие сутки критические, особенно для второго. — Выживут, если я заберу их к источнику. Мои силы слабеют, как и у Ноя. На крики детей вернулись Калеб с Литори, сыном рожавшего омеги. Решение нужно было принимать быстро, и Эрик согласно кивнул. Две капсулы были полностью мобильны и их отбуксировали к шлюпке. Пришлось разделиться, с детьми отправился Калеб, а Эрик остался с Кэлом зашивать омегу. — Ты отличный врач, рука не дрожала, — похвалил Эрик Кэла. — Мне пришлось самому о себе заботиться, и не только о себе. А навык медицинской помощи главный для того, кто ведёт кочевой образ жизни и хочет выжить. Я с пятнадцати лет сам по себе, с семнадцати заботился о Рико, и с альфами, как ты понимаешь, мне не везло. Вот и научился всему. Этому омеге досталось, но я знаю, что он будет жить. Особенно если ты поможешь. Кэл, закончив обрабатывать шов, обернулся к Эрику. — Вы мне оба сперва не понравились. У меня предубеждение против важных и богатых людей. Я был благодарен за то, что вы спасли нас с Рико, но находился настороже. Теперь я вижу, чего вы сто́ите, и хочу извиниться за недоверие. Мы думали сбежать, признаюсь честно. Но это и правда лишнее. — Спасибо за откровенность, уверен, что Ирвин оценит ваше желание остаться. Кэл возмущённо покраснел, но не нашёлся, что ответить. Да и зачем, если для себя он, кажется, определился с выбором. Правда, одному упрямому и твердолобому альфе он этого пока не скажет. Рано, нужно прощупать его на предмет слабых мест и отрицательных черт характера. Пока же, кроме очаровательной грубости, ничего компрометирующего не нашлось, но он всегда настороже. Эрик, заметил реакцию омеги, усмехнулся и наконец позволил себе сесть и немного отпустить контроль над пациентом. — Я не шучу. Ты достаточно повидал, быть может, настало время посмотреть вокруг новым взглядом. Нужно было идти к Калебу, Эрик чувствовал, что дети живы, но им всё ещё грозила опасность. — Справишься здесь один? — Конечно, он выглядит намного лучше, чем те, кого мне приходилось оперировать. Если что-то случится – я позову. Эрик вышел из операционной, прежде чем переместиться. В голове мелькнула мысль, что он стал использовать тонкий мир в личных целях слишком часто, но успокоил себя тем, что действует во благо. — Как они? Присев на берег рядом с Калебом, Эрик привалился к его плечу, испытывая острое желание показать слабость. — Отур говорит, будут жить. Он, кажется, взял их под свою опеку. А ещё, если хочешь знать, Лесли, Билли и Вилли спасли сегодня несколько малышей. Нужно будет воздать им особые почести. Калеб устало потянулся: — Я боюсь спрашивать, сколько малышей сегодня появилось на свет. Даже врачи верту не справлялись, а многие и вовсе были далеко с военными. — Калиа молчит? — Да, и это тревожит, знал бы, оставил хранителя на ней. Придётся, видимо, лететь туда. — Не придётся, — проскрипел старческий голос, и Эрик ощутил присутствие ещё одного планетума. — Вы сделали великое дело. — Каахе, моё почтение, — Эрик даже не стал вставать. — Как поживаете? — Очень смешно. Калиа отключилась и ушла в беспамятство. Это ощутили все планетумы. — У вас тоже начались поголовные роды? — Нет, нас это удовольствие обошло стороной, — Каахе счёл необходимым проявиться и посмотрел на парочку перед собой. — Ей нужен её человек и хранитель, не нужно было забирать его. — Я уже понял свою оплошность. Сколько у нас есть времени? — Мало, но я могу переправить Эвура сам. Без тела, разумеется. — Хорошо, мы вылетаем сразу, как поймём, что здесь всё в порядке. — Жду. Калеб застонал и позволил себе совершенно бесцеремонно завалиться на Эрика: — Когда всё это закончится? — Когда всё это закончится, мы возьмём длительный отпуск и я никого не буду принимать. Даже если начнётся конец света. Калеб потянулся к губам мужа и поцеловал его, стараясь скрыть скепсис, испытываемый им по поводу обещания Эрика. Такой человек как Властелин никогда не останется в стороне и не откажет в помощи. Это и восхищало Калеба, и выматывало.

***

Ирвин и сам не знал, с чего у него такой мандраж внутри. Корабль в полном порядке, мелочь по каютам сидит, никто к нему не лезет, даже наложники из числа тех, кто остался, не донимают глупыми розыгрышами. Однако было смутно тревожно и это начинало бесить. Будучи прямолинейным и простым альфой, он не любил все эти заморочки разума и трезво оценивал ситуации, в которые вляпывался. С капитаном это было весьма практично, ибо Калеб любил полихачить. Он обошёл жилые отсеки, принюхался, чтобы исключить варианты с течкой или феромонами, и вернулся на мостик. Что-то определённо было не так. Несколько раз он порывался вызвать Калеба, но каждый раз опускал руку. На планете нестандартная ситуация, им сейчас не до себя и кучи детей, а тут он, старый болван, который не может разобраться в своих чувствах. С досады крякнув, Ирвин поднялся из кресла и пошёл в пищевой отсек. Не может быть, чтобы он скучал и волновался об этом мелком кровососе. Просто поесть нужно. Видимо, Рико тоже было нужно просто поесть, потому что Ирвин столкнулся с ним нос к носу на входе в столовую. Парень смутился, но не ушёл, как обычно ему велел папа, а прошёл за Ирвином в отсек. — У вас сегодня пайки или для гостей, которых я видел недавно, что-то вкусное приготовили? Они вообще кто? Знакомиться нельзя, да? Мне показалось, там есть парень моего возраста. Красивый такой с розовыми волосами. — Это не гости, это головная боль Властелина, которую он сам себе и нажил. Гарем это его и, поверь, сопляков там нет. А тот, что с розовыми волосами, вообще опасный тип, держись от него подальше. — А то что? — Плохому научит, — рассмеялся Ирвин. — Идём сообразим что-нибудь съедобное. Я пайки только в лютый голод есть могу, от них изжога. Рико хотел было надуться на альфу за обзывания, но голод и любопытство оказались сильнее. — Свой гарем — это круто, вот я бы хотел такую головную боль. А как зовут того, который с розовыми волосами? Сколько ему лет? Или у вас здесь казнят за общение с гаремом? Рико трепался, попутно делая бутерброды для себя и Ирвина. Холодильник оказался набит до отказа и в желудке тут же заурчало. — Не маловат ли ты, чтобы гарем заводить? Как думаешь, сколько лет Властелину? — Ирвин, видя бутерброды, отказываться не стал, но полез за мясом. Пожав плечами, Рико умял бутерброд с мягким сыром и ответил: — На вид лет сорок, я бы сказал, что старик, но Кэл обычно ругается за такое, ему же самому за тридцать. Ирвин хмыкнул и включил плиту. Малыш был забавный, хоть и щуплый, да и не пах совсем. — Неплохо сохранился для того, кому больше ста лет. Рико даже кусок ветчины, утащенный у Ирвина, выронил. — Сто?! А тому тоже? Красивому? Парень как-то сразу приуныл, поняв, что ловить здесь нечего и, кажется, хвастаться ему перед сверстниками, если он их встретит, тоже будет нечем, и занял рот едой. — Нет, Калебу, как и твоему Кэлу, немного за тридцать. Но можешь подобрать слюни, там такая химия, что лампочки взрываются. Хотя рано тебе о таком вообще думать. Ирвин смазал мясо маслом и специями и кинул на жаровню, наслаждаясь шипящим звуком. — Мне в самый раз о таком думать! Ты же должен понимать, мне уже шестнадцать. И я вовсе не о Калебе, мне нравятся такие, как вон тот, который в гареме: красивые, улыбчивые, яркие. — Самец, значит, — шутливо хмыкнул Ирвин и перевернул мясо. — На гарем даже не смотри, тебе повезло, что по меркам Властелина ты ещё щенок, а то за одну только мысль о его наложниках руки можно лишиться. Попадёте к нам на планету, обживётесь, работу найдёшь и тогда будешь себе пару искать. Говорят, самочки у людей симпатичные очень… — Не самочки, а женщины. Они симпатичные, но я их совсем не понимаю. Вот бы найти такого как Кэл. Ну, только не по характеру. Омегу, в смысле. С ними и поговорить можно, и дела разные делать, и… Рико густо покраснел, явно представив, что ещё с омегами он бы делал, и Ирвин едва сдержал смешок: — Чтобы привлечь омегу, нужно быть пошире в плечах, да и золотишко не помешает. Ты читать-то умеешь? — Золотишко наше бывший Кэла свистнул, урод. А читать умею, обижаешь, меня Кэл всему научил, ещё гордился, что я рано начал, и всем рассказывал, какой я умный, — Рико улыбнулся. — Он хороший, ты не слушай его бурчание. Просто мы всякое видели, альфам он не доверяет. — Ага, предпочитает пить их кровь, — Ирвин снял мясо с гриля и засунул его в контейнер с подогревом. — Так, давай пока овощи порубим. Достань вот те ледышки, это лепёшки с травами. Разогреем. Возиться на кухне с кем-то мелким оказалось не так уж и ужасно. Тем более что малой и болтал, и наворачивал бутерброды одинаково забавно. Они сели за большой стол, и Ирвин разрезал мясо, облизываясь и наслаждаясь его ароматом. На запах, конечно же, появились и другие едоки. Темная голова высунулась из-за угла и раздались смешки. — Поели, бездна, — беззлобно выругался Ирвин. — Заходите, мы никому не скажем, что вы без масок. Я вас знаете, где видел? Догадываетесь. А Рико хотел с вами познакомиться. Заметив, что розовая макушка не просматривается, Рико немного скис, но пошёл вытаскивать из холодильника ещё еду. Ирвина никто не стеснялся, ибо все знали его выдержку и характер, а вот мальчик с горящими глазами забавлял, и несколько юношей решили развлечь себя, пока никто не следит. Жаст присел на краешек стола, сексуально выставив стройную ногу в разрезе шаровар. Рей пытался совладать с ножом и порезать лепёшку. Остальные хихикали и мешались. От вида кокетничающего с ним красивого парня, Рико мгновенно расцвёл и принялся ухаживать за ним, принося всё, что Жаст просил. Ирвин посмеивался, наблюдая, как развлекаются наложники, крутясь вокруг парня и смущая его. — Как не стыдно, лучше бы научили чему-нибудь мальчика. Жаст провёл языком по верхней губе и окинул Рико жарким взглядом. — О-о-о, мы можем многому его научить. — Балбесы, этому он и без вас научится, если жив останется. Я про самозащиту. Смотрите какой щуплый, а кругом одни мудаки встречаются. Ножи ему свои дайте и покажите, как ими в глаз попасть. Ирвин, как обычно, вогнал всех в ступор, но наложники за словом в карман никогда не лезли: — А что нам с этого будет? Он красивый, я бы с ним повалялся на матах, да вот Калеб расстроится. Должен быть интерес, давай предложи нам что-нибудь. Рей, расправившись с лепешкой, подошёл к Ирвину и провёл пальцами по его плечу: — Ты всегда такой суровый, я даже с омегой тебя ни разу не видел. Давай так, подаришь цветы самому красивому омеге на корабле — и мы научим мальчика всему, что требуется. — Где я вам в космосе цветы найду? Омежьи глупости, — проворчал Ирвин, отгоняя образ самого красивого омеги из головы. — Научите просто так, а я вам нормальной еды приготовлю, а то питаетесь не пойми чем. — Где ты их найдёшь — это уже зависит от тебя. Время до возвращения омег есть, думай. А мы пойдём учить мальчика… всякому… полезному. Рей протянул руку Рико: — Согласен? — Конечно, — воодушевленно кивнул парень и пожал холеную руку, недоумевая в душе, чему его могут научить такие сладкие и красивые юноши. Ирвин сплюнул от досады и продолжил есть, не обращая внимания на наложников и их шалости. Пусть Властелин сам с ними разбирается. Хотя жаль мальчонку, если его с корабля выбросят. Переварив эту информацию, представив себе лицо Кэла и парочку его фирменных желчных фраз, Ирвин от души пожелал оказаться сейчас на планете. — Вот и отлично. Идём, красавчик, будешь таким же сильным как мы, может быть, Властелин и тебя в гарем пригласит. Жаст облизнулся: — Я бы не отказался. Знаешь почему? Парни только глаза закатили. Любовь Жаста к ведущей роли в постели знал каждый из них. Рико отрицательно покачал головой и все засмеялись, а Жаст погладил его пониже спины и ущипнул. От этого парень подпрыгнул и залился краской. — Вообще-то я сам хочу быть альфой, — запальчиво сказал он. — Мне нужно защищать Кэла, как он всегда пытается защитить меня. Вы же видели Кэла? Он классный. Лео прыснул и, переглянувшись с Деем, всё-таки высказал общее мнение: — Видели Кэла, да. Такому палец в рот не клади, он сам кого хочешь защитит. К тому же на него запал наш доблестный навигатор, и скоро тебе придётся либо защищать от Кэла Ирвина, либо готовиться к свадьбе. Рико обернулся и увидел возводящего глаза к потолку Ирвина. — Болтуны, идите, пока я не настучал на вас старшему по званию. И мальчишку не сломайте, а то не мне, а вам придётся защищаться от этого ненормального. — Не сломаем, — Лео приобнял Рико за плечи. — Идём, малыш, покажем тебе наши игрушки. — А я думал, он капитан. Рико решил пользоваться возможностью, пока никто его не контролировал, и взять от жизни всё, что дадут. Об отношении Ирвина к Кэлу он подумает позже, но даже если всё правда, главное, чтобы Кэл был счастлив. *** О том, что творится вокруг, Олли узнал совершенно случайно. Двое верту, которые досаждали им своим вниманием, внезапно не пришли к завтраку, да и к обеду тоже. Сначала Олли порадовался и поделился этой радостью с Вирсалем, но к обеду они оба уже испытывали неясную тревогу. — Может, что-то случилось в лагере? — размышлял Вирсаль, которого раздражали альфы, но надо отдать им должное, они здорово помогали с заготовками. — Вдруг Гарольду надоели их отлучки и он их наказал? — Вряд ли, они приходили в свободное время. Да и помогая нам, они помогали и себе. — Собирай Иви, сходим к ним, заодно отнесём варенье из виашу. Оно уже хорошо отстоялось. Олли промолчал и не стал спрашивать, точно ли Вир так равнодушен к альфам, как хочет показать. Не хватало ещё поссориться. Он ещё не переварил информацию об ориентации Вирсаля и его влюблённости и постоянно искал опровержения. — Иви налопался так, что из пушки не разбудишь, так что я мигом. Олли, как и всегда, досталась только ноша в виде сына, Вир же схватил всё остальное, самое тяжёлое, и невозмутимо пошёл к лагерю верту. На входе их встретила невиданная тишина и пустота. Войдя во внутренний двор, омеги поняли: что-то не так. Их встретил встревоженный Кайл, который почему-то был одет в медицинский скафандр и нёс в руках контейнер. — Что происходит? Где все? — без приветствия закидал вопросами Вирсаль. — Большинство в медотсеке, вчера ближе к вечеру все омеги начали рожать. Ну, то есть те, кто на сносях. — Одновременно? — опешили Олли с Виром и переглянулись. — Да. Поэтому лагерь пуст, все ушли на корабль. Боятся, что это было химическим воздействием. Хотя капитан получил информацию, что на всём Отуре рожают. Странно, правда? — Да уж, странно и пугающе. Я попробую позвать Ноя и спросить, что происходит, не опасно ли возвращаться. Вейра благополучно родил, всё в порядке? — Да, Гарольд успел вовремя. Это их второй сын, кое-какой опыт имелся, но всё равно было ещё рано, да и не ожидал никто. Из всех омег в нашем лагере не пострадал ни один. У двух малышей проблемы со здоровьем, но мы надеемся их вытянуть. «Ной, пожалуйста, ответь. Что происходит? В лагере все напуганы, все верту в положении начали одновременно рожать». — Я знаю, — устало ответил тот, оказавшись позади омег. — Мы с Отуром почти сутки пытаемся стабилизировать ситуацию. Я как раз летел сюда, чтобы сообщить новости. — Это опасно? — Уже нет, нас зацепило эмоциями Калиа, которая помогла родиться необычному малышу. Сейчас всё спокойно. — Ничего себе зацепило! А сколько омег и малышей пострадало! — Вир нахмурился. — Ты совсем вымотан, отдохни, в этом лагере мы сами разберёмся, если что, я позову. Дождавшись, пока друг растает, Вирсаль подошёл к заворожённо смотрящему на него Кайлу. — Отомри. Сообщи всем, что могут возвращаться, никакой опасности нет. Малышам и родителям лучше на свежем воздухе, а не на корабле. Мы поможем запасами, я позвоню Луи… — Вир замолчал и закрыл ладонью рот. — Луи ведь тоже! Нужно срочно с ним связаться! Олли, он едва не погиб во время первой беременности и снова такое. — Идёмте, — кивнул Кайл в сторону строения, где обычно собирались омеги, чтобы заняться рукоделием. — Оставим там вашу ношу, и я попробую раздобыть аппарат для связи. Сейчас они все на корабле. — А ты почему не там? Вирсаль поставил сумку с банками и снова наткнулся на задумчивый взгляд Кайла. Тот хотел что-то сказать, но не решался. — Ну? — Я подумал, что вам может понадобиться помощь, и остался. — У нас беременных нет, — усмехнулся Вир и посмотрел на Олли, который присел на лавку. — Пойдём искать связь. Аппарат нашёлся в соседнем помещении, которое Кайл назвал аварийным. — Это пост охраны на случай, если вдруг что-то случится: зверь нападёт или вот такие ситуации. — На Отуре нет опасных зверей. — Я знаю, это мы по привычке. На Калиа водятся такие монстры, что ночью никто не выходит за ограждение с силовым полем. — Как вы там вообще жили? Не скучаешь, кстати? — Ну уж нет, здесь гораздо лучше, к тому же на Калиа не было никакой свободы, а тут дежурства обещали сократить. — И чем займёшься? Кайл не ответил, но Вир, кажется, понял его намерения и они ему не понравились. Когда удалось связаться с кораблём, вымотанный и бледный Гарольд поблагодарил за хорошие новости и отключился. Вирсаль, не делая паузы, набрал Салана, чтобы справиться о здоровье Луи. Услышав, что хоть роды и прошли тяжело, Лу и малыш в порядке, Вирсаль наконец смог расслабиться. Как выяснилось, зря. Пока Олли выходил, чтобы покормить сына, Кайл вынул невесть откуда красивый плетёный браслет и протянул его Вирсалю: — Я помню обо всём, что ты говорил нам с Ави, но решил попробовать. Не думай, что мои намерения враждебны или несерьёзны. Если дашь мне шанс, я сделаю всё, чтобы ты был счастлив. Вирсаль, ты примешь от меня обручальный браслет?