Hate still loving you

      Феликс быстро направлялся за Джисоном. А тот слышал его запах и почему-то думал о неприличных вещах, хотя его только что обидели вроде как. Он не мог думать об этой обиде, зная, что тот, кого он хочет, идёт прямо за ним. Ускоряет шаг, пытаясь оторваться от Феликса. По коридору ходят студенты, но их довольно мало, ведь сейчас обеденная перемена. Джисон пытается сбежать от парня, который так и несётся за ним. Резко заворачивает и видит дверь в подсобку, поэтому заходит туда. Думает, пронесло и Феликс не заметил, как он быстро вошёл сюда. Но дверь снова открывается, и вампир видит рыжую макушку Феликса. Глаза резко краснеют от ударившего в нос запаха. В горле снова сухо, и живот снова скручивает. От таких резких перемен в теле Джисон, накрывает своё лицо одной рукой, а другой хватается за живот, делая пару шагов назад к стене.       — Ты в порядке? — спрашивает Феликс, делая пару шагов к Джисону.       — Стой! Не… не подходи! — выпалил Джисон, вжимаясь в стену, пытаясь найти пространство, чтобы отойти от запаха, который иногда возбуждает, приходя вместе с жаждой. — Уходи!       Но дверь неожиданно закрылась, а в скважине послышался поворот ключа. Феликс попытался открыть дверь, но её закрыли буквально только что. Джисон оказался в безвыходном положении, поэтому он просто скатился по стене вниз и присел. Феликс же стал искать, как включить свет. И, конечно, нашёл. Когда свет включился, Джисон сразу закрыл руками лицо, чтобы Феликс не пугался. Клыки неожиданно стали пульсировать и болеть. Тогда Джисон понял, что не в запахе было дело, а в неизбежном. Клыки растут, а это больно, и от этого появляется жажда.       — Ты плачешь? — Феликс хотел подойти.       — Нет, стой! — резко кинул Джисон, из-за чего Феликс сделал шаг назад. — Не плачу… Мучаюсь…       — Что?       Джисон резко поднимает свою голову на Феликса. Парень видит красную радужку и набухшие вены в районе висков. Синяки стали больше, а кожа бледнее. Вампир опускает свой взгляд и наклоняется вперёд, держась двумя руками за живот. Тихо рычит от всей этой боли. На лбу выступают капли пота. Феликс снова пытается подойти.       — Стой! — снова кричит Джисон.       — Это… — Феликс присаживается на корточки, пытаясь быть наравне с Джисоном, — из-за того, что тебе нужна кровь? — вампир отрицательно вертит головой.       Феликс пытается подойти ближе, но очень медленно. Он делает шаги на корточках. Джисон пока не возражает, но рано или поздно остановит его. По крайней мере так думает сам Феликс. Он всё подходил, а потом Джисон вытянул свою руку, дотронувшись до чужой груди, остановив Феликса. Покрылся дрожью и издал рык, от чего парень вздрогнул. Всё равно попытался приблизиться ближе, но вампир резко накинулся на него и навис над ним. Дрожал всем телом очень крупной дрожью, которую не заметит только слепой. Джисон опустил свою голову к плечу Феликса, опираясь лбом об пол. Рукой полукровка потянулся к чужой руке, к самой кисти. Дыхание точно потеряло свой ритм ещё тогда, когда Феликс вошёл в помещение. Стоило Джисону только коснуться оголённой кожи на ладони, как дыхание сбилось ещё больше, а его рука застыла. Феликс сам взял его руку в свою, переплетая пальцы. Дрожь резко прекратилась. В комнате слышны лишь тяжёлые вздохи Джисона. Неожиданно он замычал и выгнулся в спине. Мычание перешло в крик, а дрожь снова пошла по всему телу. Джисон сжимает ладонь Феликса в своей. И снова всё прекращается, и Джисон полностью расслабляется, но в горле всё ещё сухо, глаза всё ещё красные, а живот всё ещё скручивает. Вампир приближается зубами к оголённой шее кусает, прокусывая кожу. Теперь Феликс сжимает ладошку, но быстро расслабляется, и он прикрывает глаза. Действительно чувствует что-то непонятное. Вроде просто высасывают кровь, но при этом ловятся какие-то непонятные ощущения. Словно ты принял какой-то наркотик. Чувствуется расслабление и наслаждение. Хочется ещё. Это действительно действует, как наркотик. Джисон просто утоляет жажду, которая появилась из-за того, что клыки стали расти. Он отстраняется, продолжая дышать в его шею, от чего неожиданно сбивается дыхание у Феликса. Полукровка смотрит, как из ран начинает вытекать кровь, поэтому он касается языком, слизывая красную струйку, от чего Феликс вздрагивает. Раны стали щипать и затягиваться.       — Джисон… — произнёс Феликс, безуспешно пытаясь привести в норму дыхание.       А Джисон отстраняется и присаживается у стены. Чувствует вину. Ранее он никогда себя так не вёл, а когда у него росли клыки, рядом был Минхо, говорящий, что делать. В этот раз ему пришлось самому справляться с этим.       — Извини, что увидел меня таким, — произнёс Джисон, отводя взгляд от Феликса, который вставал с пола.       — Ты не должен извиняться, — ответил Феликс, подходя ближе к Джисону.       — Тебе… было страшно?       — Нет. Я думал лишь о том, как бы тебе помочь.       — У меня росли клыки. Они растут рывками, и каждый раз это очень больно. Сначала появляется жажда, а потом уже они начинают расти. Но нельзя пить кровь, пока они растут. Утолять жажду нужно после.       — Теперь ты будешь чувствовать жажду чаще?       — Да.       — Ты можешь обращаться ко мне каждый раз.       — А Чанбин-хён не будет против?       — А мы ему не скажем. Ты же умеешь хранить тайны?       — Конечно.