Зависимые

20 февраля 2020

— Это не твоя мама там стоит? — спросила Тони, когда они прошли все пункты контроля, приближаясь к залу ожидания. Блоссом посмотрела в направление руки мулатки и слегка прищурилась. — Да, это она. Я думала, что никто не приедет. Ронни сказала, что не успевает с совещания, — она была удивлена не меньше.       Девушки тянули свои чемоданы, устало шагая по направлению к выходу из аэропорта. Эта поездка была очень эмоциональной, но она и принесла свои плоды — теперь официально образовалась новая влюбленная пара. Как только Пенелопа заметила их в нескольких метрах от себя, она двинулась навстречу, протягивая руки: — Мои девочки вернулись, — такое изречение было максимально непривычно слышать, особенно для Тони, которая последний раз видела рыжеволосую женщину еще до всей истории с наркотиками. Она знала, что мама Шерил наладила с ней отношения, что она очень поддержала ее и даже сыграла немаловажную роль в их воссоединении, но в это всё равно было трудно поверить и принять за реальность. — Мама, привет, — проговорила Шерил, прижимаясь к родному человеку, — мы думали, никто не приедет. Как ты успела? — Миссис Блоссом, здравствуйте, — теперь была очередь Топаз побывать в объятиях этой высокой и худой женщины. — Я была в твоем офисе, закончила пораньше и успела вас встретить. Я отвезу вас по домам.       Они втроем вышли на улицу. Погода в Нью-Йорке была попрохладнее, от чего выдыхаемый воздух превращался в пар, который быстро рассеивался. Суета людей вокруг сразу же поглощала, напоминая, что они вернулись в серые будни. — Вы как? Как прошла поездка? — Пенелопа уже завела машину, ожидая, пока та прогреется. — Всё прекрасно. Эти три недели стоили того, чтобы забыть о работе, — Шерил широко улыбнулась, — и у нас для тебя новости. — Я надеюсь, хорошие? — женщина посмотрела в зеркало заднего вида, подмечая, как нежно девушки держались за руки. Она впервые за это долгое время снова наблюдала их вместе. И ее сердце не испытывало ничего, кроме радости. Никаких предубеждений или отвращения. — Мы с Тони снова вместе, официально, — фраза прозвучала очень гордо, словно они выиграли какую-то гонку. Хотя их историю можно было сравнить с гонкой за счастьем. — Боже, я так за вас рада! — Пенелопа расплылась в самой настоящей улыбке и обернулась назад, — я так и знала, что вы сможете найти путь друг к другу! Вы же просто созданы друг для друга! — женщина не могла нарадоваться таким прекрасным новостям, что всё больше удивляло Тони. Но она не старалась искать в этом подвох, она просто принимала Пенелопу в новом свете и была ей благодарна за поддержку. — Мам, ты сегодня остаешься у меня в доме? — проговорила Шерил. На время ее отсутствия, чтобы матери было удобнее присматривать за кленовым офисом, девушка дала ей ключи от дома. — Нет, дорогая. Я поеду в Ривердейл. Вы устали с дороги, вам нужен отдых, куда там еще меня в доме, — в словах прослеживался очень тонкий подтекст, — Я вам немного еды приготовила, всё в холодильнике. Надеюсь, понравится. — Миссис Блоссом, я не знала, что вы умеете готовить, — это невольно вырвалось из Тони, но с самой доброжелательной интонацией. — Ох, Тони, я сама о себе многое не знала, пока кардинально не пересмотрела свою жизнь, — женщина перевела взгляд на дорогу. Она в самом деле была очень счастлива, что ее дочь смогла вернуть девушку. И в душе старшей Блоссом зарождалось чувство гордости, что она имеет честь вести этих голубков домой. — Оставайся сегодня у меня, — прошептала Блоссом младшая, когда уставшая мулатка опустила голову ей на плечо. — Я даже не буду сопротивляться, — таким же шепотом ответила Топаз, даже не подозревая, что их ждало по возвращению в дом.       Пенелопа довезла их до места назначения, обняла и поцеловала в обе щеки каждую из девушек. Она пожелала им хорошо отдохнуть после перелета и больше не смела их задерживать. Влюбленные зашли внутрь дома, кидая свои чемоданы в прихожей. Тони с интересом осматривалась вокруг. — Я успела соскучиться по твоему дому, — проговорила она, когда ее взгляд упал на фотографию на тумбе, там были они вдвоем на выпускном из университета, обе счастливые и беспечные, с дипломами в руках и светлым будущим в глазах, — она до сих пор тут стоит, — Тони прикоснулась к раме рукой. — Все наши фотографии стоят на своих местах, — проговорила Шерил, останавливаясь рядом, — я ничего не меняла. И твои кактусы и фарфоровые фигурки тоже стоят там, где ты их оставила. — Удивительно, — проговорила Топаз, уже подмечая некоторые из фигурок на их законных местах, — я была уверена, что после нашего не самого приятного расставания, ты выбросишь всё это или сожжешь. — Как видишь, ты ошибалась, — Шерил обняла ее со спины, укладывая подбородок на острое плечо, — все эти вещи помогали мне не сойти с ума. И я знаю про фотографию, которую ты везде с собой брала. — Я до сих пор ее беру с собой, — улыбнулась Тони, она потянулась в карман куртки и извлекла полароидный снимок, слегка потрепанный жизнью, — вот она. Наша первая встреча. Ты была безумно красивой, как и сейчас, — мулатка подняла глаза к зеркалу, встречая такой же влюбленный взгляд Шерил, стоящей позади. Эти карие глаза стали только красивее с годами, хотя в них немного погас огонь, залитый слезами от пережитых трудностей. Ответом послужила легкая улыбка. Бледные руки уже сомкнулись в замок на уровне живота Тони. — Когда ты поняла, что влюбилась в меня? — Шерил никогда не задавала этот вопрос раннее. — Хм, именно влюбилась я на генеральной репетиции нашего танца перед игрой университетской команды. Это было где-то в конце сентября. В тот день ты очень волновалась. Тогда я впервые захотела тебя поцеловать. Помнишь, как мы засиделись в раздевалке, болтая о том, что ты очень нервничаешь? — Конечно, помню. Ты стала единственной, кто поддержал меня в тот раз, — Блоссом шумно выдохнула, сильнее прижимаясь к худенькому телу, — а я в тебя влюбилась наверное после нашего откровенного разговора, когда я рассказала о своих прошлых неудачных отношениях с парнями. Ты тогда осталась ночевать у меня, а на утро ты приготовила вкуснейший омлет. — Блоссом, только не говори, что ты купилась на еду, — захихикала Тони, накрывая своими ладошками бледные руки девушки, снова создавая четкий контраст. — Глупышка, даже не надейся. Я просто была удивлена, что ты настолько заботливая, — желудок Тони предательски заурчал, — так, кажется, кто-то проголодался. Идем посмотрим, что моя мама нам оставила.       Для девушек стало приятным сюрпризом обнаружить холодильник практически полностью забитым едой. Там было всё, что только можно было вообразить. Казалось, Пенелопа собрала лучшие рецепты и воплотила их в жизнь. На ужин выбор остановился на овощном рагу с кроликом и блинах. Тони была еще более удивлена, подмечая несколько блюд, которые она просто обожала. Трудно было догадаться, откуда женщина узнала об этом. Но то, что она максимально постаралась, было фактом.

***

      Пока Тони принимала горячий душ, периодически напевая куплеты из песен ее любимой группы, Шерил заканчивала разбирать чемоданы. Она знала, как сильно мулатка это не любила, поэтому решила оказать ей услугу. Всё возвращалось на свои места. Даже спустя такое длительное время, Топаз без труда находила всё необходимое в ванной комнате. Она невольно вспоминала самые яркие моменты их совместной жизни. И именно в этот момент она ощутила приятное чувство внизу живота, заставляющее желать чего-то большего, чем простые поцелуи. Тони не могла точно определить его природу, она была уверена, что это скоро пройдёт. — Шер, ты что мой тоже разложила? — внезапный голос напугал рыжеволосую, заставляя резко обернуться. Топаз стояла в темно-красной атласной легкой пижаме, которую одолжила у своей девушки. — Я решила тебе помочь. Разве это плохо? — Вовсе нет. Я очень тебе благодарна, просто ты могла так сильно не напрягаться, — девушка улыбнулась и скинула полотенце с волос, начиная медленно их расчесывать, чтобы на утро не проснуться одуванчиком. Рыжеволосая снова подошла сзади и обвила тонкую талию руками. Она так сильно скучала по этому чуду, что не могла перестать прикасаться к ней при любой возможности. Расческа с глухим стуком опустилась на столик, а Тони продолжала рассматривать умиротворенное лицо своей девушки. — Ты какая-то напряженная, — проговорила Блоссом, утыкаясь носом в шею. — Я просто устала во время перелета, всё нормально. — Ты сегодня останешься со мной спать? — она подняла глаза, наполненные надеждой на согласие. — Как я могу отказать тебе, когда ты так смотришь? — Топаз уже развернулась, слегка приобнимая за хрупкие плечи кленовую наследницу. Девушки двинулись к кровати, медленно опускаясь в царство мягких подушек и шелковых простыней. — Кстати, Вероника завтра ждет нас на ужин. Там будет еще Эдвард. Мы пойдем? — Блоссом сидела, облокотившись об изголовье кровати, разбирая почту в своем телефоне. — Конечно, пойдём. Это будет преступлением, если мы не обрадуем ее нашим воссоединением, — Топаз становилось всё сложнее и сложнее сдерживать свои странные желания. Они в Лос-Анджелесе уже спали вместе целую неделю, но это просто был сон, иногда в объятиях, иногда просто держась за руки. Ее не посещали столь откровенные мысли, которые возникли накануне в душе. Девушка пыталась не смотреть на рыжеволосую в ее тонкой пижаме темно-синего цвета, что было так непривычно, но так приятно наблюдать на ее бледной коже. Грудь четко прорисовывалась сквозь ткань, и это было сложно игнорировать. — Милая, всё в порядке? — Шерил заметила странное беспокойство мулатки, и даже не подозревая, что делает хуже, подвинулась ближе и слегка коснулась разгоряченной щеки. — Шер, мне кажется, мне стоит поспать в соседней комнате, — с трудом выдавила из себя Топаз, пытаясь сконцентрироваться на чем угодно, кроме руки, нежно поглаживающей ее чувствительную кожу. — Стой, Ти-Ти, что такое? Всё же было хорошо? Что случилось? — беспокойство нарастало с каждым сказанным словом, потому что в рыжей голове не было ни единой идеи о возможных причинах. — Просто…со мной что-то странное происходит, — голос снизился до шепота, и Тони благодарила, что в комнате свет источал только ночник на тумбе у кровати, — когда я принимала душ, я совершенно случайно вспомнила, что было между нами…ну…когда мы были очень близки…и я … — Ты хочешь, чтобы это произошло? — беспокойство достигло максимума. — Я не знаю, Шер. Мне страшно от того, как я могу среагировать на это, — казалось еще немного и Тони просто заплачет от своей беспомощности. Она разрывалась между желанием просто наброситься на девушку, сидящую рядом, и убежать подальше, в соседнюю комнату или вообще на первый этаж. — Иди сюда, — Блоссом стала решительной и потянула мулатку за руку, усаживая ее между своих ног спиной к своей груди, — доверься мне. И помни, ты в праве остановить это всё в любой момент, хорошо? — Угу, — Тони замирала от прикосновений, она безмерно доверяла своей возлюбленной и знала, что та сделает всё, что в ее силах. Губы Блоссом уже невесомо касались изгиба шеи, а тонкие пальцы поглаживали живот, с каждым разом всё больше приподнимая легкую ткань майки. Она знала, как любит Тони, она хотела помочь ей перебороть этот травмирующий страх, хотела доказать ей, что она заслуживает нежность и любовь. Поцелуи опустились на плечи, на которых сквозь кожу слишком отчетливо прослеживались кости, тело мулатки всё еще оставалось слишком худым. Как только пальцы достигли упругой груди, Тони шумно выдохнула и подалась назад, ощущая спиной горячее тело, скрытое под тканью пижамы. Она постаралась прижаться сильнее, чтобы чувство безопасности ее не покидало. — Детка, не хочешь снять одежду? — Шерил впервые за это время позволила со своего языка сорваться этому прозвищу, что несомненно вызвало у русой девушки новый спектр эмоций. Но Тони отрицательно покачала головой, стыдясь своей худобы и чувствуя себя одетой более защищенной. — Хорошо, — Шерил посильнее сжала двумя руками грудь, заставляя мулатку откинуть голову назад и сжать ноги, — ты можешь не сдерживаться. Я так скучала за этим, — шепот раздавался у самого уха, а вслед за ним последовал горячий поцелуй. Ласки были запредельно нежными и постепенными, они давали девушкам время снова привыкнуть и вспомнить, как это ощущать друг друга так близко и заставлять сбиваться с ритма дыхание. Прелюдия затягивалась, и Тони четко ощущала, что превращается в лужицу похоти и страсти. Ее мозг пытался возродить страшные картинки из прошлого, но каждый трепетный поцелуй возвращал ее в реальность. Настойчивые руки с короткими ногтями уже упорно поглаживали низ живота, отодвигая шорты. — Я могу идти дальше? — Шерил уточняла каждое движение, не зная наверняка, что способно вызвать отвращение у этой хрупкой девушки. Но ответом снова стало сдавленное «угу» вперемешку с первым настоящим стоном на пощипывание уже безумно чувствительных сосков, и этот стон проник глубоко в сознание рыжеволосой, это было музыкой для ее ушей. — Давай снимем твои шорты, с ними будет не очень удобно, — последние слова будто отрезвили Топаз, и она с опаской обернулась, — что такое милая? — Шерил, только…пожалуйста…ты можешь не делать как обычно…? — голос звучал неуверенно, ей было стыдно говорить это, особенно учитывая, какие у них были утехи в прошлом, — я пока не готова к тому, чтобы ты…чтобы ты — Как скажешь, — улыбнулась девушка и оставила поцелуй на смуглой щеке, — я не буду делать как обычно. Всё хорошо, — слова успокаивали Тони, и она позволила стянуть ненужные шорты, оставляя ее в черном белье. Ее тело трепетало, ей было сложно одновременно испытывать дикое желание и бороться с ним. За это долгое время девушка не имела никаких близких связей, она уже стала забывать, как это дрожать от удовольствия, закатывать глаза и закусывать губы от сладостного чувства, накрывающего тело с ног до головы. Топаз сильнее откинулась на грудь Шерил, ощущая ее сердцебиение. Она знала, что рыжеволосая любила ее всегда, любила в те моменты, когда она была полностью разбита, когда она опустилась на самое дно, когда она не могла любить саму себя. Шерил всегда была рядом, даже если не физически, она невесомо поддерживала ее, протягивала руку помощи, никогда и ничего не требуя взамен. И так происходило и сейчас, Блоссом просто помогала прогнать очередное потрясение, развеять его и создать новые ассоциации. Одной рукой она продолжала слегка поглаживать грудь, делая это под тканью майки для лучшего эффекта, а второй рукой она проводила по внутренней поверхности бедер, вызывая легкую дрожь. Не отдавая себе отчета в действиях, мулатка сжала ноги, блокируя действия своей девушки, как только рука той поднялась выше, задевая слегка намокшую ткань. — Мне остановиться? — ласково уточнила девушка, целуя куда-то в затылок. — Н-нет… прости, я просто… — Всё хорошо. Давай сделаем так, тебе будет удобнее, — Шерил посильнее прижалась лопатками к изголовью кровати, а затем перекинула ноги мулатки за свои, таким образом не позволяя ей их сводить. Тони залилась краской, но при этом она была благодарна, что Блоссом позволила остаться ей в нижнем белье. От каждого нового прикосновения она терялась в пространстве, губы обжигали ее карамельную кожу, заставляя тихо скулить от накативших эмоций. Она скучала за этим, неосознанно она хотела этого, каждый раз думая о Шерил перед сном. — Расслабься, милая. Скажи, может, ты хочешь чего-то? Я сделаю всё… — Поцелуй меня, Шер. Поцелуй меня в губы, — ее просьба была тут же выполнена, рука поднялась от груди к шее, слегка лаская ее, но не сдавливая. Шерил не была дурой, она понимала, что если раньше Тони могла умолять слегка душить ее в порывах неконтролируемой страсти, то сейчас ей и самой это казалось немного диким. Поэтому губы мягко касались Тони, позволяя ее телу снова раствориться в любви и нежности. Свободной рукой рыжеволосая провела по ткани черного белья, вырывая из груди своей девушки легкий хрип, теряющийся в их поцелуе. Язык уже без спроса врывался в личное пространство Топаз, напоминая ей забытые ощущения и отвлекая от происходящего. Рука скользнула под трусики, касаясь влажного центра. Когда Тони осознала, до какой точки они дошли, она боязливо дернулась, пытаясь снова сжать ноги. Но позиция, в которую ее усадила накануне Блоссом, не позволила этого сделать. — Что такое? — поцелуй прервался, и их глаза устремились друг на друга, — мы закончим на этом? — Нет. Только не надо проникать… — хрипло напомнила Топаз, стыдливо опуская глаза, — потому что он… — Тшш… Твоё желание — закон, я помню, милая. Нет никакого его, есть только ты и я. Расслабься, откинься сильнее на меня, вот так, — она слегка потянула ее, заставляя немного съехать на простынях, открывая для действий Шерил больший доступ, — помни, что я безумно люблю тебя. Я хочу тебя, хочу до дрожи, до потери сознания, хочу, чтобы ты зачеркнула все, что было в прошлом, хочу залечить все твои травмы, — голос медленно врывался в сознание русой девушки. Слова возбуждали ее сильнее, пробуждая новые чувства. — Шерил, — она протянула имя своей девушки, а в следующую минуту накрыла ее руку своей ладонью, слегка надавливая, а второй рукой она схватила ее за волосы, немного потянув их, как бы заставляя их обладательницу снова опустить губы на разгоряченную кожу. Их руки стали медленно двигаться, совершая круговые движения и задевая самую чувствительную точку. Топаз не понимала до конца, что она чувствует — это было что-то приятное с легким страхом, что-то горячее с леденящим придыханием. Шерил не останавливалась ни на секунду, сосредоточившись на том, как отзывалось тело мулатки. Она иногда слегка меняла направление своих движений, то усиливала, то замедляла в зависимости от того, что она слышала — от еле слышных вздохов до громких стонов. Рука начинала болеть и ныть от монотонности движений, на лбу уже выступили капельки пота. «Что-то не так, она раньше не держалась так долго», — мысль как яркая вспышка пролетела в голове, снова сменяясь навязчивой болью в запястье. — Шер, — жалобно проскулила Тони, останавливая ее своей ладонью, — ты уже устала…ничего не выйдет…давай закончим… — Эй, Ти-Ти, ты чего? — Блоссом на секунду замерла, но давления на возбужденный центр не прекратила, — тебе же приятно? — Очень… но ты же сама видишь, что я не могу…не могу дойти до финала, — она пыталась вырваться из цепкой хватки девушки, но та не позволяла так быстро сдаваться, — правда, я вижу, что ты утомилась. — У меня две руки, если ты забыла, — прошептала Шерил, внося в эту фразу очень глубокий смысл, — давай, ложись обратно, — Топаз не могла сопротивляться таким нежным и в то же время властным просьбам, да и не хотела. Ее пугало то, что происходило прямо сейчас, в глубине души ей хотелось заплакать от своей беспомощности, от того что тугой узел никак не отпускал, не позволял достичь конца. Рыжая девушка уже пустила в ход вторую руку, налаживая ритм: — Не думай обо мне, постарайся сосредоточиться на том, что ты чувствуешь. Ты очень близка к краю, я это чувствую, — пошлый шепот заполнял комнату. Время снова затягивалось, но Блоссом точно ощущала, как влаги стало в разы больше, ее пальцы плавно скользили под бельем, которое Тони так и не позволила снять. Она делала просто ювелирную работу, стараясь доставить девушке максимальное удовольствие. — Детка, — голос Тони хрипел, она металась не в силах совладать с чувствами, ее руки беспорядочно хватались за все подряд — волосы, запястья, бедра ее возлюбленной, пока наконец она не уцепилась за ее колени, больно впиваясь в них ногтями, но считая их лучшей опорой, — Шеер… — Да милая, давай, еще немного… — Блоссом стала беспорядочно осыпать кожу изгиба шеи, а осмелев и поняв, что ее любимая приближается к краю, стала оставлять легкие укусы, не заботясь о последствиях. — Сильнее, — потеряв связь с разумом, мулатка отдалась инстинктам и просто подавалась телом вперед, стараясь сильнее ощутить давление, плотно прижимаясь к бледной ладошке, полностью пропитанной похотью и наслаждением. Дыхание сбилось окончательно, затерялось среди громких стонов и разных вариаций имени Шерил. Блоссом делала последние усилия, наплевав на адскую боль в запястье, и дополняя всё уже более сильными укусами в области тонкой кожи. Она чувствовала, как ее девушка приближалась к завершению, и это ласкало ее самолюбие. — Шерил! — Топаз закричала, разбиваясь на кусочки, голова с силой откинулась на плечо Блоссом, больно стукнувшись о кость, смуглые руки сжали под коленками рыжеволосой, заставляя ее слегка вскрикнуть, всё тело крупно задрожало и вмиг расслабилось, даря ощущения взрыва в каждой клеточке, — Шерил… — уже тише прозвучало любимое имя, когда движения Блоссом стали замедляться, но она не прекращала. Она ощущала сквозь пальцы сокращения мышц, теплую влагу, томно стекающую по ее руке. — Я люблю тебя, — прохрипела Тони, всё ещё задыхаясь от своего оргазма, слишком яркого и сильного, она уже отпустила бледные ноги, запуская руки в рыжие локоны, чтобы притянуть девушку для заключительного поцелуя. — Я тоже тебя люблю, Ти-Ти, — Блоссом аккуратно извлекла руку из насквозь промокшего белья и просто уложила ее сверху, — а ты говорила, чтобы я остановилась. Что ты чувствуешь? — Будто я заново родилась, — рыжеволосая заботливо уложила обессиленное тело на красные простыни, — спасибо, — она сделала глубокий вдох и перекатилась на живот, утыкаясь носом в подушку, — Шерил? — Да, любовь моя, — она уже умостилась рядом, поглаживая ровную спину кончиками пальцев. — Твоя постель пахнет моими духами, — брови нахмурились и сошлись в вопросительном жесте. Этот факт заставил Блоссом стремительно заливаться краской. — Ну, я купила их, когда мы расстались…в моем доме всё пахнет твоими духами…это тоже помогало мне справиться…ты думаешь, что я сумасшедшая… — Нет, что за глупости, — мулатка уже коснулась губами виска, — это очень трогательно. Но теперь я рядом, — ее руки притянули хрупкое тело, а поцелуи переместились на шею. — Ти-Ти, прекрати. — Почему? Я не могу снова оставить тебя наедине с твоим возбуждением, это будет эгоистично… — Эгоистично — это давать тебе второе потрясение за вечер. Давай продолжим утром, хорошо? — мулатка лишь улыбнулась и снова завлекла ее в поцелуй, поудобнее укладываясь сверху, чтобы чувствовать сердцебиение, от которого сносило крышу.

21 февраля 2020

— Добрый вечер, дамы, — проговорил Эдвард, элегантно пропуская парочку в дом и закрывая за ними входную дверь, — чувствуйте себя как дома. — Дорогой, это девочки пришли? — раздался звонкий голос Вероники из недр кухни, откуда также доносился звон посуды и приятный аромат свежеиспеченной сдобы. — Да, — крикнул в ответ парень, помогая гостьям снять верхнюю одежду. Они прошли в гостиную, осматриваясь по сторонам. Всё было выполнено в светлых тонах, отовсюду веяло любовью и уютом, кое-где уже даже стояли общие фотографии их подруги со своим возлюбленным. — Ну здравствуйте, подружки, — проговорила Лодж, заходя в комнату с подносом, на котором красовалась запеченная курица. Она уже поставила всё на стол, как вдруг ее взор упал на шею Тони. Девушка была в свитере с достаточно высоким горлышком, но оно, как назло, слегка завернулось, открывая взор на красно-фиолетовые следы, так горячо оставленные ее подружкой накануне ночью. Веронику переполняло дикое любопытство и негодование. Миллион вопросов сводились только к одному — они снова вместе? Так хотелось просто взять и раскрыть их, но она решила повременить, давая девочкам возможность повалять эту комедию. Она вышла на кухню, чтобы захватить оставшиеся продукты. — Эд, ты тоже видел эти следы жаркой ночи у Топаз на шее? — спросила она, понимая, что парень помогал девушкам снять верхнюю одежду. — Видел, — ответил он с абсолютным равнодушием. — Как думаешь, кто это сделал? — Какая разница? — удивился парень, — Ронни, выдохни. Захотят — сами расскажут. Но их не столько засосы выдают, как счастливые глаза. И если тебе интересно, у твоей мисс Блоссом тоже вся шея в следах, — он подмигнул и двинулся в сторону гостиной.       Ужин проходил спокойно за разговорами о поездке, с краткими дополнениями со стороны Эдварда, который бывал пару раз в Лос-Анджелесе, об итогах переговоров с новыми инвесторами. Вероника периодически всматривалась на шею Шерил, пока четко не заметила синячки. Она ухмыльнулась в своих мыслях, делая выводы. Наконец, когда на столе уже красовались фарфоровые чашки с фруктовым чаем, а рядом были булочки с корицей, так бережно испеченные хозяйкой дома, Шерил решилась начать говорить о главном событии: — Вообще, мы кое-что еще вам не рассказали. В Лос-Анджелесе случилось кое-что хорошее, — она замялась, а щеки вмиг порозовели, смуглая рука тут же нашла ее ладонь под столом для успокоения. — Мы очень внимательно слушаем, — проговорила Лодж, кидая многозначительный взгляд на своего парня. — Мы с Шерил снова вместе, — закончила Тони, — теперь мы можем ходить с вами на парные свидания, если вы не против. — Вау, — Эдвард искренне обрадовался, — это очень крутая новость. И предложение ваше принимается, — он подмигнул Топаз. — А я уж думала, вы не расколитесь и будете играть невинных подружек и дальше, — Лодж была бы сама не своя, если бы промолчала. Ещё со времен университета она стояла во главе шипперства этих двух девушек. И брюнетка, на самом деле, была безумно рада этой новости, она ждала ее с самого возвращения Тони из Бостона, она знала, что это именно то, куда должна была прийти эта парочка. — Ронни! — брюнет попытался осадить свою девушку, но она лишь отмахнулась: — Нет, ну правда! На следующий праздник я подарю вам тональники получше, — после этих слов влюбленные залились краской, понимая, что их давно раскрыли. Тони смущенно опустила глаза от воспоминаний, как вчера ночью белые зубки ее девушки оставляли следы на нежной шее, а уже утром она в такой же манере мстила ей, заставляя стонать ее имя и умолять не останавливаться.