Скажи моё имя

      День нашего концерта приближался с бешеной скоростью. Погода была всё холоднее, но мы с Лёшей были друг у друга, поэтому холода не боялись, греясь в уютных объятиях. Тася всё чаще отсутствовала в студии, договариваясь обо всех мелочах с организатором концерта, а Саша всё сидел за своей барабанной установкой и отстукивал только одному ему известный ритм. Даже от Лёши не ускользнула своеобразная натура нашего барабанщика. Я не спешил делиться своей догадкой о том, что с ним. И, кажется, Саня был мне только благодарен за это. Без необходимой защиты лучше не выгонять тараканов из чужого человека. Да и не я должен это делать.       День икс наступил. Эх, а я так рассчитывал на апокалипсис: всякие зомби в защитных масках, охотящиеся на всех, у кого есть антисептики. Стоя в гримерке, мы с гитарами наперевес ждали своей очереди. Лёша жутко нервничал, Саня, как обычно, ко всему был безразличный, лишь я улыбался, чем только бесил нашего менеджера Тасю. Но это для неё уже привычное дело. — Не волнуйся, — шепнул я карамельке, — просто представь, что я исполняю все эти хиты только для тебя одного. — Хорошо, — улыбнулся мне Лёша. — Кстати, Коля написал, что он уже на месте. Он всё-таки пришёл на наш первый концерт.       Наконец, наступило наше время. Мы вышли, заняв свои позиции. Прожектор бил прямо в глаза. После выступления, Тасю, наверное, убью за неправильно выверенный свет. Я сконцентрировался на Лёше, остальное было неважно. Перерывы между песнями были небольшие. Каждый из нас отлично знал, какая песня будет следующей, всё-таки поздние репетиции себя оправдали. Я, привыкший быть в центре внимания, не волновался совсем. В конце я исполнил неожиданную для нашего репертуара лиричную песню*, говоря этим: нет ничего важнее любви.       После оглушительных аплодисментов и долгожданной выручки от заказчика, я бы засобирался домой, опять свернулся бы калачиком с уже ставшим для меня родным Лёшей, но остальная компания была против. Все захотели отметить наш успех, даже Саня был не против. Тася почему-то побежала домой переодеваться, будто на танцы собиралась, а не на наши укромные посиделки. Лёша уговаривал своего брата присоединиться к нам. Саня безразлично ждал всех остальных.       Купив в магазине спиртное и закуски, мы наконец прибыли на наше место. Просто бухать всем было скучно, и тут Тася предлагает сыграть в идиотскую игру «Я никогда не…». Один человек говорит то, чего он никогда не делал, и если это делал кто-то из компании, то он пьёт. Цель, видимо, всех споить, а самому остаться в здравом уме. — Давайте, я первая, — сказала она. — Я никогда не целовала девушку, — выпили только Саня и Коля. Мы с Лёшей подмигнули друг другу. — Давайте я, — сказал Коля, охмелев от первой рюмки. — Я никогда не спал с мужиком, — не выпила только Тася, но мы и так об этом догадывались. А Коля озадаченно посмотрел на Сашу, который без стеснения выпил рюмку текилы, лизнув соль на краю. — Может уже отойдём от наших интимных подробностей? — предложил Лёша. — Я вот, например, никогда не прыгал с парашютом, — храбрых за нашим столом не нашлось: никто не выпил. — Моя очередь, — сказал я своё слово. — Я никогда не ездил на море, — Лёша удивился моим словам. Что тут такого? Мне некогда было путешествовать, я постоянно работал. Поддержал меня только барабанщик. И когда все только успели побывать на море? — Остался Саня. — Я никогда никому не признавался в любви, — сказал он, заставляя всех нас выпить очередную рюмку. — Ну что, по второму кругу, — предложила уже пьяная Тася. Мы запротестовали, хватит с нас, и так уже напоказ вытащили грязное бельё друг у друга.       Потом мы играли в карты на желание. Почему-то они были какими-то идиотскими и детскими: прокукарекать, рассказать анекдот, заставили нас с Лёшей целоваться под крики: «Горько!» Коля заставил Тасю петь, и это было очень смешно, как она, не попадая в ноты, всё равно старалась и напускала на себя профессиональный вид.       Беспорядок мы договорились убрать завтра на трезвую голову. Саша и Коля остались в студии доигрывать партию в дурака, при этом о чём-то жарко споря. А мы провели Тасю как истинные джентльмены, наши дома как раз находились почти в трёх минутах друг от друга. Только в нашей тёплой кроватке я почувствовал себя наконец-то умиротворённым. И ничего мне больше для счастья не надо, лишь Лёша рядом. — Кстати, — спросил вдруг он, — откуда ты знаешь ребят? — Ну, с Тасей я сто лет знаком, ещё со школы, подумал, надо направить её организаторские способности в нужное русло, а Саню нашёл другой, отдалившийся от нас товарищ Костя. — Тебе не показалось, что между моим братом и Сашей пробежала какая-то искра? — Да вряд ли. Я тогда Саше куплю самый дорогой виски, если он захомутает твоего гомофобного братца, — рассмеялся я.       На следующее утро мы решили сходить убрать берлогу, ведь вряд ли наша пьяная компания с головной болью пойдёт с утра пораньше мыть полы и убирать те чёртовы конфетти, которые Тася притащила. После генеральной уборки у нас были планы сходить в кино, посидеть в ресторане, в общем, наконец-то сходить на полноценное свидание.       Дверь была почему-то не заперта. Неужели они остались здесь на всю ночь? Я не был готов к тому, что увидел. Я так и стоял, придерживая открытую дверь и откровенно пялившись. Посреди комнаты, сразу на выходе стоял Саня, который взасос целовал Колю, причём так страстно, что даже взял его за ворот рубашки, притягивая к себе ближе. Я так же тихо закрыл дверь, не мешая, и повёл Лёшу в обратную сторону. — Эй, что там такое было? — спросил он с любопытством. — Ничего особенного, — сказал я, всё ещё не отходя от шока. — Кажется, я буду должен Сане дорогущий виски.