Два шага до луны

Обложившись книгами, Драко стоял у котла и уже в который раз пытался сварить «Сокрытую истину». На пожелтевших от времени страницах книг стояли маленькие чашки с приготовленными для зелья ингредиентами. Малфой провозился почти час на взвешивание и нарезание различных корневищ и листьев, ведь миллиграмм лишнего веса или недовес в тот же миллиграмм мог испортить зелье. На подсчет сушеных глаз и крыльев магических существ ушло минут двадцать. Даже вспоминать об этом было противно. Парень никогда не любил сушеные части некогда живых существ. Они пахли мертвечиной, отчего Драко всегда подташнивало. Почему-то вспомнилось, как Забини на спор съел сушеный глаз Забывайки, после чего Малфой не стал отдавать ему честно заработанный галеон, ведь Блейз просто об этом забыл. Любая часть тела Забывайки, и даже слюна, всегда действовали почти как Обливиэйт. Малфой задумался. Для чего глаза этого существа используются в Сокрытой истине? Чтобы забыть о том, что нужно скрывать правду? В описании к рецепту ничего об этом не было написано. Когда Драко пытался искать в других источниках, натыкался на банальное отсутствие информации, словно это какой-то секрет. А ведь при поступлении на колдомедика, об этом могли спросить. «Надо бы узнать у Гермионы», - подумалось Драко, когда он взглянул на сушеные глазки Забывайки. Глаза этого существа были похожи на рыбьи. В голове Малфоя мелькнула мысль, а точно ли это глаза Забывайки. Может, это самые настоящие рыбьи глаза, и из-за этого зелье и не получается? Слизеринец склонился над котлом, и задумчиво посмотрел на булькающую жижу. Выглядело зелье отвратно. Собственно, так же и пахло. - Фу, Мерлин… - прошептал Малфой и потянулся к чашке с глазами Забывайки. Закинув их в котел, задержал дыхание. Его тошнило. Сильно тошнило. Запах разложения наполнил не только легкие Драко, но и весь кабинет. - Теперь уж я знаю, как пахнет Малфой младший … - голос за спиной звучал слишком знакомо, чтобы его не узнать. Драко замер. – Я всегда знал, что маги не меняются. Если уж человек изначально гнилой, то разложение скрыть невозможно. - Разве репетиция закончилась, Уизли? – спросил Малфой, медленно обернувшись к рыжему другу Поттера. Рон сидел на парте у двери, болтая ногами, как маленький ребенок. - Я вышел в туалет, - сказал гриффиндорец, глядя в упор на Драко. От холодного и решительного взгляда Уизли, по спине слизеринца побежали мурашки. - Ты, видимо, заблудился, - проговорил Малфой осторожно. Уизли широко улыбнулся, и его улыбка не предвещала ничего хорошего. - Нет, конечно, - спокойно сказал Рон и встал с парты. – Я целенаправленно шел сюда. Уизли сделал несколько шагов в направлении Драко, делая вид, что разглядывает кабинет. - Здесь, как всегда, мрачно и воняет. Как при Снейпе, так и без него. Ничего, по сути, не изменилось. - Это кабинет Зельеваренья. Ты ожидал, что здесь ромашками пахнуть будет? – усмехнулся Драко, настороженно глядя на гриффиндорца. – Нет, Уизел. Здесь всегда пахло отвратно, когда варились зелья. Так отвратно, что запах зелий перебивал запах твоего немытого тела! Рон нервно усмехнулся и дернул плечом, после чего взглянул на Малфоя. - Вообще, я не о кабинете пришел поговорить, и не о том, сколько раз в неделю я принимаю душ, - сказал Рон, подойдя угрожающе близко к Малфою. – Я хочу, чтобы ты оставил Гермиону в покое. Ты на нее дурно влияешь. - Я? – усмехнулся Драко и покачал головой. - Ты, - Уизли навис над слизеринцем, как сокол над своей добычей. – И как это проявляется? – спросил Драко, глядя в глаза Рону. - Как бы это не проявлялось, не твое дело, - сказал Уизли. Малфой снова усмехнулся. - Ну как же, - холодно проговорил слизеринец, перестав улыбаться. – Это ведь и меня касается. Уизли задумчиво оглядел Драко с ног до головы. - Куда бы Малфои не влезли, везде разрушения, - сказал он. – Вам от природы дана ядовитая красота. Но вы не созидатели. Вы – разрушители. - Какие умные слова, Уизли! Браво! – и Драко похлопал в ладоши. Только вот Рон не был настроен шутить. Он схватил Малфоя за руку и сжал до боли. - Ты видел сам, я пытался говорить спокойно и вежливо, хоть ненавижу тебя всем сердцем! – процедил Рон сквозь зубы. – Но ты продолжаешь ехидничать и смеяться надо мной! Хватит меня бесить, Малфой! Я ведь могу перестать сдерживаться! - И что же ты сделаешь? Убьешь меня? – снова улыбнулся Драко. - Не убью, - проговорил Уизли. – Но могу покалечить. - Пфф, - Драко зло улыбнулся. – Грейнджер это не понравится. - Не приплетай сюда Гермиону! – и Рон с силой оттолкнул Малфоя от себя. Тот по инерции шагнул назад и ударился о котел, отчего зелье расплескалось на раскрытые книги. Оценив ущерб, Драко невольно поморщился. - Ты загубил мое зелье! – сказал он. – Я просто не успею перевзвесить ингредиенты на то количество жидкости, которая осталась в котле! - Мне плевать! – рыкнул Рон. – Оставь Гермиону в покое! Скажи ей, что ты не хочешь с ней общаться! Или просто пошли куда подальше! - Я не умею врать, Уизел, - спокойно проговорил Драко. – И не стану притворяться, что не хочу с ней общаться. Она сама предложила дружбу. С чего бы мне отказываться дружить с одной из великой троицы? Это может пригодиться в будущем. Да и в целом, она очень умная. С ней очень интересно болтать… - Видел я, как вы болтаете! – зло шикнул Рон. Драко поморщился. - И что тебе не понравилось? То, что я ее покатал на себе? – спросил он, отчего Уизли побледнел и сжал кулаки, готовый броситься на Малфоя, если тот скажет еще хоть слово. И Драко задумчиво посмотрел на разъяренное лицо гриффиндорца. Неужели, Рон ее любит? Неужели Уизли может оценить Гермиону по достоинству? Неужели… Нет, это невозможно. Хотя бы потому, что Уизел – неотесанный болван. Он никогда не поймет Гермиону, никогда даже не постарается это сделать. Душа девчонки слишком красива для чересчур простого рыжего мага. Ее тонкая организация, стремление к красоте, ее особое ощущение мира и людей – это все не для Уизли. Уизли подойдет любая девчонка попроще. А эта рождена для него, для Малфоя! Гермиона его, и только его! И ни с кем делиться ей он не собирается!!! - Да ты ее почти… - Рон едва сдержался, чтобы не назвать вещи своими именами. Драко невольно улыбнулся. – Если бы не Гарри, я сварил бы твою голову в твоем же котле. И мне было бы плевать, что меня отправят в Азкабан! Одной мразью на земле стало бы меньше! - Ты мне тоже не нравишься, - сказал Драко, очистив котел. Видимо, не судьба ему в ближайшее время сварить Сокрытую истину. - Что делать будем, а, Малфой? – спросил Рон, снова сев на парту. Он смотрел на Драко, следил за каждым движением слизеринца с недоброй искрой в глазах. - Жить дальше, - ответил Драко. – Что за глупый вопрос? - Я не шучу, - сдержанно сказал Уизли. - Так и я не шучу, - Драко смотрел на гриффиндорца в упор. – Ты приперся сюда и испортил мое зелье. Предъявляешь мне какие-то претензии, угрожаешь, пытаешься запретить мне общаться с подругой! Не много ли ты на себя берешь, Уизел? - Видит Мерлин, я не хотел по-плохому… - проговорил Рон. Драко и заметить не успел, когда в руках Уизли появилась палочка. – Петрификус Тоталус! Тело Малфоя в миг парализовало. Драко нервно вздохнул и посмотрел на Рона. Тот зло усмехнулся. - Я предупреждал! – сказал Уизли, наблюдая за Малфоем. Руки того прилипли к телу, ноги сомкнулись, и он с грохотом упал на не очень чистый пол лицом вниз. Драко издал звук, похожий на тихое шипение. Большего он просто не мог. - Слушай, Малфой. Я не маленький мальчик, да и ты не ребенок. Я больше не буду с тобой церемониться. Гермиона – моя девушка! Я не позволю тебе лезть в наши отношения! Ты меня понял? - Рон пнул Драко в бок, но тот, в силу обстоятельств, промолчал. – Думаю, ты понял. Будешь продолжать в том же духе – пеняй на себя! Потому что я за себя не отвечаю! Левикорпус! Тело Драко взмыло в воздух и повисло на уровне коленей Уизли. Из ушибленного носа потекла кровь, капая на и без того не очень чистый пол. Рон этого не заметил. Он открывал шкафы с колбами один за другим, думая, куда бы спрятать парализованного Малфоя. Один из шкафов в дальнем углу оказался почти пуст. Вытащив из него малый медный котел и поставив его в другой шкаф, Уизли с наслаждением затолкал Драко в освободившееся место. Ткнув палочкой слизеринцу в шею, Рон широко улыбнулся. - А ты слабак, Малфой! – проговорил он, глядя в серые глаза. – Слабак и трус! Столько красивых слов о палочке и магах сказал, а сам даже вытащить ее не успел! Что смотришь на меня, упырь? Я ведь могу сейчас с тобой сотворить, что моей душе угодно! Могу рассечь тебе горло и наблюдать, как твоя мерзкая кровь вытечет из твоего поганого тела! Или превратить тебя в урода! Отличная мысль, правда? Чтобы ты, наконец, понял, как себя чувствую те, на кого смотрят свысока! Могу просто воткнуть палочку тебе в глаз! Совсем по-магловски, но палочка и без волшебства опасна. Думал ли ты когда-нибудь об этом раньше? Драко моргнул и отвел глаза в сторону. - Конечно, не думал. Куда уж там… У тебя же нет времени на это, потому что есть цель… Какая, интересно? Залезть в трусы моей девушке? Ну так я отобью у тебя охоту приставать к чужим девушкам. Раз и навсегда отобью, Малфой! – Рон нервно скривился. – Постоянно ссоры из-за тебя! Пока ты не лез в наши отношения, у нас был мир и покой. А теперь… Уизли взглянул на слизеринца. Тот безразлично смотрел на Рона. Казалось, Драко улыбался бы во весь рот, если бы мог – от уха до уха. От этого осознания, гриффиндорец побледнел и убрал со лба давно не стриженые рыжие волосы. - Я вижу, нос у тебя уже разбит. Видимо, пол успел за меня отыграться. А тебе идет! Окровавленный нос – отличное дополнение к твоему образу слизеринской мрази. Можно было бы, конечно, разукрасить тебя основательнее, только я добрый. Добрый Уизли! Так теперь будешь называть меня при встрече, – Рон нервно захохотал. - Если будут еще встречи… Не думаю, что тебя скоро найдут. Сюда никто не придет ни сегодня, ни завтра. Да и еще недельку, наверное, ведь у всех каникулы! Рон подошел к парте, на которой были разложены книги, заляпанные разлитым ранее зельем. Затолкав их в сумку Малфоя, снова вернулся к слизеринцу. – Видимо, спектакль ты пропустишь. Увы и ах, Малфой. Хотя, вряд ли кто заметит твое отсутствие. Вижу по твоему взгляду, ты подумал о Гермионе. Не обольщайся! И Гермионе я найду, что сказать. В общем, наслаждайся одиночеством. Уизли бросил сумку Драко ему под ноги и с силой хлопнул дверцей шкафа. Наложив несколько звукоизолирующих заклинаний, Рон столкнул с парты котел Малфоя и вышел из кабинета. Драко видел это сквозь щель неплотно закрытой дверцы. Нервно сожмурившись, он попытался взять себя в руки. Никто его не хватится, даже Грейнджер, ведь она готовится к спектаклю. И простоит он в шкафу как минимум до вечера. Если все же Гермиона пойдет его искать… А если нет? Что если Уизли задурит ей голову, и она просто не вспомнит о Драко? Что если Рон пригласит Грейнджер на свидание, и дуреха будет примерять весь свой скудный гардероб, думая, во что бы нарядиться для Уизли? Нет! Не может быть! Ведь Драко добровольно сдался ей в рабство на целую неделю! И контрактная неделя начнется с полуночи. Пойдет ли она искать своего раба? Конечно! Пойдет! Все же, в Грейнджер он уверен на двести процентов. Она его не забудет ни при каких обстоятельствах. Ведь Драко для нее больше, чем друг. В этом слизеринец, почему-то, даже и не сомневался.