what`s wrong

Оборачиваться не нужно, чтобы поймать нечитаемый взгляд, о содержании которого Пэнгу несложно догадаться. «Что с тобой?» – Пэнгу кажется, что он слышит этот немой вопрос где-то на задворках сознания изо дня в день; и это выматывает. Вэйв просто смотрит, как будто бы понимая, но только молча кивает сам себе время от времени. Под взглядом Вэйва просто тяжело, заключает как-то Пэнг; тот терпеливо чего-то ждёт, кажется, сам загоняясь не меньше (потому что это Вэйв и молча загоняться – синонимы). В общем, Пэнг игнорирует и смотрит прямо перед собой: Тайм стоит прямо перед ним, со скрытым любопытством поглядывая на занесенную над ним руку. Одарённому мальчишке из восьмого класса сделать одно лишь касание да слов пару произнести; кажется, все в комнате лишь этого и ждут. Вот только мальчишка этот руку опускает и обреченно смотрит на уходящего Тайма, пропуская мимо ушей едва скрываемое недовольство остальных. – Так и будешь стоять? – раздается где-то сзади. – Они ушли. Пэнг тяжело вздыхает, усаживаясь за стол, чтобы наконец увидеть Вэйва, который не утруждает себя в смене локации: тот оккупировал кресло, так горячо любимое Омом (кажется, у них двоих негласное соревнование по захвату данной территории). – Мне просто страшно, – начинает Пэнг, зная, что из них двоих играть в молчанку умеет только Вэйв. Тот, кажется, уголки губ чуть приподнимает: то ли от облегчения, то ли улыбается так, чему-то своему, а потом в миг стирает с лица какие-либо намеки на улыбку. – Ты не такой, как он, – подхватывает Вэйв, прекрасно понимая, о чем идет речь (Пэнг настолько привыкает к этой «способности» друга, что как-то забывает сказать предложение вслух, за что (не)заслуженно получает по голове). Пэнг дёргается, потому что, на самом деле, они никогда не обсуждают тот день. – Это в прошлом, Пэнг, – продолжает Вэйв, выпрямляясь в кресле. – Все тебя давно простили и доверяют тебе больше, чем кому-либо. Размытым боковым зрением Пэнг замечает, как Вэйв отчаянно ищет его взгляда, пока он сам смотрит куда-то в сторону; они словно бы меняются ролями, ведь раньше играть в гляделки умел только Пэнг. – Я, – вдруг встает Вэйв, оказываясь прямо перед Пэнгом, перед глазами которого теперь лишь рука, опущенная перед ним на стол. – Я доверяю только тебе, с того дня ничего не изменилось. – Даже после того, что я сделал, после того, что случилось с Намтан, – продолжает Пэнг, грустно усмехаясь и даже головы не поднимая. Ему вдруг кажется необходим убедить Вэйва, что он неправ; что он ошибается в нем. Пэнг пытается не возвращаться к мысли, что это единственное, чего он боится вот прямо сейчас. – Ты не виноват в том, что случилось с Намтан, – отрезает Вэйв, руку убирая. – Как и ты, – Пэнг вдруг хватает за запястье, что спешит ускользнуть из его поля зрения. – Я знаю, ты винишь себя за то, что послал её туда. Вэйв не находит, что ответить, поэтому Пэнг с легкой дрожью предвкушения наконец поднимает голову, чтобы столкнуться с уже привычным нечитаемым взглядом. Только взгляд этот трещит по швам, но прочитать его все равно не выходит: глаза у парня бегают по комнате, играть в гляделки больше не желая; всё-таки в этой их игре Пэнгу равных нет. И вдруг он понимает. Вэйв не пытается вырвать свою руку. На самом деле, он никогда не пытается, кроме одного единственного раза на крыше на первом году; просто Пэнг никогда больше и не пытается схватить. – Ты смущаешься, – вдруг осознает Пэнг, трактуя так бегающий взгляд Вэйва, – а не боишься. – Ты придурок, конечно я тебя не боюсь, – возмущенно бормочет Вэйв, руку все-таки высвобождая. – Я же сказал, что доверяю тебе. А потом Пэнг просто взрывается, прикрывая рукой своё лицо, которое не может сдержать улыбки и рвущегося наружу смеха. – И я не смущаюсь! – наконец, до Вэйва доходит причина смеха собеседника, на что он только отворачивается, бормоча: – Господи, чтобы ещё хоть раз… – Спасибо, – вдруг бросает Пэнг, прекращая неуместный смех. Вэйв издаёт обреченный вздох, уже предвкушая, как пожалеет о сказанных словах. Когда он поворачивается обратно, на лице у него вновь тот-самый-взгляд только теперь едва ли за ним можно скрыть беспокойство и легкое волнение. – Знаешь, сегодня утром, – говорит он. – Я хочу сказать, что ты не должен тащить всё на себе. Начинает Вэйв, и Пэнг прекрасно понимает, о чём он (кажется, эта «способность» распространяется теперь на двоих). – В смысле, – вдруг теряется Вэйв, когда Пэнг лишь молча наблюдает снизу вверх, улыбаясь и не пытаясь этого скрыть ни на йоту. – Если ты сомневаешься по поводу нашего плана, ты можешь сказать хотя бы мне. Последнее Вэйв проговаривает так быстро, что когда он уже оказывается в дверях, Пэнг только встать и окликнуть успевает: – Постой! – тот правда останавливается, оборачиваясь с иррациональной паникой на лице. – У меня только одна просьба. Вэйв стоит так, как будто ждет собственного приговора, не осознавая даже за что. Пэнг только улыбается, прежде чем озвучивает просьбу: – Выбрось эту чертову шапку уже, она ужасна. И когда Вэйв кричит, что он придурок под его взрывной смех, Пэнг наконец расслабленно выдыхает.