«Три нежности». Кинктобер. Драбблы

              Предупреждения: Модерн ау, ролевая игра: учитель х студент (но, учитывая, что в каноне это и так учитель х студент...), чвн очень плохой актер, у Можаня препаршивые реплики. *** Мо Жань поправил очки и жестом пригласил Чу Ваньнина подойти ближе.       — Закрой за собой дверь, — приказал он. Чу Ваньнин послушно прикрыл дверь, уши у него уже пылали, и он старательно отводил глаза. — Что случилось, Ваньнин?       Мо Жань, сидящий за большим учительским столом, незаметно опустил руку под столешницу и слегка придавил тяжелеющий член, изо всех сил стараясь не выходить из роли. Было тяжко — во всех смыслах — предвкушение на пару с возбуждением, закипавшим в животе, настоятельно советовали забить на сценарий и перейти сразу к веселой части.       Мо Жань кое-как совладал с собой и со стремительно тающим терпением наблюдал за Чу Ваньнином.       — Я... — начал тот, и тут же замолк. Чу Ваньнин совершенно очевидно сгорал от стыда, и хотя Мо Жань понимал, что это из-за обстановки в целом, в то же время он запросто мог представить, что Чу Ваньнин — действительно нервничающий студент, который смущенно поправляет лямки рюкзака и краснеет до ушей.       — Хм? — подбодрил его Мо Жань, кладя руки на стол — поза, в которой он видел Чу Ваньнина бессчетное количество раз. — Может, присядешь для начала?       Чу Ваньнин быстро глянул на него и снова потупился. Румянец с ушей переползал на шею. Восхитительно, и Мо Жань в очередной раз вознес хвалу всем богам за то, что его любовник всегда соглашается на подобные авантюры.       А когда Чу Ваньнин очень мягко произнес:       — Спасибо, профессор Мо, — сердце Мо Жаня чуть не утонуло в приливе любви.       Он плотно свел ноги под столом, чтобы хоть как-то успокоить ноющий член.       Над столом он указал на стул рядом с собой.       — И как я могу помочь своему любимому ученику? — спросил Мо Жань, пока тот присаживался. На «любимом ученике» Чу Ваньнин на секунду замер, и Мо Жань спрятал улыбку.       — У меня есть пара вопросов по последнему эссе, профессор, — выдал Чу Ваньнин. Сухо, почти монотонно, в классе актерского мастерства выше двойки он бы не получил, и, наверное, это была бы первая в его жизни двойка.       Мо Жань наслаждался.       — Конечно, — ответил он и наклонился вперед. — Что тебя интересует?       Чу Ваньнин достал листок и положил на стол между ними.       — Вот, — произнес он и указал на абзац.       Мо Жань пробежался по строчкам. Чу Ваньнин, он что... написал настоящее эссе, готовясь к ролевушке?       Хотелось рассмеяться, но он сдержался, хотя на смену смеху накатил очередной прилив нежности, и «профессор Мо» трещал по швам.       — Ваньнин, ты такой старательный, — сказал он взамен. — Вот поэтому ты у меня самый любимый студент. Давай-ка взглянем и что-нибудь придумаем.       Любимый студент снова пристально посмотрел на него, но остался на месте. Профессор Мо поднялся с кресла и встал рядом. Чу Ваньнин уперся взглядом в (теперь весьма заметный) стояк Мо Жаня, но так ничего и не сказал.       Мо Жань сделал еще один шаг, нарушая уже все рамки приличия, и наклонился, чтобы взять листок с сочинением. С этого угла ему открывался отличный вид на оживающий под тугими брюками член Чу Ваньнина.       (Мо Жань так и не смог убедить его, что большинство студентов сейчас ходят в джинсах).       (К сожалению).       — Так с какой частью у тебя трудности? — спросил Мо Жань и опустил ладонь на плечо Чу Ваньнина. Очень близко к шее, гораздо ближе, чем это позволительно между преподавателем и студентом. — Уверен, вместе мы разберемся.       — Я... — Чу Ваньнин откашлялся и притянул бумагу ближе. Он то и дело посматривал в сторону вздыбленной ширинки Мо Жаня, которая как раз находилась на уровне его глаз. — Вступительный абзац...       — Вот как? — Мо Жань наклонился ближе. Чуть задел бедром, едва ощутимо. — Обычно твои вступления весьма... обстоятельные. В чем же сейчас проблема?       — Он слишком... большой... — Чу Ваньнин чуть не задохнулся на последнем слове. Черт с ней, с актерской игрой, Мо Жань оценил старание.       Хотя, честно говоря, для Мо Жаня любые слова Чу Ваньнина звучали до одури эротично, так что...       — Раньше тебя никогда не пугал большой размер, — ответил Мо Жань и чуть отстранился, когда Чу Ваньнин закашлялся. Возможно, последняя реплика и правда стала перебором.       — Ши... Ваньнин, ты в порядке? — спросил Мо Жань, забивая на игру. — Вот, выпей. — Он метнулся к другой стороне стола, где учитель всегда держал чайник, наполнил чашку чаем и передал Чу Ваньнину. Тот послушно принял ее, крепко обхватил его ладонь пальцами и застыл.       Мо Жань вопросительно посмотрел в ответ, не понимая, что происходит.       Чу Ваньнин заглянул ему в глаза, потом опустил взгляд на его стояк. Потом на свой собственный. А потом снова на чашку, которую они по-прежнему держали вдвоем.       А затем вздохнул и очень неторопливо вылил содержимое чашки на ширинку Мо Жаня.       Тот вскрикнул и отпрыгнул от неожиданности. Повезло, что чай давно остыл, но — мать вашу!..       — Какого... — начал было он, но тут Чу Ваньнин прервал его, подался вперед, накрывая выверенным движением ладони член Мо Жаня, и абсолютно невозмутимо отчеканил:       — Прошу прощения, профессор, я такой неуклюжий. Сейчас я все исправлю.