Альтернативные вселенные. Сяо Чжань и Ван Ибо

      Рейс отложили до утра.       Менеджер уже успел договориться о переносе съёмок на более позднее время, и впереди Сяо Чжаня ждала целая ночь в отеле при аэропорте.       Его номер оказался на десятом этаже, и через окно он мог наблюдать, как последний на сегодня самолёт пытается совершить посадку. Остальные суда наверняка уже развернули обратно в места вылета, но конкретно этот самолёт уже давно каким-то чудом прошёл сквозь темные грозовые облака и теперь кружил над аэропортом, ожидая чего-то.       Сверкнула молния, почти сразу же за ней громко прогремело, и Сяо Чжань вздрогнул, почувствовав волнение за пассажиров, находившихся сейчас на борту. Его охватило странное желание узнать, что за люди там сейчас находятся и не слишком ли им страшно. На борту ведь вполне могли быть даже маленькие дети, которые теперь наверняка рыдали, нагнетая и так напряженную атмосферу.       Дождь как будто усилился ещё больше, плотной стеной закрывая обзор на вид за окном. Сяо Чжань отошёл вглубь комнаты, скинул висевшее после душа на бёдрах полотенце и абсолютно обнаженный упал на неразобранную постель.       Повернув голову на бок, он наблюдал, как по стеклу ручейками стекала дождевая вода. Он не знал, сколько пролежал так, в темной комнате, абсолютно неподвижно, слыша лишь частый стук капель о стекло и раскаты грома. Кожа покрылась мурашками из-за прохладного воздуха кондиционера, но чтобы настроить температуру, нужно было встать и найти пульт, но делать это было лень.       В какой-то момент телефон на тумбочке оповестил его о входящем сообщении в вичате. Поначалу он хотел проигнорировать его, но рациональная его часть все же убедила его проверить. Это вполне мог быть менеджер, сообщавший об очередном переносе времени вылета или что-то в этом роде.       Это оказалось сообщение от Ван Ибо.       Сяо Чжань улыбнулся, надел лежавшие рядом с телефоном очки и открыл чат. Они переписывались не то чтобы очень активно, но достаточно регулярно, могли поделиться какой-нибудь забавной историей, произошедшей с ними, или просто скидывали друг другу мемы. Их отношения остались достаточно тёплыми даже спустя два года со времени совместных съёмок в дораме, и сейчас они могли считаться скорее друзьями по переписке.       Хотя иногда, вспоминая то лето двухгодичной давности, Сяо Чжаня накрывало неприятное чувство сожаления. Тогда за время съёмок они с Ибо стали очень близки, пожалуй, наверное, даже слишком. Что-то витало тогда между ними, что-то нереализованное, но ни один из них так ничего и не предпринял. Возможно даже, что это напряжение и вовсе было односторонним, поэтому Сяо Чжань, неуверенный ни в себе, ни в Ван Ибо, решил тогда оставить всё как есть. А после, когда почти через год началось продвижение дорамы и все они снова встретились на фанмитах, радость от встречи всего каста и их общие посиделки и воспоминания не дали этому напряжению вновь возрасти. Разве что под конец.       Однако теперь, когда их пути окончательно разошлись, одно только то, что они смогли сохранить приятельские отношения и общались до сих пор, приятно грело душу.       Ослеплённый ярким белым фоном мессенджера, Сяо Чжань поморгал и пригляделся. В чате висело около десятка сообщений, которые, на удивление, содержали в себе больше двух слов за раз. «Лао Сяо, ты не представляешь, но я только что наконец почувствовал, что наступила осень». «И это было самое некомфортное осознание в моей жизни». «Такая буря в середине сентября!» «Я даже не помню, видел ли я хоть раз осенью грозу». «А тем более, когда ты почти час сидишь в самолете, нарезая круги над аэропортом, и ждёшь приземления». «И гроза как будто гремит прямо над тобой». «И в салоне так темно, что одна девушка от страха потеряла сознание». «Это был не я, честно». «Я открыл одну из наших фотографий на телефоне, и яркая улыбка Лао Сяо заменила мне солнце».       Сяо Чжань прикусил губу, сдерживая наползавшую на лицо после прочтения последнего сообщения широкую улыбку. Порой Ван Ибо выдавал нечто подобное, заставляя его смущаться и краснеть. Он явно умел делать комплименты и почему-то любил использовать эти свои умения на Сяо Чжане.       Но сейчас важно было другое.

«Раз уж ты пишешь мне, то приземление должно было пройти удачно. Надеюсь, с тобой всё хорошо, напиши, когда доберёшься».

      Он не стал уточнять, куда тот должен был добраться, потому что элементарно не знал, где Ван Ибо находился. Хотя…       Сяо Чжань бросил взгляд за окно, где ливень всё так же закрывал любой обзор. Конечно, весьма вероятно, что подобная погода была и в других частях страны, но всё же, возможно ли, что они могли каким-то магическим образом оказаться в одном месте в одно время. «Ну вот, пишу» «По такой погоде решили в сам Харбин пока не ехать». «Так что мы застряли в отеле при аэропорте на всю ночь».       У Сяо Чжаня сбилось дыхание. Сколько они не виделись? Полгода? Больше? Такая внезапная близость друг к другу, да ещё и несколько абсолютно свободных часов впереди, почему-то пугали. Но увидеть Ван Ибо захотелось прямо сейчас.

«И как тебе номер? Нашлись свободные люксы в такую погоду?»

      Ответ пришёл только через четверть часа. Вопрос был абсолютно нейтральный, так что вряд ли Ибо что-то заподозрил, когда отвечал: «О, Чжань-гэ, мне крупно повезло!» «Тут люксы на десятом этаже, и знаешь, какой номер достался мне?» «Угадай!» «Кстати, для люкса тут ужасный душ». «Мне пришлось воду минут пять настраивать».       Дальше шли ещё какие-то сообщения, но их Сяо Чжань уже не читал. Он в спешке натягивал на себя белье и джинсы, случайно надел футболку задом наперёд, чуть не сломав при этом очки, и теперь пытался перевернуть ее, не снимая с шеи.       Номер десять-ноль-пять был прямо напротив его собственного.       Он положил телефон и ключ-карту в задний карман джинсов, и, не став обуваться, так и вышел, босиком, на ходу попытавшись пригладить торчавшие во все стороны сырые волосы.       Прямо перед дверью номера напротив он замер. В коридоре было совсем тихо, лишь слышались приглушённые звуки бури со стороны лифтового холла. Сяо Чжань сделал пару глубоких вдохов, а затем нерешительно постучал. Почему-то внезапно ослабели запястья, и в голову против воли начали прокрадываться сомнения. А стоит ли? Будут ли ему рады? Может, лучше было бы дать Ибо отдохнуть после перелёта?       Сяо Чжань взволнованно прикусил нижнюю губу, гипнотизируя взглядом глазок на двери, а потому не смог удержать равновесия, когда дверь резко открылась, и его моментально затащили внутрь, тут же сжав в крепких объятиях. За спиной громко захлопнулась дверь, но всё, что мог слышать Сяо Чжань, это чужой громкий шёпот у самого уха:       — Чжань-гэ… Чжань-гэ, как ты тут… Чжань-гэ…       Он уткнулся носом в шею Ибо и крепко обхватил его руками в ответ, прижимая к себе так сильно, как только мог. Очки неудобно давили на переносицу, но это казалось мелочью.       Только теперь он понял, как же невыносимо скучал.       Непонятно, сколько они так простояли, не желая отцепляться друг от друга, но в какой-то момент Сяо Чжань осознал, что Ибо в его объятиях совсем голый, не считая полотенца на бёдрах, и всё ещё немного влажный и тёплый после душа.       — Ты же так замёрзнешь, Бо-ди, — вполголоса заговорил Сяо Чжань, попытавшись отстраниться, но Ибо, наоборот, только усилил хватку.       — С Чжань-гэ тепло, — упрямо ответил он и притянул голову Сяо Чжаня обратно к себе на плечо, зарываясь пальцами в его волосы, которые тот едва успел пригладить до этого. Ибо длинно, как будто облегченно, выдохнул, пуская поток тёплого воздуха вдоль его шеи. А затем Сяо Чжань почувствовал, как губы Ибо мягко касаются его виска, и спрятал улыбку в его плече.       — Бо-ди, давай хоть присядем, что ли, — предложил Сяо Чжань, не сдвинувшись с места.       — Что, старые косточки Лао Сяо заболели? — уже более громко и ехидно протянул Ибо, и Сяо Чжаню как будто стало легче дышать. Он отстранился и привычно ударил Ибо по плечу, не сдержав при этом широкой улыбки. Хотелось пошутить в ответ про малыша Бо, однако Сяо Чжань с удивлением понял, что не может ничего придумать. Причём не из-за недостатка фантазии. Просто вдруг пришло осознание того, Ибо давно уже не ведет себя, как ребёнок, и любые шутки по поводу его возраста казались неправдоподобными.       В голову почему-то лезли совершенно другие слова.       — Нет, просто Лао Ван настолько красив, что у меня слабеют колени.       Ибо резко выдохнул и замер, с непередаваемым удивлением посмотрев на Сяо Чжаня. И тот был удивлен не меньше. Он не ожидал, что решится сказать подобное вслух. Это вполне можно было выдать за очередную шутку, однако время показалось неподходящим. В воздухе снова повисло то самое напряжение, преследовавшее его весь последний месяц совместных съёмок.       Сяо Чжань прочистил горло, отвёл взгляд и начал искать, куда можно было бы присесть.       — Бо-ди, ты бы оделся, — осторожно предложил он, осматриваясь. Широкое кресло, на котором он мог бы расположиться, было завалено вещами Ван Ибо, так что единственным местом, куда он мог присесть, оставалась широкая двуспальная кровать.       Сяо Чжань только теперь заметил, что в номере Ибо буря была слышна намного сильнее из-за того, что порывистый ветер швырял потоки дождя прямо в его окно. И этот стук почему-то был единственным звуком в комнате.       — Бо-ди, у нас ведь не так много времени, — Сяо Чжань опустился на край кровати, достав из заднего кармана телефон, и посмотрел на время. — Осталось чуть меньше пяти часов, прежде чем начнётся регистрация на мой рейс.       — Чжань-гэ, — Ибо явно не собирался одеваться или в принципе куда-то идти. Он стоял там же, где его и оставили, и Сяо Чжань почему-то боялся поднять взгляд выше его тонких щиколоток.       — Бо-ди, — привычно отозвался он.       — Чжань-гэ, — вполголоса снова позвал он. — Если я такой красивый, как ты говоришь, то почему ты не смотришь на меня сейчас?       Страшно. Сяо Чжаню было элементарно страшно. С самого начала встреча пошла куда-то не туда, и казалось, что этим вечером что-то должно поменяться между ними. Вот только необязательно эти изменения могли быть в лучшую сторону.       Сяо Чжань мог ответить. Мог пошутить, мог швырнуть в него одежду, лежавшую в кресле, и это наверняка разрядило бы атмосферу. Но Сяо Чжань не сделал ничего из этого.       Он промолчал и поднял взгляд на Ван Ибо.       Тот пристально всматривался в него несколько секунд, немного неуверенно, как будто решаясь на что-то. А затем положил руку на удерживавший полотенце узел и ослабил его, позволив полотенцу упасть на пол.       За окном оглушительно прогремело, и Ибо сделал шаг вперёд, попутно выключая освещение в комнате. Единственным источником света теперь служило только окно, из-за чего комната окрасилась в черно-серые тона.       Сверкнула молния, и в этой вспышке обнаженная кожа Ибо почему-то стала казаться почти бархатной. Внезапно возникшее желание дотронуться оглушало.       — Бо-ди, что ты делаешь? — прошептал Сяо Чжань, когда Ибо медленно подошел ближе и опустился на колени прямо перед ним.       — Я сделаю всё, что Чжань-гэ мне позволит. Пожалуйста. Позволь мне, — последние слова заглушились очередным раскатом грома, и Сяо Чжань вдруг осознал, как сильно всё это время колотилось его сердце.       Он протянул руку вперёд и подрагивающими пальцами коснулся чужой скулы.       В голове было столько вопросов, но задавать их было страшно. А ещё страшнее было получить на них ответы. Сяо Чжань молчал, держал их в себе. Не хотел испортить момент. Возможно, сейчас у него был единственный шанс сделать то, что он давно хотел, и он не собирался этот шанс упускать.       Бери, пока дают. Так ведь говорят?       Он развёл колени в стороны, чуть склонился вперёд и прошептал:       — Иди ко мне.       Ибо практически моментально подполз ближе, опершись руками на чужие разведённые бёдра. Сяо Чжань обхватил ладонями его лицо, притягивая к себе, и замер в паре миллиметров от приоткрытых губ Ибо.       — Сними мои очки, Бо-ди, — снова шепнул он, согревая своим дыханием чужие губы.       Сяо Чжаню послышалось, будто Ибо едва слышно проскулил, отстранившись. Тот поднял руки, взялся пальцами за дужки очков, очень осторожно стянул их и отложил на стоявшую недалеко прикроватную тумбочку. А затем тут же вернулся на место и снова потянулся к губам Сяо Чжаня, на этот раз даже не спрашивая разрешения.       Буря за окном, казалось, даже не собиралась затихать. У них оставалось всего пять часов.