Из чего бы ни были сотворены наши души, но его душа и моя едины

Мрак. Он окутывает тебя с головой каждый раз, когда твои очи смыкаются. Начинается погружение в кромешную тьму. За ней обычно следуют постепенно всплывающие картинки с непредсказуемыми сюжетами — сны. Сон. Как бы я хотела сейчас снова почувствовать сладость тех ощущений, которые испытываешь, пока спишь. От безумно страшного чувства свободного падения и до нежных касаний губ любимых актёров из сериалов. Мне уже без разницы, что чувствовать. Главное, чтобы это был сон, а не реальность. Внутри моей хорошо спрятанной души давно горит ярким пламенем желание: никогда не просыпаться. Не из-за любви к кровати и мечт о свадьбе с Эдвардом из «Сумерки», которая может состояться только во сне. Нет. Я просто не хочу возвращаться в свою жизнь, которая ужасна до отвращения или рвоты. Или и того и другого… И нет, не преувеличиваю. И нет, не эгоистка. И нет, не жалуюсь. Всё бы ничего, но моя жизнь оставляет желать лучшего. Вместо тёплых воспоминаний и воображаемых встреч с фаворитами в глазах на контрасте с тьмой мелькают всеми цветами радуги сотни полос. Чувствуется вибрация, которая, словно цунами, пробегает по всему телу. Затем начинают сильно пульсировать виски, будто уведомления из социальных сетей стали по ошибке приходить не на телефон, а в голову. Вот только читать их не могу. Немного подняв тяжёлые веки, яркие солнечные лучи ударили в глаза и тут же ослепили меня, заставив сильно зажмуриться. Спину ломило с неистовой силой. Боль переходила с шеи на лопатки, потом плавно перетекала в поясницу. Было тяжело пошевелить плечами. У меня наверняка хорошо развита чуйка, раз я умудряюсь проснуться за минуту до будильника. Просто через эту самую минуту в ушах раздалось противное трещание, которое могло не просто оглушить, но и выбить все пробки. Кстати, звук был, как у старинных часов. Заинтригована. Моя рука интуитивно стала рыскать по гладкой и возможно шёлковой простыне, затем повисла в воздухе, пока не почувствовала деревянную опору, возникшую в пространстве. Чуть напрягаясь, концы пальцев достали до устройства, которое издавало дребезжащие вопли. В этот прекраснейший день я решила подарить ему бесплатный полёт на х… на перевоспитание. Да, об этом мы все сразу и подумали. Поэтому я крепко схватила этого урода и швырнула в пространство, позже услышала жалобный звук разбитого стекла. Схавал? С приятным чувством продолжила лежать в кровати, а тем временем рука решила немного повисеть в воздухе. Несмотря на ослепительное солнце, его лучи грели прикрытые веки. Тепло было настолько приятным, что невозможно было не сдержать улыбки. Да и атмосфера помещения, в котором я находилась, совершенно отличалась от тех мест, где бывала раньше. Не знаю, что это за мир такой, но он божественен. Кстати об этом, а где я? Изо рта вышел небольшой зевок, который можно было сравнить с рычанием льва из заставки для фильмов. Словно кошечка, я неуклюже потянулась и нехотя сбросила с себя одеяло. Всё ещё с закрытыми глазами приподнялась и уселась на край кровати. Растерев кулачками веки, пыталась с усилием поднять их, но яркая звезда, будто жаждала сделать меня слепой. Кое-как через маленькие щели я смогла разглядеть, куда попадали солнечные лучи, точнее, где они отражались. Зеркало. Ну, или хотя бы что-то похожее на него. Перебирая ногами и прикрывая глаза от света, я направилась к неопознанному предмету мебели, вечно спотыкаясь по пути об собственные ступни. Остановившись возле него, я, немного помедлив, резко открыла глаза. Меня поглотила светлая пелена, сменяясь на чёрные блёклые пятна. Постепенно передо мной вырисовывалась девушка. Затем уже отчётливо виднелись черты лица и её одеяние. В зеркале стояла девчушка ростом между 170 и 180 сантиметрами, с русыми волосами по лопатки, концы которых были высветлены и немного подкручены, глаза серо-голубые, маленькая родинка на правой щеке, как раньше себе рисовали графини в старые добрые времена, но вот только эта была настоящая. На лице пухлые губы, густые брови, длинные ресницы, ярко выраженный подбородок и круглые розовые щёчки. На теле была персиковая атласная ночнушка ниже колена, которую прикрывали белоснежные пушистые крылья. КРЫЛЬЯ?! Твою мать. При виде перьевого ковра на своей спине я как будто протрезвела. Глаза, словно по щелчку пальцев, смогли увидеть всё: небольшую светлую комнату с двумя кроватями, застеленными постельным бельём болотного цвета, так же прикрытые зеленоватыми шторами. Здесь же стоял бежевый гардеробный шкаф с вырезными вставками, письменные столы в таком же стиле и рядом расположенное зеркало с золотистой ажурной рамой. Я просто стояла перед зеркалом и смотрела на себя с какой-то досадой или виной. Заправив светлую прядь за ухо, покрутилась возле своего отражения, оценивая вид со всех сторон. Всё было хорошо, кроме крыльев. Они безумно красивые, не спорю. Простите меня, но первое, что пришло в голову, так это мысль о том, что я похожа на курицу. Это заставило выдавить из себя улыбку, и даже небольшой смешок. Но я сейчас не в том положении, чтобы смеяться. Попытки пошевелить крыльями не увенчались ни победой, ни поражением. Я чуть не опрокинула какую-то вазу, изрисованную библейскими сюжетами. Ну, шевелить могу ими, уже значит успех. Помассировав лицо бархатными ладонями, я выпрямилась и стала вглядываться в каждую частичку своего тела. — Ну, здравствуй, Вики Уокер. Надеюсь, ты не обидишься, если я ненадолго одолжу твою жизнь.