Отель Алаклан

Проснувшись от непонятного стука в соседнем номере, Настя посмотрела на часы — пол восьмого. Натянув на себя белый махровый халат, девушка побрела на звук. Звук неожиданно прекратился, мол, ей не обязательно его слышать, но это все равно не уняло интереса. Какого недоношенного батона с кунжутом кто-то бумкающим звуком имел право будить хозяйку в такую рань, хотя Егор предупредил ее вчера вечером, что встреча будет в ресторане в одиннадцать. Через приоткрытую дверь доносились уже знакомые голоса: — А ты не могла подождать чуть позже? — спросил Егор. — Боишься, что я снова надру тебе зад… — следом послышался гулкий смех, а потом эдакое натуженное, — ы-ы-ы-ть… Нет уж, хренушки тебе с маслом, а теперь молись, чтобы я не загадала тебе что-нибудь из ряда вон выходящее. Сероглазая взялась за ручку и заглянула внутрь. Увиденное просто повергло девушку в шок, нет-нет, увидеть бы там пони с жадностью уминающего зефирки из жгучего перца было бы куда адекватнее, но происходящее в данный момент не походило на здравый смысл: на диванчике стоял Егор, да, это действительно было странно, потому что он стоял вверх ногами, опираясь своими руками на мягкую поверхность дивана, но учитывая тот факт, что баланс был не найден, то он также помогал себе, ставя ноги на стену. На полу в хаотичном порядке валялись книжки, — теперь был понятен частый грохочущий звук — а действительно, почему они лежали именно на полу вдали от своей родной мамы-полки? Ответ был прост, как сумма два плюс два — вместо книг на полке из дерева удобно расположилась одна большая книженция в красивой оранжевенькой пижаме, на футболке которой был нарисован брутальный мандарин в темных очках. Девушка с удовольствием лежала на подушке, закинув ногу на ногу. С правой стороны был пододвинут стол — надо же было как-то взобраться этой жертве интеллекта на парирующую в воздухе книжную полку. Настя решила себя ущипнуть, надеясь, что это был всего лишь сон полный бреда, но все происходило здесь и сейчас. Молча наблюдая за немой сценой, она боялась хоть как-то потревожить сие безумие. А зря… Ну сколько раз было сказано, что предмет должен применяться строго по назначению: если кровать, то на ней спать, если стол, то за ним сидеть, если книжная полка… Под весом человеческой тушки полка хрустнула где-то посередине, пуская в свободный полет Женю и ее бедную подушку. Наверное, падение предусматривалось, так как девушка упала в большую кучу с одеялами, теряясь где-то в ее глубине; остатки полки продолжали двигаться как маятники часов, осталось только циферблат, блин, прицепить. А Егор за все это время крушения и падения, просто потерял равновесие и, как оловянный солдатик двинулся вправо, плавно скользя по стене, но все-таки удачно встав на ноги. Вынырнув из моря серого одеяла, взлохмаченная светлая голова — светлая, потому что волосы были такими, а не мысли, находящиеся в ней — уставилась на Настю карими глазками: — Смари, кто пришел, — шипела она стоящему рядом с ней мужчине, все так же таращась на брюнетку глазами. — Ой! — заметив Настю, Егор поспешно уселся на диван. — Доброе утро! — Какого черта происходит в моем отеле?! — делая специальный голосовой упор на «моем», брюнетка смотрела с вызовом на Женю, которая в это время пыталась выбраться из пелены одеяла, не обращая внимания на Настю. — Вообще-то в нашем… — съязвила светловолосая, вытаскивая правую ногу из одеяла. — Мы играли на спор. Проснешься ли ты до моего падения или после. Кстати, я выиграла, — посмотрела она видом победителя на зеленоглазого мужчину. Константин Алексеевич, дочь которого сейчас поднимала с пола книги, предупреждал, что с его дочерью не все в порядке, что стоит остерегаться ее выходок. Но тем не менее, Настя решила опробовать себя в роли инвестора и принять участие в работе отеля, но она искренне не ожидала, что выходки дойдут до такой степени. — Значит так, — начала брюнетка, испепеляя своим взглядом светловолосую, — или мы продолжаем сотрудничать или… — Или ты валишь из моего отеля, да, Анастасися? — такое обращение к Насте заставило ее замолчать. — Отлично, — проворковала радостно Женя. — В одиннадцать приедут юристы и мы сможем с вами попрощаться! Светловолосая по-детски затанцевала какие-то движения, прихлопывая в ладоши. Определенно, любой бы отказался инвестировать такого человека, как Женя, боясь не то что за свои деньги, за свою нервную систему. Но факт оставался за фактом — Настя была человеком стойким, и она приняла вызов кареглазой, в следующую секунду взяв графин с водой и выплеснув его содержимое на кривляющуюся с удовольствием Женю. — Пришла в себя? — взглядом полным достоинства Настя смотрела на неожидавшую такой выходки кареглазую, с чьих волос капала вода, — Так-то лучше, а то я думала содрогается, бедная, в конвульсиях. — Префигульсиях! Ты хоть знаешь, что я сейчас с тобой сделаю?! — крикнула девушка, делая стремительный шаг в сторону брюнетки. Сидя все это время тише мышки и боясь хоть как-то нарушить эту идиллию, Егор встал с дивана, ограждая сероглазую от нашествия обезумевшей и, при этом, мокрой девушки, скалдывающей впечатление, что в нее вселилась дикая сосиска по имени Вахтанг, так страстно желающая воссоединиться со своей румяной булочкой, впрочем, в данную секунду было неважно, кто в нее вселился. Женя просто сдуру наступила парню на ногу, прыгнула влево на диван, чтобы совершить долгожданный маневр, однако, подвернув ногу на мягкой поверхности, она и ее задница рисковали приземлиться в раскрытые объятия пола, пока не чьи-то цепкие руки схватили девушку за предплечья. Нет, это был не Егор — Анцифиров стоял в сторонке, бубня что-то нецензурное про Женю и растирая рукой поврежденную конечность. То была Настя, сама офигевшая от собственной выходки — с чего это вдруг ей захотелось спасать эту заносчивую и неадекватную мадам, которая, к слову, уже поимела возможность полетать, пусть не с дивана, так с книжной полки. Повисло неловкое молчание, заставившее глаза девушек смотреть друг на друга; мозг сразу же дал команду «краснеть». — Какого черта здесь происходит?! — разрядил это напряжение чей-то мужской разгневанный бас, и, дернувшись от неожиданного звука, Настины руки пустили кареглазую в свободный полет, давая возможность Жениной голове громко стукнуться об пол. — Ой, как башкой треснулась… — начала было она, хватаясь за затылок. — Папа?! *** Константин Алексеевич Шелонцев сейчас восседал на кожаном стуле в кабинете, где обычно проходил утренний брифинг, который вот-вот должен был начаться. Но это совершенно не смущало мужчину, ведь он то, в отличии от девушек, не устраивал погром в одном из номеров. Он переводил взгляд то на Настю, глядевшую куда-то в сторону, то на свою дочь с ненавистью испепелявшей своим взором брюнетку. — Ну, и что же произошло? — вдруг решил сказать глава семейства Шелонцевых, обращаясь скорее к Насте, чем к обеим. — Пап, это она во всем… — начала тараторить кареглазая, но ее жестоко обломали оглушающим ударом кулаком по столу. — Цыц, я сказал! — отчеканил свое Константин Алексеевич, грозно сжав брови, но потом, улыбнувшись как чеширский кот, он снова обратился к Насте, — Ну? Брюнетка хотела сказать правду, мысленно прокручивая в голове все события утра, но что-то определенно заставило ее этого не делать. Учитывая тот факт, что Шелонцев явно не обладал сдержанностью, хотя и делал это в воспитательных целях, видеть Насте слезливую сцену с наказанием провинившейся дочери не хотелось. Поэтому она, глубоко вдохнув воздух, начала бормотать всякую нелепицу, какая быстро входила в ее голову и с такой же скоростью выходила из ее уст. «Да, что она вообще несет?!», — думала про себя Евгения, наблюдая за движением пухлых губ Насти. Губ?! А ну-ка быстро выключила фантазию, Шелонцева, а то еще не хватало тут, и в эту же секунду девушка начала громко плеваться изо рта. Офигевшие Настя и Константин Алексеевич посмотрели в сторону высунувшей язык Жени. — Что?! Волос в рот попал! Во! — девушка схватила и дернула волос у себя на макушке, а потом замахала им перед лицом отца. — А ну все хватит! — резко встал с кресла Шелонцев. — Вы меня достали! С этой секунды вы занимаете должности директоров отеля! Две недели вы, девушки, будете работать, а наблюдать за вами будет Егор и будет отдавать мне весь отчет по проделанной вами работе! И если я замечу, что что-то идет не так, то можете попрощаться с гостиничным бизнесом навсегда! — он свирепо глядел на обеих. Голос Шелонцева ударил по ушам девушек. Переглянувшись друг с другом, они твердо поняли, что шутками дело дойдет до плохого конца, поэтому в знак примирения они протянули и пожали руки. — Наш рабочий день начинается через сорок пять минут, думаю нам следует привести себя в порядок. — промолвила вечно безответственная Женя и выпорхнула из кабинета.