Истории красного квартала

Хрустели новенькие жалюзи под напором ветра из форточки. Хрустели солёные крекеры на зубах Саи. Полупустая бутылка кальписа лежала на кремовом диване под цвет её пышной короткой юбки с оборкой, а Хадзи думал, что если пробка неплотно закрыта, то пятно ему не отмыть. Так уж повелось, что он взял на себя половину обязанностей по дому, а половину Отонаши порою делал просто так. - Да быть того не может… Сая задумчиво повернула голову на бок, словно проверяя, не изменится ли картинка в телевизоре, если чуть поменять точку зрения. В буквальном смысле. - Не-воз-мож-но. Её спокойствие слегка пугало, чёрные пряди, отросшие ещё сильнее, оттеняли лицо. На губах было пару мелких крошек. Отонаши неторопливо, вдумчиво их слизнула и поправила тёмную лямку топика. Затем схватила кальпис, откупорила и, запрокидывая голову, залпом сделала несколько глотков из горла. «Не разбавленный же» - подумал Хадзи, но ничего не сказал. У Саи были свои причуды. По ту сторону экрана – большой зал, хорошая копия под Нью-Йоркскую оперу. По ту сторону – девушка с лицом его возлюбленной и пронзительными голубыми глазами; она улыбалась, весело махала в камеру и гордо носила имя Дива. Рядом с ней её муж, у которого фамилия брата Саи, и француз-агент. Приходите на концерт прекрасной Дивы! Усладите свой слух! Дива – оперная звезда нового поколения! Приходите, посмотрите, послушайте! Так кричат плакаты по всему городу, но домоседка Отонаши не любила вылезать на улицу, кроме как на утреннюю пробежку по парку. - Сестрёнка Сая, приходи смотреть, как я пою!!! Её голос – высок звонок и прекрасен. - О, у вас есть сестра? Сая переключила канал. Сая переключила канал. Сая переключила канал. Проколы на руках почти не видны, крохотные ранки на венах зажили. Хадзи набрал вес, и теперь рёбра и скулы не выступают, кожа бледная, но почти нормальная, а воспоминания о дикой ломке, о самых тяжёлых её периодах, он старался забыть, как страшный сон, и сохранить, чтобы подобное не повторилось никогда. Хадзи мог гордиться собой. Хадзи слез с иглы. А Сая почти счастлива, и это почти раскалённой иглой жгло душу, так же как и два куска плотной бумаги в кармане. На очередном канале ещё один человек с фамилией неродного брата Саи; этот выше, шире в плечах, а волосы его светлей. Вдобавок, ему неуютно в студии, а от ослепительно белого оскала ведущей он едва ли не шарахался. Кай держал за руку женщину с красивым именем Мао – подпись внизу. Спонсоры. - Ну, Кай, предатель! – возмущённо воскликнула Сая и обиженно скрестила руки на груди, скрывая своё волнение. Девушка закусила губу. Израненная душа страдала, жаждала и боялась, по-детски, по-глупому. Хадзи решился. Пора б и ему сделать что-то для неё. - Сая… - он мягко положил ей руку на плечо, сел рядом и протянул на раскрытой ладони те самые бумажки. Билеты на концерт Дивы. Какими правдами и неправдами он их достал – лучше не знать. В глазах Саи плескались боль, надежда, любовь к нему и сестре, радость, нежность и будущие слёзы. Девушка протянула руку, осторожно взяла билет и прижала к сердцу, как самое ценное в мире сокровище. Здравствуйте, мои дорогие, мои родные… Мы ведь стали с вами родными, почти семьёй, не так ли? Как вам моя сказка? Как спалось вам после неё? Понравился ли конец? Перед тем как ответить, прошу вас, вспомните Соломона, который почти наверняка лёг головой под свой же меч… Воскресите в памяти муки прекрасной певицы, что не осмелился я вам описать… Кажется, вы бледны. Что ж, это хорошо – воображение питает высший разум. Не жалеете ли? Ах, нет… Тогда благодарю вас. Каори, подойди. Вы слышите поступь её босых ног? Возьмите фрукты, вдохните дым… Сядьте со мной. Отдохните. Послушайте ещё одну мою сказку. А коли нет… Прощайте?