Зависимые

25 сентября 2019 2.00 ночи

      Шерил закончила уборку на кухне. Это было странным спустя такое долгое время находиться в этом доме и раскладывать вещи по своим местам. С легким трепетом она вешала разбросанные кофты и куртки в прихожей. Очевидно, Тони психовала перед звонком и точно не контролировала свои действия, устраивая этот погром. Блоссом вернулась в спальню и убедилась, что девушка спит. Но на полу возле тумбочки лежал какой-то квадратный кусок бумаги. Шерил подняла его и внимательно всмотрелась. И в свете уличного фонаря, который был единственным источником света, девушка узнала эту фотографию — ее собственное изображение, сделанное в день их знакомства. Рыжеволосая улыбнулась и положила ее на тумбу. В сердце что-то приятно заныло — Тони хранила это фото, значит шанс точно есть. И скорее всего был всегда. Шерил опустилась на софу, стоящую под окном. Никогда она не понимала, зачем этот предмет мебели в этой комнате, но переспорить хозяйку дома было невозможно. Она опустилась на мягкую подушку и подогнула ноги. Директор кленового бизнеса всматривалась сквозь темноту в родные черты лица. Тони изменилась. Очень сильно. И это глупо было отрицать. На ее лице отпечаталась глубокая печаль и следы страданий. И Шерил ненавидела себя за то, что не могла ей помочь. Возможно, ей следовало уйти прямо сейчас, чтобы утром не тревожить психику Топаз. Было ясно, что сейчас девушка находилась в растерянном состоянии и не отвечала за свои слова. Может, утром она и не вспомнит, что здесь происходило и почему здесь Шерил. Но беспокойство взяло вверх. А если ей снова станет плохо? А если она снова расплачется? Или ей приснится кошмар? Кто тогда поможет ей?

25 сентября 2019 7.45 утра

      Тони открывает глаза и на удивление видит Шерил, мирно спящую напротив на софе. Очевидно, ей было неудобно и прохладно. Восстановив все события вчерашней ночи в хронологическом порядке, Топаз стянула свое одеяло и сползла с кровати. Она аккуратно укрыла рыжеволосую и на несколько минут залюбовалась. Раньше это было ежедневной рутиной — проснуться и рассматривать это нежное лицо, накрывать ее одеялом, а затем будить кроткими поцелуями, покрывающими скулы, плечи и спину. Сейчас же Тони могла просто любоваться этой неземной красотой и быть бесконечно благодарной за то, что Шерил осталась. Она не знает, чтобы сотворила вчера в попытках забыть весь этот ужас. Да и сейчас ее от всяких глупостей останавливало только присутствие этой девушки. Но не останавливало слезы, которые стекали по смуглым щекам. Она всхлипнула и тем самым разбудила Шерил, которая последнее время спала до безумия чутко. Рыжеволосая открыла глаза, успевая заметить, как мулатка смахивает слезы. — Ти-Ти? — она откидывает одеяло, подмечая, что уснула без него, — Ти-Ти! — она кричит ей вдогонку, потому что девушка выбегает из спальни. Шерил догоняет ее у двери в ванную и крепко хватает за руки, притягивая к себе. — Что такое? Что происходит? — она испуганно смотрит на свою бывшую девушку, — Тони, я прошу тебя, скажи что-нибудь. Почему ты плачешь? — Шерил, — она снова захлебывается в слезах и прижимается к груди рыжеволосой, оставляя на ее кофте мокрые следы от слез. Но Шерил плевать. Она гладит по спине эту вздрагивающую девушку и пытается довести ее на кухню. Где-то там должны быть успокоительные таблетки. Она усаживает Топаз на стул и начинает искать на полке, где всегда стояли лекарства. — Тони, давай, тебе нужно это выпить, — она подносит две круглые таблетки к искусанным губам и сразу же подает стакан с водой, — пожалуйста, давай.       Руки дрожат так же как и голос, но Блоссом должна оставаться сильной. Как только Тони глотает такое нужное лекарство, девушка крепко прижимает ее к себе и повторяет одни и те же слова: — Всё хорошо. Я с тобой.       Это действует на Тони, она медленно перестает всхлипывать, а дыхание становится более ровным. Она ослабляет хватку на плечах Шерил и просто продолжает прятать лицо у нее на груди. В голове всё смешалось. — Тони, что происходит? — голос кленовой директор вырывает ее из недр своих мыслей, — у такой истерики очевидно есть причина. Что произошло? — Я…я чуть не сорвалась вчера, — она выдохнула, перебирая дальнейшие слова и чувствуя, как тело рыжей напряглось, — но я вовремя опомнилась и позвонила тебе. — Но почему? Что случилось? — девушка не унималась, она понимала, что в этой истории был какой-то триггер, — тебя кто-то обидел? — Шерил, нет, — она хотела свалить всё на слабохарактерность. Только врать она так и не научилась. — Не смей мне врать, Тони. Кто тебя обидел, — ее глаза скользнули на запястье, где красовался синяк, — твою мать! А это что такое? — она аккуратно развернула руку, — ну же! Тони, что ты молчишь?! Откуда это? — карие глаза в панике метались от гематомы к заплаканному лицу. Она готова была уничтожить весь мир, лишь бы эта девочка перестала ощущать то, что ощущала прямо сейчас. Но мулатка упорно качала головой, не в силах ничего сказать. — Тони, пожалуйста. Я должна знать. Кто этот человек? Тебе что-то угрожает? — Я… я поругалась с Сандерсом, — это всё, что она могла сказать. — Он бил тебя? — Шерил с опаской смотрела на девушку, ожидая ответ. — Нет, просто… просто за руку схватил. — И всё? — она с недоверием задала этот вопрос, — он больше ничего не делал? — Н-нет, просто мы ругались, — она не хотела говорить правду сейчас. Она расскажет, обязательно, но потом, после дня рождения. Сейчас она хотела оставить всё, как есть. Ведь если рассказать об изнасиловании — значит нужна и предыстория, а ее точно не хотелось поднимать прямо сейчас. Насколько сильной была любовь этой хрупкой девушки, если даже в такой переломный момент она думала о благополучии Шерил? — Тони, чтобы ни случилось, ты можешь мне рассказать, — она чувствовала, что девушка недоговаривает. — Шерил, спасибо… — Не благодари. Тебе нужна была помощь. Иди сюда, — она снова привлекла ее к себе. Но такую идиллию прервал звонок в дверь. — Я открою, — Тони выбралась из объятий, — понятия не имея, кто мог прийти в такую рань.       Девушка быстро дошла до двери и открыла в надежде увидеть соседа или курьера. Но на пороге стоял совершенно другой человек. — Вероника? Доброе утро, — она с легким испугом смотрела на подругу, не понимая, что та здесь делает рано утром и полностью выскользнула на крыльцо, прикрыв за собой дверь. — И тебе доброе, Тони. — Что-то случилось? — Когда я ехала сюда, у меня был один вопрос. А теперь у меня их как минимум пять. Там стоит машина Блоссом. Мне бы хотелось, чтобы ты сказала, что вы помирились, но мои розовые очки давно треснули. Так что скажи, Шерил опять приехала в запое? — Нет, Ронни. Все не так… — А как? — У меня вчера случился приступ. И в порыве я набрала Шерил. Я почти ничего не помню, кроме того, что она обнимала меня и уложила в кровать. А и еще она сказала, что уедет, как только я засну, — Тони перевела дыхание, — но она сидит у меня на кухне прямо сейчас. — Очевидно, что она и не собиралась никуда ехать. Я бы тоже не уехала, — темноволосая взяла за руку свою подругу, — почему у тебя случился нервный срыв? Что тебя беспокоило? — Н-ничего, — врать становилось сложнее, хотя успокоительное уже начинало действовать, — это просто происходит. — Тони, ты можешь врать кому угодно. Но я точно вижу, что ты уже несколько дней в растерянности. И я не понимаю, что такое. А ты не рассказываешь. Ты же знаешь, что я могу и готова помочь… — Спасибо. Но, правда, всё в норме. Лучше скажи, что именно тебя привело сюда, — Топаз хотела побыстрее сменить тему. — Я ехала поговорить как раз про Шерил. Ты еще не рассказала ей о том, что происходит? — Нет. — Нам надо рассказать, чем раньше, тем… — Нет, Ронни, мы же договорились! Мы ей скажем только, когда убедимся, что всё под контролем, и что Сандерс отправляется за решетку. Тем более у нее завтра день рождения. Пожалуйста. — Ты играешь с огнем.       В этот момент дверь скрипнула и показалась рыжая голова. Шерил начала переживать, что Тони нет слишком долго, и пошла за ней. Выглянув из-за плеча девушки ростом пониже, она встретилась взглядом с Лодж. — Вероника? — карие глаза уставились на голову с темными волосами, собранными в хвост. Такого поворота событий никто явно не ожидал. — И тебе доброе утро, Шерил, — Лодж улыбнулась и перевела взгляд на мулатку, — ладно, Тони. Я пойду, не буду вам мешать. А ты подумай над моими словами.       Брюнетка знала, что им точно есть, о чем поговорить. Уже выйдя со двора, она остановилась. Исходя из опыта прошлых таких разговоров ее подруг она решила дождаться рыжеволосую в машине, потому что кто знал, чем это обернется на сей раз.       А тем временем Топаз уже суетилась с гренками и кофе, пытаясь не смотреть в карие глаза. Она не знала, что будет происходить дальше. Она не была готова к этому разговору, не была готова принять окончательное решение, не была готова делить это маленькое пространство со своей любовью. Она бы предпочла остаться сама, чтобы подумать и осмыслить все происходящее. — Тони, — наконец Шерил первая прервала это напряженное молчание, — мы не закончили наш разговор. — Шер, — она затараторила, пытаясь предупредить любые вопросы от Блоссом, — прости еще раз, что я вчера позвонила. Я просто сама не поняла, как это вышло. Я не должна была. Это всё эта паника дурацкая, но спасибо, — Блоссом схватила ее за запястья и остановила хаотичные движения рук. — Всё в порядке, Тони. Я же сказала, что не надо извиняться и благодарить. И я всегда готова помочь, — она улыбнулась уголками губ. В глазах читалось что-то родное и теплое, хотелось утонуть в них, забыться, раствориться, как сахар в этом кофе. На запястьях всё еще ощущалось тепло, Топаз с трудом сглотнула и высвободила руки. Такой длительный контакт сбивал её с толку. — Ты словно боишься меня, — грустно подытожила это действие рыжеволосая, — я просто хочу тебе помочь. Я знаю и прекрасно помню, что ты попросила больше не навязываться. Но прошло столько времени, может, мы можем хотя бы просто общаться? Тебе нужна поддержка, Тони, — слова были правдой, и Топаз это знала. У нее не было больше сил отрицать это, кричать на Шерил, доказывая обратное. Последние события очень пошатнули ее психику, поэтому она упорно продолжала молчать, рассматривая кружку, которую в свое время ей и подарила девушка напротив. — Тони, пожалуйста, не молчи. Это ещё хуже, чем когда ты кричишь. Просто скажи мне, мы можем попробовать начать общаться? Я просто переживаю за тебя. Я не говорю за отношения и всякое такое. Просто общение, — Блоссом с трудом удавалось сдерживать пылкую речь о своих чувствах. Это было бы неуместно, по крайней мере сейчас. Им нужно было время, время снова открыться друг другу, время простить все обиды и глупые слова, время заново научиться любить и быть любимыми, время залечить раны. Молчание затягивалось, от чего в ушах начинало звенеть. — Тони, не молчи, прошу, — на эти слова мулатка подняла голову и собралась с духом. Сил отказываться больше не было. Она хотела этого, это было самое большое желание за последний год — вновь начать общение с этой неугомонной рыжей девушкой. — Шер, хорошо. Давай попробуем. Начнем с простого общения, — она слабо улыбнулась, вспоминая, какую тайну прятала подальше в голове. Тони собиралась рассказать обо всем, только не сейчас, не в такой уязвимый момент. Чего она боялась? Расстроить Блоссом? Спугнуть? Точного ответа не находилось, но она приняла решение молчать. Только правда имеет свойство выплывать на поверхность в самый неподходящий момент и в самом нелестном виде.       Они сидели, окутанные тишиной, и не знали, о чем говорить. О накопившихся проблемах, о боли, которую ощущали каждый день, о планах на будущее? Ничего из этого не подходило, для всего было либо слишком рано, либо уже слишком поздно. Но тишину разорвал телефон Блоссом, завибрировавший на столе. На экране светилось имя ее нового секретаря. Извинившись, она приняла звонок. И по мере разговора ее брови сводились всё ближе к переносице, а пальцы нервно стучали по столу в такт ударам сердца. — Вот что бывает, когда ты забываешь о встрече с инвесторами, — зло проговорила девушка, сбрасывая вызов и виновато глядя на мулатку — Тони, извини, мне надо бежать. Это уже второй раз я срываю встречу. — Ничего. Я провожу тебя до дверей, — мулатка была удивлена, потому что раннее Шерил никогда не забывала о таком, она помнила свое недельное расписание наизусть. Сейчас же она казалась рассеянной и слегка отстраненной от дел кленовой империи.       В прихожей снова повисло неловкое молчание. Они боялись сказать лишнего, боялись сделать друг другу снова больно. Рыжеволосая уже надела свое пальто и застегивала верхние пуговицы, делая всё это максимально медленно, как будто оттягивая момент разлуки. Она чувствовала на себе взгляд карамельных глаз, от этого хотелось бросить всё и кинуться к ней, начать целовать ее бархатную кожу и твердить слова любви. Потому что она любила, до сих пор так же безумно и горячо, так же нежно и тихо, несмотря на всё, что они пережили за это время. — Ещё раз спасибо, — прошептала Тони, неуверенно подходя ближе. Она хотела просто открыть дверь, но родные руки снова притянули ее к себе. Тепло разливалось по телу, фокусируясь где-то между ребрами. К таким жестам было невозможно оставаться равнодушной. — Я заеду завтра вечером? — Шерил улыбнулась, теряясь в волосах своей бывшей девушки. Она была зависима от этих соприкосновений. И сейчас получив к ним доступ, не могла уже остановиться. — Как тебе будет удобно, я не против, — облегченно выдохнула мулатка.       Как только рыжеволосая вышла со двора в глаза бросился черный автомобиль Вероники, а до слуха донеслось знакомое «Шерил». Темноволосая уже высунулась через окно и ждала подругу. — Вероника? Что ты здесь делаешь? Ты же вроде как спешила. — Я просто оставила вас, чтобы вы могли поговорить. Что случилось? — Ты специально меня тут ждала? — Шерил подняла бровь. — Шер, ну только не злись. Просто я переживала, что вы опять поругаетесь сильно. Все предыдущие разговоры … — Ронни, мы не маленькие дети. — Ох, Блоссом, как раз ещё какие дети, — она тяжело выдохнула, — подвезти? — Я на машине. И я очень спешу. Я снова забыла про встречу, — она закатила глаза. — Мисс Блоссом, теряете хватку, — Лодж ухмыльнулась по-дружески, — ладно, едь в офис. Но вечером жди меня, я обязана знать, что между вами происходит.       Ответа не последовало. Блоссом направилась к своей машине, по дороге размышляя обо всем, что приключилось за эти два дня. Поведение Тони ей казалось странным, каким-то испуганным и нервным, а факт ссоры с Сандерсом совсем напрягал. Она не могла найти этому объяснения, но готова была поклясться, что нервный срыв произошел не просто так. Она прокручивала в голове нежные объятия, приятный, хоть и еле уловимый, запах лаванды, родной голос и их решение прибегнуть к общению. Конечно, девушка прекрасно понимала, что они не обсудили ровным счетом ничего. Им надо было как минимум извиниться друг перед другом, а в некоторых ситуациях даже объясниться. Но она твердо решила, что всё это будет завтра. И такие мысли не покидали ее рыжей головы вплоть до вечера. Она была измотана многочасовой встречей с важными людьми, которые решили вложить немалую сумму. Это очень шло на руку, но очень утомляло. Безмерное количество документов, которые надо было заполнить, проверить и подписать, обсуждение условий, чтобы каждая сторона оставалась в плюсе. Она любила такие рабочие моменты за их деловой характер. За их важность и официальность. Но сегодня всё это давалось с трудом. А теперь еще предстоял долгий разговор с Вероникой, которая явно не ограничится парой вопросов. И это ни в коем случае не любопытство, это самая настоящая тревога. Это беспокойство за свою подругу. Лодж должна была сама убедиться, что у ее девочек все становится лучше. И она искренне верила в это. Поэтому сразу после заката солнца в доме Блоссом раздался звонок в дверь. Брюнетка как и всегда не могла прийти с пустыми руками. И если раньше это часто было вкусное вино, то сейчас это был ароматный кофе из Старбакса. Лодж не рисковала покупать что-то крепкое, прекрасно помня алкогольные припадки Шерил, с которыми справляться было каждый раз сложнее. На обеденном столе уже ждал пирог с яблоками. — И долго ты собираешься молчать? — проговорила Вероника, отодвигая тарелку, чтобы удобнее расположить руки на столе. Шерил сидела напротив и пыталась собраться с духом. — Мы решили попробовать снова общаться, — сложно было скрыть улыбку, — но меня, правда, смущает ее поведение и нервный срыв. Тони сказала, что чуть не приняла новую дозу. — О Господи… ты и в самом деле как ее личный ангел-хранитель. — Она поругалась с Сандерсом, — Блоссом продолжала делиться своими переживаниями, — сказала, что он схватил ее за руку, там даже синяк остался. Я переживаю, не обидел ли он ее как. — Поругалась, говоришь, и синяк, — брюнетка вспомнила перепуганные глаза девушки и ее попытки соврать, что это случайность. Лодж точно осознавала, что ситуация была максимально странной, а Топаз что-то неумело скрывала, — больше ничего не говорила? — А должна? — Нет, просто уточнила, — если Тони решила продолжать молчать, то Вероника тем более не имела права это рассказывать. Она неохотно приняла условия мулатки, хоть и в душе ощущала какую-то тревогу. Такие молчаливые игры не заканчиваются добром никогда.  — Я очень рада за вас, правда, — она взяла руки Шерил и слегка сжала, — вы созданы друг для друга. Но будь готова, что вам понадобится много времени, чтобы вернуть всё на свои места. — Я знаю. Завтра вечером поеду к ней, нам есть много о чем поговорить, — Блоссом тяжело вздохнула, еще не зная, что ее планам было не суждено сбыться.