Зависимые

30 июня 2019

      Вероника вернулась в город с очень плохим предчувствием. Ни Тони, ни Шерил не выходили на связь ровно с 28 числа. Она не знала, что и думать. И если у реальности есть границы, то у воображения их нет. Поэтому в голове вырисовывались самые страшные варианты развития событий. По дороге домой она успела связаться со Свит Пи. Они поддерживали связь, которая сводилась к обсуждению все той же несчастной пары двух влюбленных, которые не могли быть вместе. По прекрасному стечению обстоятельств, Свит тоже приезжал в город на пару недель. Она попросила наведать его Тони, а сама собиралась к Шерил. Они должны были убедиться, что с девушками всё хорошо. У Лодж были ключи от дома кленового директора и это играло на руку. Тревога подступала к горлу, вызывая легкую тошноту и чувство холода где — то под ребрами. Руки предательски дрожали, пока девушка открывала входную дверь. Внутри дома было всё не как обычно и это заставило сердце пропустить удар: в холле была разбросана обувь, толстовка, сумки (всё лежало с того самого дня, как Шерил вернулась в истерике), на стене виднелись небольшие следы крови. В воздухе ощущался неприятный запах алкоголя, который окутывал как только переступишь через порог. Но самое устрашающее было не это. Тишина. Просто гробовая тишина, которая давила на сознание и заставляла бежать вверх по лестнице. Дверь и в ванную и в спальню были открыты нараспашку, но нигде не горел свет. Наконец до напряженного слуха Вероники донеслись всхлипы. Она тут же забежала в спальню и включила свет. Сказать, что увиденное повергло в шок — не сказать ничего, она замерла на пороге, не зная, что предпринять дальше. Комната из стильного жилья превратилась в нечто ужасное, заполненное множеством бутылок, повсюду валялись фотографии, некоторые из которых были порваны, все это дополняли такие же разорванные листы бумаги и рыжая девушка с неприродно бледным лицом и вспухшими глазами, сидевшая на полу подле своей шикарной кровати, на которой были разбросаны вещи. — Шерил…., — Вероника с опаской подошла к ней и отняла бутылку, взгляд скользнул по голым рукам и всё тело напряглось. На левой руке на запястье красовались длинные свежие полосы, покрытые корочками крови, вокруг они были воспалены. Не трудно было догадаться, что туда попала инфекция. Лодж с опаской коснулась лица и обнаружила, что девушка горит. — Третий день запоя…а я все так же скучаю по ней, — процедила сквозь зубы Блоссом. От количества выпитого алкоголя язык ее почти не слушался, а волосы пропахли перегаром. — Господи, Шерил… — она была в замешательстве, — у тебя жар…ты опять резала руки…       Ответа не было. Пьяный мозг не мог соображать. Блоссом была в своем параллельном мире и это удерживало ее от дальнейших глупостей, которые могли последовать за порезами. Лодж попыталась поднять подругу. Она отвела ее в ванную, но моментально пришла в ужас. Пол, раковина, ободок ванны — все это было залито темной кровью, которая уже успела засохнуть. Тошнота сдавила горло брюнетки и она поспешила выйти. Собрав последние крупицы своего самообладания Вероника потащила пьяную девушку вниз. На этот раз Шерил не была разговорчивой, она покорно спускалась, лишь изредка спотыкаясь и что-то бормоча себе под нос. Лодж отвела ее в ванную комнату на первом этаже, помогла со всеми водными процедурами и переодеванием. Как только девушка была уложена на диван в гостиной, она позвонила своему врачу. Вкратце объяснив ситуацию, партнер по бизнесу вернулась в комнату, села подле своей подруги и погладила ее по лицу. — Дорогая, ну зачем же ты так делаешь…зачем мучаешь себя. Что же случилось, — но все эти вопросы оставались без ответов, у Шерил начинался бред. Она металась на подушках и что-то невнятно говорила. «Тони», «ненавижу», «пожалуйста» — единственное, что можно было разобрать.       Тем временем Свит Пи уже припарковал свой автомобиль у дома Тони. Вероника успела с ним пересечься и передать ключи, которые до этого забрала у Блоссом. Парень открыл входную дверь. Внутри было тихо. Он оглянулся и неуверенно позвал девушку по имени. — Кто там? — внезапно раздался слабый голос из глубины жилья. — Это Свитс, коротышка, — он выдохнул, Тони в порядке, ну по крайней мере жива и разговаривает. Он скинул обувь и прошел на голос. Мулатка лежала на своей кровати, в той же одежде, также сжимая помятую фотографию и бесцельно глядя в потолок. — Эй, Тони, — после увиденного он понял, что Лодж погорячилась, убеждая, что он справится. Он совершенно не знал, что делать дальше. — Сколько ты времени так лежишь? — Не знаю, — она бездумно смотрела на его озабоченное лицо и не шевелилась. — Что произошло? Почему ты не отвечала на звонки Вероники? — он присел на край кровати и неуверенно потянулся рукой к снимку в хрупкой руке. Топаз не оказала никакого сопротивления, а просто обессиленно уронила руки. — Я потеряла ее. Навсегда, — шумный выдох и она закрыла глаза, подавляя слезы. — Что случилось? — парень напрягся, неправильно расценив слова девушки. — Я сказала, что не люблю ее. Наврала ей, что все те глупости, сказанные год назад…что это правда. Свит, я такая идиотка… Я так больно ей сделала… Но я не могла иначе… Я не хочу, чтобы она страдала, — из уголка глаза стекла слеза, неприятно щекоча кожу виска и опускаясь прямо в ухо. — Тони, она страдает без тебя так же сильно. Ты же в завязке уже не первый месяц. Ты же справилась. Почему бы вам не начать сначала? — Потому что я не чувствую в себе уверенности. Я могу сорваться в любую секунду. И тогда всё снова станет таким же отвратительным. — Шерил бы… — но его прервал жест руки. — Не произноси ее имя….пожалуйста. — Ладно, — он поднялся на ноги, — тебе надо как минимум сходить в душ и поесть. И принять лекарства. Давай, Топаз, ты уже не маленький ребенок. Вставай, — он вышел из комнаты, направляясь на кухню. Пора было вспоминать все свои кулинарные навыки, чтобы хоть немного вернуть к жизни эту страдалицу. Мулатка медленно сползла с кровати, точно зная, что если не сделает это добровольно, то на помощь примчится Вероника и криков будет немерено. Будут нотации по поводу не выпитых медикаментов и отказа от еды. А именно этого сейчас хотелось меньше всего. Топаз поплелась в ванную, в мозгу как заевшая пластинка крутился вопрос, который она не осмелилась задать, боясь знать ответ. « Что с Шерил?». Она прекрасно знала, как девушка остро реагировала на их ссоры раньше, как она близко всё воспринимала к сердцу, и самое страшное — она четко помнила те бордовые шрамы на запястьях.       Душ привел Тони в чувство, а свежая одежда придала сил. Свит Пи уже ждал ее на кухне с тарелкой салата и яичницей, возле которой красовались неизменные три таблетки. Она слабо улыбнулась ему. Аппетита не было совершенно. Со времени расставания она перестала получать какое-либо удовольствие, а от еды тем более. Она ела просто потому что надо, потому что препараты, потому что худоба. Смуглые руки быстро сгребли таблетки и забросили их в рот. Запив это всё водой, Топаз уселась на стул, подогнув одну ногу. Она стала медленно ковырять вилкой, периодически отправляя маленькие кусочки в рот. — Я знаю, что готовлю не очень. Но я правда старался, — Свитс виновато опустил глаза. — Всё вкусно. Спасибо. — Может, расскажешь, что произошло? — он неуверенно прошелся взглядом по напряженной девушке. — Может, отвалишь с этим вопросом? И не будешь разыгрывать Веронику, — грубо отрезала мулатка, отодвигая тарелку, — спасибо за обед. Лодж передай, что со мной всё охрененно и она может не напрягаться и не мчаться сюда. А теперь ты тоже свободен.       Злость накатывала на ее маленькое тело всё с новой силой. Она ненавидела, что все пытаются ее опекать, как беспомощную и маленькую. Да, она была наркозависимой, да, она страдала от любви. Но она не хотела этой жалости и вечной заботы. Ее раздражали угрюмые взгляды друзей, их тяжелые и глубокие вздыхания и фразы из разряда «расскажи, что случилось», «ты справишься» и так далее по списку банальных фраз. Да нихрена она не справлялась, и это факт. — Тони, ты же знаешь, что это не выход. Тебе лучше выговориться. Я готов тебе помочь, пожалуйста, — он умоляюще смотрел на свою подругу. Ее глаза наливались яростью. — Я же сказала уйти! — хрупкая девушка начала колотить его своими крошечными кулаками по груди, — мне не нужна помощь! Мне не нужен никто! Слышишь? Мне нужна была только Шерил! Уходи! Уходи! — она продолжала его бить, а Свит просто стоял, принимая эти удары. Он знал, что ей нужно выпустить свои эмоции, он прекрасно понимал, что всё это время Топаз молчала или отмахивалась дежурными фразами от назойливых вопросов друзей. И он дал ей возможность сорвать свои эмоции на нем. Но любая истерика, а особенно продолжительная, истощает нервную систему очень быстро. Поэтому голос Тони становился тише, а удары слабее, она без сил рухнула в крепкие объятия друга. Парень подхватил ее на руки и понес в спальню. Определенно свою роль сыграли и антидепрессанты, которые она приняла за обедом. Голова покорно легла на мягкие подушки, а глаза медленно закрывались. — Свит, — она тихо позвала парня, — что с Шерил? — в полудреме этот вопрос вырвался невольно. — С ней Вероника, всё будет хорошо. — Свитс, не уходи…пожалуйста…я так боюсь сорваться… — она протянула к нему руку, но не договорила, как ею овладел сон. А он и не собирался уходить, ведь знал, что такое состояние очень опасно для его подруги. Свит Пи сел в кресло и устало прикрыл глаза, про себя молясь, чтобы вся эта ситуация поскорее решилась.       Была глубокая ночь, и за окном шел ливень. Крупные капли стучали в окна, разбивались о крышу домов, серый асфальт и черную землю. Ветер раскачивал голые ветки деревьев, заставляя их скрипеть. Вероника только закончила уборку в доме и складывала моющие средства. Она наткнулась на пачку лезвий и поспешно убрала в свой карман, чтобы затем выбросить. Блоссом все ещё спала внизу. На нее хорошо подействовали уколы, сделанные семейным врачом Лоджей. Брюнетка опустилась на кресло, стоящее рядом с диваном и посмотрела на свой телефон. Время давно перевалило за полночь, а от Свита было несколько сообщений. 15.40 «Тони заснула. У нее была истерика» 18.58 «Всё еще спит. А у тебя там как дела?» 21.00 «Вероника?» 23.45 «Я в самом деле начинаю переживать. Что у вас с Шерил? Топаз всё еще спит».       Она быстро стала набирать ответ, радуясь хотя бы тому, что обе девушки спали и были под присмотром. Но спокойная радость не продлилась долго. Директор кленовой компании медленно открывает глаза, чувствуя пульсирующую боль в висках, ноющую боль в запястье левой руки. Она опускает взгляд и видит свежие белые бинты. Глаза неприятно щиплет, а во всем теле невыносимая тяжесть. Она прекрасно знала это состояние — состояние после сильной попойки, которую она устраивала всё чаще и чаще. Разум прояснялся, а вместе с этим возрождал всё то, что так хорошо забывалось с новой порцией алкоголя. «Я больше не люблю тебя». Слова до сих пор отдавали эхом внутри, как будто кто-то назойливо их шептал прямо в ухо. Блоссом застонала, чем заставила Лодж отвлечься от телефона. — Дорогая, ты проснулась, — она тут же опустилась на колени перед диваном, чтобы быть с ней на одном уровне, — Шерил… — Ронни, что за хрень происходит? — она хрипела так, что понять сказанное было почти невозможно. Еще бы кричать в аффекте такое долгое время…ни одни голосовые связки такого бы не выдержали. — У тебя произошел очередной нервный срыв и запой, — грустно ответила девушка с темными волосами, — Блоссом, я на самом деле серьезно тебе говорю перестать увлекаться алкоголем. Иначе мне придется обратиться в клинику. Это никак не решит твои проблемы. А только добавит новых — твое здоровье очень слабое, на работе происходит хаос и сорвались поставки, потому что вчера ты не явилась на переговоры. А твои руки… С этим тем более надо прекращать. Шер, никому не станет легче, если твое тело будет гнить под землей. Пожалуйста, вернись к жизни. — Но она больше не любит меня, — одними губами прошептала рыжеволосая. — Вот именно, Шерил. Это и есть повод начать наконец жить. Ты теперь знаешь точный ответ на свой вопрос. Пора перестать теряться в том, чего попросту нет. Обещай мне, что ты хотя бы попробуешь. Мир не сомкнулся на Тони Топаз, — Вероника говорила твердо, хотя она прекрасно знала, что мулатка наврала. Ей не надо было быть там, слышать и видеть, ей достаточно было помнить, с каким трепетом каждый раз девушка говорила о своей возлюбленной, как она заботилась о ней и как бесконечно была благодарна за все то, за что сейчас обвиняла. Но она решила подыграть этой непростой ситуации, потому что очевидно девушкам было спокойнее друг без друга. Тони абсолютно не хотела иметь ничего общего с рыжей из-за своего страха затянуть ее на дно. И хоть Вероника не придерживалась такого мнения, но психическое здоровье ее подруги со школьной скамьи волновало больше. Шерил ничего не ответила, а просто устало прикрыла глаза и отвернулась к спинке дивана. Лодж решила ее больше не трогать и дать побыть наедине со своими мыслями. — Я буду в соседней комнате, если что-то понадобится. Подумай над моими словами.       Брюнетка вышла в гостевую комнату и опустилась на мягкий матрас. Она ощущала себя ужасно, говоря все те слова про Тони, особенно учитывая, что ровно до этого момента была их самым главным шиппером. Но иного выхода она просто не находила. Ведь если Шерил не будет снова пытаться вернуть Тони, то последняя не будет срываться в попытках ее остановить и не будет принимать наркотики. Разве не так? Лодж закрыла лицо руками, не понимая, что ей делать. Это был тот случай, когда человек запутался, потерялся в этих хитросплетениях судьбы. Уже никто не мог с точностью ответить — лучше ли быть девушкам вместе или нет. Очевидно, что любовь — штука непростая, и за нее стоит побороться. Только вот стоит ли эта игра свеч?       Шерил устало перевернулась на другой бок. Картинки из прошлого не давали ей покоя. Сколько раз она вытаскивала девушку из всяких передряг, сколько раз она убеждала ее в своей правоте и добивалась желаемого. Но на этот раз судьба сыграла злую шутку. Она была бессильна перед наркотиками, к которым Тони питала нездоровую страсть. Она чувствовала себя как рыба выброшенная волнами на берег, так же беспомощно и печально было ее положение. Она ясно осознавала правоту Вероники. Эта девушка на самом деле просто озвучила ее мысли, которым она не позволяла даже зарождаться, потому что не могла допустить окончательного расставания со своей девушкой. Но теперь эта идея не казалась такой безумной. Если Топаз будет спокойнее без Шерил и она не будет срываться, то рыжеволосая готова была дать ей эту свободу. Правда, свободу под присмотром. И с такими мыслями вперемешку с воспоминаниями, она проваливалась в беспокойный сон.