He can see the ghosts. So do I.

      

* * *

08:18 От кого: Ёнджун-хён Сделай себе одолжение, не подходи ко мне в школе.

Субин уже шнуровал кроссовок, едва не заваливаясь на вешалку в коридоре, когда его мобильник оповестил его о входящем сообщении. Он быстро выпрямляется, хватает телефон с тумбочки и, крича родителям о том, что уходит, снимает блокировку, чтобы проверить сообщение. И едва не запутывается в собственных ногах на лестнице, когда видит имя отправителя. Ёнджун ему вчера ночью так и не написал. Даже не спросил, добрался ли он домой, цел ли, не попал ли куда. Субина это почему-то задевало сильнее, чем явно должно было, так как он полночи проворочался, думая обо всём. О том, что он теперь узнал, о том, что он теперь может видеть призраков, о том, что Ёнджун красивый. Последняя мысль вообще как-то хаотично то влетала в мозг, то также быстро испарялась. Но само её наличие уже начинало напрягать Субина. Перехоя в эту школу, он хотел лишь завести парочку друзей. Но никак не способность к видению призраков, переправе их на какую-то "ту" сторону, и тем более, не знакомство с кем-то настолько грубым и наглым, как его новый хён. Он хмыкает, всё ещё сверля взглядом сообщение, а спустя минуту, выходит из диалога, отмечая то непрочитанным. Сегодня Субин как раз-таки планировал не просто подойти к Ёнджуну, а выяснить у него ещё кучу новой информации. Благо времени обдумать вопросы у него было полно. Почти целая бессонная ночь. В автобусе до школы он сидит почти в самом конце у окна, прокручивая в голове всё, что собирается сказать.

* * *

Первые три урока пролетают как-то совсем незаметно, в основном потому, что над ухом постоянно что-то рассказывает Бомгю. К удивлению и радости Субина, Гю не спрашивает его ничего о вчерашнем дне или (тем более) о Ёнджуне. Он пересказывает какую-то дораму, что посмотрел перед сном, потом говорит что-то о своей собаке. Ещё полурока о каком-то конкурсе в интернете, а завершает всё долгим нытьём на последнем уроке о том, как сильно голоден. Со звонком, он срывается с места и едва дожидается Субина, чтобы вылететь из кабинета. По дороге в столовую, он хватает Кая, как раз выбежавшего из кабинета химии, и рассказывает ему ровно всё то же самое, а потому, Субин отключается от них, как от белого шума и пытается найти глазами синюю макушку. Благо сделать это оказывается проще некуда. Ёнджун никогда не меняет своего места в столовой. Он уютно сидит за самым дальним столиком, что расположен возле двери в кухню, по обыкновению хмурится, глядя в свой телефон, и нервно постукивает кедом по полу. На столике перед ним коробочка сока, тарелка с рисом и бульоном, и какой-то кексик. Субин усмехается сам себе и, повернувшись к Бомгю, тихо говорит ему на ухо:       - Я сегодня не с вами, ладно? Займи Кая чем-нибудь, чтобы он не слишком уж обращал внимание на моё отсутствие.       - А ты... - Бомгю медленно отклоняет голову, заглядывая за плечо Субина и криво ухмыляется, замечая Ёнджуна. - Будешь должен, Чхве.       - Договорились, Чхве. Они оба коротко смеются, ударяясь плечами и набирая себе на подносы еды, когда Кай ворчливо оглядывает их с ног до головы и что-то брякает о том, как они могут быть такими счастливыми, когда за окном льёт как из ведра. Кивнув Субину, Гю снова начинает забивать Хюнину голову разговорами о дораме, не давая ему возможности даже вставить слово или отвлечься, пока брюнет, лавируя между столиками, направляется к синеволосому. Слишком громко роняя поднос на стол и едва не разливая бульон, Субин плюхается на стул, напротив Джуна, и улыбается ему своей фирменной улыбкой с ямочками.       - Утречка, хён! Я тут подумал...       - Серьёзно? - оторвавшись от мобильного, Ёнджун нехотя поднимает глаза на брюнета и кривит лицо.       - Что?       - Ты подумал? Не похоже, что ты умеешь.       - Это почему?       - Потому, - он откладывает телефон в сторону и чуть наклоняется над столом, не отрывая взгляда от чужих глаз, - что, если бы ты умел думать, ты бы принял во внимание моё сообщение и сидел бы сейчас с Бомгю и Каем. А так...прости, но "думать" - не твоё, Субин.       - Какое сообщение?       - О, ну брось. Оставить его непрочитанным - не так уж и оригинально. Серьёзно, Субин, какого чёрта? Я ведь по-хорошему попросил.       - Мне нужно кое-что узнать. На самом деле много всего, но...за обедом можно ограничиться и парой вопросов.       - Ты, - Ёнджун наставляет на него палочки и сужает глаза, - с чего вдруг вообще взял, что я буду тебе на что-то отвечать? Я тебе что, Аларик Зольцман? А? Похож, нет?       - А кто мне, прости, ещё ответит на мои вопросы? - шипит Субин, клонясь вперёд и почти ложась грудью на столик.       - Ну, я же как-то выжил без чьей-то помощи!       - Но откуда ты тогда всё знаешь!?       - Призраки умеют говорить, недоумок! Синеволосый бросает в Субина последний злобный взгляд, прежде чем, наконец, приступить к своему обеду.       - То есть...ты хочешь сказать, что всё, что ты знаешь, ты выяснил у призраков?       - А по-твоему у меня была толстенная обучающая энциклопедия о том, как стать и быть проводником? - бубнит Джун, запихивая в рот порцию риса и не поднимая глаз.       - Нет, конечно, но...хоть какой-то обучающий материал, типа...правда книги, статьи, старинные дневники...       - Эй, Марти Сью, мы тебе тут не в голливуде, уж прости. Это жизнь. И если хочешь что-то узнать - вертись. Сам. Это не профессия, на которую можно отучиться. Да, возможно, есть потомственные проводники, которых родители с детства учат, как обходиться с призраками, как не орать и не мочиться при их первом появлении. Но - это не наш с тобой случай, ага?       - Но у меня есть ты. Ёнджун так и замирает с палочками возле приоткрытого рта, а сам Субин прячет взгляд в своей тарелке с рисом, чувствуя, как от двусмысленности фразы горят кончики ушей. К счастью, синеволосый виртуозно обходит стороной эту неловкость.       - И я ещё раз повторяюсь, что в учителя не заделывался. Мне за это не платят, - пожимает он плечами, продолжая есть.       - Давай я буду платить? Сколько? - брюнет хмурится, опираясь локтями на стол, а затем указывает пальцем на чужой поднос. - Или давай буду платить за твои обеды? - на эти слова Джун кривится так, будто сжевал дольку лимона.       - Засунь своё джентельменство себе...       - Хён, пожалуйста, помоги мне. Мягкие подушечки пальцев Субина неожиданно касаются оголившегося запястья Ёнджуна, когда тот тянется к соку и его толстовка слегка сползает. Парни замирают, не сводя глаз с друг друга.       - Меня начинает доставать частота неловких ситуаций между нами, - ворчит синеволосый, отдёргивая руку.       - Это "нет"?       - Это "дай поесть и захлопнись хоть на пять минут".       - Понял, хён. Приятного аппетита. Пока они едят в тишине, Субин не осмеливается посмотреть на Ёнджуна, зато тот в свою очередь, задумавшись и совсем не чувствуя вкуса еды, рассматривает брюнета. Ему всё ещё удивительно, как так получилось, что их всех людей, ему в "напарники" достался именно его одноклассник. И именно Субин. Конечно, это благословление, что вторым проводником не оказался какой-нибудь Кай или, упаси боже, Тео. Но всё-таки, ситуация была из ряда "и смех и слёзы". Когда же обед подходит к концу, брюнет крутит в руках свой кекс, разглядывая упаковку и всё также молча сидит в ожидании старшего.       - Не играйся с едой, Субин, - назидательно произносит Ёнджун, не выдерживая мельтишения цветной упаковки.       - А ты мне не учитель, чтобы учить меня жизни, - фырчит Субин, скорее на автомате и даже не задумываясь о сказанном. Зато слова вполне себе слышит и понимает синеволосый, когда цокает языком и усмехается.       - Засранец. Ты и мёртвого задолбаешь. Ладно, сдаюсь, - он поднимает ладони, получая в ответ лишь озадаченный взгляд. - Я постараюсь помогать тебе и отвечать на твои вопросы. В рамках адекватного.       - Спасибо, хён! - Субин широко улыбается, порываясь в сторону старшего, но вовремя себя одёргивая и просто кивая. - Спасибо.       - Спасибо палочками не подцепишь. С тебя обеды пару раз в неделю. Ты там вроде сам предлагал.       - Да, конечно! Моё предложение в силе. Синеволосый хочет ещё что-то сказать, но чувствует тяжесть чужих взглядов на себе. Он быстро осматривается, замечая всех, а затем тяжко вздыхает, кладя подбородок на сложенные руки и наблюдая за тем, как Субин пытается справиться с упаковкой кекса.       - Считай, ты подписал себе приговор.       - А? О чём ты?       - Про школу. Кай заметил, что ты здесь. Тео уже минут десять сверлит твою спину каким-то недовольным взглядом. Твою репутацию не спасти, бедный пасхальный кролик, - вздыхает Ёнджун.       - Моя репутация больше страдает, когда ты зовёшь меня подобным образом, - кривится Субин. - А что до ребят...ну, значит такова моя участь. Мне не в новинку, не думай, что я внезапно расстроюсь.       - Да я и не думал. Просто констатирую факты, - пожимает плечами Ёнджун. - Кажется, Бомгю ещё верит, что ты не до конца ополоумел. Он ждёт тебя у выхода, проваливай. Субин оборачивается, действительно замечая у дверей русоволосого. Тот машет ему рукой, подзывая к себе и как-то обеспокоенно глядя на Джуна.       - Чёрт. Ладно, - брюнет уже поднимается с места, но вдруг останавливается. - Когда ты сможешь ответить на несколько моих вопросов?       - После школы. Если запомнил дорогу, приходи в тот дом.       - В твой дом?       - Ещё одно лишнее слово и можешь идти сразу к себе в норку, усёк? Покачав головой, брюнет срывается с места и бежит к Бомгю, оставляя синеволосого одного.

* * *

      - Я подумал, вдруг тебе захочется... - Субин достаёт из рюкзака завёрнутые в фольгу яичные бутерброды и кладёт их на кухонную стойку, пока Ёнджун разливает им сок по стаканам.       - Пытаешься подкупить едой? - синеволосый сразу же разворачивает одно из угощений, оценивающе оглядывая его и вгрызаясь зубами в румяную булочку. Он почти в ту же секунду прикрывает глаза и мычит от наслаждения.       - Вообще нет, но, судя по твоей реакции, вполне мог бы, - усмехается брюнет, открывая свою порцию.       - Это круто, действительно круто. Где купил? Нужно будет наведаться туда, - бормочет Джун с набитым ртом.       - О, прости, хён, но это, - Бин указывает пальцем на бутерброд, - бесценно.       - Тебе что, жалко поделиться местом? Я уже жалею, что позволил тебе...       - Я сам готовил их. Поэтому они бесценны. Ёнджун неверяще оглядывает бутерброд в своих руках, затем Субина, и снова еду.       - Да ты не мог. Слишком вкусно. Кто-то помогал, да? - щурится синеволосый, запивая очередной откушенный кусок.       - Нет, хён, я просто частенько готовлю для младшего брата. Можно сказать, набил руку.       - У тебя есть младший брат? Здорово, наверное.       - Да, - мягко смеётся Субин, кивая, - ему всего восемь, но он смышлён не по годам. Кто по-твоему всё же впустил меня в дом вчера, когда я понял, что не смогу попасть в свою комнату обратно через окно?       - Он сбрасывал тебе верёвку? - едва ли не хрюкая и давясь от смеха, спрашивает Ёнджун.       - Нет, всё куда проще! Я просто позвонил ему, он тихо открыл входную дверь. А потом я наругал его за то, что он не спал в полночь.       - Он буквально спас твой горящий зад! Ты такой неблагодарный хён.       - От такого же слышу! Оба парня звонко смеются, перекусывая самодельными бутербродами на маленькой кухонке заброшенного некогда дома, и ещё что-то обсуждают, совсем легко и непринуждённо. Они уже сидят на диване под огромным пледом и доедают коробку шоколадных мини-маффинов, когда сумерки укрывают дома вокруг, постепенно погружая их во тьму.       - Нужно зажечь лампу, - Ёнджун, откинув плед, быстро спрыгивает с дивана и уходит на кухню. Субин же, разворачиваясь к нему и складывая руки на спинке дивана, внимательно наблюдает, как разгорается огонь в лампе.       - Почему не обычный свет? Обогреватель-то ты включаешь в розетку, - брюнет упирается подбородком в сгиб локтя.       - Потому, что на счета электричества всем плевать, а вот яркий свет из окон может привлечь внимание проходящих мимо заблудших душ, - Джун тушит спичку, откидывая её на столик, и наклоняется к обогревателю, стоящему прямо за диваном.       - Ты имеешь в виду живых?       - Ну, конечно. Призракам плевать на то, есть у тебя свет в доме или нет. Они в любом случае придут. Для них свет - это ты.       - Звучит слишком уж...романтично, - фыркает Субин, возвращаясь в обычное положение, когда Ёнджун снова забирается под плед и поджимает колени к груди.       - Звучит, как факт, Бин. Когда призраки тянутся к нам - они говорят, что мы светимся, а, когда берут за руки, жмурятся так, будто их ослепляет. Мы, само собой, этого не видим, но это так. Так что, никакой романтики.       - А как... - брюнет замолкает и закусывает губу, дёргая нитку на пледе, прежде чем снова заговорить под испытующим взглядом синеволосого. - Как вообще это всё происходит? Как ты стал проводником? Ты что-то чувствовал? Тот призрак в замке ведь был первым? Почему ты не подумал, что просто поехал крышей?       - Притормози-ка, - хохотнув, вскидывает ладони вверх Ёнджун, - слишком много вопросов сразу. Ну-у, насколько мне известно, раньше семнадцати это не проявляется. Призрак в замке, действительно был первым. И, ну, вообще, я подумал, что тронулся. На какую-то минуту. Поэтому закричал и отключился. Чувствовал я в тот момент только страх, а вот потом... - Джун обхватывает свои ноги руками и упирается подбородком в колени, уставляясь невидящим взглядом в обивку дивана. - Потом, спустя неделю после того, как я увидел незнакомого призрака в замке, я возвращался домой из школы. Я едва успел войти в дом, как ко мне подошла бабуля Чхве. Уже не помню дословно, но она что-то сказала о свете и любви. И просто взяла меня за руку и...и испарилась. Я и понять-то ничего толком не успел. Только крики матери и помню. Субин в тот же момент тянется и ладёт горячую ладонь на чужую, слегка сжимая.       - Но ты говорил про три дня, хён? Что призрак бродит здесь три дня.       - Я говорил, что у всех по-разному, но в среднем, три дня. Те, кто давно готов уйти не тянут время. Им просто незачем, я думаю. Ну, или те, кто также, как и мы, ещё ничего не знают и касаются нас случайно. Не все ведь знают про это "правило". По сути, мы, проводники, должны им об этом сказать. Ну так, на случай, если кто-то захочет поплакать невидимыми слезами и проститься с близкими. Или просто побродить и напакостить кому-то, кому давно мечтал. Мы должны предупреждать, но мы не всегда успеваем. Знаешь, страх присущ и призракам. Меня пару раз хватали за руки от страха неизвестности, а в итоге... - Ёнджун смотрит на руку Субина, а затем, переворачивая свою ладонью вверх, переплетает их пальцы. - Вшух. И испаряются. И вот они уже не той стороне. Хотя ничерта об этом не узнали. Не узнали, что у них был выбор. Это, пожалуй, одна из несправедливых вещей в нашей...кхм...работе.       - Одна из? - брюнет также не отрывает взгляда от их сцепленных рук, но и не пытается их разделить. Он видит, как Ёнджуну сложно даются все слова, а потому, списывает этот жест на поддержку.       - Когда я перестал бояться и начал разговаривать с призраками на этой стороне, которые, как и мой прадедушка, жили дольше и больше знали, они рассказали мне, что, какого бы первого призрака проводник не встретил, предвестником раскрытия его способностей - всегда служит смерть близкого.       - То есть?       - То есть, там в замке, я внезапно увидел призрака. Моя способность открылась, дала о себе знать. Тот призрак, само собой был на нашей стороне, но означало это лишь одно. Кто-то из моих близких должен был вскоре умереть. А я стать его проводником. Впервые в своей жизни. Чисто теоретически, ты можешь случайно схватить какого-то незнакомого призрака, который станет твоим первым проводимым, но вероятность мала. Так что...да. Это само несправедливое.       - И ты так просто мне об этом говоришь, хён!? - Субин на эмоциях слишком сильно сжимает руку Ёнджуна, отчего-то тот шипит и резко вырывает её, потирая.       - Я не...извини, я не должен был так...правда, извини, Субин. Брюнет даже не дёргается, когда его ладонь снова сжимают в крепком замке прохладных пальцев. Он лишь смотрит отстранённо вокруг и хмурится.       - Я утонул в воспоминаниях и не подумал, - вздыхает Джун, сочувствующе поглаживая чужие костяшки.       - Кто?       - А?       - Мы можем узнать, кто умрёт?       - Нет. Даром предвидения нас наделить забыли, - криво усмехается синеволосый.       - Дерьмо, - опускает голову Субин, лишь крепче сжимая чужую руку. - Я редко видел своих бабушек и дедушек. Они даже не в Сеуле живут. Мы навещаем их пару раз в год и... Его прерывает оповещение на телефоне. Вытянув свою ладонь из сжимающих её пальцев Ёнджуна, брюнет пытается отыскать под пледом телефон. Оказывается он почти провалившимся в диван, между подушками и спинкой.       - Это мама, - бормочет он, вчитываясь в сообщение и тут же вскакивая с дивана, едва не падает, путаясь в пледе. - Хён, мы...можем продолжить разговор завтра? После школы? Мама написала...Сонхён он...мой младший брат заболел. Я должен бежать, ладно? Субин быстро обувается и натягивает куртку, не с первого раза попадая в рукава, пока Джун медленно слезает с дивана и подаёт ему рюкзак.       - Он, когда болеет, никого кроме меня к себе не подпускает, - грустно усмехается Бин. - Мама постоянно на это ругается, но на самом деле, я думаю, ей так даже легче. Я всегда с ним и...я ничего не забыл?? - он хлопает себя по карманам.       - Я принесу в школу, если что. Иди, - синеволосый подбадривающе сжимает его плечи и снова почти выталкивает из дома.       - Я позвоню! Или напишу. Пока, хён! - Субин бежит через двор, а Ёнджун захлопывает дверь, тут же припадая к ней спиной и зажимая рот рукой. Его глаза горят от подступающих слёз, а горло саднит от застрявшего там кома. Он крепко жмурится и позволяет паре горячих слезинок скатиться по его щекам в ладонь, крепко прижатую к губам. В голове вспышками вспоминаются слова Субина о младшем брате. Мягкая улыбка. Горящие счастьем и любовью глаза. Джун с силой прикладывается затылком о деревянную дверь и скулит. Это не может быть он. Мир не может быть таким жестоким.

* * *

Ёнджун писал Субину все те четыре дня, что младший не появлялся в школе. Но сообщения так и оставались непрочитанными, а контакт был онлайн последний раз в тот вечер, когда он убежал из-за смс матери. С каждым прошедшим днём, синеволосый со страхом проверял телефон перед сном и утром. Иногда просыпался в холодном поту посреди ночи и хватался за мобильный. Но всё молчало. Субин не выходил на связь, и чёрт его знает, что происходило с ним в эти дни. Перед выходными, синеволосый решается на звонок, но, спустя восемь гудков, с рыком сбрасывает исходящий и упирается лбом в перилла винтовой лестницы, на которой сидел. Он пишет Субину очередную смс о том, что подготовил для него конспекты за всю неделю, а затем, поднимается в спальню и падает на кровать, сворачиваясь калачиком и пытаясь уснуть. Он слишком давно так не нервничал. Он слишком давно не нервничал из-за кого-то чужого. Под тяжёлыми мыслями, он всё же засыпает. Просыпаясь уже в темноте и холоде спальни, так как забыл закрыть окно. Ёнджун приподнимается на кровати и трёт сухими ладонями лицо, разминая шею и устало вздыхая. Он уже собирается встать с кровати, как замечает, что индикатор на его телефоне медленно мерцает. Тут же бросаясь к мобильному, он снимает блокировку и щурится от яркости экрана.

23:23 От кого: Субин-и Сколько дней, хён?

Ёнджун перечитывает вопрос снова и снова, пока глаза снова не начинают слезиться не то от яркого света, не то от понимания ситуации. Не нужно быть стоумовым, чтобы понять, что Субин спрашивает о том, сколько времени прошло между тем, как Джун увидел призрака и смертью его бабушки. Синеволосый сглатывает острый комок и дрожащими пальцами набирает сообщение. 23:29 Кому: Субин-и Неделя. Я могу что-нибудь сделать? Вопрос абсолютно бессмысленный, но Джун не знал, как ещё он мог выразить свою поддержку. Хоть и понимал, что он последний, в чьей поддержке Субин сейчас нуждается. Закутавшись с головой в одеяло, синеволосый усаживается на середину кровати и сверлит взглядом тёмный экран смартфона, но больше сообщения не приходят. Спустя какое-то время, он снова почти засыпает под монотонные звуки дождя за окном, но глухой стук в дверь заставляет его встрепенуться.

* * *

      - Хён, почитаешь мне? - хрипит от недавнего кашля Сонхён, обнимая плюшевую лошадку крепче и глядя покрасневшими глазами на старшего брата.       - Конечно, Хён-и. Что хочешь сегодня? - Субин останавливается у белого книжного шкафа младшего и оглядывается на него.       - Оле-Лукойе*, - слабо улыбается малыш, - чтобы он пришёл ко мне после, раскрыл цветной зонтик и показал яркие сны.       - Значит, Оле-Лукойе, - вымученно улыбается в ответ брюнет, садясь на кровать брата и открывая потрёпанную книжку. - Ты, как я. Помнишь, я рассказывал, как любил в детстве эту историю? Субин берёт младшего за ослабевшую ручку и крепко её сжимает. Сонхён чуть кивает, прикрывая глаза.       - Это всего лишь вредный грипп, Сонхён-а, - шепчет старший. - Оле Лукойе придёт и заберёт с собой его. Вот увидишь. Но для этого нужно слушаться меня и родителей, и много спать. И принимать лекарства.       - Зато, я не хожу в школу, - в попытке засмеяться, мальчишка заходится в кашле, хмурясь и стискивая пальчиками ладонь брата.       - Правильно. Потому, что те, кто болеют, лечатся и не заражают других. Ты очень ответственный, Сонхён-а, - дрожащим голосом говорит Субин, вс ещё держа натяную улыбку.       - Читай, хён, - бормочет малыш, закрывая глаза крепче.       - Никто на свете не знает столько сказок, сколько знает их Оле-Лукойе... Когда младший брат засыпает, брюнет ещё раз целует его в лоб, отмечая, что тот не такой горячий, каким был ещё час назад, и слабо выдыхает. Может он ошибся, и Сонхён и впрямь просто болеет. Просто грипп слишком зверский для его хрупкого организма. Откладывая книгу на прикроватную тумбочку, Субин осторожно поднимается с постели и тихонько выходит из комнаты, проскальзывая в свою спальню. Он заваливается на свою заправленную кровать прямо в одежде и сонными глазами дырявит потолок. Его рука находит телефон, всё это время валявшийся на подушке, и снимает блокировку. В непрочитанных куча сообщений от Ёнджуна, в пропущенных лишь один от него и парочка от Бомгю. Устало прикладываясь ладонью к лицу, Субин садится на постели и открывает диалог с Джуном. Ещё не поздно, чтобы позвонить, но брюнет решает написать. Задать лишь один вопрос, который мучает его последние сутки. И, как только он получает ответ, он сжимается до позы эмбриона, дрожа, зарывается пальцами в тёмные волосы и утыкается лицом в подушку, так и засыпая.       - Хён? Хён, ты спишь? Субин ворочается и что-то невнятно бормочет, прежде чем перевернуться на спину и, открыв глаза, увидеть перед собой Сонхёна.       - Эй, Хён-и, ты чего это? - брюнет приподнимается на локтях, пытаясь разглядеть в полумраке комнаты не плачет ли брат.       - Мне приснился жуткий кошмар, хён, - всё-таки всхлипывает малыш. - Но, я увидел у тебя включенный свет и...можно я посплю сегодня с тобой?       - Конечно, иди сюда, - Субин двигается, сонно нашаривая рукой нераскрытое одеяло позади себя, а, когда младший забирается к нему на кровать, тут же накрывает их двоих почти с головой. - А теперь обними хёна и засыпай, хорошо? Ответа на свой вопрос брюнет не слышит, так как его давит усталость. Последнеее, что ему удаётся осознать, перед тем, как провалиться в сон - свет он в комнате не включал.

* * *

      - Субин?! Ёнджун едва успевает поймать промокшее насквозь тело младшего и затащить в дом. Субин молчит, дрожа от холода, и падает на задницу прямо рядом с обогревателем, приваливаясь спиной к дивану.       - Подожди, его нужно включить, а с тебя снять всё мокрое. Эй, Субин? Субин? - синеволосый трясёт его за плечо, натыкаясь на пустой взгляд, устремлённый куда-то вперёд. Его толстовка и куртка мокрые, как и спортивные штаны, как и кроссовки. Ёнджун замечает, что они у него разные.       - Я не успел, хён, - едва ворочая языком, шепчет брюнет.       - Что не успел, Бин? - ещё немного сонный Джун, кое-как стягивает мокрую куртку, откидывая её прямо на пол.       - Я не успел рассказать, что у него был выбор... Ёнджун так и застывает на месте, схватившись пальцами за мокрый край толстовки.       - Субин... Тёмные глаза заполняются жгучими слезами, которые моментально стекают по впалым щекам.       - Было темно...он пришёл и сказал, что...ему приснился кошмар...хотя этого быть не могло, я же...я же читал ему...он залез ко мне...а потом обнял и...я почти сразу уснул и ничего...я не знаю, не видел даже как... - Субин бьётся лбом о подставленное плечо, когда Ёнджун хватает его за шею и крепко обнимает, не сдерживая собственных молчаливых слёз.       - Ты точно...уверен? - шепчет синеволосый во влажную макушку младшего, но тот лишь кивает, не в силах больше говорить.       - Мне жаль, Субин-и...мне так жаль...