Шёпот из колыбели

Катерина стояла на пороге детской комнаты и смотрела на колыбель, которая стояла в углу — деревянная, резная, с балдахином из белого шёлка, который Анастасия привезла из Франции. Внутри, укутанная в мягкое одеяло, спала её дочь. Маленькая. Хрупкая. Идеальная. Имя она выбрала сама — Элинор. Светлая. Чистая. Как надежда. Но внутри Катерины всё сжималось от страха. Потому что, когда она смотрела на свою дочь, она видела не только её — она видела тень. Тёмную, холодную, зловещую. Она видела Тома Реддла, который прятался где-то внутри, ждал своего часа. И от этого у неё перехватывало дыхание. — Катя? — раздался голос Романа за спиной. Он подошёл и обнял её за талию, прижимаясь к ней. — Ты уже час стоишь здесь. Что-то случилось? Она молчала. Как она могла рассказать ему, что в их дочери живёт монстр, который пытался убить их обоих? Как она могла объяснить, что каждую ночь слышит шёпот из колыбели, хотя Элинор ещё не умеет говорить? — Всё хорошо, — солгала она. — Просто не могу налюбоваться на неё. Роман улыбнулся и поцеловал её в висок. Он не знал правды. Он думал, что всё позади. Он думал, что они победили. Но Катерина знала: битва только начинается.

***

Той ночью она проснулась от того, что колыбель заскрипела. Катерина открыла глаза и села на кровати, чувствуя, как её сердце колотится о рёбра. В комнате было темно, и только лунный свет пробивался сквозь щёлки в шторах. Элинор плакала. Катерина встала и подошла к колыбели, пытаясь успокоить дочь. Но когда она наклонилась и посмотрела вниз, она увидела не плачущего ребёнка. Она увидела улыбку. Тёмную, холодную, взрослую улыбку, которая заставила её кровь застыть в жилах. Глаза Элинор, обычно ясные и голубые, как небо, на мгновение стали красными. А потом — снова голубыми. И она засмеялась. Не детским смехом, а другим — тихим, зловещим, как смех смерти. — Нет, — прошептала Катерина, отступая назад. — Только не это. «Привет, Катя», — раздался голос у неё в голове. Знакомый. Холодный. Древний. — «Я обещал вернуться. И я всегда держу свои обещания». Катерина закрыла глаза, чувствуя, как слёзы текут по её лицу. Она знала, что это произойдёт. Она знала, что Том Реддл не ушёл навсегда. Но она не знала, как остановить его. Утром она спустилась в гостиную, где Роман уже сидел с чашкой чая и читал газету. Элинор спала у него на руках, и её лицо было спокойным, безмятежным. — Катя, — сказал Роман, когда она вошла. — Ты плохо выглядишь. Ты вообще спала? — Да, — соврала она. — Просто устала. Роман нахмурился, но ничего не сказал. Он видел, что она врёт, но не хотел давить. Он просто обнял её за плечи и поцеловал в макушку, чувствуя, как она дрожит. — Всё будет хорошо, — сказал он. — Мы справимся. Катерина не ответила. Она просто смотрела на свою дочь, которая спала у него на руках, и думала о том, как спасти её от тьмы, которая растёт внутри неё.

***

Ночью она снова проснулась от шёпота. «Катя, ты думаешь, что сможешь остановить меня?» Она закрыла глаза и почувствовала, как внутри неё поднимается холод. Том Реддл был сильнее, чем она думала. Он не просто ждал — он рос, он становился сильнее с каждым днём, с каждым ударом сердца его будущей жертвы. Катерина сжала кулаки и прошептала в темноту: — Я не позволю тебе. Я найду способ остановить тебя. Даже если это будет стоить мне жизни. И в ответ она услышала смех — тихий, холодный, знакомый до боли. «Ты не сможешь, Катя. Ты никогда не сможешь». Но Катерина знала: она должна попытаться. Ради своей дочери. Ради Романа. Ради себя. Она вышла из комнаты и направилась в библиотеку, надеясь найти ответы в старых книгах. Ведь если Том Реддл оставил после себя тень, то, возможно, есть способ убить её навсегда. И она была готова найти его. Даже если это будет последнее, что она сделает в своей жизни.

***

Библиотека встретила её тишиной. Катерина зажгла свечу и начала перелистывать старые страницы, чувствуя, как время уходит, как Том становится сильнее, а она — слабее. Она была готова бороться. Но она не знала, что Том уже сделал первый шаг. Той ночью, когда она читала книгу о тёмных ритуалах, Элинор открыла глаза и прошептала: «Мама, я хочу увидеть твоего друга. Он зовёт меня». И Катерина поняла: у неё осталось не так много времени.