Служить верой и правдой

      Она провела рукой перед собой: под ладонью что-то затрещало, больно втираясь и врезаясь в кожу с неприятным звуком. Кассандра сжала ладонь в кулак и приподняла голову, чуть открывая глаза: в ладонь впились маленькие осколки хрусталя, ладонь кровоточила и оставила после себя растёртую на полу кровь — ничего серьёзного, но гости начали приходить в себя, как и Кассандра. Впереди пошевелился принц, садясь на пол и приходя в себя. Он явно ничего не понимал, смотря себе в ноги и в голове его была пустота.       Кассандра тоже стала приподниматься, чувствуя, что оцепенение проходит и страх сползает на пол тенью. Боль прожгла ладонь и она её сжала, словно надеясь её облегчить, но сделала только хуже — хрусталь сильней впился в кожу, твёрдый пол под ней стал для неё намного твёрже, холоднее, перед глазами промелькнул ворох цветных платьев и строгих штанов. Точно, она… руки чуть затряслись от осознания того, как она была близка к смерти. Хрусталь блестел от света других люстр, а основание упавшей тяжёлой люстры распласталось у самых носков её ног. Всего пару миллиметров и пол был бы усыпан не только острым хрусталём, но его бы залила алая кровь, кровь, что ещё в её теле. Краем глаза она заметила, как Эндрю помогал встать подошедший джентльмен, подавая тому руку в изящной перчатке, а тот её принял, улыбнувшись. Видимо и он успел отскочить. Какая жалость.        Но зачем же Кассандра рисковала своей жизнью, если она так не любит этого голубоглазого принца? На миг их взгляды пересеклись и в его глазах плескалось недоумение и лёгкий испуг. А затем его фигура скрылась за юбками и за обеспокоенными голосами вокруг него. А Кассандра… Она глядела на это почти такими же глазами, как и он, гомон сливался в один и боль пульсировала в ладони. Но никому не было до неё дело, все облепили принца как навозные мухи. Сердце словно бросили в колодец с громким — бульк! — никто и не заметила Кассандра почувствовала пустоту и не только в пространстве возле себя, рядом с одинокой люстрой, но и где-то внутри. Она смотрела на людей, но они её не видели, смешиваясь в единый веер в глазах. Внутри распалялся пожар, растерянность и разочарование: она же спасла принца, почему… Она почти каждый день думала о том, как бы ей выделиться, сделать что-то выдающееся и тогда бы… тогда бы её обязательно заметили. Но всё было совсем: ей показалось, она стала ещё большим пустым местом и это больно ударяло по самооценке. Всё мысли разбились как упавшая люстра, разлетелись по углам как осколки.        Толпа из юбок двинулась в сторону, отводя в сторону низкого диванчика. Дочь капитана королевской гвардии сейчас была словно ребёнок, чьи детские истины разбились об берег взрослой жизни. Истины неоспоримы, вечны, но сейчас её словно кинули.        Вокруг принца ворковали дамочки, кто-то принёс графин с водой, кто махал веером ему в лицо, а он сидел и словно глядел на неё, но нет, возможно просто показалось. Она медленно поднялась. Мысли чётко и ясно звучали в голове с такой же настойчивостью, когда к тебе стучаться: Она. Его. Спасла. Какого чёрта? Почему? Почему им всё равно? Если бы не она, он бы был мёртв, он бы распластался и разломался под той люстрой прямо сейчас! Почему?.. Она рисковала просто так?        В голову начинали проникать плохие мысли, всё словно померкло вокруг неё, пока юный принц не позвал её со стороны и она вынырнула из серых красок, вернулся гомон и она поднялась, медленно и осторожно, словно опасаясь новой неожиданности.       Дамы разошлись в стороны, как только заметили мрачную приближающуюся фигуру Кассандры. Взгляд принца был всё ещё растерянным и он взволнованно смотрел по сторонам, пока Кассандра шла прямо к нему и кажется холода в её глаза только увеличилось, образуя какое-то равнодушие, которое юный принц замечать не хотел или просто от наивности не замечал. — Думаю, нам следует покинуть бал, — буднично бросила Кассандра, заводя раненую руку за спину, сверля взглядом принца. Тот кивнул и Кассандра отправилась докладывать кучеру, чтобы тот выезжал за ворота. А по возвращению заметила, что Фредерик и Арианна стоял перед принцем и почти слёзно извиняются за такую оплошность, саму же люстру уже убирали с пола, а горничные подбирали осколки. Кассандра почти молча забрала с собой Вэриана, тот лишь смущенно извинялся и прощался чуть сбивчивым голосом, потому что Кассандра незаметно подгоняла. -Кэсси… — начал было Вэриан, когда они подошли к Карете, но заметив её взгляд, испуганно осёкся, — Кассандра, не говори королю о том, что произошло… — он наступил на ступеньку и потянулся за ручку раскрытой дверцы, глядя на неё через плечо. Меховой воротник закрывал половину лица. — Не рассказывать о чём? , — холодно поинтересовалась Кассандра, полностью всё понимая, — о том, что упала люстра и чуть не убила? , — кажется, Вэриан застыл под этим ледяным взглядом, не находя что ответить — она всё сказала за него и он лишь молча дожидался её ответа, с надеждой поглядывая в пол-оборота, — нет. , — только и ответила Кассандра, захлопывая дверцу почти у самого носа Вэриана.        Ей показалось, что лошади двинулись резвее и быстрее с этого место, словно желая умчаться прочь от этого места как можно скорей, гонимые неизвестным зверем за спиной, а в лицо дул сильный ветер и прилетали холодные снежинки. Кассандра поморщилась, когда она приземлилась ей на короткие ресницы, когда она моргнула, то остался влажный след на щеке.        Во дворце их встретили обычно, только заметив совершенно мрачное настроение Кассандры, слуги чуть посторонились, а чуть кровоточащая рука, которую она успела ещё сильнее разодрать за время поездки, вызвала немало удивлённых взглядов, сколько бы Кассандра не пыталась её скрыть. Она быстрым шагом шла по коридору в направлении тронного зала, чтобы сдать отчёт с бала. Конечно, она должна была сдать отчёт вместе с принцем, ведь тот был прямо к этому причастен, Кассандра лишь приглядывает за этим драгоценным чадом и напоминает ему о делах, чтобы не загулялся с милой дамочкой в лабиринте из кустов роз. Что до самого принца, то… тот бежал за ней, наконец отделавшись от раздевающих его слуг и прямо в зимней одежде, со сползшим немного плотным плащом на один конец плеча и волочившийся по полу, он ему мешал, она не оборачивалась, но точно представила эту картину. — Кассандра! , — голос сбивчивый, запыхавшийся, — Постой! Пожалуйста! , — но шаг за шагом, она продолжала идти, словно и не было никакого мальчишки за ней, что откашливал только что морозный воздух с улицы, — пожалуйста!       Кассандра резко останавливается. Вэриан чуть не врезался в её спину, но резко обошёл, стаскивая с себя меховую шапку и хватая её за пораненную руку не глядя. Кассандра сжала губы и чуть зашипела, не спуская с него взгляда и не шевелясь. Взгляд её был мрачнее тучи. Он встрепенулся и быстро убрал руку, заметив на перчатке кровавые полусухие пятна от её ладони. Видимо это его чуть смутило, потому что он на секунду потупил взгляд и помолчал, но неумолимая энергия так и не отпустила: — Кэсс, прости… Я…- он не знал, что сказать, ведь сказать надо многое, а время ощутимо поджимало его со сторон, — Кассандра, пожалуйста, не говори отцу о люстре, он же… — но Кэсс отмахнулась от него, как от надоедливой мухи и пошла дальше, — но Кэсс! , — крикнул Вэриан, поспешными шагами поторопившись за ней. — Кассандра, — только и отчеканила Кассандра, подходя к дверям тронного зала. Бросив на него взгляд, она снова отвернулась, — приведи себя в порядок.       Вэриан неловко сглотнул, подтянул плащ, глаза его беспокойно заблестели. — Кассандра, пожалуйста… — зашептал юнец, но двери уже были открыты перед ними.        Следующие минуты для Вэриана прошли в тревоге, ладони вспотели и говорил он очень спокойно, тихо, поглядывая украдкой на Кассандру, надеясь поймать её взгляд, надеясь, что она передумает. А внимание короля Квирина было сосредоточено на руке Кассандры и растрёпанные волосы принца, всё время он хмурился, сжимая губы в тонкую полоску, положив голову на ладонь. Слишком понурое выражение лица сына и его гляделки настораживали короля, от чего он не выдержал и грузным голосом спросил, чуть ли не перебивая доклад: — Что-то произошло на балу, Вэриан? , — он вздрогнул, — вы вернулись слишком рано, — король дожидался ответа принца, но тот молчал и потому король обратил свой взор на Кэсс. Как только она собралась открыть рот, голос поднял Вэриан: — Я уверен, отец, это несчастный случай и…- тараторил мальчик, стараясь сказать как можно больше, но одной понятой ладони было достаточно, чтобы тот замолчал, — они не… — король кивнул Кассандре и кажется в её глазах взметнулись искры превосходства, она приосанилась, но голос её был бесстрастным: — На балу упала люстра, пока мы решали важные дела с герцогом Лентваль, а точнее, его сыном. Но, — она ничуть не замешкалась, губы едва дёрнулись, — я вовремя оттолкнула принца, — сказала Кассандра, внутренне вспыхивая от гордости в ожидании следующих слов короля. Ну же, он-то точно должен сказать что-то по этому поводу, ведь не умер чуть его сын, а она — его спасительница, а значит… Тут её триумфальные мысли прервал сам король и дочь капитана королевской гвардии спустилась с небес на землю. — Это правда, Вэриан?       Вэриан молча кивает, но потом вскидывает голову и снова взволнованно начинает говорить: — Да, но пойми, они не виноваты, люстра скорей всего была просто…просто… — Вэриан запнулся. Он прекрасно знал, что люстры просто так не падают, тем более в зажиточных домах, где их обязательно раз в месяц проверяют, если хозяева ответственные люди, а Фредерик с Арианной были из числа таких, — ну, может… — Вэриан что-то замямлил, но отец явно его перестал слушать, махнув рукой, мол, свободны. — Отец, ты ведь не…       Но Вэриану не дали договорить.       Кассандра зашла к дворцовому лекарю, но не стала просить его помощи — только взяла пинцет и тряпки с обеззараживающей жидкостью, двинулась в сторону своей спальни, стараясь не привлекать внимания, что на удивление у неё вышло плохо — не такого внимания она хотела. Комната приняла приятным полумраком, она раздвинула занавески и разложила всё на маленьком деревянном столике принадлежности, мягкий ночной свет накрыл пространство, но вскоре свет лампады разжёг в нём дыру, освещая поверхность стола.       На секунду Кассандра остановилась, вглядываясь на покрасневшую ладонь и омерзительно выпирающими стёклышками, чуть взбухшую кожу, подумала, а почему она просто не попросила лекаря это сделать, но быстро отмела эти мысли, беря скальпель в неумелую левую руку. Золотистый тусклый свет ложится на ладонь, блестит на осколках, стоит только повернуть ладонь и блестит скальпель. Кассандра всматривается, будто пытается что-то отыскать в этом, но так и не находит. Скальпель дрогнул в воздухе и стал опускаться к источнику боли, как в дверь настойчиво постучали и приоткрыли, не дожидаясь ответа. — Кассандра, — на пороге стоял отец. По виду взволнованный, чуть нахмуренный, но не от злости, от какого-то внутреннего напряжения, словно спорит сам с собой, никак не решаясь, как действовать дальше. Он делает пару уверенных шагов в её сторону и закрывает аккуратно за собой дверь. Взгляд его карих глаз серьёзен и одновременно очень обеспокоенный. Он бросает его на лицо Кассандры, затем ловят свет и он видит её руку — подсаживается рядом, но на кровати, поджимая губы, усы забавно шевелятся. Кассандра выжидающе смотрела, когда он сделает хоть что-то, чтобы продолжить праздновать свою маленькую победу. Она ожидает, что он сейчас будет её отчитывать или же хвалить — он уже наверняка обо всё узнал из уст короля и попросил часть гвардии проверить то поместье. Что же скажет её отец на это? Но он молчал, долго, будто сам ожидал от неё объяснений, затем протянул свою широкую шершавую ладонь к её раненой и подхватил с тыльной стороны, вкладывая себе в ладонью, смотрит ей в глаза, стараясь там что-то отыскать, но потом опускает взгляд на мерцающие стёклышки, — ох, Кэсс… — выдыхает он, — зачем же ты так…       Кассандра молча смотрит на его склонившуюся над её рукой макушку. — Я так волновался за тебя, Кассандра, — сердце его стучало глухо, а руки чуть тряслись — она это чувствовала и что-то в её сердце от этого сжалось, она отвела взгляд сторону, боясь столкнуться со взглядом отца, — тебе не нужно было так рисковать, — она чувствует, как отец забирает скальпель из её пальцев, но никак на это не реагирует. — Принц мог пострадать, — равнодушно кидает Кассандра, — или мог умереть, — кожа защипала от прикосновения холодного скальпеля, но Кэсс даже не поморщилась. Пару стёклышек опустились на тряпку под ладонью, отец заботливо обработал обеззараживающим. Несмотря на внешнюю серьёзность и суровую муштру даже новобранцев, капитан королевской гвардии был заботливым отцом своей повзрослевшей дочки, хоть и выражать тёплые чувства стало сложнее и ему, и ей, — тебе на него всё равно? , — давила Кассандра и сморщилась от боли.       Он покачал головой, как-то удручающе и понуро, словно осуждает её глупость. — От того, что он принц и будущий правитель Короны, ты не перестаёшь быть моей дочкой. И как бы грубо это не звучало, — тёплая жидкость залила руку, проникая в ранки и защипало, — как бы грубо то не звучало, но это проблемы лишь принца и короля, которые они будут сейчас решать. Принц не виноват, что родился принцем, но, значит, такова его судьба, — мягкая ткань обволакивала руку, чуть выдавливая капельки крови, — мне было бы жалко мальчишку, но я не знаю, чтобы я делал, если бы тебя не стало, — он свернул скальп со всем остальным в тряпку и поднялся.       Кассандра задумалась, всматриваясь в пол под ногами, эти слова её больно ранили, хотя раньше должны были тепло отозваться в сердце, ей казалось, что её отчитывают и от того было обидно, но ладонь отца была приятной и тёплой, голос успокаивающим. Она взглянула на его разочарованный взгляд и глаза вдруг стали влажными, она осознала, что её действительно могло уже и не быть здесь, горечь пробралась в лёгкие, девушка поджала губы. — Кассандра… — снова проговорил мужчина и сжав сильней тряпку в руках, наклонился над сидящей дочерью и обнял её, почти невесомо, но Кассандра словно ощутила всю его тяжесть на себе, она положила свои ладони на его спину, — не делай больше глупостей, хорошо? , — она молча закивала, упираясь ему в грудь, -вот и хорошо…       Капитан провёл по волосам дочери рукой, всё ещё не отпуская, но и явно не сдерживая — Кассандра в любую минуту могла разорвать объятия.       Вечер прошёл гладко, она больше в этот день не видела Вэриана, как и в другие два. Связано всё это было с последним происшествием, что обошло на эти пару дней если не всю Корону, то весь замок. Кассандра так бы больше и не интересовалась бы этим делом, если через следующие дни и не вызвали напрямую к королю, где выяснилось, что падение люстры — не случайность, принца Вэриана действительно пытались убить.        В тот день, дочь капитана королевской гвардии стала телохранительницей принца.