Часть первая: лучшее время
1 октября 2020 г., 21:46
Миссис Волтер стояла в жутком оцепенении, потому что в центре гостиной их с мужем коттеджа обнаружила своего супруга убитым. Дикий ужас при виде трупа и одновременно желание подойти — всё смешалось в голове этой женщины в данный момент, поэтому, скованная в оковы боли и опустошения, она опустилась на пол, понимая, что это конец и что живым своего мужа она больше не увидит. В голове миссис Волтер было только два вопроса: «Как?» и «Зачем?». Немного поплакав, сидя на полу, женщина решила, что во что бы то ни стало должна найти убийцу своего мужа, чтобы своё наказание он получил сполна. Миссис Волтер еле-еле, держась за край дивана, стала медленно подниматься на ноги. Она закрыла глаза, потому что понимала, что не сможет по своей воле посмотреть на труп мужа ещё раз. Отвернувшись от трупа, миссис Волтер немедленно побежала в их с мужем спальню, чтобы раздобыть мобильный телефон. Когда она его взяла, то стала немедленно искать в интернете нужный ей адрес. «Только один человек может мне помочь…» — подумала миссис Волтер.
***
Дверь в квартиру 221В открылась, и туда зашла Рози. Вид у неё был неважный: повисший курносый нос, обычно от смеха поднимающийся прямиком к потолку, глаза, выражающие тоску и боль, и уголки пухлых губ, которые опустились вслед за носом до такой степени, что ясно давали понять, что ямочки на этом лице в ближайшее время не появятся. Разве что хвост из каштановых волос Рози выглядел задорно. Именно этот хвост и увидела миссис Хадсон, радостно поприветствовав свою крестницу. Когда же Рози повернулась к крёстной лицом, то миссис Хадсон поняла, что сегодня у неё явно был плохой день. Не долго думая, миссис Хадсон решила выяснить, в чём же причина такого неважного выражения лица: — Рози, да на тебе лица нет! Что-то случилось? — Всё плохо. Я так больше не могу, — удручённо ответила Рози. — Что ты больше не можешь? — спросила миссис Хадсон в надежде на то, что Рози ей быстренько всё расскажет, они вместе поплачут, а под конец придумают, как решить проблему. — Я не могу больше учиться в этой школе вместе с Элизабет и её компанией. Я теперь не знаю, что делать, но больше в эту школу я не пойду. — О, привет, Рози! — радостно воскликнул Шерлок, спустившись на первый этаж. — Как дела? — Всё плохо, — миссис Хадсон ответила за свою крестницу. — Она говорит… — Всё, миссис Хадсон, дальше можете не продолжать, я уже всё понял, — сказал Шерлок, внимательно рассматривая Рози. — Я вижу, что кто-то тебя ударил и мне этого уже достаточно. Пойдём скорее, ты мне всё расскажешь. Рози покорно прошла в комнату Шерлока и села в кресло, а миссис Хадсон, в свою очередь, встала возле выхода, чтобы послушать их разговор. В комнате начала чувствоваться особая атмосфера тревоги и беспокойства. — Это опять эта Элизабет? — спросил Шерлок, полностью уверенный в своей версии. — Да, — пролепетала Рози, от волнения закрыв глаза. — Что ж, — задумался Шерлок. — Я прекрасно понимаю, что она ревновала тебя к своему парню, что соперничала с тобой за роль в той пьесе, но что на этот раз? — Я сама не знаю. Мне уже кажется, что она ненавидит меня за то, что я вообще родилась. Ей, видно, не нравится, что я не поддерживаю её статус. — Статус королевы школьного дупла? — Улья. — Нет, Рози, дупла, потому что в улье живут пчёлы, а в дупле дятлы, — Шерлок специально так сказал, чтобы вызвать у Рози хотя бы кратковременную улыбку. Ему удалось. — Но она меня не била, если что. Просто она всегда мне так невзначай подножки ставит, чтобы я на что-нибудь упала и подружек подговаривает делать подобное. Раньше я старалась не обращать на это внимание, но я больше не могу это терпеть. Я терпела, когда она вечно надо мной смеялась, я терпела, когда она каждый день писала в школьном туалете помадой мне пожелания сдохнуть, я терпела, когда она мне что-то подсыпала, а потом меня вырвало, а она снимала это на телефон, но больше я не могу её выдержать. Сегодня из-за неё я чуть не упала с лестницы, — тут Рози заплакала. — Я отделалась синяком, а могла попасть в больницу. — Не надо, Рози, не плачь, — сказал Шерлок, вытирая слёзы крестницы. — Ты же знаешь, что я не могу смотреть, как ты плачешь. — А что мне ещё остаётся делать? — отрешённо спросила Рози. — Послушай, — обеспокоенно начал Шерлок, — я никому не позволю впредь обидеть мою маленькую Рози. Я давно замечал, что у тебя не всё гладко. Ты же знаешь, от меня ничего не утаишь. Но из-за работы я всё откладывал мысли о тебе и твоём враге Элизабет. Прости меня, пожалуйста, мне очень жаль, что тебе пришлось это терпеть. Я пойду в твою школу и разберусь с этой стервозиной. — Мне не за что тебя прощать, — сказав это, Рози улыбнулась уже во второй раз. — Ты лучший крёстный, которого можно найти, но, увы, с Элизабет ничего нельзя сделать. Её отец очень богатый и помогает нашей школе. — А я сразу догадался, что что-то подобное имеет место быть, иначе бы она никогда не позволила себе так издеваться над одноклассницей. — Мы ничего и не сможем с ней сделать в любом случае. Она же меня не била, да и к тому же у меня нет никаких доказательств против неё. — Ничего страшного, — уверенно произнёс Шерлок. — Я непременно разберусь с ней завтра. — Хорошо, — в голосе Рози стало чувствоваться постепенно появляющееся умиротворение. — Прости, Рози, — внезапно виноватым голосом сказал Шерлок. — Мне сейчас надо заехать кое-куда по делам, у меня очередное убийство. Прости, я понимаю, что сейчас тебя ни в коем случае нельзя оставлять одну, и я бы отказался сейчас даже от своей работы, если бы не знал, что здесь есть миссис Хадсон и что Молли, а потом и Джон, придёт с работы. Ты разрешаешь мне идти? — Конечно, — Рози окончательно успокоилась. — Я же понимаю, как для тебя важна твоя работа. Шерлок впопыхах накинул куртку и выбежал из квартиры, напоследок обняв Рози. Она была ему как дочь, поэтому детектив прекрасно понимал, что не сможет спокойно расследовать убийство, зная, что Рози долгое время страдает. Жуткий коктейль из тревоги и чувства вины заполонил душу Шерлока. И как теперь расследовать убийство какого-то Алекса Волтера? Он ведь всё видел и понимал, но думал, что это обыкновенная и ничем не примечательная ссора с одноклассницей. О чём и говорить, у Шерлока тоже не всегда гладко складывались отношения в коллективе, но Рози другая, совсем другая. У неё чуткая и ранимая душа, и Шерлок это понимал. Тем не менее она должна быть сильной и уметь преодолевать жизненные трудности. Однако это всё лишь слова, а у Шерлока сжималось сердце, когда он представлял, как испугалась Рози, когда чуть не упала с лестницы. И не только у него оно сжималось. У миссис Хадсон, к примеру, стопроцентно поднялось давление от переживаний за крестницу. А как расстроится Молли, когда узнает о бедах девочки, которой она заменила мать! Про Джона и говорить нечего. Любая мелочь, которая хоть чуть-чуть отравляет жизнь его дочери, приводит доктора в бешенство, ведь Рози — это самое ценное, что у него есть. Хотя тоже самое применимо и к Шерлоку, и к Молли, и к миссис Хадсон. Эх, если бы только Рози сразу всё рассказала, а не копила переживания, то её близкие тут же поняли, что у девушки действительно возникли трудности. Рози осталась дома наедине с миссис Хадсон, которая, как только Шерлок ушёл, тут же побежала за таблеткой от давления. Со слезами на глазах старушка начала причитать, что Шерлок давно подозревал, что над Рози издеваются в школе, но ему никто не верил, потому что Рози всегда была такая счастливая и довольная жизнью (хотя скорее казалась, а не была). В итоге миссис Хадсон успокоилась только когда увидела, что её крестница понемногу отходит от пережитых эмоций. — Нет, честное слово, завтра же переходишь в другую школу, — уверенно заявила миссис Хадсон, глядя на Рози. — Мне не надо, чтобы на закате моей жизни какая-то психованная девица покалечила мою маленькую девочку. — Я уже не маленькая девочка, — с небольшой усмешкой произнесла Рози. — Ну и что? Для меня ты всегда будешь маленькой, — ласково произнесла миссис Хадсон, после чего сделала небольшую паузу и затем снова продолжила. — Давай лучше подумаем, куда тебя перевести. Думаю, спрошу у Молли, когда она придёт, а то мои школьные годы были уже очень давно. — Папе совсем не понравится, если я сменю школу, — с досадой сказала Рози. — Да брось, что ему может не понравиться? Он же не будет терпеть, как твоя одноклассница над тобой издевается! — Это да, но моя школа довольно престижная, как папа хотел. Он точно расстроится, если я уйду оттуда. — Рози, ты серьёзно? — с удивлением спросила миссис Хадсон. — Ты думаешь, что твой папа будет думать о престиже школы, когда эта мерзопакостница с богатым папашей будет пытаться скинуть тебя с лестницы и без конца травить? Честное слово, Джон, конечно, не самый чувствительный человек в мире, но и не такой же монстр! — А какой смысл уходить, если в другой школе может найтись вторая такая же Элизабет, которую мне придётся терпеть? Невозможно же всё время уходить, — твёрдо сказала Рози. Она всегда пыталась быть сильной, глядя на своего отца и крёстного, которые, как ей казалось, способны пережить любые страдания с каменным лицом. К тому же Джон и Шерлок всегда рассказывали Рози, какой стойкой и бесстрашной была её мама. Но как может быть такой же несгибаемой девушка, которую любая мелочь способна заставить рыдать? Как хорошо, что большая часть слёз от пережитого сегодня была уже выплакана в школьном туалете, и Шерлок вместе с миссис Хадсон этого не видели, а то от такого долгого и сильного плача крестницы им точно стало бы дурно. — Ох, не знаю, — вздохнула миссис Хадсон. В дверь позвонили. Когда миссис Хадсон вместе с Рози открыли дверь, они увидели на пороге радостную Молли с пироженками. Войдя в квартиру, она определённо оживила её атмосферу, тут же принявшись обнимать Рози. Миссис Хадсон, конечно, изначально, только увидев Молли, хотела тут же в красках описать ей все беды сегодняшнего дня, но прикусила язык, когда увидела её радостный настрой на вкусное чаепитие, и вместе с Рози последовала за Молли на кухню. — А где Шерлок и Джон? — спросила Молли, ставя чайник. — Работают ещё видно, — немного отрешённо ответила миссис Хадсон, — у Шерлока новое убийство, он поехал на место преступления, а Джон не знаю, что делает. — Ну с Шерлоком всё ясно, — улыбнулась Молли, — у него ненормированный рабочий график. Но Джон же уже, по идее, должен был закончить. — Наверное, работы много, — предположила миссис Хадсон, — может, кого-нибудь оперирует. — Скорее всего, да, — согласилась Рози. Когда вода в чайнике закипела, Молли и Рози принялись разливать воду по чашкам, добавив заварку. Миссис Хадсон находилась уже в очень почтенном возрасте, поэтому обременять её лишний раз работой никто не хотел. Когда чай уже был разлит по чашкам, Молли, Рози и миссис Хадсон принялись за свою трапезу. Попивая чай с пирожными, они сначала принялись говорить о всяких приятных мелочах вроде новых фильмов в кинотеатрах и о пирожных в новой пекарне, которую все хвалят. Тем не менее эта идиллия закончилась очень быстро, как только Молли задала роковой вопрос: «Как дела в школе?». После этого повисла недолгая пауза, во время которой стало ясно, что беседу придётся повернуть в другое, уже не такое приятное, русло.***
Шерлок позвонил в дверь дома, адрес которого ему дала некая Элизабет Волтер, которая с утра позвонила ему и попросила приехать в их с мужем загородный коттедж. Она сообщила, что её муж убит. Для Шерлока, конечно, это всё привычно: очередное убийство, которое надо раскрыть, дрожащий голос безутешной вдовы в трубке. Это всё было понятно и буднично для успешного детектива, и, пожалуй, единственное, что на данном этапе в этом деле удивляло Шерлока — это то, что Элизабет отказалась вызывать полицию. Миссис Волтер открыла дверь, и первое, что бросилось в глаза Шерлоку — это даже не траур на лице Элизабет, а алое кольцо с рубином на указательном пальце её левой руки, которое явно стоило баснословных денег, как и другая её одежда. В руке миссис Волтер держала белый носовой платок, который за весь день её скорби больше походил на мокрую тряпку. Элизабет жестом попросила Шерлока войти, и затем он последовал за ней по коттеджу, попутно разглядывая обстановку дома, как всегда делая те или иные выводы. Ещё даже не дойдя до спальни, Шерлок уже понял, что муж миссис Волтер был владельцем ювелирной фирмы, а также то, что он любил проводить свободное время, отправляясь на пикник. В итоге миссис Волтер довела Шерлока до гостиной, сказала «Вот», указав на комнату и отошла в столовую комнату, размахивая руками. Началась самая интересная часть для Шерлока. Он начал осматривать убитого со всех сторон, и в конечном счёте ему удалось установить, из какого оружия его застрелили. Следов убийца не оставил, впрочем, Шерлок на это даже не надеялся, потому что практически мгновенно понял, что работал профессионал. Детектив начал осматривать гостиную целиком, и его внимание тут же привлекла совместная семейная фотография Волтеров, на которой были изображены Алекс и Элизабет вместе со своей дочерью — подростком. Затем Шерлок начал осматривать содержимое шкафов и полок. По обилию всяческих статуэток и другого хлама он понял, что Волтерам явно чуждо слово минимализм. Среди всей горы «безумно важных в хозяйстве вещей» взгляд Шерлока зацепился именно за сине-белого слона, стоящего прямо в центре шкафа, и он понял, что именно эта вещь имела для покойного самое важное значение из всех остальных безделушек. Шерлок осматривал всю комнату, не упуская ни одной малейшей детали. В результате осмотра он составил о покойном мнение как о человеке семейном, но при этом прекрасном бизнесмене с невероятной деловой хваткой. Детектив понял и привычку убитого ходить туда-сюда по комнате во время размышлений и во время разговора по телефону, всего лишь посмотрев на расстановку мебели в доме, и его любовь именно к этому коттеджу, несмотря на то, что, судя по фотографиям из семейного альбома, он явно имел ещё одну квартиру. Единственной мыслью, которая никак не давала Шерлоку покоя, было то, что убитый скрывал какую-то тайну, но совершенно не ясно, какую. Последний раз окинув взглядом комнату Алекса, Шерлок направился прямиком к новоиспечённой вдове, к которой у него накопилось много вопросов. — Что ж, — начал разговор Шерлок, подойдя к миссис Волтер ближе, — я бы хотел задать пару вопросов насчёт убитого, но сначала я хотел бы выяснить, почему вы весь день сидели и ждали, когда я к вам приеду, вместо того, чтобы вызвать полицию? — Знаете ли, мистер Холмс, я доверяю вашей гениальности больше, чем полиции. Вас я была готова ждать хоть целый день, — с гордостью в голосе произнесла миссис Волтер. — Я, конечно, понимаю, что моему детективному таланту доверяет практически вся Англия, но вам всё же стоило вызвать полицию. По крайней мере, кто-то же должен завести уголовное дело, — тон Шерлока звучал очень поучающе, так, будто он разговаривал не с сорокапятилетней женщиной, а с Рози, причём пять лет назад, когда ей было всего десять. Миссис Волтер от такого обращения стало немного неприятно, ведь она уже давно вышла из того возраста, когда ещё можно терпеть чьи-то наставления. И всё же миссис Волтер решила не обращать внимания на это, потому что её уважение и доверие Шерлоку Холмсу всё равно было выше. — Да я, признаться честно, уже разочаровалась в полиции после того, как убили моего брата год назад. Они сказали, что это самоубийство и закрыли дело, но я-то знаю, что он не мог этого сделать. Мой брат так любил жизнь! — эмоционально вскрикнула миссис Волтер. — Жалко, что тогда мне ещё не рассказали про вас. Надо же, вы такой известный детектив, а я ничего про вас и не знала, пока не подсказали. — Интересно, — задумался Шерлок, — ваш брат был так же богат, как ваш муж? Может, он тоже работал в его фирме? — Как вы узнали? Я же ничего не рассказывала вам про моего мужа, — удивилась миссис Волтер. — Да, миссис Волтер, вы и впрямь меня совсем не знаете. Мне и так всё понятно, для этого не нужны никакие объяснения. — А, точно-точно, это же ваша дедукция. — Ну да. Знаете, насчёт вашего брата я ничего сейчас не могу сказать, но у меня уже есть кое-какие предположения. А вот вашего мужа, скорее всего, убил какой-то завистник или конкурент. У него же их наверняка было много. — Да я бы не сказала, что их было много, — сказала миссис Волтер, глядя на Шерлока потерянным взглядом. — Как у всех, наверное. — А в последние дни вы не замечали что-то странное в поведении вашего мужа? — Нет… Хотя можно считать странным, что последние полгода я его толком и не видела. — Вот как. Что же было этому причиной? — Он всё время пропадал на работе, говорил, что у них там сейчас дела идут в гору и без него никак не обойтись. Ещё он всё время куда-то уезжал, наверное, в командировки. Если честно, мне уже казалось, что у него появилась любовница, я даже наняла человека, чтобы он за ним следил, но потом этот человек сказал, что он очень занят, и я оставила эту затею, а теперь… — Элизабет не договорила, потому что снова начала рыдать. — Тише, тише, — Шерлок пытался хоть немного успокоить миссис Волтер, разумеется, безуспешно, — я тогда сегодня уже не буду вас больше допрашивать, вам и так хватило. Давайте уже завтра продолжим расследование. Кое-что я для себя уже и так понял. — Да, хорошо, — согласилась миссис Волтер, готовясь выпроваживать гостя. — Только давайте я оставлю себе мобильник вашего мужа. Я нашёл его, когда осматривал его тело. — Да, конечно, — вновь согласилась миссис Волтер, после чего повела Шерлока ко входной двери. — До свидания, — бегло попрощался Шерлок, уходя из коттеджа. — Мистер Холмс! — миссис Волтер окликнула Шерлока, — обещайте, что найдёте убийцу моего Алекса! — Обещаю, — сказал Шерлок, вновь подойдя к миссис Волтер, — только и вы пообещайте, что сейчас же вызовете полицию! Я же всё равно найду убийцу Алекса и полиция мне вовсе в этом не помешает. — Хорошо, я так и сделаю, мистер Холмс. До свидания! — До свидания! Миссис Волтер вновь закрыла дверь своего коттеджа и опять ощутила то сковывающее чувство одиночества, которое впервые ощутила ещё утром, когда убили её любимого мужа. Она стала нажимать на ненавистные кнопки телефона, вызывая полицию и представляя, как глупо будет выглядеть, когда скажет, что её мужа убили ещё утром, а она весь день никому ничего не говорила (про Шерлока Элизабет, естественно, не скажет), и только к вечеру решила всё-таки прибегнуть к помощи стражей порядка.
