Истории красного квартала

Дым поднимался в темноту потолка, скрытого развешенными наверху кусками цветной ткани. Тюль, органза, китайский шёлк, - всё это создавало причудливые тени, а когда они изредка колыхались из-за сквозняка, чернота оживала. Или же у Кая просто начались глюки. Это помещение: и холл, и гостиная, и главный зал, и курильня. Окон нет, оно и не удивительно – откуда в подвале окна. В подземелье. Лабиринт минотавра, только вместо бычеголового чудища – Хозяйка Мао. Вот она. Растянулась на софе, то и дело прикладываясь к длинному мундштуку, который сверкал металлическим блеском. Марихуана там или табак – Миягуску не знал. Не знал так же, что и у него в руках, так как дурнопьяный дым висел здесь вечно. Впрочем, хороший дилер не употребляет. Это очень простой процесс, не лишённый романтики чёрной сказки. Ты крадёшься по улице. Настороженно оглядываешься – а вдруг копы? Натягиваешь капюшон толстовки ниже на глаза, скрывая лицо, но это производит обратный эффект – лишние наблюдатели знают, что ты что-то скрываешь. Но не лезут, так как не то место. Ты доходишь до чёрной двери. Она тяжёлая, железная, на тугой пружине. Захлопывается за твоей спиной громко и глухо, а звуковая волна толкает вниз по крутым бетонным ступеням. Здесь пахнет сыростью, несчастьями и горькими слёзами. Немного – спермой, но это воображение, которое работает на всю катушку ещё задолго до входа в притон. На десятой ступени ты замираешь, ловишь отголоски привычного мира... Там, на десятке, у тебя ещё шанс развернуться и убежать, закрыв голову руками, как маленький ребёнок. И если ты его не используешь, то доходишь до двадцатой ступени. Лампочка над головой перегорела, поэтому мрак сгущается и душит. Новая дверь – совсем иная. Деревянная и лакированная. Твоё мутное отражение на ней – жуткий призрак, поэтому ты поспешно давишь ручку вниз. Дым оглушает, белая мгла проникает в лёгкие по дыхательным путям. Ты шумно выдыхаешь, после чего взгляд более менее проясняется. Тебе кажется, что ты попал в турецкую сказку. Или китайскую. Короткий коридор задрапирован тканями, а невидимая зала – словно скрытое вуалью лицо красавицы, на котором ты не сразу заметишь уродливую бородавку. Там есть мягкие подушки на полу, круглый стол – подделка под красное дерево – и ласкающие кожу клубы дыма. Растянувшая на софе Хозяйка, от которой веет чёрными деньгами и чувством собственного достоинства, улыбнётся одними губами и поманит к себе, чтобы ты опустошил ей в руку свой кошелёк, а ты и не узнаешь в этой чужой женщине бывшую одноклассницу. Ты можешь получить всё. Женщину - высокую или низкую, пышногрудую блондинку или прямую, как лук, брюнетку. Европейку или азиатку. Развязную красотку без имени или затащенную за долги и по обстоятельствам в бордель Джули. Наркотики – всё на ваш вкус, от героина до галлюциногенов. А популярную марихуану, что дарует покой, вам - за дополнительную плату, конечно – поднесёт на лаковом подносе милая Каори, тайваньское дитя, вместе с сигаретной бумагой и дорогими фруктами. А если вам некуда девать хрустящие бумажки с запахом множества рук – общество Хозяйки. Впрочем, пока что ни кому не хватило спеси, смелости и богатства, так как госпожа Дзяхана не собиралась себя продавать. Только Кай. По старому знакомству. Кай встретил госпожу Дзяхану в метро, и не он узнал одноклассницу, что бегала за ним в старшей школе, а она его – кумира и спортивную гордость школы, хоть и скатился в какой-то момент в хулиганство. Миягуску сидел на платформе, на жёсткой скамье, и тупо пялился на проезжающие мимо поезда. Их шум, людская речь – это успокаивало. К тому же в земной глубине его телефон не ловил звонки Рика, которому нечего было сказать. Сая. Случайные заработки. Отонаши Сая. Если брат названивает – это значит, что с ним всё в порядке. Он так и не нашёл её. Где же ты, Сая?! Мао была в длинном бежевом пальто, от рукавов которого пахло духами и никотином. Мао тронула его за плечо, коснувшись кожаной перчаткой его серой толстовки. Мао сказала: - Кай? Миягуску Кай? А Миягуску Кай не видел никакой Мао. Только незнакомую шатенку на низких каблуках. Тогда она дала ему свою визитку, маленький кусочек кремового картона с телефоном, адресом и ажурной гравировкой по краям. И вот он здесь. Дзяхана щёлкнула по мундштуку, стряхивая пепел, и отбросила с лица волосы назад. Кай откинулся на край её софы; от привычки сидеть на полу он так и не избавился. Мао запустила руку ему в волосы, не как другу или любовнику, но как в загривок собаки. Парень зажмурился и запрокинул голову назад, подставляясь. Телефон завибрировал. Миягуску, не глядя, сбросил. Что сказать брату, он уже не знал. Потерялся. Запутался. Заблудился в тумане, застрял в дымчато-серой паутине. - Нравится тебе у меня, Кай? - Нет. - Тогда почему ты здесь? В её голосе смех и насмешка над его противоречиями. Хозяйка выше его, так как каблуки длинны, голова поднята гордо, а старые связи оборваны. - Я же люблю тебя, Кай. Или любила. Как сам думаешь? - Я вообще ничего не думаю.... Мао расхохоталась, грудно и сексуально, над его жизнью и метаниями, над его мучениями и несчастной совестью. Снежная Королева смеялась над мальчиком, у которого вместо слова «вечность» выходила полная бессмыслица, а голову её окутывали густые клубы морозного дыхания. Кай никогда не любил зиму. А в европейской сказке ему нравилась лишь Герда. Тогда что он здесь делает? - Хочешь работать со мной? – тон Дзяханы чисто деловой. – Тебе нужны деньги и сестра, мне нужны деньги и твоё внимание. Ну, что скажешь? Парень пожал плечами – мысленно и просто так. Деньги лишними не будут. Чтобы там ни предложила Мао, это может быть оказаться интересным. Дочь якудзы с Окинавы. Умная, чтоб её... Хлопнувшая дверь оглушила, парень вздрогнул. Выныривать из забытья – самое неприятное. Вошедший мужчина был высок и бледен, на его лице читался недосып и выделялись острые скулы. Светлые волосы, широкие плечи, мятая рубашка, спортивная сумка в руках. Европеец. Губы Мао стянулись в ниточку. - Зачем пришёл? – строго, недовольно. Так она говорила с теми, у кого было мало денег, зато имелись жирные запросы. - Ты же знаешь. - Знаю. Но у тебя нет такой суммы. - Такой – это какой? Кажется, мужчина был на грани либо истерики, либо нервного срыва, но пока держался ради... Любви? Себя? Миягуску подумал, что он просто не хотел позориться перед Мао. Кай видел его здесь несколько раз до этого, все посещения заканчивались руганью и тем, что Дзяхана вышвыривала гостя, грозясь запереть дверь и больше никогда не пускать. Хозяйка – сейчас она была именно ей, непреклонной и расчётливой – задумчиво склонила голову на бок, а затем назвала сумму. Парень поперхнулся: он таких денег не то, чтобы не видел, такая сумма была для него в буквальном смысле космической. И тут мужчина открыл свою сумку. Одна пачка банкнот, вторая... Некрупные купюры, но словно отутюженные, словно из банка. Чем больше их становилось, чем шире улыбалась Дзяхана. - Вот. Здесь всё. Можешь пересчитать, - он шумно выдохнул. – Я выкупаю Джули. Джули – несчастная американка. Джули - заблудшая душа, а точнее, туристка, потерявшая паспорт. Так сказала Мао, что там на самом деле – он не знал. Но брат бы точно не одобрил, если б узнал, что Кай подумал, что та серая женщина столько не стоит. Однако, Дзяхане он этого не сказал, и Хозяйка осталась довольно. Даже не став пересчитывать, она щёлкнула пальцами. - Каори! Иди к Джули, скажи, что пришёл прекрасный принц! – Мао повернулась к нему. – Кай, милый, работа отменяется, деньги есть. Не соберёшь? К своему удивлению, Миягуску послушался. Денежная бумага щекотала пальцы, а когда выбежала из внутренних комнат Джули и бросилась на шею этому мужчине с криком: «Дэвид!», - ничего не почувствовал. Дзяхана озорно подмигнула, и он, наконец, её узнал. Кай пялился в потолок. Мао лежала поперёк его живота. Пять минут назад, когда он заметил, что счастье не только в деньгах, Дзяхана только фыркнула, а потом они бесились, как в глупых киношках, разбрасывая по личным покоям Хозяйки купюры. А сейчас – отдыхали. И было весело так, легко, глупо... Дым в голове развеялся и осел на пол. Телефон. Брат. Палец сам нажал зелёную трубку. - Прости, Рик, я... Что?! Ты нашёл Саю? Где она? Как уехала? Куда? Что значит "не знаю"? Что значит" её жизнь"? Я же её брат, да и ты... Да, я не брал трубку. Но я... запутался. Блин, прекрати смеяться. В смысле – не за этим звонишь? А зачем? Какая певица? Рик, что ты там устроил? Кто такая Дива? - Дай сюда!!! Дзяхана Мао на проводе, алло. Миягуску и не заметил, как мобильник исчез из рук. В голове была каша, а Мао сжимала его телефон. - Угу, угу... Да, я тебя помню. Вложение? Деньги есть. В певицу? Эта гнилая идея, но дай послушать... Молчала она долго. Дыхание затаила. - Ладно, помогу. Деньги есть. Много. Мне и Каю... хм... сорок процентов. Нет, не много. Обсудить на месте? Да, хорошо. Чао. Дзяхана сбросила и, пресекая расспросы, закрыла ему рот ладонью. - У нас есть много денег, а так как твоя сестра нашлась... Ты не хотел бы стать агентом оперной звезды? Парень захотел укусить её в ладонь. Всё перемешалось, и перемешалось быстро... Но Сая в порядке. Рик в порядке. А ещё брат что-то затевает. И поэтому Кай, подавшись дурману обстоятельств, кивнул.