lie for you

Главы. 1. Старшая школа 2. Односторонняя любовь 3. Свадьба 4. Чужие люди 5. Осознание 6. Цирк 7. Взрыв 1. Старшая школа       Не было человека, который в силе своего возраста и мечтаний о красивой жизни не смотрел дорамы. Их смотрели и подростки, и взрослые люди. И, конечно же, все смотрели такие дорамы, как «Цветочки после ягодок» или «Наследники». Истории о богатых людях и их отпрысках, о красивой жизни за которой прятались страдания и неразделенные судьбы. В таких дорамах всегда был один главный герой, за которым бегали абсолютно все, ему все «поклонялись» и выполняли все прихоти. У него всегда был сложный характер и мачеха, а также много проблем с отцом и отношениями с другими, даже с друзьями. И по закону жанра у такого плейбоя с детскими травмами была невеста/жених, также из богатой семьи, с красивой внешностью и с замашками а-ля принцесса. Но она никогда не была главной героиней такой картины, а была лишь тем, кто все время все портит и мешает главному герою обрести свое счастье с простой и бедной девчушкой, которую определили учиться в элитную школу по социальной программе. Так, а теперь забудьте об этой истории. У нас будет немного другая история. История со стороны жениха главного героя, которого всё время все не любят и игнорируют.       О помолвке Хосока и Сокджина говорил весь высший свет. Слияние самых крупных корпорации в будущем был бы мощным ударом по другим, которые боялись потерять свое нагретое место. Но сейчас не об этом. Как говорилось ранее у Хосока был самый отстойный характер и он продемонстрировал его в тот же день, когда узнал, об этом «прекрасном» событии в его жизни. Нет, у него не было возлюбленного из бедных, но он считал сам факт принудительной женитьбы ненормальным. И еще было то, что Сокджина он терпеть не мог. Слишком смазливый и добрый, и несмотря на то, что он был богатым, он был настолько глупым, что это бесило Хосока. А еще он знал, что Ким давно влюблен в него и, наверное, этот факт его выводил из себя больше всего. Все таки Ким Сокджин оказался не так уж и глуп, раз добился его таким способом.       В это время Сокджин сидел с пустым взглядом около Хосока, который просто излучал ауру негатива и даже не пытался скрывать это. Правда была в том, что он не хотел жениться на Хосоке, зная, что тому абсолютно плевать на него. Их жизнь превратится в ад, если они поженятся, даже если они ничего не будут делать для этого. То, что у него есть чувства к Чону знал каждый учащийся школы и теперь его телефон разрывался от сообщений и звонков с поздравлениями.       – Ты все-таки добился своего. – зло выплевывает Хосок, прежде чем встать и уйти. Конечно, это выходка еще отразится на утонченном лице Чона в виде ссадины, но ему не привыкать. Сокджин остаток времени сидел, будто воды в рот набрал. Этого он и боялся, что Хосок возненавидит его еще больше и тогда ему не придется грезить о взаимности.       – Ты снова испортил все, отец. – говорит он, когда остается с отцом один на один. – Я же просил тебя... – смотря сквозь хрусталь, шепчет Сокджин.

Так и начался новый период помолвленных.

      – Ты должно быть на седьмом небе от счастья! – Чимин, единственный человек с которым Сокджин чувствует себя комфортно вешается ему на шею. – Сколько бы он не воротил нос, он теперь твой!       – Чимин, прошу тебя. – младший знал о вечере и что там произошло, но он любил романтизировать отношения Хосока и Сокджина, считая, что в глубине души Хосок любит. Но Джину так не казалось.       – Ладно. – сдается Чимин и схватив его за руку тащит в класс. О том, что новости распространяются со скоростью света Джин знал и был готов к этому. Повезло, что Хосок учился в другом классе и он не увидит лицо Чона на фоне всей вакханалии, которая творится в классе. Фотографии Джина и Хосока были развешаны по периметру, свадебный марш играл на фоне и одноклассники хлопали, а некоторые танцевали обнявшись друг с другом.       – Что за детский сад вы тут развели? – Джин выходит из себя и все вокруг затихают. – Чтобы я этого не видел! – он выходит из класса и направляется в сторону туалета.       – Эй, Джин! – Чимин бежит за ним.       – Хосок... – Джин встречается с ним лицом к лицу и может сказать по его лицу, что в его классе творится тоже самое, что и у Джина.       – Хмм. Понравился подарок? – Хосок кидает в его лицо фотографии и одна из них неприятно царапает его по лицу. – Смешно тебе?       – Хосок... – Джин держится за лицо, но Хосок толкает его в сторону и проходит мимо. Чимин не ожидавший увидеть такую сцену, так и застывает в пару шагах от Джина и не может найти что сказать. – Сука... – шепчет Джин от досады.       – Пойдем. – Мин Юнги – самый устращающий ученик этой школы и лучший друг Хосока появляется из ниоткуда и тащит за собой опешившего Джина.       – Зачем ты это делаешь? – Джин вырывает свою руку и теперь идет рядом с Мином. Они с Юнги были друзьями еще с раннего детства. Поэтому задавать очевидные вопросы и получать на них тупые ответы для них норма.       – Если вы с Хоби все таки поженитесь, акции моей компании упадут, поэтому я попытаюсь влюбить тебя в себя. – Мин ухмыляется. – Ты выглядел жалко, да и лицо нужно обработать. – Юнги открывает дверь в медпункт и толкает его вперед. – Это была шутка. – напоследок говорит он и Джин закатывает глаза.       – Шутник хренов. – ухмыляется Джин и перед тем, как за Мином закрывается дверь проговаривает: – Спасибо, Юнгичи. 2. Односторонняя любовь       О том, что отношения между Хосоком и Джином испортились хуже некуда можно не говорить. И несмотря на то, как старательно Джин избегал Хосока и наоборот, им все равно приходилось сидеть за одним столом во время «семейных» мероприятий и делать нейтральное лицо. Все попытки Джина игнорировать существование Хосока были провальными. Потому что в Хосока он упал очень давно, да так, что выбраться нет сил и идей, а также возможности. Но Хосоку было абсолютно плевать. Он жил своей жизнью, и Джин пытался жить своей. О том, что Джину нравится Хосок он понял практически сразу же. Еще в младших классах и Джин с того момента понял, что с таким вот Чон Хосоком он будет в будущем. Но его розовые очки треснули в дребезги, когда маленький Хосок окинул его не самым дружелюбным взглядом и отвернулся. Джин не понимал, что он сделал не так. Он ведь нравится всем. Абсолютно всем. Но Хосок стал исключением. Чон буквально игнорировал его на всех мероприятиях школы, демонстративно морщил свой нос и закатывал глаза, и, к сожалению, все брали с него пример. По окончанию младших классов Джин стал чужим среди своих.       В средних классах их распределили в разные классы, и Джин не знал, радоваться ему или печалиться. Хосок будто отдалялся от него специально и все вокруг способствовали этому. Его спасением стал Чимин, которого перевели в том же году и ничего не подозревавший младший сразу же протянул руку Джину, мило улыбнувшись. У Джина на тот момент была дилемма подать руку или нет. Если принять дружбу этого милого щекастика, автоматически сделать его одним из изгоев или оттолкнуть его, сделав тем, кто в будущем точно также как и все остальные будет воротить нос, и перешептываться за спиной, но при этом будет жить в обществе. Но Чимин решил за него, схватив за руку и продолжая представляться. В стене, которую возвели между остальными и Джином появилась маленькая трещинка. И с годами она увеличивалась. Но, несмотря на это, Хосок все еще не замечал Джина. Чимин возмущался, Джин смирился, но любить не переставал. Он нес свою любовь сквозь людей, вдоль прозрачной стены, наблюдая за жизнью Чона. Ему казалось, что в какой-то обернувшись Хосок заметит его, но каждый раз оборачиваясь, он смотрел сквозь, не на Джина.       Юнги качал головой и бросал на него строгие взгляды, будто пытался образумить и перестать надеяться. Мин был другом Хосока и, несмотря на свой холодный нрав, относился к Джину и Чимину лояльно, и через время эта лояльность стала подобием дружбы. Но дистанция все равно соблюдалась. И Юнги был тем, кто первый подставил свое плечо, когда сердце не выдержило холодности Хосока и горячие слезы впервые полились из глаз Джина в темном переулке школы. В тот день, когда Джин и Хосок выиграли титул «Короли средней школы», Хосок пригласил на танец другого человека, не Джина. Так и закончилась средняя школа: темным переулком, слезами и плечами Мин Юнги. 3. Свадьба       Свадьба все-таки состоялась. Сразу же после окончания старших классов. Джин пытался улыбаться, Хосок на всех фотографиях получился с каменным лицом. Это событие окрестили «свадьбой года». Джин посмеялся бы от души, если бы не было так горько. Церемония прошла с размахом, повсюду сновали СМИ, фотографы и «любимые» одноклассники Джина и Хосока. Единственными желанными гостями на этом празднике грусти были Чимин и Юнги. Они же и были их свидетелями.       – Это все фарс. Мы с тобой никто друг другу. – сказал Хосок за столом и Джин кивнул ему, ярко улыбнувшись. Он и сам понимал это, а улыбался он от того, что Хосок впервые за долгое время заговорил с ним первым.       – Айщщ. Придурок. – шипит Чимин сбоку от Джина и сверлит уничтожающим взглядом Хосока. – Перестань заставлять грустить хёна хотя бы в этот день и спустись с небес на землю.       – Чимин-и, перестань. – Джин кидает предупреждающий взгляд на Чимина, и тот залпом выпивает свое шампанское, демонстрируя, что не согласен с ситуацией. В принципе, как и все за столом молодоженов.       Свадьба закончилась тем, что Джин слегка перепил алкоголь вместе с Юнги, и Чимину пришлось тащить двух пьяных друзей на себе до отведенных для них комнат. Хосок не появился в комнате новобрачных и брачную ночь Джин провел в обнимку с унитазом. Как и было изначально понятно, родителям было абсолютно плевать на взаимоотношения Кима и Чона, хотя отец Джина пытался убедить его в обратном. И на утро этой прекрасной ночи, Джин, переодевшись, выехал в квартиру, которую выделила для них семья Чонов. Он мог бы ожидать все что угодно, но не выходящего из их квартиры с Хосоком полуживого паренька в вызывающей одежде.       – Сукин сын. – Джин громко хлопнул дверью и, не смотря в сторону гостиной, где, по его мнению, находился его супруг, ушел в свою комнату. Сбросив свои вещи, он присел на край кровати. – Вот и счастливая семейная жизнь.       Про боль, которую он испытал увидев чужого омегу в своей квартире он пытался не думать. Еще с малых лет он знал, что счастье и боль относится к имени Хосока. Смириться не получилось, но он пытается. И в этот раз, вместо грандиозного скандала он оставляет таблетку и стакан воды на столике, и не придумав ничего лучшего принимается сортировать свои вещи. Это должно было хоть немного успокоить, но вместо спокойствия он раздражался еще больше. В конце концов, он швырнул новомодную вазу с красивыми цветами об стену. Грохот, который прозвучал от удара стекла об стену, был таким же громким, как разбитые мечты и любовь Джина. Хосок появился на пороге комнаты в одних боксерах и недовольно окинул его взглядом, будто был недоволен тем, что Джин его разбудил.       – На что уставился? – Джин спрашивает это со злостью и выгибает бровь. – Не понравились цветы и ваза. – говорит он, смотря на разбросанные цветы и отворачиваясь от альфы, который стоит еще с пол минуты уставившись на него, а затем уходит.       Хосока одним словом «свадьба» можно довести до нервных взрывов. За свою сознательную жизнь он присутствовал на свадьбах то отца, то матери, которые меняли «любовь всей жизни» на новую.       Фальшь. Вот что он видел на таких церемониях. И, когда он оказался на месте жениха, его так и тянуло блевануть на это все. И его все больше выводил из себя Джин. Вечно улыбающийся Джин. Всех прощающий Джин.       «Почему именно он?». Он каждый раз задавался этим вопросом. Если взглянуть чуть глубже во всех моментах его жизни, Джин был рядом, чуть поодаль, чтобы не приносить неудобства и не тревожить никого. Он до жути был обходительным и, несмотря на все, что переживал в школе оставался таким, каким его встретил Хосок в младших классах. Тогда, он думал, что водится с таким просточком как Джин, да еще и с омегой это – унижение. И как раз то, что пережил в школе Джин, началось именно с него. Но, Джин все равно был рядом. Даже на ненавистной свадьбе он сидел рядом и благодарил гостей за двоих. Это раздражало еще больше и сильней. Хосок думал о том, что было бы лучше, если бы они вообще не были знакомы. Никогда. 4. Чужие люди.       Джин чувствовал себя сожителем Хосока, но никак его супругом. Они действительно не были кем-то друг другу, лишь для Джина Хосок все еще оставался тем, кого он не может достичь. Завтрак, который он готовил на двоих оставался на столе нетронутым, квартира становилась сиротой, несмотря на наличие обитателей. И в реальной жизни Джин думал о том, что, возможно, им нужно иметь разные обители, чтобы разорвать то, чего никогда по-настоящему не было. Смысла продолжать нет. К чему его старания обратить внимание на себя внимание, если Чон Хосок никогда его не видел.       – Как твоя семейная жизнь? – спрашивает за ужином отец. Джин пропускает про себя смешок и поджимает губы, чтобы не разразиться истеричным смехом. Неужели, думает он, отец не видит, во что он превратил его жизнь?       – Отлично. – врет он точно также, как и отец, который задает дежурный вопрос, даже не задумываясь о смысле. – У нас с Хоби все хорошо. – добавляет он спустя пару минут.       – Хорошо. С учебой нет проблем? – очередной, выученный вопрос и очередной подготовленный ответ.       Университет – преисподняя. Но это адское заведение было единственным местом, где Джин видел, что Хосок живой и здоровый. И плевать на то, что он обнимает очередного красивого паренька и, проходя мимо него, целует парня в волосы.       – Ублюдок. – Чимин каждый раз порывается отметелить ничего не подозревающего Хосока, но Джин сдерживает порывы друга. – Как он может вести себя подобным образом? Когда ему плохо и у него проблемы, ты единственный кого это волнует. – злится Пак и ищет в глазах Джина ответ. – Это Ким Сокджин? – Сокджин подрывается с кровати. – Чон Хосока нужно забрать с участка. Он сказал, что Вы сделаете это. Джин одевается быстро и ополоснув лицо водой, вылетает из дома прихватив с собой ключи от машины и бумажник. Он все еще несовершеннолетний, но водить машину умеет и на подаренной отцом машине доезжает до местного отделения полиции. Найдя звонившего ему офицера, он пару раз делает поклон и встречает полупьяного и разукрашенного Хосока. Они молча доходят до машины и едут до квартиры Чона. За всю дорогу Хосок не проронил слова и Джин пытается уточнить о его состоянии. – Все хорошо? Нигде не болит? – Но вместо ответа, Хосок одаривает его злым взглядом и как только машина останавливается у жилого комплекса, где жил Чон, выскакивает из автомобиля.       Таких звонков в любое время суток было множество: забрать из бара, участка, с тусовки, или просто на просто приехать и успокоить разбушевавшегося пьяного Чона. Последнее было сомнительным происшествием, ибо Джину казалось, что его звали, чтобы Хосок свой гнев направил на другого человека. При виде взъерошенного и сонного Джина, Хосок еще больше выходил из себя и крушил все, что находилось вокруг. – Хосок… перестань. – Джин хватает его за руку и пытается вывести его из дома каких-то незнакомых ему людей. Вокруг все смотрят на них, и Джин знает, что они ждут «хлеба и зрелищ». – Кто ты такой? Кто ты, мать твою? – Хосок хватает его за шею, сжимает руки вокруг и затем резко толкает. Джин не падает, но отшатывается. – Я отвезу тебя домой. – хрипло говорит он и Хосок показывает ему средний палец, прежде чем скрывается в толпе. Джин едет домой один и, не справившись с управлением, врезается в столб. На утро, проснувшись в больнице, он видит рассерженного отца и получает от него пощечину. – За что? – спрашивает он, но отец вместо ответа кидает на него газету и выходит из больницы. Пресса успела вовремя и засняла те моменты, когда Джина вытаскивали из разбитой машины и перекладывали на каталку скорой помощи. Но отца волновали не снимки, а заголовок: «Пьяный, несовершеннолетний сын председателя Ким, главы Корпорации ICE разбился на машине». Отлично, думает он, откидывая в сторону газетёнку. Ему плевать, что пишут журналисты, потому что любой сделанный шаг богатых людей всегда подвергается острой критике, и никто не разбирается, что на самом деле случилось. Всем нужна сенсация, первые места в рейтингах, но ни как правда. Джин привык.       Джин отвлекается от своих мыслей и провожает уходящего Хосока взглядом. 5. Осознание Спустя три года.       – Может, хватит уже? – спрашивает Юнги Хосока. – Хватит мучать Джина, Хоби. Разве не хватает того, что он всю свою жизнь страдал из-за тебя? – Хосок делает вид, что не понимает, о чем говорит друг.       Годовщина свадьбы и они сидят в баре, но не из-за даты, а потому что Хосок в очередной раз не хотел возвращаться домой. Хотя, сложно было назвать то место, где они живут с Джином «домом». Просто крыша, под которой они ночуют иногда вместе, чаще Джин бывает один. Хосок каждый раз, возвращаясь, представляет, что Джина не окажется «дома», как и его вещей. Эти мысли дают надежду, но еще и пугают. Три года и, кажется, Хосок привык.       – Джин красив и умен, в придачу богат, но я удивляюсь, что он до сих пор держится за тебя, как в младших, средних и старших классах. Он же за тобой, как собачка преданная бегает, а ты об него ноги вытираешь. Не надоело? Может, если ты отпустишь его, вы станете счастливыми? Каждый обретет свободу и, наконец-то, забудете о существовании друг друга. Хотя, тебя его существование мало волнует, верно? – задает риторически вопрос Мин. – Возможно, ты держишь в руках чужое счастье.       – О чем ты? – Хосок реагирует на это. «Чужое счастье»? Оно разве существует, это счастье?       – Отвергни Джина официально, и разойдитесь уже. Больно смотреть на Сокджина. Он ведь как дурак любит тебя до сих пор. А ты? Что сделал ты для него? – спрашивает Юнги. – Менять омег ты горазд, а вот обратить хоть чуточку своего внимания на своего законного супруга не можешь. Так зачем тебе это? Ты изменил ему в брачную ночь и изменяешь до сих пор. В чем твоя проблема? Ты делаешь то, что от чего убегал с малых лет. От супружеской измены, которую видел в семье. – Хосок багровеет от злости и сжимает руки в кулаки, но ничем ответить Юнги не может. Потому что все, что говорит его лучший друг – правда. С малых лет он видел то, как его родители не закрывая глаз, изменяли друг другу. У отца даже был сын от другой женщины. Хосок знает о нем, о своем кровном младшем брате. Он видел их вместе, и обида засела в его душе на собственного родителя. Казалось, что отец любит Чонгука больше, чем Хосока. Обида превратилась в злость, и Хосок рос в ней. Тогда, еще в младших классах, когда Сокджин улыбнулся ему, он выплеснул свою накопившуюся негативную энергию на него. И это стало привычкой: каждый раз смотря на Джина, он злился и выплескивал все на него.       – Мы не можем развестись. – просто говорит Хосок и вспоминает тот день, когда Джин попытался подать заявление на расторжение брака. Хосок испугался не на шутку, но когда семейный адвокат сказал, что они не смогут развестись до тридцати лет, вздохнул с облегчением. – До тридцати уж точно. – добавляет он. Когда им будет тридцать, будет двенадцать лет их «семье», опустошённой, лишенной смысла «семье».       – Дурак ты, Хоби. И, когда придет время, ты поймешь, что я прав.

***

      Фестиваль бегунов, который организовал их университет, проходил в горах. Им дали дистанцию и определенное количество времени на прохождение. Старт был в 09:00. По расчетам дистанцию состоящий из нескольких этапов нужно было пройти в течении 2х часов 45 минут. Хосок, Джин, Юнги и Чимин участвовали принудительно и прибыли в горы к началу. Послышался хлопок, который был знаком начала и все «бегуны» стартанули с мест. Чимин и Джин бежали позади Юнги и Хосока, но через время отстали. Все-таки они не профессиональные спортсмены и тем более были не так выносливы, как альфы. Через час, Чимин подвернул ногу, и его забрали медики, которые дежурили в определенных участках дистанции. Джину пришлось бежать одному. Он давно потерял из виду Хосока и Юнги, поэтому даже не стремился их догнать.       На второй час, он окончательно выдохся и решил отдохнуть в тени деревьев, которые так и манили своей прохладой. Около него пробежали толпа студентов и, он кинув на них жалостливый взгляд, скрылся среди деревьев. В лесу было хорошо. Пахло свежо и веяло свободой. Впервые за долгое время он не думал ни о чем. Джин зачарованно рассматривал высокие деревья, прислушивался к птицам и, кажется, слышал, как вдалеке журчала горная речка. Он подумал, что жаль, Чимин не может это ощутить. Джин прошел еще немного вперед и замер из-за чьих-то голосов. Вздрогнув, он обернулся назад. Но никого не увидел, подумав, что ему показалось, он стал возвращаться назад и решил срезать дорогу. Лучше бы он этого не делал. Завернув на очередную тропинку, он впал в ступор. От увиденного, Джин потерял дар речи и возможность шевелиться. В пару метрах от него, его драгоценный супруг втрахивал кого-то в дерево, и, кажется, испытывал неимоверное удовольствие. Джин заставил себя отвернуться и уйти своей дорогой. В голове рой из мыслей не давали адекватно оценить всю ситуацию. Он все шел вперед, дальше от места происшествия и пытался абстрагироваться полностью.       Вернувшись в отель, Хосок быстро принял душ и завалился спать. Он был вымотан и уставший. Вещи Джина были аккуратно сложены на кресле у окна и, он отвернувшись от них, заснул в считанные минуты.       Проснувшись через пару часов, он еще раз кинул взгляд на вещи, которые так и лежали нетронутыми и не придав этому особого значения, пошел на выход. На два часа было запланировано награждение активистов и победителей, а после обед. Глянув на часы, он отметил, что как раз вовремя попадает на обед и улыбнулся этому. Хоть что-то положительное. По дороге ему встретился омега, с которым они уже пересеклись в лесу и, обменявшись взглядами, они разместились напротив друг друга за обеденным столом. Юнги сел рядом с ним и выглядел очень раздраженным и невыспавшимся. Хосок отпустил пару шуток о его состоянии и не получив отклика от друга, не стал его донимать.       – Где Джин и Чимин? – спросил вдруг охрипшим голосом Мин и начал оглядываться по сторонам, пытаясь найти омег. Но не нашел ни первого, ни второго. – Хосок?       – Не видел с утра никого. – ответил Хосок и сам оглянулся пару раз, чтобы убедится, что омег действительно нет.       Обед начался, а Джина все не было и Хосок разглядывал всех студентов через столы, но так и не нашел своего супруга. Он не раздумывая набрал Чимина.       – Что надо? – ответили ему по ту сторону.       – Где ты? – Хосок тоже не стал церемониться. Где Чимин, там и Джин. Это было понятно и без подсказок.       – Я в больнице. А что? Передачки решил привезти?       – Понятно. – ответил Хосок и отключился. – Они в больнице. – ответил он на немой вопрос друга.       – Что случилось? – удивленно спросил Мин и нахмурился.       – Без понятия. Вернемся, узнаем. – беззаботно ответил он, но мыслями был в больнице. «Потерял сознание?» спросил он сам себя и покачал головой. Джин был омегой, но довольно спортивным, поэтому такие дистанции были для него не проблемой, так себя успокаивал Хосок. Юнги встал и отошел от стола, прижимая к уху телефон. А через пару минут вернулся.       – Придурок, Джина нет в больнице. Чимин один, а Джин должен был пробежать дистанцию. – Юнги был зол. – Вставай, пойдем искать Джина.       – Все пробежали дистанцию пару часов назад. Он, наверное, вернулся в город. – но не смотря на свои слова, он подорвался с места и начал искать Джина глазами. – Черт. – Он решил сначала проверить комнату, где они разместились, но там никого не было и вещи Джина так и лежали не тронутыми. Он заглянул в ванную, и начал набирать Джина, но услышав мелодию в соседней комнате, громко выругался.       – Я расспросил некоторых ребят, они сказали, что Джин завернул в лес. Один. На втором часу дистанции. – Юнги сказав это, начал растирать лицо руками. Хосок вдруг вспомнил, что когда был в лесу, видел чей-то силуэт среди деревьев.       – Блять.       – Что ты наделал? – Юнги будто прочитав его мысли, стальным тоном задал вопрос. – Чон Хосок!       – Я свернул с одной омегой в лес. И мне показалось, что кто-то на нас смотрел среди деревьев.       – Блять. Ты настоящий придурок. Ты представляешь, что за вот за этими красными флажками дикая, беспощадная природа? Как ты… айщ... бесполезно тебе что-то говорить. – Юнги круто развернувшись подошел к одному из преподавателей и, судя по лицу мужчины было понятно, что Мин рассказал, что один из студентов не вернулся с пробежки. Но, не дождавшись решения, Хосок направился в лес. Он, примерно, помнит, где все происходило.       Было смешно, но Джин потерялся окончательно. Он уже не помнит, какой час ходит среди деревьев, которые теперь не кажутся ему такими уж притягательными, а наоборот стали его устрашать. Для того, что убедится в том, что он не ходит по кругу, он нашел камень и через каждые три дерева чертил крест. Прошло еще какое-то время, и Джин уже устал. Он обессиленно сел на влажную траву и облокотился на дерево. Еще через пару часов сядет солнце и станет еще хуже. В темноте он точно не найдет обратную дорогу. Подорвавшись с места, он продолжил свой путь, не забывая метить деревья. Хосок нашел то место, где был утром и мысленно нарисовал траекторию, где стоял Джин. Он встал на место Джина и начал оглядываться.       – Куда же ты пошел, Джин? – задает вопрос он, и пошел в противоположную сторону. Когда человеку больно, он отворачивается от боли, – думает Хосок.       Стемнело очень быстро, Джин даже не понял этого и облокотился о дерево, крепче прижимая к себе камень. Он прикрыл глаза и начал напевать что-то под нос, так спокойнее и так он не услышит разные шорохи, и не будет вздрагивать от движения каждой лесной букашки. Он надеялся, что это всего лишь букашки, а не дикие звери. Уставший и голодный, он вдруг вспомнил лицо Хосока и улыбнулся. Ему не часто доводилось видеть улыбку Чона, но она была прекрасна. Словно солнечные лучики освещали его лицо, и он сам светился, как божество. Джин знал, что у Хосока были проблемы, но даже с этими проблемами он его любил. Всего. Но, кажется, пришло время отказаться от него. Всё еще улыбаясь, он начал плакать и стирать с лица свои соленые слезы.       – Ким Сокджин! – он вздрогнул и подскочил с места. Голос звучал далеко, и он на миг подумал, что это галлюцинации, но его снова позвали. – Ким Сокджин!       – Я здесь! Помогите! Я здесь! – он зарыдал громче и упал на колени от бессилия. – Я здесь! – сквозь рыдания он пытался закричать, но выходило очень плохо и жалко.       – Ким Сокджин! – голос прозвучал рядом и он из последних сил встал и пошел на человека.       – Я здесь!       – Сокджин! – в темноте он видел человека, в котором признал Хосока. Джин облегченно выдохнул:       – Хосок… – Чон стремительно приблизившись, прижал его к себе и шумно задышал. Но, Джин слабо оттолкнул его от себя и опустил глаза вниз. – Я хочу домой. – Единственное, что он говорит своему спасителю.       – Ты устал. Я понесу тебя. – говорит Хосок и садиться перед ним на корточки, спиной к нему, но Джин обходит его и идет в ту сторону, откуда появился альфа. Хосок молча поднимается с места и в пару шагов догоняет омегу, вставая перед ним.       Из-за темноты Джин пару раз спотыкается и каждый раз делает вид, что не видит протянутую к руку Хосока. В какой-то момент Хосок выходит из себя и остановившись, хватает Джина за плечи.       – Тебе так трудно взять меня за руку? – наступает тишина и через пару секунд до альфы доходит сказанное. – Черт… просто, возьмись за мою руку. – и не дождавшись согласия омеги, хватает его за руку и ведет за собой.       «Тебе ведь тоже не трудно», отвечает Джин в своей голове, но сильнее хватается за Хосока. Он так долго шел к любви Хосока, но, так и не добившись ее, сдался, развернулся и начал идти обратно, но почему тогда его руки греют руки человека, от которого он уходит? Обратный путь обещает быть еще сложнее.       Подойдя к отелю, Джин в первую очередь видит Юнги, которому Хосок сообщил, что нашел омегу. Но, несмотря на положительный исход дня, Юнги выглядел злым, как дьявол.       – Рад, что ты жив. – вдруг мягко говорит Мин и прикасается к плечам омеги рукой. Джин кивает ему и улыбается, но наблюдавший за этой сценой Хосок раздраженно скидывает руку друга:       – Не думаю, что ты можешь делать так впредь.       – По ситуации, у него прав больше, чем у тебя. Он мой – друг, а ты никто. Ты сам сказал. – Джин, вырвав руку, проходит в отель и скрывается за дверями.       – Мои молитвы были услышаны. – Мин улыбается криво и похлопав друга по спине скрывается в темноте. Хосок так и стоит на месте, но долго не раздумывая идет в отель.       – Тебе нужно сходить в медпункт. – зайдя в комнату, говорит альфа, но Джин проходит мимо, закинув на плечи свою сумку. – Я с тобой говорю.       – Знаешь, я найму юриста, чтобы он пересмотрел брачный договор. Я думаю, что хоть какую-то лазейку он найдет, и мы наконец-то с тобой разведемся. – сообщает Джин и собирается уходить, но голос Хосока останавливает его:       – Что если я не дам тебе развод?       – Делай, что хочешь. – Джин дергает ручку, но дверь хлопается перед его носом.       – Куда ты собрался? – альфа загораживает ему дорогу и выдергивает сумку, откидывая ее в сторону. Джин следит за траекторией падения своей сумки и вздрагивает. – Чего ты добиваешься, Ким Сокджин? – задает вопрос Хосок и подходит близко, опаляя своим дыханием лицо Джина.       – Я хотел добиться тебя, но мне это не удалось, даже не смотря на то, что ты нашел меня в лесу. Все, что имел всю жизнь это – иллюзии. Обман. Я устал так жить. Ты ведь тоже. Поэтому дай мне уйти сейчас. Давай закончим все прямо в этом отеле. Гоняясь за солнцем, пытаясь согреться лучами, я совсем забыл себя. – твердо говорит Джин и пытается пройти к своей сумке, но Хосок ставит руку на пути к отступлению.       – Ты прав. Наша с тобой жизнь совсем не похожа на сказку, но если ты сейчас уйдешь, у меня не останется причины проживать остаток жизни. Наверное, я понимаю, что моя ненависть к тебе держит меня на плаву, и я не хочу этого терять. Моя ненависть и твоя любовь и есть причина нашего с тобой существования. Если бы я тебя любил в ответ, такой же отчаянной любовью, как ты меня, не думаю, что ты был бы счастлив…       – Ты думаешь, что я счастлив сейчас?       – Знаешь, я завидую тебе. Несмотря на все трудности, ты смог пронести свои чувства нетронутыми, даже сейчас пытаясь отрицать, ты давишься безысходностью, хочешь раскрыть руки так, чтобы чувства разбились в дребезги. Я бы так не смог. Что такое любовь? У тебя есть ответ? У меня нет. – Хосок обнимает его за плечи и упирается своим подбородком о его плечи. – Я видел то, что называют любовью и не хочу такую жизнь. Если бы я тебя любил, также как и ты меня, все закончилось бы печально. Ты и я не смогли бы пережить этого…       – Не переноси чужие отношения на наши с тобой. Ты спросил меня: «Тебе так трудно взять меня за руку?», мой ответ нет. Не трудно. – и, будто в подтверждение берет руку Хосока в свои: – но, если ты отпустишь мою руку в самый неожиданный момент? Что я буду делать? Поэтому дай мне уйти сейчас. Я сам отпущу твою руку.       – Нет. Я не дам тебе уйти. Ты можешь просить меня сколько хочешь, но тебя я не отпущу.       – Ты самый настоящий эгоист, Чон Хосок. – Джин пытается вырвать руку, но альфа перелетает свои пальцы с его.       – Никогда. Я. Не. Отпущу. Тебя. 6. Цирк.       – Что с Джином? – спрашивает Юнги и кидает косой взгляд на Хосока, который стоит с невозмутимым видом.       – Почему тебя все время так волнует Джин? – вместо ответа спрашивает Чон, не отрывая своего взгляда от омеги.       – Потому что я люблю его. – просто отвечает Юнги и Хосок хмыкает, будто давно знал об этом. Между ними наступает тишина и каждый из них делает какой-то вывод в своей голове.       – Я его никому не отдам. Тем более тебе. – вдруг говорит Хосок, а потом переводит свой взгляд на Мина.       – Если бы я боролся за его сердце, ты бы проиграл, но Джин любит тебя. Такого придурка. Поэтому не делай ему больно. – улыбнувшись проговаривает Мин, с нежностью смотря на Джина. – Когда меня не будет рядом, старайся изо всех сил и, когда я вернусь, а Джин будет страдать также как сейчас, я попытаюсь завоевать его сердце уже навсегда.       – Ты куда-то собираешься? – Хосок пропускает мимо ушей угрозу друга и смягчает свой взгляд.       – Председатель Мин отправляет меня в Канаду. Смешно, но, кажется, тебе даже мой отец помогает, чертов Чон Хосок. – уголками губ улыбнувшись, говорит Мин и приобнимает Хосока за плечо. – Вылет послезавтра. Поэтому, я украду твоего супруга сегодня. – Хосок разом напрягается, Юнги чувствует это всем телом. – Успокойся, я просто проведу с ним вечер дружбы. Я ведь всего лишь друг для Сокджина. Тебе, кстати, придется нелегко. У Джина такой кристально чистый запах и даже наличие кольца не останавливает некоторых людей ухаживать за ним, они знают, что Джин не тронутый никем, как и я.       – Зачем ты мне это говоришь? – зло цедит сквозь зубы Чон.       – Чтобы до твоей тупой головы наконец-то дошло, что Джин хоть и любит тебя, желающих его сердце и тело в разы больше. Тебя любит только один Джин, а его... – задумывается Юнги, загибая пальцы и что-то шепча себе под нос: – четверо, вместе со мной. Но, если я бездействую, остальные трое нет. Когда ты в кои то веки заметил его, ты увидишь все своими глазами. Валерьянка, кстати, не помогает. – Мин смеется вдруг в голос и идет в сторону Джина. Хосок видит, как омега реагирует на Юнги, как улыбается ему по-доброму и позволяет трепать себя по волосам.       – Чертов Мин Шуга!       Впервые в жизни Хосок ждет Джина. В их доме. Он смотрит в окно и, скрестив руки на груди, думает о том, сколько раз Джин ждал его. Сколько раз он видел Хосока с другими, но ни разу не показал свои истинные чувства, но Хосок не Джин. Его начинает слегка потряхивать от злости за то, что Джина все еще нет. Он намеревается пару раз написать Юнги, чтобы тот привез Джина или самому омеге о том, что он ждет. Но ведь это глупо? Портить жизнь, а потом в один день сказать, что «ждет». Это ведь такой гнусный поступок. Юнги был прав, он сделал то, от чего все время пытался бежать. Да прибежал к этому. И стоя перед окном, он понял, что испортил все.       Джин, вернувшись домой, устало кидает ключи на стол и плюхается на диван. Вечер отнял у него много сил. Прощаться с человеком всегда грустно и сложно. Он вспоминает невольно свою мать, которая ушла от них, когда он был еще маленьким. Ей, наверное, тоже было грустно, как ему сейчас. Откинув мысли о матери в сторону, он проходит в свою комнату. Открыв дверь, он замирает. Чон Хосок все еще умеет удивлять. Альфа лежит на его кровати и обнимает его подушку всеми конечностями. Джин, немного понаблюдав за ним, решает взять свои вещи и уйти, пока сердце не треснуло от нежности.       – Ким Сокджин… – сонно зовет его Хосок и Джин, сделав пару шагов к кровати, садится на краешек.       – Что, Чон Хосок? – спрашивает он и видит, как устало смотрит на него альфа, сквозь пелену сна.       – Ждать так сложно. – хрипло проговаривает Хосок и хлопает рукой по пустой половине кровати.       Глаза Джина на уровне глаз Хосока, но омега сразу их прикрывает, чтобы не видеть изменений в Чоне. Джин никогда не верил, что в один день, проснувшись утром, он увидит Хосока рядом, обнимающего его и любящего его. Поэтому делая вид, что спит, он пытается списать странности Чона на одиночество и грусть по причине отлета лучшего друга. Но сердце колотится очень быстро и ему приходится регулировать дыхание самостоятельно, чтобы Хосок не догадался о притворстве.

***

      Чимин сидит перед Хосоком, скрестив руки в груди и недовольно буравя своим взглядом.       – Ничего я тебе не скажу. Я не Джин. Поэтому гуд бай. – Чимин собирается уходить, но Хосок одним движением руки садит омегу на место.       – Говори. Пожалуйста. – Чимин хмыкает и отводит взгляд в сторону, гордо подняв подбородок.       – Я всегда думал о том, что Джин тебя переоценил. И сейчас также думаю. Поэтому не вижу причины говорить с тобой. – омега переводит на него острый взгляд. – Ты столько говна сделал хёну, а теперь пытаешься узнать о нем что-то? Ты, блять, ненормальный. Человек был твоей тенью с сознательной жизни, живет с тобой под одной крышей четыре года, а тебя интересует то, кто ухаживает за ним. Подумай об этом на досуге: если бы хёна интересовал кто-то кроме тебя, ты бы это заметил даже если бы был бы слепым. Ты вообще видел его улыбку? Он говорит, что твоя улыбка, как лучи солнца, но он ошибается, ведь его улыбка ослепляет. Она прекрасна, но ее я вижу только тогда, когда этот идиот смотрит на тебя и ни на кого больше. Пошевели мозгами, Чон Хосок.       Хосок идет вдоль коридора и ищет глазами Джина. Омега находится среди каких-то людей, но он долго не думая, подходит к нему и на глазах у всех целует. Джин пытается отодвинуть его и разорвать поцелуй, но Хосок сильнее прижимается к нему, хватает одной рукой за челюсть, фиксируя на месте. Ему сейчас так плевать на то, что происходит вокруг них с Джином. Ему важен сам момент, где он может поцеловать омегу. Он отрывается через минуту и ничего не объясняя тянет Джина за собой, радуясь тому, что за ним следуют.       – Что это было? – спрашивает в машине Джин и пытается обратить к себе внимание, даже не осознавая, что Хосок его заметил. Всю его безответную любовь, его трепет и верность. Он хватает за руку Джина, и крепче сжимает в своей, будто омега может в любой момент исчезнуть. – Ты меня пугаешь… – пытается Джин и Хосок не выдержав целует руку, которую держит. Омега замолкает и сидит молча до дома.       – Я создал идеальную ложь для всех, только ты в нее не верил. Ты пробивался словно танк, раздавливая все вокруг, и шел к цели. Твое дуло сейчас прямо у моего сердца, ты можешь выстрелить и убить меня. Прямо сейчас. Разбей мое сердце, Ким Сокджин! – говорит Хосок, но сам сильнее сжимает в своих объятиях потерянного Джина. – Разбей мое сердце, как я твое…       – Я не могу.       – Тогда прими его. Забери себе. Спрячь его, чтобы никто не смог забрать его у тебя. – отчаянно шепчет альфа, дрожащими руками гладя Джина по спине. Джин осторожно отстраняется от него и отходит на шаг. Он смотрит прямо в душу, будто пытается увидеть ее истину. Прикасается к лицу Хосока, гладит впалые щеки и проводит пальцами по губам, переходит к волосам и прижимается своим лбом к чужому.       – Тогда ты никогда не сможешь получить его обратно. Никогда. – шепотом говорит Джин и Хосок согласно кивает головой.       – Ты действительно единственный, кому оно нужно. Ты единственный, кто любит меня несмотря на мой фасад. Ты единственный, кому я нужен таким сломленным и разбитым. – смотря в глаза Джина говорит он. – Но я не хочу быть больше таким, хочу увидеть твою улыбку и целовать тебя по утрам. Хочу, чтобы ты навсегда остался тем единственным. – Джин улыбается так ярко, что Хосоку становится физически больно, он пытается улыбнуться в ответ, но вместо улыбки, он плачет и, не выдержав накала, целует омегу. Соленые слезы смешиваются со вкусом губ Джина, давая попробовать всю горечь ошибок на вкус. Он чуть не потерял Ким Сокджина, человека, который любил его всю жизнь. 7. Взрыв.       – Не улыбайся так, я сейчас блевану. – Чимин закатывает глаза и настороженно хмурится. – Этот говнюк будто почувствовал, что ты хочешь его забыть и взял дело в свои руки.       – Ты же знаешь, что я бы от него не ушел. – просто говорит Джин и треплет пыхтящего младшего по волосам.       – Хён. – Сокджин поворачивается на голос и кивает головой. – Ты сегодня выглядишь счастливым.       – Спасибо, Чонгук-а. Как дела? – участно спрашивает у младшего Сокджин и жестом приглашает присесть рядом. Они втроем болтают какое-то время. Младший что-то весело рассказывает, заставляя старших все время смеяться и комментировать свои истории.       – Вот так сюрприз. – Хосок грозной тучей нависает над Чонгуком, и Сокджин подскакивает с места, загораживая младшего собой. – Ты почему так испугался за него, милый? – ядовито спрашивает альфа и уничтожает взглядом Чонгука.       – Здравствуй, Хосок-хён. – Чонгук встает со своего места и делает поклон.       – Здравствуй, братец. Не ожидал увидеть тебя так скоро, да еще и в компании моего мужа. – Хосок почти выплевывает слова, отмахиваясь от взгляда Сокджина, который осторожно подходит к альфе.       – Я тоже рад видеть тебя, хён. – спокойно говорит Чон младший и прямо смотрит в глаза старшему брату. – Я надеялся, что твой брак с Джин-хёном действительно фиктивность, но, кажется, я ошибся. Не скажу, что рад этому, скорее огорчен.       – Чонгукки, прошу, не провоцируй его. – просит Джин, но братья только-только начинают свои разборки.       – Снова пытаешься забрать моё? – делает шаг вперед Хосок. Чонгук вдруг смеется и цокает языком.       – Время не меняет тебя, хён. Твое желание обладать всем губительно. Ты даже не пытаешься разобраться, рубишь с плеча. Посмотри на нас с Джин-хёном. Посмотри внимательно. Неужели мы не похожи? – Чонгук встает рядом с Кимом.       – Чонгук! – Сокджин впервые повышает свой голос и усмиряет младшего Чона одним взглядом.       – Не может быть…       – Сокджин мой брат, хён. Наш отец Чон и наша мать Ким были любовниками. Я тот самый бастард, который забрал у вас родителей, хёны. – жестко говорит Чонгук и осматривает Сокджина с Хосоком. – Теперь у тебя есть причина ненавидеть меня и Сокджина еще больше.       – Ты знал? – отрешенно спрашивает Хосок у мужа, который опустив голову кивает. – Почему не рассказал мне?       – Твоя ненависть разве не причина, хён? – Чонгук выглядит невозмутимым, только по его слегка дрожащим губам можно определить, что он на грани.       – Чонгук… – Хосок вдруг понимает, что его брат всю жизнь жил с мыслью, что все его ненавидят.       – Жалеешь меня? Лучше ненавидь! Мне не нужна твоя жалость… – кричит Чонгук и первые слезы катятся по его юному лицу. – Ненавидь меня, но не смотри такими глазами, хён. Я не смогу вытерпеть это… только не от тебя!       – Чонгук… – Хосок первым обнимает его. Тот вырывается, но через время перестает, безмолвно рыдая на плечах у старшего брата.       – Ненавидь меня, пожалуйста…

***

      – Он заснул. – Сокджин закрывает за собой двери и обнимает опустошенного Хосока. – Они были истинными, но их семьи заставили их жениться на разных людях. Но через четыре года они все равно встретились. Моя мать ушла от твоего отца и умерла, когда Чонгуку было год, а твой отец по своему переживал эту потерю. Когда мой отец узнал о том, что ты мне нравишься, он был на седьмом небе от счастья. Ведь наконец-то он сможет отомстить моей матери и твоему отцу несчастьем их детей.       – Наш мир погряз во лжи. – крепче обнимая Джина, шепчет Хосок. Омега кивает и целует мужа макушку.       Действительно, мир в котором мы живем совсем не идеален, он ядовитый и токсичный, убивает медленно разрушая человека изнутри.