Hate still loving you

      — План такой, — произнёс Чанбин, войдя в дом, где жил раньше. — Я собираю свою тусовку, Хёнджин свою, — он поднял свои пакеты и пошуршал содержимым, в которое входил алкоголь. — А завтра празднуем свадьбу.       — О! Свадьба, — тут же среагировал Джисон. — Но, кажется, я в тусовке Хёнджина.       — А почему нельзя их объединить? — предложил Сынмин.       — Потому что это не будет отличаться от самой свадьбы, — ответил Чанбин.       — Ладно, — ответил Джисон, поднимая звонящий телефон, на который позвонил Хёнджин.       — А я в чей тусовке? — спросила Сынхэ.       — Мы будем пить, так что тебе лучше пойти погулять с друзьями, — ответил Чанбин, явно показывая, что не хочет проводить время с девушкой.       — Из друзей у меня только Чонин, — ответила Сынхэ, а потом вспомнила про Оки. — И Оки, — девушка тут же взяла свой телефон и набрала чей-то номер.       — От малых избавились, можем провожать твой холостой путь, — произнёс Феликс.       — Я всё слышала! — огрызнулась Сынхэ, а потом начала диалог с подругой.       — Я тоже ухожу, — произнёс Джисон, поцеловав Феликса в щёку.       — До встречи, — ответил Феликс тому, после чего он ушёл вместе с Сынхэ, а они уже разошлись в разные стороны.       Парни расположились в гостиной. Всего четер парня: Сынмин, Чан, Феликс и Чанбин. Виновник торжества стал доставать из пакетов бутылки с соджу. Он принёс не только алкоголь, но и что-нибудь к нему: колбаска и всё в таком духе. Чан достал стаканы, ведь рюмок для соджу не было, поэтому они использовали стаканы.       — Не думал, что у меня будут дети, — произнёс Чанбин.       — Никто из нас об этом не думал, — ответил Феликс.       — Ты бы помолчал, — ответил Сынмин. — Твой хотя бы родить не может.       — Он иногда такой капризный, — отметил Феликс.       — Это в его духе, — заметил Чан. — И до того, как стал вампиром, был слегка невыносим.       — Мне интересно, кто в ваших отношениях пассив, — сказал Чанбин.       — Не определённо, — ответил Феликс.       — В смысле? — спросил Сынмин.       — Ну раз он меня ебёт, другой — я его, — пояснил Феликс.       — Боже, — Чанбин немного скривился.       — Мы же оба были пассивами, — добавил Феликс. — Так что выкручиваемся, как можем.       — Уверен, это ты предложил, — отметил Чанбин.       — Да, а ты какашка, — ответил Феликс, показав своему бывшему язык. — Прогнулся ведь под Хёнджином!       — А тебе какое дело?       — Мне обидно, придурок!       — Ты знаешь, где дверь.       — Давайте не будем просто вспоминать о том, что вы раньше встречались? — предложил Сынмин. — Радуйся, Фел, у него ребёнок будет, а у тебя — нет.       — Ребёнок-вампир, — добавил Чан. — А это в сто раз хуже человеческого.       — Давайте вы не будете нагнетать, — сказал Чанбин. — У вас двоих тоже может родиться вампир. А то, что у меня будет вампир, можно и опровергнуть, если некоторые симптомы токсикоза не проявят себя. И я пока их не наблюдал. Мне свёкор успел целую лекцию прочитать.       — Он убил первенца, — произнёс Чан.       — В смысле? — удивились буквально все.       — Он рассказывал мне о его первом ребёнке. Он был в возрасте Хёнджина, когда это произошло. Он вынашивал этого ребёнка, но по итогу понял, что не справиться, поэтому убил его.       — Разве можно убить собственного ребёнка? — спросил Феликс.       — Вопрос не в том можно ли… — произнёс Сынмин, — а в том, кто решится на такое.       — Это просто доказывает то, что вампиры — не люди, — отметил Чан. — Не стоит даже подразделять на расы. Вампиры — не человеческая раса, другой вид. В них нет нашей человечности, которую некоторые люди теряют.       — Давайте не будем об этом? — предложил Сынмин, прекрасно понимая всё, что Чан сказал. — Мы любим их такими, какие они есть.       Выпив немного дома, парни решают отправиться на прогулку по городу. Сыңмин был единственным, кто был против идти куда-то, ведь страх перед вампирами всё ещё присутствовал. А что если он снова встретит того вампира? Древний ведь ещё не уехал. Но остальные его уговорили. Они остановились на детской площадке. Сынмин с Феликсом качались на качелях, а Чанбин с Чаном стояли рядом с ними.       — А если подумать, ничего страшного ведь в этом нет, — сказал Чанбин, имея в виду ещё не родившегося ребёнка. — Дети — цветы жизни. Я ведь прав?       — Да, только если люди, — произнёс Чан. — До сих пор помню, каким был Чонин, когда был мелким. Такой капризный.       — Все дети капризные, — заметил Сынмин. — И мы тоже такими были.       — А вампиры раза в три капризнее, — ответил Чан.       — О! Чан-и! — кто-то окликнул Чана, и все четверо парней глянули в ту сторону, увидев там Ишона. — Как хорошо, что я тебя встретил! — он подбежал к Чану и пожал ему руку. — Можем отойти?       — Пофиг, говори здесь, — Чан махнул рукой на тот факт, что их могут услышать другие.       — Уджин оказывается тот ещё подонок, — начал Ишон.       — В смысле? — удивился Чан.       — Хвитэк не хотел быть охотником, но он был главой. Уджин обещал ему освободить его от этого, но он должен был убить Сынхэ. То есть всё шло по его плану. Мы инсценировали смерть Хуи.       — Серьёзно?       — Хвитэк сказал, что Ким Уджин — это последний, с кем можно иметь дело.       — То есть… отец был прав? — спросил Сынмин.       — В чём? — спросил Ишон, удивившись.       — Он соврал, — Сынмин посмотрел на Чана. — О той истории.       — Видимо, правдива была только та часть, в которой он сказал, что звал меня переехать к нему, — отметил Чан. — Иначе говоря, я опять проебался, — он неожиданно стал покидать детскую площадку.       — А за что пили? — спросил Ишон, отметив небольшой перегар парней.       — Мою холостую жизнь провожали, — ответил Чанбин. — Женюсь завтра.       — Круто, — ответил Ишон, после чего удалился.       Парни ещё сидели там и разговаривали. У Чанбина затекли ноги стоять, поэтому Феликс предложил ему сесть ему на колени. Тот действительно это сделал, а рыжий обнял его за талию, чтобы тот не упал.       — Я действительно любил тебя, — произнёс Чанбин.       — Давайте ещё засоситесь, — буркнул Сынмин.       — Мне действительно жаль, что это пламя погасло, — не обратил внимание на слова друга Чанбин.       — По крайней мере это было взаимно, — ответил Феликс. — А сейчас у каждого своя личная жизнь. Просто забудь.       — Ага.       — Ух-ты! — послышался чей-то голос, который Сынмину показался знакомым, поэтому он поднял голову. — Какой улов! — парень узнал этот голос, который слышал позавчера в переулке.       — Ты?! — воскликнул Сынмин, встав с качелей.       — Я, — вампир улыбнулся слишком приторно.       — Пойдёмте, — сразу произнёс Сынмин, поднимая Феликса и Чанбина с качелей, развернулся и увидел этого вампира перед своим лицом. — Отвали! — толкнул его, но упал сам.       — Эй, — произнёс Чанбин, поняв, в чём дело, помогая Сынмину встать.       — Пьяные люди, — проговорил вампир, после чего Чанбин обернулся на него, а он держал Феликса за шею. — Какой же из вас будет вкуснее?       — Я же говорил, что не стоило выходить из дома, — произнёс Сынмин, а тот вампир оттолкнул от себя Феликса, и тот ударился головой об качели, потеряв сознание.       — Мне нужен ты, — вампир в мгновение Ока оказался за Сынмином и стал шептать ему на ухо, проводя рукой по шее парня.       — Отпусти его! — Чанбин кинулся на вампира, но тот с лёгкостью отбросил его в сторону одной рукой.       — М, — вампир сделал глубокий вдох носом. — Твой запах прекрасен даже с перегаром.       — Отвали! — Сынмин с силой сжал руки вампира, но на него это никак не повлияло.       — Тебе сказали отвали! — послышался голос Минхо, после чего кто-то оттолкнул вампира от Сынмина, и парень упал на колени. — Я же сказал тебе, что Чонин — последний вампир, которому ты можешь переходить дорогу! С ним лучше либо дружить, либо не знать!       — А если ты переходишь дорогу всем троим братьям, то лучше вообще убегать из страны, — послышался голос Хёнджина.       — Вы не можете меня трогать, — ответил старейшина древнего. — Я чистый.       — Они — нет, а я… да, — ответил Чонин, помогший Сынмину встать.       — Тусовка и без меня? — произнёс подошедший Джисон, после чего Чонин с силой толкнул старейшину, от чего тот упал, после чего младший поставил ему на грудь ногу и стал вжимать в землю.       — Мне плевать, что ты старейшина, — произнёс Чонин. — Плевать на твой возраст, и всё в таком духе. Давай же посмотрим на твою способность?       — Ты думаешь, я использую её?       — А у тебя выхода больше нет.       — В этом ты прав, — ответил старейшина, после чего в Чонина полетела железная балка от горки и проткнула ему грудь, Джисон кое-как во время закрыл Сынмину глаза, а Хёнджин закрыл глаза Чанбину.       — Чонин? — произнёс Минхо, ведь прекрасно понимал, что от такого даже вампир умрёт.       — Хах, — произнёс Чонин, усмехнувшись, после чего достал эту балку из своей груди, которая зажила моментом. — Нужно было по голове, — вставил эту балку в грудь старейшины, который в отличии от Чонина моментально умер и стал превращаться в пепел, как все вампиры после смерти.       — Чонин… — произнёс Минхо, остававшийся в шоке от увиденного.       А Чонин без слов подошёл к горке и вставил балку на место. Все швы, которые раньше держали эту балку, снова появились на том же месте. После этого чистый подошёл к Сынмину, взял его за руку и повёл куда-то. Выглядело это так, словно ничего страшного не произошло. Но ведь на самом деле у Чонина сжималось сердце из-за того, что он убил только что вампира. Он и людей никогда не убивал, а тут сразу вампир.