Служить верой и правдой

      Спустя пару дней после того, как прошла проверка поместья Фредерика и Арианны, их вызвали во дворец, однако не для того, чтобы провести прекрасный вечер за полным столом угощений с приятной музыкой и беседами. А для того, чтобы принять показания хозяев этого поместья. Их лица были очень взволнованными, когда они стояли прямо перед королём, лицо Арианны было совершенно белым, хоть та и старалась сохранять самообладание — пальцы её дрожали, лицо Фредерика было непроницаемым, иногда хмурился, когда их обвиняли. Оправдания звучали правдоподобно, но видимо их слов было недостаточно, ведь король наседал всё сильней, словно лавина спускалась с гор, всё сильнее прижимая их к пропасти и деваться им некуда.       Кассандра была там же и видела это всё своими глазами, на удивление, это ей не приносило удовольствия, хотя она чувствовала только вчера, как собственное самолюбие пульсировало в венах, а сейчас — глухо. Она смотрит на них и словно не помнит их лиц, пустые и серые. И в Кассандре нет того вчерашнего чувство, ушедшее с последним всполохом огня в керосинке и с лучами последнего солнца. В её голове вспыхивали фразы отца, взгляд то и дело возвращался к его молчаливому, покорному лицу, возможно она чувствовала что-то, чего не чувствовала раньше, возможно, она понимала, что поступает не правильно и голос её звучал безпристрастно, лишь холодно и чётко, когда она, если так посчитать, выносила приговор: — Да, люстра действительно упала в их поместье, — «и чуть не убила принца, но я его спасла» снова пронеслось в голове, но без прежней гордости. Отец был мрачнее тучи, но он не возражал, не опровергал, лишь изредка смотрел на черноволосую дочь.       Их подхватили — гостевые комнаты под замком теперь их пристанище на какое-то время. Кассандра равнодушно смотрела им в след, ей было всё равно на них, людей, что получили всё просто так. Но уже и эта фраза не вызывала бурю эмоций, лишь фразу-оправдание своей хладнокровности: нужно же бороться хотя бы за полученные блага, верно? А дальше её мысли уволакивало в тёмный кокон, взгляд становился задумчивым, но она быстро выходила из этого состояния, стоит ей лишь услышать шорох — даже ночью она спит только наполовину, каждый звук, что касался её ушей, будет обязательно замечен и она проснётся, будто и не спала. Правда, утром вставать ей тяжело, помогает только привычка. Сегодня Кассандра спала хорошо.       Снова пыльная библиотека. Они сидят спиной к окну, солнце ярко заливает пол и стол, словно золотое покрывало, в золотых лучах летает пыль, снег за окном сияет и словно горит. Тени от их тел падают на стол, тянутся, словно стараясь убежать от солнца и его горячих лучей, дожидаясь ночи, чтобы затем плясать на стенах перед луной.       Кассандра потянулась, мышцы приятно заныли, однако, Кассандре не нравилось это — после того, как её приставили к принцу, она редко стала тренироваться и редко двигаться. Она чувствовала, что теряет физическую подготовку, но теперь прочитывает пару страниц любой книги, что будет открыта перед глазами, просто из-за скуки. Сначала, дожидаясь учителя Вэриана, чтобы поскорее его сбагрить, а самой уйти и заниматься своими делами. Теперь же… Её сонный и ленивый взгляд скользнул по Вэриану, остановились на его макушке чёрной копны волос, из которой забавно торчало пару волосинок и под светом солнца те казались светлыми. Его лицо было печальным и, возможно, Кассандра почувствовала бы … укол совести, но лишь немного заныло под лопаткой и она выпрямила спину. Ей думалось, что теперь в его голове роилось много мыслей, но он не мог выловить ни одну, не мог сосредоточиться на книге. — Знаешь, они так добры были ко мне, — внезапно произнёс принц, не глядя на Кассандру. Кассандра мысленно хмыкнула, но вслух ничего не сказала, прекрасно понимая, о чём он говорит, — почему ты сделала так? , — тихо добавил он и как-то чуть более сгорбился на глазах. Он не злился, просто был опечален и возможно даже в ней разочарован, но какое до этого дело Кассандре? Она теперь его телохранитель, ей большего не нужно. Да, это не капитан королевской гвардии и всё ещё нужно нянчиться с этим балбесом, но… так она сможет доказать, что она чего-то стоит и достойна лучшего. Но слова отца не давали покоя и сбивали её боевой пыл, как только она мысленно распалялась в своём страстном монологе о чести, гордости и достоинстве. «А если я умру?» — повторялось в голове, печальный взгляд отца впивался в сердце, но она его отгоняла. Теперь она может носить с собой оружие куда и где угодно, она, хоть и тайно, важный человек, но ведь когда это всё закончиться, о её верности расскажут всему королевству?..        Кассандра промолчала, он вернул взгляд в книгу — до этого он встревоженно подглядывал на неё через чёлку одним глазом, и видимо не дожидался уже ответа хоть на что-то. Но Кассандра, фыркнув и качнув головой, наконец удостоила его внимания своих хвойных глаз. — Они были добры к Вам, только потому, что Вы принц, — она закатила глаза, — власть и деньги, а не потому, что Вы такой распрекрасный. — Но… — Ты … — Кассандра осеклась, закусывая губу. Вот же мальчишка, — Вы разговаривали с ними только пять минут.       На это Вэриану сказать было нечего и молчание говорило о том, что он точно понял своё поражение. Первое время он снова сидел молча, уставившись в книжку, но по глазам было видно, что он совершенно сосредоточен на другом. Кажется, не заметив в Кэсс прошлой напряжённости и мрачного взгляда, да и вообще, того же игнорирования, он чуть осмелел, чувствуя как барьер между ними рушиться, как трескаются ледники друг об друга и это что-то вдохнуло в Вэриана взволнованность, хотя осадок грусти и чувства вины не залегли на дно до сих пор, он переключился на то, что стало ему доступным хотя бы самую малость. Он не хотел упускать этот шанс, когда Кассандра чуть ослабила свои каменные стены вокруг себя, пребывая в хорошем расположении духа. Он думал наоборот, что Кэсс будет больше негодовать из-за того, что она стала телохранителем, но… Кажется, её лицо выражало совсем другое, даже некое благоговение, однако у самого Вэриана были смешанные чувства. Он не верил, что на него пытались совершить покушение, он не желал думать о том, что было бы, если бы Кэсс не успела, он пытался не думать об этом. Он понимал, что ничем хорошим это не закончилось , поэтому он отказывал себе в удовольствии представить это. — Почему тогда тебе не нравлюсь я? , — чуть тихо спросил Вэриан, чувствуя, что Кассандра точно ответит. Ему было очень интересно узнать об этом и понять, в чём же дело, ведь Вэриан всегда старался с ней подружиться. Правда, осадок того, что она совершенно его не слушает, остался и при том очень неприятный, но он пытался понять её. Она ему очень нравилась. Он видел её со стороны много раз, видел её с мечом в руках, в платье служанки и тряпкой в руках, в повседневной одежде рядом с капитаном. Нет, у него не было много свободного времени и он не следил за ней, нет. Как получалось, только вот она его совсем не замечала и даже сейчас, словно сморит сквозь, — я что-то не так сделал? Было видно, что на секунду Кассандра замерла, но потом её лицо приняло насмешливый вид, чуть приподнимая бровь и как-то странно улыбаясь. Заметно было и то, что этот вопрос очень её позабавил. Взгляд сделался лукавым и хитрым. — Нет, не принимай на свой счёт. Ты просто родился принцем и меня бесит то, что кто-то получает всё просто так, — буднично поведала Кэсс и он снова услышал твёрдость в её голосе. Вэриан её явно не понимал. Он не понимал её, как понимал формулы в точных науках и законы в длинных списках.Она раздражённо закатила глаза к потолку и шумно выдохнула. — И это всё? Тогда почему ты спасла меня? , — он стал говорить громче, порыв чувств подхватил его, сделав чуть смелее рядом с этой девушкой. Он почти открыто заглядывал в её глаза, приподнявшись над столом на локтях, сжав ладони в кулак. — Из-за выгоды. — Что? — запнулся принц. Кэсс продолжала насмешливо улыбаться, глядя на лицо Вэриана. Такой наивный мальчик, — но… какая? Тебе же не нравится… – …нянчиться с тобой? , — закончила она за него и он робко кивнул, — понимаете ли… Если Вас действительно захотят убить и Вас я спасу, я могу рассчитывать на благосклонность короля, а значит могу получить хорошую должность. И… — тут она замолчала. Дальше продолжать она не решилась, не его это дело. Всё было похоже на допрос, но почему-то Кассандра с удовольствием отвечала. Ей доставляло удовольствие видимо то, как он удивляется и находится в замешательстве от неё, забавляла его подростковая наивность. Вэриан ждал, но Кассандра дальше не продолжила.       Вьюга разбрасывала белые хлопья из стороны в сторону, летя по направлению ветра. Всё было белым, даже небо, словно залитое молоком, сливалось в единое целое и в то же время было раздроблено на две части. Холод пробирал кожу, голые руки и босые ноги жгло об снег, ладонь сжимала снежинки в руках, чувствуя, как они проходят сквозь пальцы и оказываются на тыльной стороне ладони. Ледяной ветер пробирал до костей, Кассандра хватала этот воздух ртом, но делала только хуже:закашлялась, почувствовав, как холодок прошёлся по горлу, выпустила облачко пара, но она не слышала собственного кашля. Ветер свистел в ушах, путал волосы, кожа покрывалась крупными мурашками и синела, а ладони были красными. Тяжело было дышать, каждый вдох давался с трудом, ведь волна ледяного воздуха заполняла лёгкие и неимоверно жгла, она чувствовала, как щёки пылали. В этом белом безумии, она разглядела край обрыва впереди себя, рядом одинокое и скривившееся дерево с парой качающихся сухих листьев, да и само дерево казалось скукожившейся старухой. Но самое главное, что бросалось в глаза Кассандре — Вэриан. Он стоял у самого края, чёрные волосы беспорядочно развевались под натиском ветра и длинная тяжёлая накидка стелилась по земле, иногда рывками поднимаясь в воздух. Его руки были красными, но не дрожали, он просто стоял и его взгляд… взгляд наполненный какой-то надеждой и верой, взгляд этих голубых небесных глаз был самым тёплым, что почувствовала Кассандра за эти мгновения. Казалось, он хотел протянуть к ней руки, но не делал этого, словно застыв или окоченев. Взгляд был полон невидимой просьбы, просьбы, чтобы она не уходила, не бросала его у обрыва. Тот самый взгляд, когда человек всеми силами цепляется за что-то, чувствуя зыбкую почву под ногами, но верит, что ему помогут, когда сознание полно печали от осознания правды.       И он один. Совершенно одинок в этом белом безумии и звуках скулящих черепичных крыш, некому его спрятать и заслонить, тело его бьёт крупная дрожь, она уверенна, но он остаётся безмолвен — только взгляд молит не уходить. Её к нему не тянет, уверяет саму себя Кассандра, но она пытается протянуть руку, однако… у неё нет тела. Под ней, впереди пустота, её тело словно состоит из этой метели, она повсюду одновременно нигде. Она всё и она ничто, ветер заглушал собственные мысли, а глаза цвета неба так и звали к себе. Она рассыпается и обрушивается снежинками на покрытую снегом землю.       Просыпается от раскрывшейся ставни и холодного порыва воздуха из окна. Кассандра ёжится, поглаживая предплечья руками и с досадой фыркает: теперь этот мальчишка приходит в её сны и небесные глаза снова всплывали в памяти. Как и она…        В ожидании изменения своей жизни ты и не замечаешь, как время сыплется сквозь твои пальцы, а песок часов остаётся всё тем же. Кассандра пыталась что-то изменить, но всё было так, словно она и не пыталась, словно тех дней не было. Изменения она заметила лишь в том, что по замку расставили больше стражи и почти больше ничто не подверглось изменению, кроме её статуса. Да и тот всё равно был скрыт от других, кроме короля и её отца. Он всё ещё был недоволен решением короля Квирина и даже пытался отговорить его, а Кассандра не пыталась помешать отцу. Она чувствовала вину где-то в глубине души, но именно от чего — не знала. Да и ещё последняя встреча с Эндрю не давала ей покоя.       Она наткнулась на него в коридоре, когда с самого утра собирала вещи из своей комнаты: её переселили ближе к комнате принца, чтобы в случае чего она была рядом. Комната была меньше её предыдущей, однако окно намного больше и находилась с солнечной стороны. На полу был тонкий ковёр с разными узорами, чуть запылившийся — тут явно убирались, но достаточно плохо. Пару коробок ютились в углу рядом с маленьким шкафчиком. Кассандра была вполне удовлетворена новым местом, даже мысль о том, что это сделано опять же ради принца, не вызывала отвращения. Последние дни были очень спокойными, даже планировалась ещё одна прогулка на лошадях, хотя, кажется, Вэриан не совсем был воодушевлён этим. Кассандра поставила коробки рядом со стоящими и вышла за дверь, чуть хлопнув ею. И тут же на кого-то наткнулась. «Кого это там носит по замку?», — раздражённо подумала Кассандра, поднимая взгляд. — О, прошу прощения, Кассандра, — раздался ей почти не знакомый голос. В голове сразу же всплыло множество вопросов по этому поводу и первый же она задала, не удосужившись даже поприветствовать гостя или обругать в свой манере: — Что Вы тут делаете? , — холодно и резко спросила Кассандра, чуть отходя назад и окидывая его взглядом. Ничего не изменилось с их последней встречи — эту самолодовольную рожу нельзя забыть, встреть ты её хоть раз. Но что же он делал в этом месте? У неё появилось чувство, словно её снова зажимают в коридоре, как при встрече с тем дворянином, — это не место для гостей короля, — добавила она, чтобы точно его осадить и не оставить шансов оправдаться.       На секунду ей показалось, что он был растерян и уверенность спала, но, кажется, будто это была лишь её желанная иллюзия: — О, кажется я заблудился и случайно сюда забрёл, — выдавил он очень добродушные улыбку, но от неё у Кэсс от злости всё выворачивалось наизнанку. Она для вида нахмурилась, чтобы показать ему своё явное недоверие, но тот словно и не замечал, пропуская её едкие замечания мимо ушей. По правилам приёма его должны были проводить слуги, которые встречали гостей, но… — Я не официальный гость короля, — улыбнулся он, словно чувствуя сомнения Кассандры, — поэтому, так получилось… Не могли бы Вы меня проводить? Для дворянина этот мужчина слишком уважительно относился к слугам.