Благими намерениями

От лица Вики Есть чувства — границы. Границы ненависти и восхищения, границы верности и привязанности, границы любви и зависимости. Ты ходишь по острому лезвию, шатко балансируя между крайностями, и отчаянно боишься угодить в одну из бездн, ведь знаешь — оттуда не выбраться. Говорят, не выбраться. Но ты зачем-то решаешь проверить самой. Так ненависть вступает в ожесточенную борьбу с восхищением, верность обращается в привязанность, любовь порождает зависимость. Чувства становятся нездоровыми, и каждое из них сражается за главенство, ядом своим отравляя кровь. Но каков смысл этой бойни? Что останется после неё — плоть без души или душа без плоти? Упасть — мой самый большой страх. Поселившись на границе влюблённости и одержимости, я изо дня в день оценивала риски. Такой ответственный подход к собственным чувствам мог стать отличным поводом для гордости, однако я не кичилась этим. Пара крыльев за спиной да бессмертие — вот мои достижения. Во всяком случае это то, что подобно постулатам из Закона о Равновесии или Учении Непризнанных, внушают каждому находящемуся здесь. Но ведь не каждый поддаётся внушению. Рождество. Главное событие в мироздании. Раз в несколько десятилетий этот день завершает цикл ожесточенной подготовки ангелов и демонов к переходу на новую, высшую ступень иерархии. Торжество, устраиваемое в канун Рождества сразу после Акта Признания, славится своим великолепием и обсуждается в стенах Школы на протяжении всего года. Я находила подобные мероприятия весьма скучными, однако сегодня у меня появился замечательный повод надеть это изумительное платье и пополнить ряды (не)приглашённых. — Ты видела Дино? Мими приостанавливается, несильно шлёпая меня по руке. Во взгляде её серых глаз читаю усмешку, но это мало меня волнует. Сердце трепещет от предвкушения, тело магнитом тянет в Зимний зал. — Мы ещё не вошли, а ты уже ищешь его. Наверняка он внутри, — подруга вскидывает бровь, ухмыляясь. — Опьянен новым статусом и ждёт свою нимфу. — Перестань, — улыбка вырисовывается на моих губах. Схватившись за руки, мы поднимаемся по роскошной лестнице, что обещает привести нас прямиком в бальный зал. Стук наших каблуков дублирует бешеный грохот сердца, а многочисленные зеркала отражают взволнованных девушек, облаченных в белые платья. Этот цвет непременно идёт Мими. Ей идёт лукавая невинность, идёт эта вуаль нежности — она подыгрывает фантазии, ведь каждый знает, что скрывается за этим невесомым шёлком. Выгляжу ли я столь непорочной? Хотелось бы верить. Нет. Хотелось бы, чтобы Дино верил в это. — О, Шепфа... — слышу голос лучшей подруги, когда мы останавливаемся у открытых дверей, ведущих в настоящее ледяное царство. Три рождественские ели, припорошенные снегом — их единственным украшением, гордо возвышаются в самом конце бального зала. С бесконечного потолка свисают острые льдины, ослепляющие своим блеском, играющем на ярком свете многочисленных ламп и гирлянд. У высоких сводовых стен обосновались ледяные скульптуры горгулий, а в воздухе невесомо парят хлопья снега. Настоящая зимняя сказка, порождающая в душе бурю поистине детской радости. Невероятно! Так прекрасно, волнующе, завораживающе... взгляд мой не может и, вероятно, никогда не сможет насладиться столь удивительной картиной ледяного королевства. — Ну, что ты застыла? Идём! — Мими тянет меня за руку, и вскоре мы оказываемся полностью поглощены этой магической атмосферой. — Смотри, там Ади! У разбросанных по всему залу хрустальных столов столпились демоны, ангелы, Непризнанные и преподаватели. Кто-то танцует, привлекая внимание своими изящными движениями, кто-то наслаждается беспечной болтовней, а кто-то недовольно причитает, так и не смирившись с вековым дресс-кодом. Ловлю на себе взгляд Ади и пожимаю плечами на его гримасу вселенского отвращения. Этот парень ненавидит белый цвет. Любой намёк на непорочность приводит его в тихий ужас. Мы тотчас же оказываемся у стола, за которым стоит Ади и несколько его приятелей, имена которых мне не представилось возможности узнать. Мими опрокидывает в себя бокал глифта, и я заливисто смеюсь. — Вики, познакомься! — рыжеволосый пихает меня в бок, кивая в сторону своих друзей. — Это Эспер и Азариас, новоиспеченные демоны, — парни кивают мне, а я улыбаюсь в ответ. — А это Вики, надеюсь, скоро она пополнит наши ряды. Замечание Ади заставляет Мими поперхнуться и перевести на меня многозначительный взгляд. «Молчи», — одними лишь глазами говорю я подруге, боясь, что реакция её непременно выдаст наш секрет. И, чтобы окончательно отвести от себя подозрения, изображаю максимальную оскорбленность и прикладываю ладонь к груди. — Ты ведь знаешь, Ади, мои запястья украсят только голубые ленты. — Конечно. Рассказывай это своему ангелочку во время ваших ролевых игр, — демон отпивает глифт, поигрывая бровями. — А твоя истинная натура известна мне с первого дня. — Ангелочку? — вдруг встревает Азариас. — О ком речь? Полагаю... Взрыв аплодисментов вдруг прерывает демона, и все мы оборачиваемся в сторону главных дверей. Сердце моё замирает, а после пускается в бешеный марафон, когда я вижу его среди небольшой группы ангелов, вошедших в Зимний зал. Белоснежный смокинг идеально сидит на парне, крылья гордо сложены за спиной, на губах играет улыбка. Это улыбка победителя. Одного из победителей, прошедших решающее испытание в ночь Сочельника и ставшего теперь полноправным иммакулатом — ангелом, наиболее приближенным к архангелам и началам. У него больше нет нужды посещать уроки и тренироваться до потери пульса. Теперь он — служитель архов, имеющий полномочий в разы больше, чем каждый из здесь присутствующих. Я восхищена им каждой клеточкой своей души. — Что же ты стоишь? Иди к нему, — подначивает Мими, устраивая ладони на моих оголенных плечах и слегка массируя их. — Ты видишь? Он смотрит только на тебя. Широкая улыбка касается моих губ, когда наши с Дино взгляды сталкиваются. Аплодисменты утихают, и каждый разбредается к своему столу. Прежде, чем мой ангел успевает пересилить себя и присоединиться к кучке демонов, возле которых я трусь, я успеваю пересечь небольшое расстояние между нами и с ухмылкой остановиться напротив. — Дино, — в неверии шепчу, качая головой. — Я поздравляю тебя. Нисколько не сомневалась, что ты получишь этот статус. Он позволяет себе вольность, как правило запрещенную всем небожителям — оглядевшись по сторонам, берет мою ладонь в свою и несильно сжимает её. Чувствую себя героиней романов Джейн Остин, хотя в мыслях моих давно буйствует Камасутра. — Украду тебя на танец? — спрашивает ангел, улыбаясь уголком губ. В небесных глазах Дино вижу отражение своей глупой физиономии. Киваю, позволяя блондину увести меня в центр зала. Никто не смотрит на нас, однако я всё равно чувствую волнение. Нам, Непризнанным, запрещено танцевать с демонами или ангелами, но есть некие правила этикета, которых я обязана придерживаться. Например, невинный танец на всеобщих балах — не преступление, особенно, когда во время него обязательно приходится меняться партнёрами. Никто ведь не может контролировать, в чьих руках ты окажешься в следующую секунду. И никто не в праве это остановить. — Ты очень красивая, Вики, — шепчет Дино, останавливаясь в центре зала и кладя одну ладонь на мою спину. — Тебе так идёт белый цвет. — Тебе тоже, — восхищённо лепечу, не отрывая от него взгляда. Вот она — моя граница. Влюблённость и одержимость этим ангелом порой делала из меня настоящую идиотку. Я не знала, чувствует ли Дино хотя бы унцию от того, что чувствую я, но в одном была уверена однозначно — ещё немного, и я сломлю его неприступную крепость. В конце концов, у нас было четыре поцелуя. Невинная шалость по сравнению с тем, что в отношении него рисовала моя фантазия, но уже достаточное основание, чтобы подтолкнуть его к решительным действиям. Он опасался Закона, а я не могла привязать его к себе золотыми нитями. К сожалению, не могла. Снова тону в своих мыслях о нем, не осознавая, насколько это удивительно — танцевать с ним. Этот вальс увлекает нас, заставляет невесомо парить по залу, слушая шелест платьев порхающих рядом пар и слегка сбитое дыхание друг друга. Музыка ласкает слух, его взгляд прикован ко мне, и нет в этом мире никого, кроме нас. До тех пор, пока сильные руки ангела меня не отпускают. — Дино? — в замешательстве спрашиваю я, испуганно оглядываясь по сторонам, но от танца кружится голова, и чьи-то ладони уже ложатся на мою талию. — А? Поднимаю недоуменный взгляд на своего нового партнёра, и пусть тело моё продолжает интуитивно следовать алгоритмам выученного наизусть вальса, все жизненные процессы внутри вдруг замедляются. Глаза незнакомца заполняются кроваво-алым удовлетворением, а губы идеальной формы дрогают в полуухмылке, пока он уверенно ведёт этот танец, перехватывая мою ладонь и заставляя меня закружиться вокруг своей оси. Гипноз действует безукоризренно — забываю, в чьих руках я была до сего момента. Вернувшись в прежнее положение, вздрагиваю от близости наших тел. — Мы знакомы? — хмуро спрашиваю я, исследуя его щетинистое лицо сощуренным взглядом. Глаза опускаются ниже, к бабочке на его шее, а после изумленно округляются, когда я вижу чёрный костюм и сложенные за спиной бордовые крылья. Демон... он выглядит так... так иначе, и дело вовсе не в том, что он наплевал на вековое «белое» правило, ведь есть в нём что-то ещё, что-то, что так ярко, так очевидно отличает его от других. Чёрные волосы в лёгком беспорядке, густые ресницы, ухоженная щетина, почти непроницаемое выражение лица — таких по Школе толпы ходят, но этот демон... едва ли я встречала его раньше. Увеличив давление ладони на мою талию, незнакомец усмехается, вероятно, довольный моим замешательством. Отвожу взгляд от его лица, уверенно поддаваясь его танцу. Вальс с ним — страстный, почти огненный, а я будто и не танцевала с Дино минутой ранее. — Вы ответите на вопрос? — В моём ответе не будет смысла, — отвечает он, и голос этот окончательно погружает меня в транс. Глубокий, ледяной. Такой же, как и его взгляд. — Почему вы в чёрном? — старательно вытягиваю себя из пропасти и снова попадаю в ловушку. Незнакомец вновь отстраняет меня от себя и, придерживая меня за талию, опускает до самого пола. Его лицо оказывается в дюйме от моего, а глаза вспыхивают поистине дьявольским блеском. Едва я успеваю недовольно приоткрыть рот, когда он возвращает меня в прежнее положение, как ни в чем не бывало закружив по залу. Поразительно. Пришло время меняться партнёрами, а я всё ещё во власти его рук. — Как вас зовут? — нетерпеливо спрашиваю, вызывая у него очередной смешок. — Ты неплохо танцуешь, — волчья ухмылка и хитрый прищур — всё, что мне остаётся, когда его ладони оставляют меня, а сам он делает шаг назад. Только сейчас я понимаю, что музыка сменилась более ритмичной, а по всему залу пронёсся звон бокалов. — Приятно было познакомиться, Вики. И тогда, в последний раз обведя меня усмехающимся взглядом, незнакомец направляется прочь — прямиком к выходу, не позволяя мне даже очнуться из этого ступора и задать ему очередной вопрос. Как он узнал моё имя? Откуда столько загадочности в обычном демоне? Кто-то касается моего плеча, заставляя меня судорожно обернуться и встретиться с обеспокоенным взглядом голубых глаз Дино. Он качает головой. С губ моих слетает облегчённый вздох, когда я подхожу к ангелу, и он тотчас же берет мои руки в свои. — Прости, что допустил это, — на выдохе произносит ангел, сверля меня виноватым взглядом. — Что допустил? — за нескончаемое количество вопросов, которые без перерыва льются из моих уст, мне, честно, хочется себя же прикончить. — Ты говоришь о парне, с которым я танцевала? Мы уходим из центра зала, останавливаясь у одного из пустых столов. Дино вопросительно качает головой, наполняя бокал нектаром. — А с кем ты танцевала? Прости, я не заметил. Какая-то девушка увлекла меня в танец, не дала мне возможности завершить его с тобой. — Оу... — отвожу от ангела разочарованный взгляд, вдруг совершенно случайно наталкиваясь им на стоящую на расстоянии нескольких столов Мими. Девушка вдруг показывает пальцами крайне неприличный жест, намекая, нет, прямо говоря о том, чтобы я наконец перешла в наступление, а затем проводит языком по губам, кивая в сторону Дино. Напряжённое тело пробирает мелкая дрожь. Мурашки, кажется, можно ощутить, даже коснувшись ладонью шёлковой ткани моего платья, но я отметаю все сомнения, понимая, что это именно тот момент, к которому я так долго шла. Или сегодня, или никогда. Если Дино не может решиться нарушить правило и поддаться воле чувств, я возьму дело в свои руки. Во всех смыслах. — Знаешь, — тихо начинаю я, прикладывая ладонь к щеке. — На самом деле, я неважно себя чувствую. Думаю, будет лучше, если я вернусь в свою комнату. Желаемый эффект достигнут — в глазах Дино зарождается беспокойство. Он подходит ко мне вплотную, беря мою ладонь в свою. — В чем дело? Недомогание? Сегодня был нервный день... — Ничего особеного, — вяло лепечу, поднимая на него неясный взгляд. — Просто кружится голова. Я попрошу Мими или Ади провести меня до комнаты. А ты веселись. Это твой праздник. — О чём ты говоришь, Вики? Я всегда здесь для тебя. — Но ведь сегодня Рождество... Секунда. Ему достаточно секунды, чтобы взять меня под руку и без лишних слов повести к выходу. Проходя мимо стола, за которым стоит Мими, ловлю на себе её лукавый усмехающийся взгляд и с трудом сдерживаюсь, чтобы не подмигнуть девушке. Мы выходим из шумного зала, оказываясь в пустынном коридоре. В полной тишине спускаемся с лестницы, лишь изредка встречая на своём пути кого-либо из студентов. Бабочки порхают в моей душе, а предвкушение незабываемой ночи, обещающей навсегда расставить точки над i в наших с ним отношениях, приятно тянет низ живота. Все ощущения обостряются, когда мы оказываемся в знакомом коридоре и останавливаемся напротив знакомой двери. Придерживая меня за талию, Дино аккуратно открывает её. — Я думаю, тебе стоит прилечь, — шепчет ангел, подводя меня к кровати. «Действуй, девочка», — восклицает в голове голос Мими, и я резко оборачиваюсь, обнимая Дино за шею и вставая на носочки, чтобы быть с ним на одном уровне. Округлив глаза, блондин чуть отстраняется, но я не позволяю ему окончательно разорвать контакт, слегка коснувшись своими губами его таких манящих, таких чувственных губ. — Я думаю, тебе стоит прилечь со мной, — пылко шепчу, притягивая его за шею к себе. И целую. Невесомо, так трепетно и так обнадёживающе, все свои чувства вкладывая в нежное прикосновение губ. Наши тела плотно прижаты друг к другу, но руки его отчего-то повисают в воздухе, не решаясь обнять меня или хотя бы коснуться. Тогда-то я и понимаю, что он даже не отвечает на поцелуй, а потому отстраняюсь, в недоумении уставившись на парня. Чувство стыда и замешательства ледяной волной обрушиваются на меня, когда я ловлю на себе его виноватый взгляд. — В чём дело? — всё ещё чувствуя на своих губах его тепло, сдавленно шепчу я. Дёрнув плечом, Дино делает шаг назад. Пытаюсь разгадать эмоции на его лице, но не вижу ничего, кроме вселенского сожаления. Он не любит меня? Я неприятна ему? У него уже кто-то есть? Вопросы атакуют моё вдруг сжавшееся в обиде сердце, и я нервно сглатываю, ожидая от него любого ответа. Весь мир замирает, когда ангел, наконец, озвучивает его: — Я не могу сблизиться с тобой должным образом, Вики. Мне пришлось принять обет невинности, чтобы стать иммакулатом.