Блондинка

Ночь у Железного выдалась не из лёгких. Прочесав весь район и так и не отыскав беглянку, он вернулся в пустую квартиру. Почему, зачем ушла, что ее на это сподвигло, он так и не понял. Сама же на него набросилась, сама начала целовать. Не стала бы она этого делать, если бы не захотела? Нет, конечно. Ее к нему тянуло, он чувствовал это по ее движениям, сердцебиению, взгляду. Так почему тогда сорвалась, ничего не сказав? Железный сел за стол и открыл полулитровую бутылку «Столичной». До краев наполнил стопку, выпил. Горло обожгло. Мужчина с непривычки зажмурился - давненько не пил. Затягиваясь уже не зная какой по счету сигаретой, обдумывал произошедшее. Думал долго, до глубокой ночи, пока не опустела бутылка и не утянула мужчину в глубокий сон. Разлепил глаза он только к обеду, обнаружив себя лежащим лицом на твёрдой столешнице. Хотелось пить, сушило, во рту стоял неприятный привкус «Столичной». За окном все ещё, как и ночью, падали белые хлопья. Снег, ветер, пустая улица, Нателла... Железный дёрнулся. Осознание произошедшего навалилось на него слишком быстро. Лучше бы не просыпался вовсе - тошно. Перед ним стояла пустая бутылка водки, напоминая всем своим существованием о сегодняшней ночи, от этого становилось ещё хуже. Железный перевёл взгляд с бутылки на часы и встрепенулся - без двадцати три. По идее, в это время Нателла должна быть в борделе. Нужно ехать. Ехать в этот загаженный блядушник, и как можно скорее. Ловить ее у дома уже бесполезно - не успеет, скорее всего, она уже ушла. Надо поторопиться, но, для начала, стоит привести себя в порядок - не стоит ей лицезреть его в таком виде. Железный направляется в ванную. Кажется, здесь все ещё пахнет ее духами. Или ему это только мерещится? Мужчина умывается холодной водой и заглядывает в зеркало. Кажется, он уже отвык видеть своё отражение без очков. Глаза ещё чернее обычного, мешки под ними, кажется, бездонны. Вот тебе и засыпать пьяным за столом. А ведь мог проснуться вместе с ней... Зачем, зачем ушла? Не успокоится, пока не узнаёт. Холодный душ и крепкий чай в сочетании с пошаливающими нервишками помогают ему взбодриться. Прошло уже больше получаса с момента его пробуждения, пора бы выезжать. Только бы она была там, только бы дала с собой поговорить. В голове все ещё крутятся вчерашние воспоминания с кухни, яркими пятнами окрашивая картинку в голове Железного и давая ему надежду на то, что исчезновение Нателлы - не больше, чем проявление ее страха. Ничего, он ее увидит, поговорит, во всем убедит. Он это умеет. Когда, как не сегодня, воспользоваться таким навыком. *** Бордель встречает Железного нетипичной пустотой двора - может, слишком рано приехал? Да нет, уже должны работать. Странно, что вечно мозолящего глаза владельца всего и вся этой помойки на месте не оказывается. Что ж, ему и не нужны сопровождающие. Главное - найти ее. Железный заворачивает за угол и с облегчением выдыхает - у самого поворота стоит знакомая кучка девушек, облепивших его пару дней назад. Нателлы среди них не оказывается. Ну ничего, это совсем не значит, что ее здесь нет, она всегда держится обособленно. Спросить бы, где она. Железный чувствует себя некомфортно, сидящая в нем ещё с ночи тревога постепенно начинает выползать наружу. -Девочки, Нателлу не видели? - Окликает разноцветную кучку Железный, пытаясь не выдать своего волнения. -Видели, - начинает было одна из них, в в чёрном парике. - Она только...- Голос прерывается, девушку пихает в бок подошедший со спины пахан. -Чего стоите, языком мелете? Работать полетели, бля.- Шикает он. Девушки, закатывая глаза, послушно расходятся в разные стороны. Пахан провожает их взглядом, дожидаясь момента, когда они исчезнут из поля зрения. -Что-то ты зачастил.- Ухмыляется он, когда девушки пропадают за углом дома. - Чего хотел? -Нателла здесь? -Была пару часов назад, ушла уже. -Как ушла? - Железный на долю секунды теряет самоконтроль, не сдерживая эмоции и произнося фразу с необычным для него неравнодушием. Да и как тут сдержаться, когда последняя надежда рушится на глазах, словно карточный домик? Так, ладно, стоит успокоиться и попробовать разузнать побольше, может, что из этого и выйдет. -Мозги себе отморозила, дура.- Пахан прочищает горло и харкает на пол.- Вот и по съебам дала. Ну ничего, я ей их вправил, завтра придёт. От слов владельца борделя по спине проходит морозец. Мозги он ей вправил, гандон штопаный. Повезло ему, что Железному больше нельзя снимать с себя маску равнодушия. Что ж, видимо, ничего другого он ему больше не скажет. -Понял.- Железный разворачивается, как вдруг полная рука пахана ложится на его плечо. -Ты погоди, погоди, давай тебе другую подберем. Вон, смотри, какие... -Да нет уж, не надо. - Неужели этот кусок сала и правда думает, что его заинтересуют другие? -Да ты погляди только. Самый сок. - Настаивает пахан. -Сказал, не надо. Бывай, отец.- Бросает напоследок Железный, наконец-то вырываясь из цепких лап мужика и быстро двигаясь к выходу. Что-то здесь не так, Железный отчетливо чувствует подвох. Не ушла бы она без веской причины, что-то тут кроется такое, надо бы разузнать. Мимо проходит та самая путана в чёрном парике. Вот она, спасительная нить. -Слышишь.- Говорит Железный, оглядываясь и проверяя, не видит ли кто.- С Нателлой то что? -Да ничего с ней, домой ушла, не в рабочем она сейчас состоянии. - Равнодушно пожимает плечами брюнетка. -В смысле? - Тревога снова пробивается в голосе мужчины. -А тебе, смотрю, знать все надо. - Хитро лыбится девушка.- А не ты ли возле неё уже неделю трешься, а, красавчик? То-то смотрю, ведёт себя странно... -Я конкретный вопрос задал, изволь ответить. -А мне-то зачем говорить? Проку мне с этого? Железный молча вынимает из-за пазухи припасённую зелёную бумажку и незаметно протягивает путане. Та без зазрения совести берет ее двумя пальцами, засовывает в бюстгальтер и, меняясь в лице, наклоняется к Железному, начиная свой рассказ: -Пришла она сегодня, значит, раньше времени, взволнованная вся, и сразу к пахану нашему. Подошла, отпустить просила, документы вернуть. Уйти хотела, короче, из дела. -Уйти? - У Железного перехватывает дыхание. Уйти? Неужели ради него? Скрывать эмоции становится совершенно невозможно. -Ну да, говорила, мол, срочно ей надо, будто, блин, приперло. -И? - Железный готов с ума сойти от нетерпения. -Ну че «и»? Сам как думаешь? Кто ее пустит-то? Мужики на неё чаще,чем на остальных вешаются, приносит она хорошо, ясен хер не пустил ее дядька. Наорал только и стукнул хорошенько. Ну и ушла она, он ей день дал, на «обдумать и исправиться»... -Ну? - Не унимается Железный. Он впитывает все, что она говорит, до последней капли, и информации ему крайне мало. -Че «ну»? Все! Все сказала, че слышала. Ну все, бывай. Заболтал ты меня .- Девушка уже хочет уйти, как вдруг снова наклоняется к гостю. - Ты это, контору не пали, а то меня как Натку твою лицом об асфальт прижмут, а мне того не надо. Брюнетка разворачивается и быстрым шагом направляется в сторону ворот. Железный молча провожает ее взглядом. Последняя фраза въедается в его голову, пуская в ней свои корни. Может, шутка? Или так, сказано было, чтобы эффекту добавить. Да нет, точно нет. Далеко не самая жизнерадостная картинка отчетливо рисуется в его голове, да и предчувствие паршивое. Верить не хочется, но что-то ему подсказывает - ей досталось знатно. Причём, из-за него самого досталось. Так вот, что это было, так вот, почему сбежала. Хотела уйти из борделя, новую жизнь начать. А ему ничего и не сказала, гордая, сама все решила разрулить. Вот и разрулила, и, видимо, не лучшим образом. Иначе, с чего бы взялось это «нерабочее состояние»? Что ж он с ней сделал, уебок конченый? Железный чувствует, как сжимаются его ладони. Встретит в следующий раз - убьёт. Но сейчас не до этого. Нужно срочно найти ее, поговорить и, возможно, успокоить, пока она ничего сама не вытворила. Но где она может быть? Железный знает лишь ее дом и номер подъезда. Что ж, вариантов больше нет, поедет туда и будет стоять столько, сколько надо. Хоть весь день, хоть всю ночь, хоть до утра дотерпит, а ее дождётся. Он все решит, со всем разберётся. Если бы он только знал вчера, зачем и куда она побежит, если бы он только знал... *** Железный трется возле дома Нателлы уже четвёртый час и все это время не сводит глаз с подъезда. Больше всего он боится того, что упустил ее из виду и она уже давным-давно выпорхнула и растворилась в синей густоте вечера. Остаётся лишь успокаивать себя тем, что все это время его взгляд был прикован к подъездной двери и прошляпить появление благоверной он не мог никак. Он ясно представляет себе ее появление: вот она выходит в своей легкой курточке, щурится от летящего ей в лицо снега. Скорее бы увидеть ее, ожидание становится невыносимым, нервы начинают сдавать. Внезапно он замечает до боли знакомую фигуру, быстро выныривающую из тусклых вечерних огней улицы вглубь темного двора. Она. Точно, она. Железный срывается с места, цепляясь за девушку взглядом. Вот она, прямо перед ним. Главное - не упустить. Догоняет, легонько дотрагивается до плеча и сию же секунду чудом уворачивается от хлесткого удара женской руки. -Не на того напала, конфетка.- Произносит Железный, поражаясь собственной реакции. Боже, наконец-то он видит ее! Железный смотрит на неё в упор. Нателла предстаёт перед ним совсем не такой, какой он ожидал ее увидеть. На ней солнцезащитные очки и плотный платок, завязанный таким образом, что скрывает почти половину ее лица. -Ты что творишь? Совсем что ли? Напугал! - Кричит Нателла, развернувшись лицом к мужчине. Боже. Железный, хвала небесам. А она уже успела подумать, что к ней снова пристают на улице. Видеть его сейчас - невероятная, первая за день радость. В девушке зарождается порыв прижаться к Железному, повиснуть на нем, не отпуская, однако она присекает его в самом зачатке - вспоминает, что произошло. Отрывки из недавнего прошлого, словно клубы серого тугого дыма, окутывают ее, сдавливают дыхание. Нет, после того, что произошло утром, она не может себе позволить быть рядом с Железным, хотя и хочет этого больше всего на свете. Не может даже обнять его - любой контакт обожжет ее, ещё раз вернет к воспоминаниям, напомнит о том, что планы, которые казались такими реальными ещё утром, теперь кажутся совершенно недосягаемыми. От этого хочется выть, но нужно держать себя в руках. Нужно не терять лицо и не кормить Железного пустыми обещаниями и надеждами. Но что же делать, что же сказать ему? -Что за маскарад, бузина моя? - Интересуется Железный, все ещё удивляясь виду девушки. -А что? - Колко отвечает она. - Ты зачем приехал? Будто бы она не знает. Разузнать приехал, почему пропала. А как все ему объяснить - неясно. -А сама как думаешь? - Железный делает паузу, перед тем как произнести фразу, которая должна расставить все точки над и.- Знаю я все. Нателла бледнеет. Она ждала чего угодно: расспросов, претензий, уговоров, но только не этого. -Что знаешь? - В голосе Нателлы проглядывает с трудом приглушаемое волнение. Неужели он... -Все знаю. И то, куда утром пошла, знаю, и чем все закончилось, тоже знаю. -Откуда? - Блондинка стоит, слегка приоткрыв рот. Кто ему мог рассказать? И все ли рассказал? -Птичка на хвосте принесла. Постепенно тревога Нателлы уступает место раздражению. Ах вот как? Птичка, значит? Все становится понятно. Авось съездил в бордель, не поленился, все разведал. -И что за птичка, скажи мне? - Голос Нателлы натягивается, словно струна. Железный молчит. -Говори. - Произносит она так требовательно, что Железный не может не ответить. -Пахан твой. Так она и думала. Расспросил, все узнал, и теперь ещё спрашивает, что за маскарад?! -Я вот зачем пришёл. Улажу я все, уже завтра свободу получишь. -В смысле? - Нателла непонимающе смотрит на него. -В прямом. Уже завтра тебе паспорт вернут, не будешь больше терпеть унижения этой падали. Нателла все ещё молчит. Железный не видит ее глаз, и от этого ему в разы труднее понять, что чувствует девушка. Забавно, использовала против него его же собственное оружие. Однако шестое чувство подсказывает - сейчас что-то будет. Внутри Нателлы, кажется, и правда назревает самая настоящая буря. На фоне последних событий ее эмоциональное состояние далеко не стабильно, и вывести ее из себя может что угодно. Причину долго ждать не приходится - слово «унижения» вгрызается в сознание блондинки, поддевая ее и заставляя злиться все больше. Унижения она терпит. Пожалел ее, значит, все-таки? -С чего же ты это решил, что я «терплю унижения»?- Недовольно спрашивает она, делая шаг к Железному. -А ты думаешь, я не вижу ничего? Не вижу, как он с тобой обращается? -И как это он со мной обращается? - Нателла сжимает губы, ещё чуть-чуть и она, кажется, взорвется. Железный осекается. Видимо, стоит об этом помягче. -Нат, я же вижу, что тебе там несладко... - Произносит он, но продолжить не может - Нателла неожиданно вскипает: -Несладко?! Несладко?! Да ладно, с чего ты решил?! -Тихо, не кричи. - Железный, кажется, до конца не понимает ни причину такой реакции девушки, ни происходящего в целом, однако решает попробовать ее успокоить. Однако Нателла разгорается ещё больше. -Видит он, как со мной обращаются. Пожалеть меня решил, да? Видок у меня, видимо, жалкий, так? Открою тебе тайну, всем нам так или иначе достаётся от... -Тише, тише, угомонись, никто тебя не жалеет, единственное что я хочу, это чтобы тебе было лучше.. -Лучше? А как ты это сделаешь, как мне станет лучше, скажи, а? -Ната, спокойно. - Пытаясь погасить пыл девушки, Железный кладёт руки ей на плечи - Завтра подъеду и разберусь со всем, слышишь? -Разберешься? Разберёшься, блять?- Девушка вырывается из его рук.- Да что ты ему сделаешь? Приедешь и поговоришь по-хорошему, как сегодня, а? Ну он-то тебя послушает и сразу отпустит меня на все четыре стороны! Так, конечно, и будет. Ни с чем разбираться не надо. Разобралась уже сегодня на свою голову, на вот, смотри, как он послушал.- Девушка срывает с себя платок и очки, подставляя под свет единственного во дворе фонаря своё лицо. Железный цепенеет. На бледном лице Нателлы сияет кроваво-красная разбитая скула и переливается сине-фиолетовыми оттенками увесистый синяк прямо под глазом. -Вот так вот и порешала. А теперь представь, что со мной будет, если и ты туда же полезешь! - Девушка гневно смотрит на Железного, пытаясь прожечь стеклянную заслонку очков и добраться до самых его глаз. Железный тянет к ее лицу руку, но в ответ получает грубый удар по ладони. Нателла, кажется, добралась до пика истерики. - Что, хочешь меня ещё пожалеть, да? Обнять-приголубить? Хочешь? Так вот тебе повод. Знаешь, сколько ещё таких синяков под моими глазами побывало, а? Тебе и не снилось. А каково, когда тебе за год дважды нос ломают? Каково, когда тебя за волосы по асфальту тягают? Не знаешь! А я вот знаю. Знаю и живу с этим, мать твою, и ничего, не померла ещё! Ну давай, давай, пожалей меня, бедную-несчастную, постарайся взять под своё крылышко, ты то хочешь как лучше! - Нателла кричит так, что чуть не срывает горло. -Успокойся! Я сказал, что исправлю все, значит, так и будет. - Железный предпринимает вторую попытку прикоснуться к плечам Нателлы, однако та отпихивает его от себя. -Ничего ты не исправишь, только хуже сделаешь. Зачем ты вообще тогда приехал? Жила бы, беды не знала. Одни проблемы от тебя! Почему, как ты думаешь, я туда пошла сегодня? Да потому что блять с тобой остаться захотела. Что получила? Разбитое лицо я получила, вот что! - Нателла учащенно и глубоко дышит. Что-то в глубине души подсказывает ей, что пора бы успокоиться и перестать вываливать на Железного все, что накопилось у неё за долгое время, однако остановиться она не может. К горлу подкатывает ком. -То, что было вчера - ошибка, не больше! - Нателла кривит губы, пытаясь не разреветься.- Как я шлюхой была, так шлюхой и останусь, ничего ты не изменишь! -Нат... - Начинает было Железный. -Не Наткай! Я знаю, что ты хочешь сделать, знаю, зачем. Но поверь, не смогла я, не сможешь и ты. Не приезжай за мной больше! Не мучай ни себя, ни меня. - Бросив на него последний взгляд, Нателла разворачивается на каблуках и быстро идёт в сторону дома. Железный не двигается, не окликает ее - не знает, что делать дальше, такого он точно не мог ожидать. Оказавшись за подъездной дверью, Нателла медленно сползает по стенке на пол, закрывая лицо руками и рыдая в голос. Осознание стыда и безысходности накрывают ее с головой. Зачем накричала, зачем сорвалась? Он же как лучше хотел. Да уже и не важно. Все равно ничего сделать нельзя. Пока она в борделе - с Железным ничего не получится, а там она будет ещё черт знает сколько. Никто ее оттуда не отпустит и на это никак не повлияешь. Нателла не подавляет собственные завывания - сил нет, да и не плакала она уже года два так. Удивительно, что она до сих пор умеет это делать. Ее вой разносится по пустой лестничной клетке, уносясь куда-то вверх по этажам. Немного успокоившись, блондинка, вытирая рукавом слёзы и размазывая потекшую тушь по щекам, медленно поднимается наверх, в квартиру. Уже дома она разбавляет водой не меньше четверти пузырька настойки пустырника и, чувствуя себя не в силах больше стоять на ногах, падает на кровать. «Уснуть бы и не проснуться» - Думает она перед тем, как скоропостижно провалиться в сон. *** Часы на облезшей стене нервно тикают, циферблат показывает ровно три часа дня. С этой минуты начинается ее рабочий день, однако здесь она сидит уже как полчаса. На улицу не выходит, греется. Попадаться на глаза пахану после вчерашнего совсем не хочется - она прекрасно знает, что он ей скажет, и что разговора ей, так или иначе, не избежать. Так что остается лишь оттягивать этот момент до последнего. Блондинка вздыхает. Хочется забыться, выкинуть из головы все то, что происходило в последние несколько дней. В душе зияет огромная дыра, но сил переживать больше нет, есть лишь тупая пустота и безразличие. Может и хорошо ничего не чувствовать. Лучше сидеть здесь и ждать, когда придёт первый возжелавший ее посетитель. Просто сидеть и ждать. Будто бы ничего и не происходило. Будто бы это был просто сон. Нателла, не отрываясь, смотрит в небольшое поцарапанное зеркальце, которое держит в левой руке. Правой она усердно замазывает «балетом» вчерашний синяк. Идёт уже третий слой крема, он ложится неровно, сильно желтит - подобрать нужный оттенок к ее бледной коже практически невозможно. Что ж, хоть этот тюбик есть, и на том спасибо. Нателла крутит головой перед зеркальцем. Ну, если смотреть издалека и особо не приглядываться, то почти и незаметно. Ладно, все равно никто не будет всматриваться в ее лицо, хоть тут можно найти плюсы. Жаль, что разбитую скулу особо не замаскируешь, ее уж «балет» точно не перекроет. Хотя, стоит попробовать - Блондинка выдавливает крем на ватный диск и прицеливается к скуле, как вдруг ее обрывает женский голос: -Тебя там зовут. - Темноволосая девушка в упор смотрит на Нателлу своими пустыми голубыми глазами. Блондинка отводит глаза на часы - Шесть минут четвёртого. Быстро, однако. -Резче давай, там походу что-то срочное.- Брюнетка исчезает в двери. Что ж, сегодня, видимо, походит с незамазанной разбитой скулой. Ладно, нестрашно, и с переломанным носом работали. Нателла встаёт, накидывает куртку и выходит из комнаты. Ветер снова режет ей щеки, заставляя разодранную кожу на скуле пощипывать. Девушка не успевает завернуть за угол, как ее прошибает током: на самом углу двора стоит Железный, позади него трое парней. Все они в солнцезащитных очках. Напротив вальяжно стоит пахан, засунув руки в карманы куртки. Позади него неизменная, прикованная к нему, словно цепями, свита. Нателла осторожно выглядывает из-за стены. Апатия в миг улетучивается. В груди что-то екает. Приехал. Приехал, не соврал! Неужели, будет разбираться? Железный, увидев светлую макушку девушки, поправляет очки. -А вот и моя конфетка. Подойди-ка ко мне. Неужели не обижается? После всего вчера ею сказанного все равно сдержал обещание! Кровь пульсирует в висках. Нателла украдкой смотрит сначала на Железного, потом на пахана. Идти или нет? Стоит рискнуть. Блондинка делает пару шагов вперёд. Внезапно чья-то шершавая рука хватает ее за запястье: -А ну стоять.- Пахан сжимает ладонь. Нателла от неожиданности вскрикивает. Кажется, ещё чуть-чуть, и хрустнет кость. - Куда побежала? Не видишь, курва, мужики разбираются? -А ну-как руки от нее убрал, падаль. - Произносит Железный, процеживая фразу сквозь зубы. -А то что? - Усмехается пахан, скалясь. Что ты мне сделаешь? -Смотри.- Железный легонько кивает головой. Двое парней в очках выхватывают пушки, раздаётся два выстрела. Не понимая, что происходит, пахан выхватывает из-за пазухи пистолет и шарахается - свита лежит на мокром асфальте, застилаемом растекающимися лужами крови. Что-то холодное сзади утыкается в него - третий человек в солнцезащитных очках, каким-то неведомым образом оказавшийся позади него, держит пистолет у его шеи. Сердце в сию же секунду уходит в пятки как у пахана, так и у Нателлы, наблюдающей со стороны за происходящим. Так вот, чем он занимается! Теперь все сошлось. Забугорные сигареты, машина, специфические фразочки, очки. Натуральный бандит. Как же она раньше не догадалась? А ещё, дура, не верила, что он сможет ей помочь! Сможет, конечно, сможет! Только бы его не ранили, только бы цел остался... Сердце колотится, от напряжения скручивает живот, кажется, земля уходит из-под ног. -Иди сюда, бузина моя.- Еще раз подзывает блондинку мужчина. Нателла сама не осознаёт того, как ноги несут ее к Железному. Всего пара шагов, и вот она утопает в его объятиях, сама того не понимая, прижимается к нему, совершенно позабыв о недавней отчужденности. Железный притягивает ее к себе за талию левой рукой, пытаясь держать как можно крепче, давая ей понять, что с ним она в безопасности. Правой он направляет пистолет на пахана. -Брось пушку. На колени.- Командует Железный. Пахан, устремив взгляд на дуло и чувствуя холод металла на шее, послушно опускается на землю. Трясётся. -А теперь извинился перед ней.- Железный кивает на блондинку. -Не стреляй, прошу, не надо.- Взмаливается пахан, приставляя ладони к лицу. -Извинился, говорю. - В голосе Железного грохочет тысячетонная сталь, от которой звенит в ушах. -Прости, прости, прости меня за все!- Кричит пахан, почти лёжа на земле.-Умоляю, только не стреляй. У Нателлы от страха и неожиданности подкашиваются ноги. К горлу подкатывает тошнота. Хочется выблевать собственные легкие. -Где ее документы? -В столе. Первая комната по коридору направо. - Пахан, не помня себя от страха, хватается за голову. -Сделайте, ребят.- Железный даёт команду двум парням, которые в тот же момент направляются в помещение. Через пару минут они возвращаются с небольшим файлом, в котором отчетливо маячит ярко-красный паспорт. Железный бережно забирает из рук одного из парней заветный документ и кладёт во внутренний карман пиджака. Казалось бы, вот она, свобода. Однако Нателла не обращает на это действо никакого внимания. Ком в горле становится невыносимым, ещё один нечаянный взгляд на паханскую свиту, лежащую в луже собственной крови, и ее точно стошнит. Все смешивается в кучу, в ушах раздаётся звон, дыхание перехватывает. Там, внизу, у ее ног, скрюченный в три погибели пахан верещит что-то себе под нос. Кажется, это все ещё мольбы о прощении. Постепенно они становятся чётче. Где-то у правого уха раздаётся голос Железного. -Тебе решать, конфетка, прощать его, или нет. Нателла поднимает на него глаза. Он предельно серьёзен, но его рука все ещё держит ее за талию. Почему-то, это успокаивает. Девушка нервно сглатывает и вновь отводит взгляд на пахана. Вот он, стоит на коленях. Жалкий, ничтожный, отвратительный. Как часто она мечтала увидеть его таким? Не каждый ли божий день, проведённый в этом гадюшнике? -Держи, конфетка, - Железный протягивает Нателле пистолет. -Решайся. Нателла моментально бледнеет. Что же она, убьёт его? Вот каково это, вершить судьбы. Могла ли она ещё вчера подумать о том, что будет стоять сейчас перед подобным выбором? Снова дует ветер, разбитая скула начинает ныть. Железный медленно становится позади девушки, накрывая ее ладони, держащие пистолет, своими. -Смелее.- Говорит он ей на ухо. Его голос действует, словно успокоительное. Пульс перестаёт скакать, дыхание становится все более размеренным. Нателла жмурится. В голову неожиданно пролезает прозрение. Нет. Она не простила его и никогда не простит. Он этого не заслуживает. В голове крутятся воспоминания. День, когда она попала сюда, голод, унижения, удары по лицу. Из раза в раз одно и то же, одна и та же ебаная шарманка. Нателла ощущает тепло ладоней Железного, чувствует - он рядом. Ее руки машинально вытягиваются, ладони крепче сжимают рукоятку, палец ложится на курок. Старая жизнь кончилась. Теперь все будет по-другому, совсем по-другому. Нателла закрывает один глаз и целится. Выстрел эхом разносится по двору. Где-то издалека, с крыши, резко взлетают вороны, крик которых словно отрезвляет, режет уши. Нателла, не отрывая взгляд, смотрит на бездыханное тело, лежащее в растущей луже крови. Ладони все так же сильно сжимают рукоять, и все так же отчетливо чувствуется тепло, исходящее от рук Железного. Вороны замолкают, во дворе повисает тишина. *** Волга стоит на краю обрыва, возле неё - две фигуры. Нателла, сцепив руки в замок, молча наблюдает, как парни в очках сбрасывают трупы в чёрных глянцевых пакетах туда, в неизвестность. Железный стоит рядом, осторожно придерживая блондинку за плечо. Последний, самый большой пакет исчезает из виду. Где-то внизу раздаётся глухой удар. Нателла все ещё не может до конца поверить в происходящее, однако с каждой минутой оно все больше устаканивается в ее голове. Теперь все закончилось. Теперь она точно свободна. Теперь она может быть счастлива. Они стоят молча. Стоят пять, десять, пятнадцать минут. Темнеет. Нателла все ещё буравит взглядом обрыв, на дне которого, где-то за хвойной зеленью, покоятся три трупа. Наконец, вдоволь наглядевшись и надумавшись, Нателла поднимает на Железного глаза: -Спасибо тебе.- Прорезает тишину ее голос. -Не за что. - Отвечает он, слегка прижимая девушку к себе. Парни в очках отходят от обрыва в сторону. Железный делает им отмашку, те кивают и садятся во вторую машину, стоящую поодаль. Пора бы и им самим выдвигаться - мужчина, все ещё придерживая блондинку за плечо, ведёт ее к «волге», открывает перед дамой дверь и садится сам. Рычит двигатель, начинает пыхтеть печка, однако автомобиль с места не сдвигается. Железный достаёт из-за пазухи заветную красную корочку. -Обещал же, что документы верну.- Произносит он не без гордости в голосе. Нателла довольно смотрит на него. И правда, слово своё сдержал. Мужчина раскрывает паспорт и улыбается уголком рта. -Не соврала ты, однако. И правда Нателла. Только фамилия у тебя забавная. Не совсем то, что тебе нужно. Нателла выгибает бровь: -И чем это я тебе со своей фамилией не угодила? -Тем, что не мою носишь. -Он делает небольшую паузу.- Кажется, стоит кое-что изменить. Железный снимает очки. Девушка удивленно смотрит на него. Впервые в жизни блондинка видит его глаза. Огромные, выразительные, чёрные, как бездна и самые прекрасные на свете. -Стрельниковой стать не хочешь? - Спрашивает Железный, протягивая блондинке свою ладонь. Нателла расплывается в улыбке и нежно сжимает его пальцы своими. -Хочу.