Два шага до луны

Стоять в шкафу было невозможно скучно. Драко видел сквозь щель, как по кабинету бегают мыши. Одна крупнее другой. Какая-то из них ударилась о стул, и тот сдвинулся в сторону. «Удивительные существа – мыши», - подумал Драко. Маленькие, почти незаметные, но если игнорировать их, впоследствии проблем не оберешься. Малфой невольно подумал о Грейнджер. Ведь, по сути, он раньше считал ее серой мышкой среди магов и ведьм, учившихся в Хогвартсе. Драко специально не замечал ее, не выделял среди остальных, ведь она дружила с Поттером. А если бы это было не так, то Малфой вообще не знал бы, что такая вот Грейнджер учится с ним на одном курсе. Ему просто не было бы до девчонки никакого дела. Кому он врет? Он всегда ее замечал. Сначала из-за того, что Грейнджер дружила с Поттером и лезла, куда ей не надо, помогая своим друзьям. Затем стал пристальнее присматриваться к ней, потому что гриффиндорка оказалась умнейшей в потоке ведьмой. Сколько же Драко наслушался от отца претензий и упреков из-за того, что лучший не он, а какая-то грязнокровка. Хоть Малфой и старался учиться, до Гермионы ему всегда было далеко. Та запоминала все, что прочитала хоть раз. Заклинания легко слетали с кончика ее палочки без сотен повторений, в отличие от Драко. И хоть Гермиона была рождена маглами, магия любила ее. Магия кружила вокруг нее. В конце концов, магия была в ней. А может, она и была магией. Ведь так влюбить в себя Малфоя не удавалось еще никому. Он сгорал изнутри, если не видел ее, мучился, если не мог коснуться или хотя бы заглянуть в любимые глаза… Катастрофа! Отец всегда говорил, что любовь – это болезнь. И Дарко заболел. Заболел так сильно, что не знал, как дальше жить без Грейнджер. Отец… Малфой не знал, любит ли Люциус маму. Хоть тот и относился к Нарциссе тепло и нежно в мэноре, на людях превращался в сноба с хорошо вышколенными манерами. Люциус никогда не смотрел в глаза матери с такой тоской и страстью, с какой смотрел в глаза Грейнджер Драко. И осознание этого больно кольнуло в сердце. Отец не любил маму. Никогда не любил! Просто женился на чистокровной ведьме для продолжения чистокровного рода! А еще смел заводить с Драко разговоры о помолвке. И с кем! С Асторией Гринграсс! Девчонкой с шестого курса, чистокровной волшебницей! Видимо, война отца ничему не научила. Нервно выдохнув, Малфой прогнал прочь мысли о семье. Вместо этого, прислушался к звукам. Кто-то пронесся мимо кабинета, не заглянув в него. Как жаль. Стоя в шкафу в таком странном положении, в котором оказался Драко, в голову лезли интересные мысли. Что не так с зельем «Сокрытая истина»? Почему не получается его сварить? Ведь Драко каждый раз так скрупулезно взвешивает все ингредиенты, пересчитывает по нескольку раз глаза и крылья Забывайки. Но результат всегда один – зелье сварено неправильно. Малфой глубоко задумался. Казалось, что в рецепте чего-то не хватает. Словно утаен важный элемент, без которого ничего не получится. Но во всех книгах с рецептом этого зелья было написано одно и то же. В этом Драко не сомневался, ведь проверял не один раз. Что же не так? Вместо бурого или фиолетового месива должно получиться зелье прозрачное, как вода из самого чистого озера. Может, все же попросить помощи у Грейнджер? Стоит подумать о Грейнджер, тут же в памяти всплывают Поттер и Уизли. Неразлучная троица, вечно вляпывающаяся в разные неприятности. Нередко даже смертельные. Троица, которая постоянно нарушала правила, и им всегда сходило это с рук. Что стало с ними теперь? Поттер превратился в безотказного мага. Весь Хогвартс висит на его шее – тот учит всех заклинаниям, которые в школьную программу не входят. Об этом говорила Панси на одном из завтраков. Драко особо не вслушивался, потому что жизнь Поттера не была ему столь же интересна, как раньше. Теперь у Драко свои цели, и нет времени следить за чужой жизнью. Но сейчас, стоя в шкафу и не имея возможности двигаться, времени подумать о Поттере было предостаточно. Гриффиндорец оказался ниже ростом, чем Малфой. Это Драко заметил сегодня, когда разговаривал с Гарри о спектакле. И, надо сказать, Поттер стал слишком уж добреньким. Ко всем, не только к Драко. Или он всегда был добреньким ко всем? Или… Да какая, собственно, разница? Сейчас Драко мог спокойно болтать с Поттером. Его больше не разрывало от злости из-за того, что сам великий Гарри Поттер когда-то отказал ему в дружбе. Теперь это не имело никакого значения. Война все расставила на свои места, выбила дурь из большинства голов. Оно и к лучшему. А вот о Роне Уизли думать было не приятно. Хотя бы потому, что произошло в кабинете Зельеваренья несколько часов назад. Этого Драко точно не забудет, и не спустит с рук. Уизли сам объявил войну и первый напал. Малфой усмехнулся бы, если бы мог. Рон хочет войны? Он ее получит! Драко ни за что не отступится от Гермионы. Он вырвет ее из цепких рук Уизли и станет первым мужчиной Грейнджер! Чего бы ему это не стоило! Станет ли в этой войне на сторону Уизли Поттер? Кажется, он говорил, что не занимает ни чью сторону, и Драко с Роном сами должны разобраться. Хорошая позиция. Выгодная для Малфоя. Ведь за Грейнджер сражаться он будет один. Друзей же нет. Панси и Забини не в счет. Их он от себя отрезал, хотя те и не думали отказываться от Драко. По сути, Драко, Панси и Блейзс составляли свою троицу. Не такую известную, как Поттер, Уизли и Грейнджер, но… Снова великая троица магов всплыла в голове. Прямо как колдография, на которой Поттер машет рукой собравшимся вокруг магам, Уизел растерянно вертит головой, а Гермиона застенчиво смотрит прямо на Драко и нежно улыбается. Если задуматься, даже Дамблдор им всегда подыгрывал – то в приключение самолично отправит, то очки Гриффиндору ни за что начислит. Дамблдор вообще невозможный старик! И Поттер у него всегда ходил в любимчиках. Наверное, Драко хотелось бы оказаться на месте Поттера. Он тоже хотел бы поучаствовать в каких-нибудь приключениях, но без риска для жизни. Ведь у Поттера не было семьи, а у Малфоя была. И меньше всего на свете он хотел бы, чтобы мама плакала на его похоронах. Со всех сторон все им помогали. И Снейп в том числе. За помощь Поттеру, чью мать он любил всю жизнь, крестный погиб. Собственно, Драко сделал бы то же самое на месте Северуса. Раньше он этого не понимал, но сейчас, когда так безумно влюбился в Грейнджер, осознал, как тяжело было крестному быть двойным агентом и помогать Поттеру и остальным выживать в такое страшное время, как было тогда. Великий маг! Великий человек, пожертвовавший своей жизнью ради спасения не только Поттера, но и всего магического мира… Тяжелые мысли испортили настроение окончательно. В груди сильно сдавило сердце, отчего стало сложно дышать. Быстрей бы его кто-нибудь нашел! Сколько он уже времени в шкафу простоял? Час? Два? Три? Спектакль уже прошел? Или еще не начинался? Драко тяжело вздохнул. Может, попытаться поспать? Может, так быстрее прошло бы время, да и тяжелые мысли больше не лезли бы в голову? Может и стоит попытаться забыться и отдохнуть. От всего. От опостылевшего графика учебы, от невозможности быть с Грейнджер вместе, от мыслей о семье, войне и неизвестном будущем. Неожиданно дверь в кабинет с грохотом отварилась, и в него вбежала Гермиона. Драко видел ее в щель неплотно закрытой двери шкафа, но не мог ни пошевелиться, ни издать хоть какой-нибудь звук. Грейнджер быстро оглядела кабинет, затем посмотрела вверх на огненных мух, летающих под потолком. Их было достаточно много, чтобы осветить кабинет. Не так ярко, как ее собственные огненные птицы, но достаточно, чтобы прочитать написанное в книге. Мух Уизли и не подумал потушить, покидая кабинет, что было большим плюсом для Драко. Грейнджер поймет, что он здесь, найдет его. Ведь Малфой не оставлял огненных мух, уходя из кабинета. И она это знала. Гриффиндорка опустилась на колени, и убедилась, что под партами никого нет. Малфой устало выдохнул. Так хотелось пошевелиться, размять затекшие мышцы. «Быстрее, Грейнджер!» - просил он в голове, глядя, как Гермиона замерла над каплями крови на полу. Вскочив на ноги, Грейнджер ошалело заозиралась по сторонам. - Драко! – позвала она. – Ты здесь? Подойдя к котлу, который отлетел в угол, когда Уизли столкнул его с парты, Гермиона взглянула на парту Драко. «Соображай быстрее, Грейнджер!» - подумал Малфой, наблюдая за девчонкой. Та с опаской посмотрела по сторонам. Достав палочку, провела вокруг себя, шепча что-то неразборчивое. Ставит барьеры? Похоже на то. Боится, наверное, что тот, кто напал на Драко, нападет и на нее. Но Малфой ошибся. От Гермионы в разные стороны разлетелись серебристые лучи, создавая неясные очертания двух человек. Перед Грейнджер нарисовалась вся картина произошедшего. В одном серебристом туманном образе Драко узнал себя, во втором с трудом угадывался Уизли. Узнала ли гриффиндорка своего парня? Трудно сказать. Ведь она просто стояла и смотрела за тем, что выдавали ей серебристые образы. Проследив за тем, куда затолкали Драко, Гермиона подошла к шкафу и помахала перед ним палочкой. - Надо же… - сказала она, открыв дверцу и оглядев Малфоя с ног до головы. – Ты вымазал мантию. Малфой хотел бы улыбнуться, но не мог. - И волосы не уложены, - продолжила Гермиона, усмехнувшись. – А на лице запекшаяся кровь. Видел бы ты себя… Идеальный Малфой не такой уж идеальный, когда спрятан в шкафу. Прошептав заклинание, Гермиона подхватила обмякшее тело слизеринца, заключив его в объятия. Усадив Драко на пол спиной к шкафу, села рядом и серьезно посмотрела в глаза. - Спектакль закончился. Ты не сдержал обещание. - Я был немного занят, - усмехнулся Драко, чувствуя, как приятно ноют мышцы, потихоньку приходящие в себя. – Я тут в шкафу стоял и думал. Это важнее какого-то там спектакля. Грейнджер улыбнулась и ткнулась головой в плечо слизеринца. - Я волновалась, - сказала она, не отрывая головы от мантии Драко. – А тут еще эта кровь на полу… - Говоришь так, словно не душила меня и не била головой о парту, - усмехнулся Драко. Гермиона взглянула ему в глаза и снова прижалась к его плечу. – К слову, чего так долго, Грейнджер? Я уже собирался спать, думая, что ты решила не спасать меня. - Кто тебя так? – тихо спросила гриффиндорка. - Кто? Хороший вопрос. Я не разглядел. - Скажи честно. Я ведь видела, что вы разговаривали лицом к лицу. - Ладно. Это мой бывший любовник, - Драко приобнял Гермиону. – Он понял, что я хочу только свою подружку, и сильно расстроился. - Я тебе не верю, - сказала Гермиона. - Не веришь чему? Тому, что это был мой бывший любовник? Или тому, что я хочу только свою подружку? – Драко посмотрел на Грейнджер так внимательно, что та смутилась. - Вот ты где! – в кабинет влетел Уизли и замер, завидев, что Малфой приобнял Гермиону. - Ты искал меня? – спросил Драко, прекрасно понимая, что искал Уизли совсем не его. – Зачем? - Ты… Ты не пришел на спектакль! Ты ведь должен был присматривать за нами! – воскликнул Рон, отчего Малфой зло улыбнулся. Молодец, Уизел! Подыграл! - Ну прости. Я тут случайно в шкафу застрял! Мне было не до спектакля! – ответил он холодно. – Благо, подруга нашла меня. А то я думал, у всех каникулы, и меня неделю никто искать не будет! Гермиона посмотрела на Драко так странно, что тот снова усмехнулся. - Я пошутил, Грейнджер, – сказал он и вновь посмотрел на Уизли. – Видишь, не одна ты беспокоилась обо мне. Уизел тоже тревожился. - Тебя ведь Кети назначила… Вот я и… подумал… Драко отпустил Гермиону и встал на ноги. Потянувшись, он снова широко улыбнулся. - Приятно-то как… - проговорил Малфой. – Не волнуйся так, Уизел. У меня есть Грейнджер. Она обо мне позаботится. Уизли сжал кулаки и стиснул зубы, но промолчал. - Там праздничный ужин начался. Пойдем, Гермиона, - тихо сказал Рон. Гермиона встала вслед за Драко и посмотрела на слизеринца. - Я скоро приду, Рон. Иди без меня. Уизли нервно кивнул и пошел прочь из кабинета. Гермиона снова посмотрела на Драко и устало выдохнула. - Ты мне расскажешь, что случилось? - Ничего такого, с чем я не мог бы справиться, - ответил Малфой. Гермиона махнула палочкой, и с лица Драко исчезли следы запекшейся крови, мантия снова стала чистой, и волосы легли так, как их всегда укладывал слизеринец. - Но ты не мог справиться сам, - сказала Гермиона. – Если бы не я, ты остался бы стоять в том шкафу неизвестно сколько. Драко подошел к Гермионе вплотную и обхватил за талию. - Спасибо, Грейнджер, - сказал он и прижал девчонку к себе. Та не сопротивлялась, но и не обняла в ответ. – Я знал, что ты придешь. - С чего это? – тихо сказала она. - С того, что с полуночи я твой раб, - усмехнулся он и отпустил Грейнджер. – До полуночи ждать не так уж и долго. Я бы потерпел. Хотя… Могла бы и раньше меня найти. Перед спектаклем, например. Я ведь хочу свой подарок! - Ты мне свой не подарил! - Я не мог, Грейнджер! Или не ты меня только что из шкафа доставала? – спросил Драко наигранно расстроено. Гермиона усмехнулась. - А меня не волнует! Не нужно было попадать в такую глупую ситуацию, Драко! Обойдешься без подарка! - Грейнджер! Так не честно! Я требую компенсацию!!! Не моя вина, что я не попал на… Гермиона резко повернулась к Малфою и снова потянула его за галстук. Посмотрев в серые глаза растерявшегося слизеринца, она поцеловала его в уголок губ. Медленно отпустив галстук, Грейнджер оттолкнула от себя Драко и улыбнулась. - Такая компенсация подойдет? Драко схватил руку девчонки и приложил к своему причинному месту. - Чувствуешь? – спросил он серьезно. Гермиона резко покраснела и испуганно посмотрела на Малфоя. – Я не шучу, Грейнджер. Я тебя хочу. А ты меня постоянно дразнишь. Это с ума сводит!!! Гермиона вырвала руку из руки Драко и растерянно уставилась на слизеринца. - Я… Малфой внимательно смотрел на Гермиону. Та сомкнула руки в замок и так невинно посмотрела в сторону двери, что Драко невольно улыбнулся. - Снова хочешь сбежать? Иди. Я тебя не стану держать. Грейнджер посмотрела на Малфоя. Тот покачал головой и отвернулся. - Долго ты будешь надо мной издеваться? Я хочу нормальный поцелуй, Грейнджер. Гермиона медленно пошла к двери. Драко криво усмехнулся. - Ну, конечно. Сбежишь… Пока, Грейнджер. Увидимся, когда тебе понадобится твой раб… - Драко отвернулся и зашагал к валявшемуся в углу котлу, желая поставить его на свою парту. Он услышал, как хлопнула дверь. Глубоко вздохнув, нагнулся за котлом… - Один поцелуй, Драко… Мой подарок на Рождество… Слизеринец не поверил своим ушам. Он распрямился и взглянул на Гермиону. - Я наложила заклятие на дверь. Никто не войдет, так что… Один поцелуй… Драко улыбнулся. Он радостно подошел к девчонке и подхватил ее на руки. Растерянность тут же улетучилась с ее лица. Гермиона улыбнулась. Малфой усадил ее на парту и медленно приблизился к любимому лицу. - Ты уверена, Грейнджер? – спросил он, глядя в потемневшие глаза девчонки. Та кивнула, неосознанно облизнув губы. Драко невольно улыбнулся. Он нежно коснулся ее пушистых волос и заправил прядку за ухо. Зачем спешить? Ведь так он лишь напугает гриффиндорку. Проведя носом по горячей щеке Гермионы, Драко вдохнул запах ее кожи. Как же хотелось укусить ее за щеку, или хотя бы ухо. Он хотел ее съесть, хотел кусать ее сладкую кожу везде, где только мог бы… Но ему разрешили лишь один поцелуй. Коснувшись носом мочки маленького красивого уха, Драко услышал, как Гермиона глубоко вздохнула. Он запустил руку в ее густые волосы и притянул голову девушки к себе. - Не бойся, - нежно шепнул он ей на ушко, и увидел, как толпа мурашек побежала по шее девушки. – Я буду нежным… Гермиона затаила дыхание. Драко медленно приблизился к ее губам. Глаза в глаза… И сердце пропустило несколько ударов… Дверь с грохотом слетела с петель и рухнула у ног Малфоя. В кабинет влетел разъяренный Уизли. - Гермиона! Ты сейчас же идешь со мной!!! – проорал он, отшвырнув Драко к стене одним ударом. Он схватил девушку за руку и поволок за собой. Гермиона, перепуганная до чертиков, не стала упираться. Она испуганно взглянула на сползшего на пол Малфоя и быстро зашагала прочь за тянувшим ее за собой Уизли. Драко обтер окровавленные губы рукавом мантии и посмотрел на потолок. - Второй раз, Уизли… Третьего не будет!