Зависимые

24 сентября 2019

      Красная ауди быстро движется по трассе в направлении Нью-Йорка. Крупные капли дождя разбиваются о лобовое стекло, в салоне играет тихая и спокойная мелодия. Это второе, после сигарет, средство, способное хоть как-то успокоить нервы. Шерил внимательно следит за дорогой. Она готова ехать бесконечно долго, ведь в голове совершенно нет мыслей. Пусто. Она просто всматривается в полосы движения и следит за спидометром. Командировка прошла успешно, все дела были улажены. Скоро ее 26-й день рождения. Но совершенно не хотелось его отмечать и видеть кого-либо. Знакомая ситуация, правда?       Топаз не захотела ехать на такси и снова не заботясь о мокрых ногах упрямо шагала по лужам в направлении офиса мистера Сандерса. Ее решение было твердым, написанным ему на емейл еще пару дней назад в надежде быстрее всё это прекратить. Черный зонт гармонировал с черным плащом и с мрачным настроением. Жертва во имя любви. Единственная мысль, которая крутилась без остановки, как волчок, заведенный ребенком. Насколько сильно можно ненавидеть? Так прямо до кончиков пальцев, до дрожи, до в кровь искусанных губ. Так сильно испытывать это чувство, чтобы задыхаться в немом крике. Именно весь этот спектр ощущала Тони по отношению к своему боссу.       Работники никогда не казались такими отвратительными, лифт никогда еще так медленно не поднимался, а секретарь никогда так ехидно не желала доброго дня. «Идите все нахер» — был мысленный ответ в голове с каштановыми волосами, которые слегка намокли и закрутились в мелкие локоны. И если бы всё было по-человечески, то их бы с трепетной заботой расчесывала бы бледнокожая девушка, приговаривая, что не надо было так долго ходить под дождем. Но всё было не по — человечески. И это факт.       Наконец секретарь сообщила, что босс ее ожидает. Она зашла, захлопывая дубовую дверь. Мужчина сидел в своем кожаном кресле, закинув ноги на стол. На лице играла омерзительная ухмылка, от которой хотелось вырвать. Топаз молча дошла до середины кабинета. — Добрый день, мисс Топаз, — он расплылся в своей ухмылке еще больше, слегка обнажая белоснежные зубы. Что было удивительно, ведь он курил бессчётное количество сигар. — Здравствуйте, — как бы хотелось плюнуть ему в лицо, но манеры превыше всего. — Расслабься, Антуанетта, — он резко опустил ноги, — хочешь выпить? — девушка отрицательно покачала головой. Мужчина медленно прошелся к двери и щелкнул замком. Следующим действием было задергивание плотных штор цвета молочного шоколада. Он указал на стоящий у стены диван. — Я рад, что ты согласилась. Мы все в выигрыше. И я, и ты, и твоя бывшая подружка. Ты спасаешь ее задницу. Это благородно, — голос вызывал спазмы в мышцах лица, настолько он был противный. Шершавая рука уже легла на нежную кожу, слегка поглаживая ее и опускаясь к шее. — Мисс Топаз, сделайте лицо попроще. Знаю, что погода не задалась и вы замерзли. Мы сейчас это исправим, — но девушка словно не слышала. Уголки губ дрогнули лишь на секунду. Осознавая, что это бессмысленно, он резко схватил ее за руку, поднимая на ноги. Хватка была очень сильной, очевидно, останется синяк. Сандерс притащил ее к столу и даже не встретил сопротивление. Тони не видела смысла. Сама же согласилась. Сама отправила сообщение. Сама пришла сегодня. Так что сейчас стоило просто соглашаться. В мгновение она ощутила горячие большие руки, которые стягивали плащ, затем блузку и джинсы. Она не могла вспомнить, когда последний раз у нее что-то было с парнями. Наверняка еще в родном городе, в подростковом возрасте. И то по глупости, просто потому что так делало большинство девочек, просто потому что это считалось крутым, просто было интересно. И она навсегда запомнила те неприятные ощущения, после которых убедилась в своей ориентации. И сейчас ей казалось, что она снова вернулась в то время. Руки скользили по ее телу, абсолютно грубо и нелепо, они трогали все самые откровенные места, вызывая отчуждение. Резкий толчок и она соприкоснулась лицом с холодной поверхностью стола. Щелчок пряжки ремня, звук змейки брюк, ткань шелестящая вдоль ног, звук разрывающегося пакетика. «Ну хоть о защите он подумал», — промелькнуло в голове с намокшими волосами. Резкое движение и внизу живота разлилась кинжальная боль, ноги подкосились, тело дернулось и сжалось, руки до побеления костяшек сжали край стола, из глаз брызнули слезы, к горлу подкатила тошнота. Она не была готова к такому. Безусловно, они практиковали с Шерил жесткий секс. Но он никогда не был таким жестким, даже с использованием игрушек для взрослых. Всё всегда делалось с заботой, с легким трепетом и любовью, с длительной и умопомрачительной прелюдией. Блоссом никогда не позволяла себе перегнуть палку, она всегда спрашивала об ощущениях Тони, потому что для девушки многие практики были очень болезненными. Но сейчас не спрашивал никто, и боль распространялась по всему телу и только накатывала сильнее. Через какое-то время Сандерс остановился. Он все еще сжимал хрупкое тело, не давая Тони освободиться. — Дайте мне встать, — прошептала она, сглатывая слезы, но он продолжал вжимать ее в стол, — меня вырвет сейчас.       Последние слова дали свои результаты и он резко отпустил несчастное тело, отступая на пару шагов назад. Топаз выпрямилась, подавляя рвотные рефлексы и стараясь не обернуться: голый мужчина — последнее, что она хотела бы увидеть. Звук застегивающейся ширинки позволил немного выдохнуть. Всё закончилось. Звон стекла, льющаяся вода. — На, выпей. Полегчает, — он говорил с легким отвращением и протягивал стакан с водой, мулатка сделала пару неуверенных глотков, — и оденься.       Топаз подобрала свою одежду и стала быстро ее натягивать, ощущая неприятную тянущую боль в запястье и мерзкие ощущения внизу живота. Она застегивала последние пуговицы, как снова тишину разрезал отвратительный голос: — На сегодня можешь быть свободна. Вот папка с новым материалом, статью… — он не договорил, так как открылась дверь и вошел мужчина помладше со светлыми кудрями. Тони видела его в первый раз. Она замерла, не зная, чего ожидать дальше. Хотелось сорваться и убежать, но паника окутывала с ног до головы. — Генри, добрый день! Мисс Топаз можете идти, всего доброго, — он махнул рукой на дверь. Тони подхватила пальто вместе с сумкой и вылетела в приемную. Добежав до лифта, она осознала, что забыла проклятую папку с новым материалом. Ей надо было вернуться, как бы этого не хотелось. Секретарь куда-то отошла, на столе лежала записка «Вернусь через 15 минут», дверь была приоткрыта. Топаз уже вплотную подошла и занесла кулак, чтобы постучать, как до ее ушей донесся весьма интересный и до боли неприятный разговор. — Так эта та самая бывшая девушка этой Блоссом, которая теперь наркоманит? — этот голос явно принадлежал блондину, который зашел накануне. — Она самая. Дурочка повелась, что мы не опубликуем этот материал. Она думает я прощу этой шлюхе то, что она сотворила. Я чуть не прогорел, когда она натравила на меня полицию. Никто не знает, что у меня подпольно ведется кленовый бизнес. Все думают, что это некий мистер Паттерсон владеет этой небольшой компанией, которую из года в год вытесняет эта стерва в красном! Но нет! Теперь мы ее вытиснем! Я по крупицам собирал это досье. И как нельзя кстати подвернулась ее бывшая секретарша с этой историей про секс и деньги за молчание. — Очень на это надеюсь, тогда мы смогли бы взять несколько штатов в оборот. Прибыль бы росла по часам! — Естественно! Так, когда ты отредактируешь эту статью? — Через пару дней пущу в печать, — раздался звон стаканов, мужчины явно выпивали за это «чудное» событие. — И не забудь в конце отметить автора. Антуанетта Топаз.       Последние слова больно кольнули слева в груди. Ноги отказали слушаться, она хватала ртом воздух, а руками упиралась в рядом стоящий стол. Только бы не упасть, только бы не упасть… Тони из последних сил выпрямилась и двинулась к выходу. Голова была ватная, все звуки резко стали приглушенными, а краски выцвели. Она ничего не могла воспринимать, кроме осознания, что грязная статья выйдет в свет. В таком полуобморочном состоянии она добрела до своего дома. Первым делом хотелось смыть с себя все следы от того мерзкого Сандерса. Не заморачиваясь с регуляцией нормальной температуры , она просто открыла кран холодной воды и стала скидывать одежду. Но тут ее глаза задержались на белье. Кровь. — Но ведь еще рано… твою мать! — она выругалась, осознавая, насколько все печально, что это не физиологическая кровь, а последствия жесткого обращения в кабинете. Девушка залезла в ванну и села, обхватив острые колени, струи холодной воды скатывались по бронзовой коже, вызывая мурашки. Кровь тонкими струйками стекала из-под нее, а боль всё никак не утихала. Искусанные губы шептали как мантру одно слово «ненавижу». И она ненавидела. Ненавидела своего босса за то, что он с ней сделал, за эту острую боль, за статью, за то, что он наверняка пытался сделать с Шерил. Она медленно раскачивалась, утопая в истерике. Даже вода перестала приводить в чувство.       Тони понадобился час, чтобы закончить с водными процедурами. Закутавшись посильнее в халат, она вышла. Девушка пребывала в неком трансе. Психика как бы стараясь защитить ее, не давала осознания о случившемся. Всё как будто произошло не с ней. Не было никаких эмоций. Просто ступор, просто немой вопрос. Что-то подсказывало, что надо позвонить Веронике и попросить помощи. Но она не могла связать и два слова, да и как объяснить всё это дерьмо, в которое она вляпалась? Очевидно, что никак. Ее обманули слишком жестоко — такая жертва ради защиты своей возлюбленной и всё зря. «Все останутся в плюсе» — мерзкая фраза пронеслась в голове, оставляя противный след. Если тут и был плюс, то только у самого Сандерса. Мулатка сжала свои маленькие кулачки и ударила ими по столу. Дрожащими руками Тони все-таки набрала номер своей подруги Вероники. Она часто дышала, стараясь снова не зарыдать. О моменте сексуального контакта решила умолчать, этого явно не надо было никому знать. Гудки никогда не казались такими утомительно длинными и громкими. — Алло, — наконец Лодж подняла трубку, — привет, Тони. — П-привет, — голос предательски дрожал, но она старалась формулировать полноценные предложения, — мы можем встретиться? Сейчас? — Что случилось? — Вероника резко поднялась из-за стола, заваленного бумагами. Она как раз заканчивала писать отчеты по продаже рома, которые должна была подготовить к завтрашнему утру для Шерил. — Это не телефонный разговор, Ронни, пожалуйста. Приедешь? — Да, хорошо. Дай мне полчаса и я буду у тебя, — девушка быстро сбросила вызов и начала собирать необходимые вещи. Она прекрасно понимала, что завтра за невыполненный отчет влетит от мисс Блоссом по самое не хочу, но проблема Тони была важнее, ее обеспокоенный голос точно нельзя было спутать с чем-то другим. За считанные минуты Вероника уже колотила в дверь небольшого дома, которая открылась почти сразу. — Ронни, тише. Перебудишь всех вокруг соседей, — Топаз выглядела обессиленной. Она уже успела выпить успокоительное и немного прийти в себя, откинув на задний план свое изнасилование и фокусируясь на грязной правде о Шерил. Девушка пропустила Веронику и помогла снять пальто. — Тони, что стряслось? Ты очень беспокойно разговаривала, — они прошли на кухню, где уже остывал чай с малиной. — Мистер Сандерс оказался последним подонком. Сегодня я случайно подслушала разговор. Он нарыл информации на Шерил, которую хочет опубликовать. — О Господи… — Лодж выдохнула, опуская чашку, — что за информация? — Для начала я скажу другое. Он упомянул в разговоре, что ведет нелегально кленовый бизнес под именем мистер Паттерсон… — Я так и знала! — темноволосая резко хлопнула по столу, — я так и знала! А я говорила Шер, что он не так чист и по бумагам многое не сходилось!       Они продолжали разговаривать обо всей этой ситуации. Как выяснилось, Лодж даже понятия не имела спала ли Шерил с секретаршей и уж тем более платила ли она ей. Она только знала, что ту уволили, а Блоссом объяснила это каким-то ее крупным косяком, в подробности она не вдавалась. На счет ссоры с Сандерсом Вероника внесла немного ясности: этот старый шарлатан предлагал объединить бизнесы под его руководством. Таким образом он хотел понемногу вытеснять рыжеволосую и в итоге забрать всю ее империю. Но две бизнес — леди вовремя заметили странные отклонения во всех документах и решили обратиться в полицию за помощью. Когда расследование уже началось, Шерил резко забрала заявление, объяснив, что так будет безопаснее, что мужчина выдвинул ей условия — но какие она так и не озвучила. Вероника только предполагала, что это касалось наверняка ее прошлого или самой Тони, которая на тот момент была еще девушкой кленовой принцессы.       Топаз убирала со стола, когда Вероника остановила ее, аккуратно взяв за руку: — Дорогая, что это? Кто это так тебя? — она указала на потемневший участок на запястье — неприятное воспоминание о сегодняшнем утре. — Это. ..это я сама…ударилась в ванной, — мулатка поспешила замять тему, ведь правду рассказывать точно не собиралась. — Сама? — девушка напротив явно не верила, синяк не был похож на тот, который получают при самостоятельных ударах. — Ронни, нам стоит сосредоточиться на том, как не допустить эту статью в печать и как посадить Сандерса, а не на моих синяках. Ты же знаешь, мои сосуды…они слабые… — Ладно, ты права. Как скажешь. Я завтра утром созвонюсь со своим адвокатом. Он должен помочь. — Хорошо. Спасибо, что приехала. — Спасибо тебе, что ты это мне рассказала, — Вероника обняла девушку с русыми волосами, кладя голову ей на плечо, — Тони, у тебя точно всё в порядке? — У меня будет всё в порядке, если у Шер всё будет в порядке, — прошептала она на выдохе. — Я всё еще удивляюсь и восхищаюсь вашей любви. Мне так жаль… — Ронни, пожалуйста. Я не хочу снова возвращаться к этому разговору. Спокойной ночи. Дай завтра знать, как обстоят дела. — Обязательно.       Как только Тони закрыла входную дверь, она медленно опустилась на стул на кухне. Она хотела верить, что у адвоката всё получится и он сможет предотвратить то, от чего кровь застывала в жилах. О себе напомнила тянущая боль внизу живота. Она уронила голову на руки. Плакать больше не было сил, казалось, слезы закончились. Она просто устала морально и физически. Хотелось принять новую дозу, первую за несколько месяцев, хотелось раствориться в небытие и потеряться в пространстве. Желание становилось сильнее, а остановить ее было некому. Раньше это всегда делала Шерил, которая неустанно шла по пятам, нежно поддерживая свою девушку. Но теперь она сама пробиралась в дебрях страшного настоящего. Руки сами потянулись к телефону и набрали номер, который стоило забыть. — Алло, Том. Это Топаз. — Тони? — на том конце раздался сонный голос молодого парня, — ты с ума сошла? Время видела? — Прости, но мне очень нужно. Ты всегда раньше выручал. Пожалуйста. — Ты же завязала, Топаз, — голос стал твердым, — я не продам тебе ничего. — Я и завязала. Но мне нужна одна таблетка. Всего одна, чтобы пережить одно дерьмо, которое случилось, — она снова всхлипнула, затыкая рот рукой. — Тони, без шуток. Это не поможет. Я могу тебя выслушать или помочь тебе. Но не таблеткой, — парень хотел отвертеться от нее, но девушка настаивала. — Одна таблетка. Плачу как за целую баночку. Могу и больше. Пожалуйста. — Но я не продаю по одной. — Тогда целую упаковку, мне не важно. Деньги есть. Я правда не отвечаю за себя, если… если ты не продашь, я вскроюсь! — она блефовала, но кто мог об этом знать. — Ладно! Если тебе так охота травиться — вперед. Через полчаса на нашем месте.       «Наше место» представляло собой местность на окраине города, где располагалась старая свалка металла, там редко бывала людская нога. Разве что какие-то бродяги, странники и такие вот дилеры, передающие товар. Тони переминалась с ноги на ногу, потому что холод пробирался даже под куртку, а мелкий дождь не переставал моросить и делать все вокруг в разы мрачнее. Наконец показался силуэт парня в черной куртке и капюшоне. Это был Том, она узнала его по хромой походке — последствия разборок с местной бандой наркоманов. Они не разговаривали. Просто обмен — пакетик с таблетками взамен на крупные купюры. В нынешнем состоянии, девушка не могла здраво оценивать ситуацию и готова была отдать почти всё лишь бы перестать ощущать невыносимую боль.       Уже дома, расположившись на полу в спальне, она дрожащими руками открывала пакет. Но что-то внутри больно кольнуло. Она вспомнила грустное лицо Шерил, все ее бесконечные уговоры не принимать и попытки помочь. Перед глазами опустилась пелена и она зарыдала. Ее накрывала ужасная паника, связанная с тем, что последний раз такой прием таблеток чуть не привел к смерти и понимание, что она хотела снова принять. Она сама не осознавала как, но ее пальцы уже набирали до боли знакомый номер.       Шерил только припарковалась возле своего дома и собиралась выходить, как телефон оповестил о входящем вызове. Брови поползли вверх от имени контакта. — Алло, Тони? — Шерил, — голос терялся в слезах, девушка не могла связать и два слова. — Тони? Что случилось? — рыжеволосая уже завела машину, чувствуя, что дело неладное и потребуется ее помощь. — Шер, — она не могла договорить, потому что паника не позволяла сосредоточиться. — Где ты? — биение сердца грохотом отдавало по ушам, заглушая все звуки вокруг. — Дома. — Хорошо, оставайся там. Я скоро буду, — мысли заметались в хаосе. Что могло случиться у мулатки, что она позвонила, да еще и в таком состоянии. Меньше чем через 15 минут Шерил уже была на месте. Она сама никак не могла унять панику, не понимая, что происходит. Но когда дверь открылась, а на пороге показалась перепуганная и заплаканная Тони, всё потеряло смысл. Блоссом просто хлопнула за собой дверью и прижала хрупкое тело к себе. — Шерил, — сквозь рыдания шептала Топаз, ее тело дрожало, а воздуха не хватало. Это был типичный приступ паники, с которым она не смогла справиться. Она боялась, что может умереть, боялась, что снова не совладает с желанием принять больше. — Тише, Ти-Ти, тише. Всё хорошо. Давай, делай вдох вместе со мной, — она все еще крепко сжимала ее, пытаясь успокоить, — давай, пожалуйста. Тебе надо восстановить дыхание. Рыжеволосая удерживала в своих крепких объятиях девушку, пока дыхание той не стало приходить в норму. Она вдыхала аромат ее волос, они неизменно пахли лавандой. Она не задумывалась, что это странно или неправильно, что они были в разлуке долгое время, что они наговорили кучу колкостей и наделали кучу глупостей. Это меркло на фоне того, что Тони нуждалась в помощи, и Шерил была сейчас единственной, кто мог это обеспечить. Девушка с русыми волосами неосознанно прижималась ближе, своими руками сжимая мягкую ткань свитера и всё еще слегка вздрагивая от подступающих всхлипов. — Тони, что случилось? — наконец Шерил осмелилась задать вопрос. И именно он окончательно привел в чувство Топаз. Она за секунду осознала, что позвонила своей бывшей, что сейчас она рыдает у нее на плече и крепко обнимает. И она не хочет, чтобы это заканчивалось, — Тони? — рыжая слегка отстранилась от девушки и заглянула в ее растерянные глаза. — Прости, Шерил, — она пыталась найти хоть какое-то оправдание, хоть какие-то слова, — у меня…это паника…я не контролирую себя в такие моменты…извини… — она не собиралась рассказывать правду ни о том, что случилось днем, ни о статье, ни о том, что они с Вероникой пытаются помочь сохранить статус кленовой империи, ни о том, что в спальне в тумбе лежали наркотики, которые она так и не приняла. — Эй, перестань извиняться, — Шерил снова привлекла ее к своей груди, — часто у тебя так? — Ну, я даже не знаю. Нет, не часто, — девушка пыталась высвободиться от объятий, но всё было тщетно. Шерил прокручивала в голове слова матери. И она не собиралась больше отпускать эту хрупкую девочку, хоть и не так планировала увидеться с ней, чтобы попытаться всё вернуть. Она знала, что ее присутствие необходимо здесь и сейчас, как бы ни пыталась отговорить мулатка. — Пойдем, тебе надо лечь и поспать хорошо, — она уже тянула ее в сторону спальни, — у тебя очень уставший вид. И ты такая бледная, Тони. Сколько ты спишь? — Я... я…не знаю, — она медленно плелась за Шерил не в силах ей противостоять, — Шерил, стой. Извини, я не должна была тебе звонить. Это всё случайность. Я... я справлюсь дальше. Извини. Спасибо, что помогла, — она нервно сжимала руку, но взгляд никак не поднимала, боясь увидеть боль в карих глазах напротив. — Ты хочешь, чтобы я ушла? — с нотками боли уточнила Блоссом. — Нет, то есть … ты не обязана сидеть со мной. Правда, уже всё нормально, — она врала, безбожно врала, потому что боялась поддаваться своей слабости. Она не так, совершенно не так хотела заговорить с Шерил. Но судьба всё решала за них иначе. — Хорошо, Тони. Я прослежу, чтобы ты уснула и уеду. Идёт? — утвердительный кивок.       Только вот это была такая же ложь. Никуда рыжеволосая не собиралась уезжать. Очевидно, что она не могла оставить девушку наедине после такой крупной истерики. Она провела мулатку к кровати и помогла лечь, заботливо накрывая пледом. Все движения были неуверенными и боязливыми. Они впервые за почти два года находились так опасно близко и разговаривали больше пяти минут без громкого скандала и слез от обидных слов. Шерил не знала, что будет уместно, а что нет. Была бы ее воля — она бы легла рядом и крепко бы обнимала свою любовь и больше бы не отпускала. Но в голове всё еще крутились злополучные слова « Я больше тебя не люблю», хоть она и понимала, что это было неправдой. События всего дня вперемешку с антидепрессантами и нежная рука Шерил, которая не переставала поглаживать ее предплечье, уносили Тони в сон. Она не могла сопротивляться желанию прикрыть глаза и забыться. Хриплое « спасибо, Шер» стало последней фразой перед тем, как она провалилась в крепкий сон.