Зависимые

Октябрь 2014

Девушки еще не встречались, но уже подолгу проводили время вместе, что несомненно становилось поводом для колких замечаний Лодж. Она не переставала их сводить вместе, доказывая, что они просто созданы друг для друга. Для брюнетки были слишком очевидны долгие переглядки девушек, их милая манера общения, забота на тренировках, случайные касания и просто нежность, которая заполняла пространство. Она замечала, как Блоссом всегда пыталась на общих лекциях сидеть ближе с Тони, занимала им общий стол за обедом, а во время перерыва пересечься в коридоре. И Лодж знала точно, к чему всё идет, хоть ее подруга яро протестовала. «Мы просто друзья. А ты ревнуешь меня. Тони - новенькая, ей нужна поддержка».        Парочка проводила очередной спокойный вечер у Шерил в гостиной, сидя на диване и болтая обо всем на свете. Казалось, не было темы, которую они бы не могли обсудить — никакого стеснения, никаких предрассудков. И они обе были приятно удивлены тому, что так быстро сдружились. Ведь истории из их прошлого научили совершенно другому — лучше никому не верить и быть одному. — Тони, — Шерил отставила кружку, — ты никогда не говорила, что тебя привело в Нью-Йорк. Да еще и на последнем году обучения.       Девушка с розовыми локонами слегка замялась, пытаясь найти подходящий ответ. — Фраза, что это долгая и скучная история больше не прокатит, Топаз, — Блоссом уже успела выучить ее повадки и была впереди на целый шаг, — мы друзья. И я правда хочу знать, — но в глубине души она боялась услышать что-то очень неприятное. — Ладно, — выдохнула Тони, сложив руки у себя на коленях, — хочешь знать — тогда слушай и не перебивай. У меня была девушка, младше меня. Ее звали Линда. Она заканчивала школу в этом году и поступала в Нью-Йорк. Я очень переживала на счет расстояния, а она подозрительно была спокойной. Еще в марте я нашла ваш университет и обратилась в приемную комиссию. Потом я очень долго выясняла все подробности перевода на последний год. — Стой, — Шерил виновато посмотрела на нее, — я знаю, ты просила не перебивать. Но я сейчас вспомнила и сопоставила. Так это ты была той назойливой девушкой, которая звонила по два раза в день! — Возможно. Не буду врать, я не помню голос того, кто мне отвечал. Я была поглощена своей идеей, — она закатила глаза, давая понять, что идея была заведомо провальной, — так вот. В мае я получила согласие от вас, что вы примите меня, как только я сдам сессию у себя в учебном заведении. На выпускной Линды я притащила этот документ с собой. Мы круто провели время, потом поехали ко мне. Всё шло так хорошо. Уже под утро я решила ее обрадовать. Я протянула ей бумагу. Но реакция была совершенно противоположной. Вместо радости я встретила недоумение на ее лице. В итоге оказалось, что она уже пару месяцев вела переписку с другой девушкой из Нью-Йорка, и у них типо как сложились сначала дружеские отношения, которые по ходу постоянных звонков и переписок переросли в нечто большее. Она не любила меня. Ей просто нравилось держать статус, нравилось, что я старше. Ну и хороший секс, — на последних словах она слегка смутилась, — я не хвалю себя, если что. — Какой ужас! Она просто использовала тебя! — Ага. В итоге все мои старания оказались зря. Но когда я обратилась с вопросом об отмене мне сказали, что придется оплатить большой штраф в двух учебных заведениях. Тогда я и решила плюнуть на всё и уехать. И вот я здесь. В Нью-Йорке. Сижу в твоем доме и рассказываю эту тупую историю. — Тони, я не представляю, как ты справилась со всем этим, — Шерил уже подсела ближе и ощущала горячую кожу своим оголенным бедром. — По правде говоря, сначала меня отвлекали поиски жилья, работы. Когда приехала сюда, сразу окунулась в учебу. Потом встретила тебя. Шер, ты правда скрашиваешь каждый мой день, — она ласково улыбнулась и взяла подругу за руку, — но когда я остаюсь одна мне всё еще тяжело. Мне тяжело опять начать доверять, опять поверить в серьезные отношения. И я не знаю, справлюсь ли я когда-то с этим. — Эй, Ти-Ти, — прозвище невольно сорвалось с губ рыжеволосой и она покраснела, — послушай, я не обещаю, что дальше всё будет легче. Но я пройду через это с тобой, — Блоссом сократила расстояние и крепко обняла свою подругу. — Спасибо, — у мулатки перехватило дыхание от такой опасной близости и чувства тепла, она уронила голову на грудь рыжеволосой. Объятие затягивалось, оно совсем не было похоже на дружеское. И наверняка именно в тот момент в их головах впервые зародились сомнения на счет их чувств к друг другу. Слова Вероники стали приобретать новый, более глубокий смысл. Ведь правда, разве подруги смотрят так по долгу друг на друга? Касаются ли волос или кожи, вроде как случайно, но на самом деле специально? Затягивают объятия настолько долго? Очевидно, что нет. — Шер, — Тони снова подала голос, продолжая лежать на ней и растворяться в объятиях, — а у тебя были серьезные отношения? — она могла поклясться, что сердце в груди рыжеволосой отчаянно забилось, выдавая ее встревоженность. — Если ты об отношениях, в которых я бы бросила всё и уехала за человеком, то нет. — А просто отношения? — Тони было безумно интересно узнать хоть что-то из личной жизни этой девушки. Она рассказывала ей много, но конкретно эту тему как-то обходила стороной. — Ну были, конечно, — Шерил тяжело вздохнула, понимая, что на этом они не остановятся. — С девушками? — Что? — ее удивление достигло максимума, а брови взлетели наверх. — Оу, прости, — Тони виновата посмотрела на нее, усаживаясь ровно, — я просто… просто мне так показалось… мой гей-радар сломался. — Ну вообще, не думаю, что сломался, — она словила удивленный взгляд, — пожалуй, моя очередь откровенничать. Приготовься к длинному рассказу. Я начну сначала.       Тони покорно кивнула и поудобнее устроилась на мягком диване. Она безумно ценила, что рыжеволосая решила ей рассказать свою историю. И девушка готова была ее принять и поддержать, чтобы там ни было. — Ещё в родном городе у меня была лучшая подруга, мы много времени проводили вместе. И на каком — то этапе, я начала подозревать, что чувствую к ней нечто большее. Мы готовились вместе к итоговым тестам у меня дома, и я в порыве своих чувств решила ее поцеловать. Не знаю, что мной двигало. Но здесь надо учесть, что она натуралка, а в последствие оказалось еще и гомофобка. Она распустила по всей школе слухи обо мне. Естественно, не обошлось без вызова моей матери к директору. — Я даже не могу представить, что она такого наговорила, — Тони увидела, как щеки ее подруги стремительно покраснели, — если не хочешь — можешь не говорить. — Нет, я скажу. Она рассказывала, что я заглядываю на девочек в раздевалке, что я пытаюсь целовать их на переменах, что я говорю непристойности и что я прикасаюсь к ним, — эти слова точно не давались легко, но рыжеволосая знала, что Тони не станет ее осуждать. И она бы не стала, даже если бы это было правдой. Их руки снова сплелись в замок. Блоссом перевела дыхание и продолжила: — Моя мать была просто в гневе. Думаю, не столько потому что моя ориентация стала под сомнение, сколько потому что такие слухи били по нашей фамилии. — Она не поддержала тебя? — мулатка сильнее сжала бледную руку, давая понять, что она рядом и всё хорошо. — Нет. И с тех пор наши отношения стали натянутыми. Я перестала ей доверять и мы очень отдалились. Мне до сих пор больно за это. Я большую часть своей жизни провела без маминой поддержки. Но потом эта ситуация как-то забылась. А я начала встречаться с парнем. Наверное для того, чтобы сбросить с себя все подозрения. В нашем городке не очень хорошо относились к людям, предпочитающим однополые отношения. Если коротко, это было ужасно. — А у вас был…? — Да, — она прикрыла глаза, не надо было быть сверхпроницаемым психоаналитиком, чтобы понять, как Шерил неприятно это вспоминать, — это было самое омерзительное, что со мной происходило. В университете я снова попробовала завести интрижку с парнем, всё рухнуло в нашу первую ночь. Я просто не смогла расслабиться… Хорошо что после этого меня поддержала Вероника. Между прочим с этого и началась наша дружба, — она усмехнулась, — первое время мы жили в одной комнате в общежитии. Я вернулась посреди ночи с того неудачного свидания и рыдала на своей кровати. Ну дальше всё очевидно.       Тони с интересом и легким ужасом слушала эти истории. Она даже не заметила, как стала поглаживать руку Блоссом в попытках успокоить ее, подушечками пальцев она ощущала бархатную кожу и это начинало сводить с ума. Шерил заметила такие нежные движения почти сразу, но не в силах была их прекратить. Ей хотелось чувствовать это тепло как можно дольше. — И когда ты окончательно сдалась и приняла свою ориентацию? — Я не знаю. Может, после поцелуя с Вероникой… — Что? — Топаз прекратила ее гладить, внутри что-то неприятно защемило, — я думала, вы подруги. — Мы подруги, всё правильно. Просто пару раз целовались. На трезвую и не только. Первый раз она сама предложила, сказала, что это мне поможет понять. Но это ничего не значит, — последнюю фразу она добавила невольно, больше для мулатки. Сложно было не заметить слегка напуганный взгляд напротив. И ей не хотелось, чтобы Тони думала о них с Ронни как о паре. — Как жаль, что ты уже разобралась во всём этом, — Тони театрально поджала губы, но словив хмурый взгляд карих глаз, поспешила добавить, — иначе я бы предложила свою помощь. Это шутка, — она похлопала Шерил по плечу. И с губ той почти сорвалось «Да, как жаль, я бы не отказалась», но она вовремя остановилась, установив контакт между мозгом и языком.       Время уже было позднее, а они даже не заметили этого, продолжая посвящать друг друга в самые сокровенные тайны. За окном давно опустилась ночь, и по правилам приличия пора было расходиться. — Шер, мне стоит собираться домой. Мы что-то заболтались, — затараторила девушка, пытаясь встать с удобного дивана. — Эй, ты никуда не пойдешь, — Блоссом была настроена серьезно, — время видела? Уже почти полночь. Останешься у меня. Завтра выходной, так что не отмажешься.       На самом деле глубоко в душе Топаз и не хотела уходить. Она не могла себе точно объяснить, что за странный вихрь чувств бушевал в ее душе. Хотелось остаться подле этой рыжеволосой навсегда, ощущать ее приятный аромат вишни, ее тепло и нежную кожу. Она могла это списать на потребность кого-то близкого в чужом городе, на потребность в поддержке после всех неприятных ситуаций в ее жизни. Просто дружба, просто общение. Она даже не могла подумать в тот момент, как сильно ошибалась.

28 июня 2019

      Тони всё еще прижимала фотографию к груди. Она отчетливо помнила каждое касание бледных рук, она была зависима от этого, просто чертовски одержима. А сейчас просто умирала без этих невесомых касаний. Хотелось отдать многое, чтобы снова ощутить это приятное тепло на смуглой коже. Но всё, что ей оставалось — это горькие воспоминания о том, как когда-то всё было хорошо. Какая жизнь несправедливая штука. Ты живешь, радуешься, ты строишь планы на месяц, на год, на два… И ты как бы живешь этим будущем, вселяешь в него уверенность. А потом что-то происходит и всё летит к чертям, буквально за один час, за один день, за одно не так сказанное слово, за одно неверное действие. И никогда это нельзя предугадать. Так было и с Тони. У нее было слишком много общих планов, которые так и остались в просторах ее нейронных связей. Им не суждено было воплотиться во что-то существенное и материальное. Все разрушилось в наркотической зависимости, растворилось как таблетки амфетамина растворялись в ее желудке, а нелепые мечты отравляли ее существование также, как и те химические вещества.