Благими намерениями

В порыве обезумевшего гнева на пол летит всё: книги, одежда, остатки моего самообладания. С губ «без пяти минут ангела» сыпятся проклятия, я рву волосы на своей голове и матерю каждую тварь в мироздании, пытаясь облегчить душевную боль. Так бывает, когда тот, в кого ты влюблена, лишает тебя права быть с ним. Вероятно, моя истерика и попытки найти выход из этой на самом деле безвыходной ситуации длились всю ночь, поскольку когда я без сил рухнула на кровать и зарылась пальцами в волосы, сквозь плотно задёрнутые шторы только-только начали проползать первые лучи рассвета. После того, как Дино, глухо пробормотав что-то вроде извинений вылетел из моей комнаты, как сумасшедший ушёл, меня охватила паника в сопровождении яростного потока вопросов. В конце концов, как он мог позволить каким-то общипанным психам в балахонах наложить на себя заклятие? Неужели совсем не думал обо мне в этот момент? Ведь мы с ним почти вышли на финишную прямую. Дино не был тряпкой или мямлей в отношениях с девушками, но, я уверена, ему необходим был толчок. Он был под стальным влиянием своего отца, и когда все плевать хотели на Закон, прячась по углам и позволяя чувствам охватить их, мой ангел гордо вздёргивал подбородок и через «не хочу» говорил «нельзя». Но затем появилась я и сломала эту Берлинскую стену. Я не хотела становиться ни ангелом, ни демоном — в моих планах было остаться человеком, простой Непризнанной, как бы паршиво из уст некоторых ни звучал этот статус. Но ради Дино... мне пришлось приложить немало усилий, чтобы он поверил в то, что я действительно всеми силами стремлюсь к свету и отрекаюсь от тьмы. Что я медленно становлюсь как он. Ради этого восхищенного взгляда и рук, обернутых вокруг моей талии, я была готова лгать — даже самой себе — была готова идти против своей природы. И что теперь? Он вот так просто идёт против меня и наших чувств? Спустя несколько часов безостановочного самокопания я всё же решила стянуть с себя это чёртово платье и направиться в душ. Пока горячая вода и неземной аромат эфирных масел пытались расслабить моё напряжённое тело, я всё прислушивалась к звукам, надеясь, что Мими, которая наверняка в отличие от меня ночью времени зря не теряла, вернётся в комнату, и я смогу поведать ей о своей катастрофе. Она знала, что после семи по коридору начнут сновать «надзиратели» или просто дотошные ангелы, которым есть дело до Равновесия, а потому её отсутствие в комнате в половину восьмого стало серьёзным поводом для беспокойства. После каждой групповушки, каждого умопомрачительного секса или убийственной попойки, Мими приползала вовремя. В чём же дело? — Эй, Ади! Мне приходится приложить усилия, чтобы догнать впереди идущего демона. Первый день рождественских каникул, а в коридоре не протолкнуться. Отпихнув в сторону впереди идущую Непризнанную, я всё же успеваю схватить Ади за руку. Он оборачивается, и гримаса раздражения на его лице быстро сменяется снисхождением. — Вики? Я едва не двинул тебе крылом. — Спасибо. Ты видел Мими? — Она не вернулась в комнату? — парень хватает меня за локоть и отводит в сторону. — Вчера, когда ты упорхнула со своим благочестивым, произошло что-то странное. — Что-то странное? — ком застревает в моем горле. — Она ушла одна. Выглушила два бокала глифта и, чмокнув меня в щеку, свалила из зала. — И когда это произошло? — Почти сразу после того, как ты нас оставила, — он поднимает взгляд к потолку, принимает задумчивый вид. — Вообще-то, Мими никогда не уходила одна. Я не стал расспрашивать, кто знает, что взбрело ей в голову. Но сейчас я думаю, мне стоило поинтересоваться. Или нет. — Черт возьми. — Разве она не должна лететь домой, к отцу? Нашлись делишки поважнее? Озорной тон Ади давал мне призрачную надежду на то, что с Мими всё в порядке. Тем не менее, это было правдой: она никогда не уходила одна из того места, где был алкоголь, демоны и веселье. К тому же, её вещи давно были сложены и всё ждали, когда девушка за ними вернётся, чтобы упорхнуть в Ад на целую неделю. Неприятное ощущение где-то под солнечным сплетением тоже не позволяло мне расслабиться, и я знала, что это именно то самое плохое предчувствие, после которого как правило случается какое-то дерьмо. У меня было два варианта: отправиться в библиотеку и найти побольше информации об этих несчастных иммакулатах, а после вернуться в комнату в надежде застать там Мими, или же наведаться к Ости, с которой мне по несчастливой случайности приходится делить подругу — уж эта стерва наверняка всё знает. Я, не раздумывая, несусь к порталу.

***

Атмосфера Преисподней, вернее, той части Преисподней, которая доступна нам, ученикам, вызывала во мне бурю неистовой радости. Как выпускница факультета живописи, я не могла не любоваться роскошным внутренним убранством, представляющим собой сочетание готики и барокко. Весь Ад — бесконечное подземелье со сводовым потолком вместо неба, с удивительными фресками вместо окон и лавовыми реками и озерами вместо прочих ландшафтов. Это место напоминало мне бескрайнюю пещеру со своими коридорами, верхними и нижними этажами и без единого шанса выйти «на улицу» и подышать свежим воздухом. Портал был единственным шансом увидеть настоящий свет, а здесь кругом господствовала тьма, разгоняемая лишь пламенем факелов и свечей. На самом верхнем уровне, там, куда переместил меня портал, было довольно холодно. Полы и стены здесь были отделаны сияющим мрамором, широкая чёрная лестница вела на факультет, а коридор прямо за ней устремлялся в ту часть, где жили демоны. Это был самый настоящий лабиринт: Мими поведала о нескольких потайных ходах и о том, что на самом нижнем уровне — там, где из недр исходит истинный жар и где кончаются пыточные, начинаются покои Сатаны. Надеюсь, мне никогда не доведётся там побывать. Хотя и Ости ничем не лучше дьявола. Преодолев, наконец, огромный пустынный холл, я уверенной походкой направляюсь к комнатам демонов. Нет никаких сомнений в том, что Ости ещё не свалила, а вот о том, что никто не застукает меня здесь и не отправит обратно, есть кое-какие соображения... Что ж, чутьё меня никогда не подводило, а потому я не впадаю в панику, когда в конце коридора замечаю какого-то демона, судя по всему, одного из смотрителей. Вместо суматохи складываю выдающие меня серые крылья за спину и захожу за угол, прижимаясь всем телом к холодной стене. Шаги слышатся всё отчётливее, заставляя меня тихо чертыхнуться и сбежать по ступенькам на нижний этаж факультета. — Эй! Постойте-ка! — кричит кто-то за моей спиной. Твою мать. Ну, конечно. Ведь нам, Непризнанным, запрещено расхаживать здесь без надобности. Демон определённо преследует меня, и мне приходится приложить все усилия, чтобы немного оторваться и облегчённо выдохнуть при виде приоткрытой двери, ведущей в аудиторию. Оглядываюсь за плечо, касаюсь ручки двери и открываю её, ныряя в кабинет. — Пора повесить на дверь табличку «вход без стука запрещён», — вдруг раздается голос откуда-то из глубин аудитории. Испуганно вздрогнув, я отрываюсь от двери и медленно оборачиваюсь, вглядываясь в густой полумрак, давящий на глаза. Точно вижу там чей-то силуэт, и голос этот почему-то кажется мне знакомым. Делаю всего шаг навстречу тьме, попутно оглядываясь по сторонам: кабинет выглядит, как личная библиотека. Здесь есть несколько парт со стульями, а все остальное пространство занято книжными стеллажами. Высокая фигура выходит из тени навстречу мне, и я удивлённо выдыхаю, встречаясь взглядом с кроваво-алыми глазами здешнего обитателя. В памяти вспышками мелькают моменты: лёгкое головокружение, руки, сжатые на моей талии, опьяняющий танец и лукавая ухмылка. — Это ты? — сощурившись, спрашиваю я. — Мне больше нравилось, когда ты обращалась ко мне «на вы», — замечает он, окончательно покидая свое укрытие. Взгляд моментально приковывается к его демонической, волнующей красоте. Волосы цвета воронова крыла несколькими прядями спадают на лоб, алые глаза обрамлены густыми ресницами, острые черты лица заметно отличают этого парня от других. Он высок и смотрит он на меня свысока — так, будто весь этот мир принадлежит ему, а я бесцеремонно забрела на его территорию. Недовольно фыркаю и смотрю в сторону, когда в этот самый момент замечаю в его руке книгу Кнута Гамсона «Голод». Меж моих бровей образуется складка. — Я думала, здесь никого нет, — проглотив ком в горле, отвечаю на его немой вопрос. Он выгибает бровь и подходит ко мне, положив книгу на парту. Мой взгляд жадно впивается в обложку, а губы непроизвольно поджимаются. — В этой библиотеке чертовски мало хороших книг, — с досадой заявляет демон, проследивший за моим взглядом. — Я могу одолжить тебе её, если взамен ты одолжишь что-нибудь мне. Внимание снова приковывается к брюнету. Опасность, которая исходит от него, не чувствовалась, когда мы танцевали, но сейчас она стеной стоит между нашими телами. Все демоны здесь с тараканами, но этот парень даже не выглядит безбашенным. — Что, например? — дрожащим голосом спрашиваю я, удивляясь тому, куда улетучилось всё моё хамство. — Простой ответ на вопрос о том, что ты здесь забыла. Склоняю голову набок, непроизвольно усмехнувшись. Я думала, такой, как он, попросит что-то вроде анального секса взамен на книжку, которую я могу достать повсеместно. — Что ж. Мне не нужна книга, а значит, я могу не отвечать, — развожу руки в стороны, поддерживая эту его странную игру. — Возможно, мне может понадобиться что-то другое. — Интересно. — Твоё имя. Он смеётся, и этот смех вызывает у меня улыбку. Хриплый, волнующий, глубокий, проникающий в мою грудную клетку. Зачем мне понадобилось его имя? Чтобы, услышав его в толпе, обходить демона за сотню миль. — Моё имя, — протягивает он, улыбаясь. — Весьма справедливо, учитывая, что я знаю твоё. — Откуда ты его знаешь? — моя спина натягивается, как струна, когда я вспоминаю наше вчерашнее прощание. — Ещё один вопрос? Уж определись. Моё имя или то, откуда я знаю твоё. Я начинаю нервничать. Совершенно очевидно, что он играет со мной в игру, в которой лишь он один знает правила. Будто шаг в сторону, и мне вручат красную карточку. Ещё один шаг — дисквалифицируют. Нет, этот демон не просто один из учеников этой школы. Власть в каждом его мимолетном жесте ударяет меня в грудь и сбивает с ног. Я собираюсь с мыслями, понимая, что просто трачу свое время с ним. Где-то за дверью бродит смотритель, а Мими, которая не пришла ночевать, ошивается невесть где. Последнее, что я должна делать — трепаться с каким-то незнакомым демоном, который набивает себе цену. — Определилась. Твоё имя, — твёрдо произношу я. Он делает ко мне ещё один шаг. Так мы остаёмся на расстоянии вытянутой руки друг от друга. Мой взгляд упирается в воротник его чёрной рубашки, поднимается к узорам татуировок на его шее. — Чтобы я ответил на этот вопрос, ты должна ответить на мой, верно? Но я давно знаю ответ, маленькая глупая Вики, — проигнорировав мой удивлённый вздох, он обходит меня по кругу. — Почему ты здесь? Вероятно, забрела на факультет случайно, пока в любопытстве исследовала коридоры Ада. Хотя, может быть, ты пыталась найти свою подружку, которая не явилась сегодня ночевать, и тебе пришлось спрятаться здесь от смотрителя. Выбирай любой из двух вариантов, но знай: я ставлю на последний. Внутри всё холодеет, а органы будто сжимаются и покрываются коркой льда. В горле пересыхает. Я смотрю на него с изумлением, не в силах разлепить губ и дать вразумительный ответ. Но чем дольше я молчу, тем яростнее и отчаяннее мозг посылает импульсы. Демон прав лишь насчёт глупой Вики. И я всеми силами спешу это исправить, отступая назад и касаясь ручки двери. — Внедряться в чужие мысли очень предсказуемо, — едко отвечаю я, прежде чем покинуть этот злосчастный кабинет, оставляя незнакомца наедине с его плешивым самодовольством. В жилах бурлит кровь, кажется, будто пар идёт из моих ушей. Терпеть не могу такое. За это давно пора вводить наказания. Бесцеремонно вламываться в чужую голову и читать мысли... лишь немногие обладают этим даром. Так кто же он? Один Шепфа знает, куда в порыве злости несут меня мои ноги. Я останавливаюсь лишь тогда, когда где-то за спиной скрипит дверь и раздаются приглушенные голоса. Недоуменно оборачиваюсь и вмиг замираю, заметив Мими и профессора Эллиаса, обнимающихся у двери. Почувствовав на себе чужой взгляд, подруга поворачивает голову. — Вики? — она вздрагивает, мгновенно отстраняясь от учителя. Ох, будь я проклята. Профессор Эллиас принимается судорожно застегивать рубашку, а я едва сдерживаю смех. Понятия не имею, как меня сюда занесло, но это и не важно, ведь то, что я искала, мне удалось найти. — Что ты здесь делаешь? — голос подруги дрожит, и она оставляет мужчину у двери, направляясь по узкому коридору прямиком ко мне. — Я искала тебя, — наклоняюсь к ней и, качнув головой, со смешком шепчу. — Профессор Эллиас? Учитель, который ведёт Внушение и на чьи занятия я хожу втайне от Дино, нервно прокашливается, вероятно, услышав меня. Неловкость витает в воздухе, и от этого ещё яростнее хочется расхохотаться. Надо же! Моя лучшая подруга спит с учителем. Идеальный, пусть и банальный, сюжет для порно. Так вот, где она пропадала! — Это не то, о чём ты подумала, — негромко отвечает мужчина, а когда я ухмыляюсь, закатывает глаза и захлопывает за собой дверь. Мими хватает меня под руку и с ехидным смехом тащит прочь из коридора. — Конечно, тебя можно понять. Высокий, статный, а эти его кудри... — поддразниваю я, замечая портал. — Но когда ты собиралась мне рассказать? — Я хотела сохранить интригу. — И ты не боишься попасться? Мы ступаем в портал, схватившись за руки и расправив крылья. Нечто, похожее на водоворот, затягивает нас в свою бездну. Потоки воздуха создают просто невыносимый шум, а потому Мими приходится кричать: — Как ты нашла меня?! — Я была уверена, что ты у Ости! Я шла к ней! — едва ли не срывая голос, кричу в ответ. — И оказалась в противоположной части покоев демонов? Когда портал выплёвывает нас на заднем дворе школы, я делаю несколько жадных вдохов свежего воздуха, заполняя им свои иссушенные лёгкие. Что ж, Мими не рассказала мне о профессоре Эллиасе, а я не поведаю ей о своём талантливом незнакомце. Удача сопровождает нас весь путь до наших покоев. Мы ни разу не попадаемся ни преподавателям, ни смотрителям, а когда за нами закрывается дверь, наконец можем говорить во весь голос. Стянув с себя платье и оставшись в одном нижнем белье, Мими складывает руки на груди и оборачивается ко мне. — Я ещё никогда так не трахалась. Больше никаких подробностей от меня не жди. И не надо искать меня, мам! — Перестань. Я была уверена, что тебя держат где-нибудь в клетке Сатаны. — До БДСМ мы с Эли ещё не дошли, — она подмигивает мне и, вильнув бёдрами, направляется в душ. — Когда вернусь, будь добра, поведай мне о том, как в тебя поместился агрегат Дино. А там наверняка агрегат! Когда за девушкой захлопывается дверь, я без сил падаю на кровать. Слова Мими острым лезвием полоснули меня по сердцу. Как часто я представляла нашу с ним первую ночь... Дино был моей первой и последней эротической фантазией, я буквально жила мыслями о том, как он меня отымеет. Конечно же, я рассчитывала на большую и чистую любовь, иначе не строила бы из себя ангелочка, однако, находясь рядом с таким красавчиком, ты всегда будешь под сексуальным напряжением. А теперь... теперь у меня не будет ни чувств, ни секса. — Ну что? — подруга, обернутая в полотенце, падает на свою кровать и кидает в меня подушку. — Рассказывай! — Ничего не было, Мими, — поворачиваюсь на бок, широко распахнутыми глазами уставившись на демоницу. — Он стал иммакулатом. — И? — И принял обет невинности. — Сукин сын! — раздаётся её тонкий голосок на всю комнату. — Как это? Он себе что, член отрезал? Мысль об этом заставляет меня вздрогнуть. — Нет. Нет, боже упаси, я надеюсь, что нет. И не всё держится на члене. — Ну, не знаю. Сегодня ночью я неплохо так держалась... — Мими, — отправив подруге уничтожающий взгляд, я принимаю сидячее положение. — Это какое-то заклятие. Я ещё не успела изучить этот вопрос, была занята твоими поисками, но... — Погоди, ты сказала «заклятие»? — она вдруг подрывается с постели и садится рядом со мной, возбужденно на меня уставившись. — То есть, кто-то из высших ангелов наложил его на Дино? Улыбка подруги мне непонятна. Рассеянно киваю, нахмурившись, а Мими вдруг хватает меня за плечи, развернув к себе лицом. — Что же ты сразу не сказала? Я думала, это банальная кастрация! — И что это изменило? — Я знаю, кто может снять это заклятие. Слушай меня внимательно...

***

Люцифер. Его звали Люцифер. Сын Сатаны и могущественный дьявол, который может разрушить любое заклятие, связанное с невинностью. Его главный грех — Похоть — стал его оружием на поражение, и ангелы, которые вскоре жалели о своём решении, обращались к нему за помощью. Мими предупредила: он обязательно потребует что-то взамен. Я не знала, насколько аморальным будет этот бартер, а потому тянула время. Мне хотелось верить, что я в силах сама справиться с маленьким недугом Дино. Три дня я не выходила из библиотеки. Школа опустела на время каникул, но я знала, что Дино остался здесь. Больше всего на свете я не хотела пересекаться с ним и смотреть в его глаза после пережитого позора, но судьба вдруг захотела надо мной посмеяться, когда спустя ещё пару дней я случайно столкнулась с ангелом в пустом коридоре. В моих руках были книги. Чёртовы. Книги. Об иммакулатах. — Прости, это я растяпа, — бормочет Дино, опускаясь на пол и помогая мне собрать учебники. Щеки мои в эту же секунду вспыхивают яростным румянцем. Ангел проводит указательным пальцем по обложке, а затем поднимает на меня взгляд. — Зачем тебе это? — спрашивает он, выпрямляясь и отдавая мне книги. В горле пересыхает. Рядом с ним я всегда чувствовала себя комфортно, а если и напрягалась, то только от возбуждения. Сейчас же я будто горю под его прямым взглядом, и этот пожар не сулил ничего хорошего. Прижав учебники к груди, я поправляю волосы и принимаюсь безбожно лгать. — Я... я ведь тоже хочу продвинуться выше, когда стану ангелом. Или девушка не может стать иммакулатом? В глазах Дино недоверие быстро сменяется восхищением. Он качает головой, уже не скрывая широкой улыбки, и подходит ко мне, мгновенно заключая меня в своих объятиях. — С ума сойти, Вики, я так тобой горжусь, — шепчет он в мои волосы. По телу пробегают мурашки. Тепло, которое я чувствую, находясь в его руках, быстро набирает обороты и огненным шаром сосредотачивается внизу живота. Делаю глубокий вдох, втягивая носом его божественный аромат. Чёртова нимфоманка. Жить не можешь без близости с ним. И когда его руки непроизвольно сползают на мою талию, кажется, я уже не сдерживаю возбужденно-разочарованного стона. — Мне нужно идти, — стараясь не выдать свое состояние, сдавленно бормочу я и отстраняюсь, отступая назад. — Извини. В голубых глазах его тонет печаль. — Ты обижена на меня? Из-за того, что произошло после бала? Если хочешь, мы можем это обсудить. Мне хочется заскулить. Я не просто обижена, Дино, я в ярости, и именно эта ярость сейчас подтолкнет меня к самому безумному решению в моей жизни. Хочу вывалить на него всё свое негодование и поток вопросов: как же он так смог, почему не посчитался со мной, нравлюсь ли я ему и был ли у нас когда-нибудь шанс на то, чтобы быть вместе? Но вместо этого лишь крепче сжимаю эти бесполезные книги, в которых нет ни слова о том, как побороть заклятие, и, сухо попрощавшись с объектом своих воздыханий, направляюсь прочь. Решено. Я найду этого Люцифера и сделаю всё, чтобы Дино снова стал моим. Что бы ни попросил взамен этот дьявол.

***

— Будь ты проклята, Мими. Мои ноги тряслись, как после марафона в сотню миль, в горле пересохло, а голова кружилась после того, как мною были преодолены несколько десятков лестничных полётов потайной лестницы где-то у чёрта на рогах. Кто бы знал, насколько буквальной оказалась эта фраза и как опасно я приблизилась к тем самым тайным покоям Сатаны, о которых ходили легенды. Еще несколько уровней вниз — я уже слышу крики заключённых — и начнутся тюрьмы. От мыслей об этом холод пробегает по моей коже. Хуже только осознание важности персоны этого Люцифера, чьи покои занимают целый уровень в этом жутко прекрасном подземелье. Кто знает, какие у него запросы? Мне пришлось задержать дыхание, пока я шла по переходу, который возвышался над широкой лавовой рекой. Казалось, сделай я неосторожное движение, и этот мост рухнет прямо в бурлящий кипяток. Тем не менее, когда этот кошмар остался позади, а я оказалась перед огромными дубовыми дверьми, ведущими, судя по всему, в покои Люцифера, страх мой не унялся. — Ну, с богом, — шепчу я, занеся кулак над дверью и несколько раз постучав. — Или к чёрту. Глухие шаги раздаются откуда-то из глубины покоев. Сердце моё делает кульбит и замирает, когда двери открываются, и передо мной предстаёт тот, кого я меньше всего на свете хотела здесь увидеть. Как только наши взгляды встречаются, на губах его расцветает уже привычная лукавая ухмылка. — Какая милая встреча.