Если долго смотреть в темноту, не только столб увидишь, Арлерт уже давно уяснил этот простой факт. Темнота, даже без лунного просвета, – это удобно. Сегодня это может быть столб, завтра – кто знает. Ему нравится здесь только по ночам: с луной, прикрытой тучами, с непонятными силуэтами, что рисует мозг, где-то там, где должен быть конец улицы.

Эндрю ответить нечего, только красноречиво скинуть чужую руку и направиться к выходу, в очередной раз за ручку хватаясь. Рука почему-то замирает, не желая надавить на спасительную ручку, которая выпустит куда-то туда, подальше от Траффика и его пронзающего взгляда, который как будто бы понимает.

«Что с тобой?» – Пэнгу кажется, что он слышит этот немой вопрос где-то на задворках сознания изо дня в день; и это выматывает.

Им обоим нравилась эта игра. Едва понятные, на самом-то деле, намёки Пей Си и удивительно понятливый Цзи Сянкон. Они играют в эту игру с самого начала, не сдвигаясь с мёртвой точки ни на йоту, потому что эта их точка (не)соприкосновения приходится по душе обоим.

Сэм, говоря честно и открыто, не нервничает. Ему вообще не свойственно нервничать на рабочем месте. Ему просто чертового чая захотелось, видит Бог – ни больше ни меньше.