Безжалостный

      Беккет не собирался позволять Виктории покидать дом по какой-либо причине, но её родители быстро забеспокоились о её душевном здоровье. Они заметили, что в последние дни она выглядит уставшей и больной, и начали опасаться, что сидение взаперти разрушает её. — Её может сопровождать небольшой отряд охранников на каждом празднике, не так ли? — сказал Бенедикт Беккету после одного из его визитов. — Тогда она будет достаточно хорошо защищена и, кроме того, я полагаю, вы будете сопровождать её на каждый приём. Я очень сомневаюсь, что пираты осмелятся напасть на её экипаж, если вы будете рядом. Беккету ничего не оставалось, как уступить — в конце концов, было бы более чем странно, если бы он отказался от просьбы, направленной на улучшение здоровья его будущей жены. Он сделал это с большой неохотой, зная, что пребывание на свободе придаст ей гораздо больше сил, чтобы бороться с ним.       Бал проходил в великолепном доме кузины Мэри Ярдли, и присутствие Виктории и Беккета, очевидно, стало неожиданностью для всех присутствующих, включая самих Ярдли. Они разослали приглашения, но не ожидали, что кто-то из них появится, так как Беккет и Виктория жили затворниками уже почти два месяца. И всё же они были здесь, рука об руку, оба в нарядах, которые заставляли всех остальных гостей испытывать стыд. Виктория уже начала светиться — её новая свобода вернула румянец на щёки и более согласную улыбку на лицо. Она одарила своей ослепительной лучезарностью нескольких подруг, которых не видела уже довольно давно, когда они таращились на неё и её чрезвычайно желанного кавалера. Первой их официально поприветствовала Мэри, всегда любезная хозяйка, хотя её приветствие и было довольно неформальным. — Тори! — она восторженно завизжала, обнимая кузину. — Мы не ожидали тебя увидеть! Прошло столько времени. Боже мой, ты не поверишь слухам, которые витают вокруг тебя! — Слухи? — спросила Виктория, приподняв бровь. — Какие? — Пойдём со мной, и я тебе всё расскажу, — сказала Мэри, потянув её за руку. Виктория хотела было последовать за ней, но Беккет крепко держал её за руку и слегка покашливал. Мэри, казалось, только заметила его. Она присела в реверансе, смущённая своей грубостью, и прошептала: — Лорд Беккет, простите меня; в волнении, вызванном встречей с кузиной, я совсем забылась… — Это вполне приемлемо, мисс Ярдли, — сказал он пренебрежительно. — Но если вы не возражаете, я бы хотел задержать её ещё ненадолго. — Конечно, — быстро кивнула Мэри. — Если вам что-нибудь понадобится, дайте мне знать. Беккет слегка наклонил голову в знак согласия, а затем изящно потянул Викторию в общество других гостей. Виктория почувствовала, как миллион гневных слов поднялись у неё в горле, но сдержалась — как бы ей ни хотелось публично упрекнуть Беккета, он всё ещё ухаживал за ней. Кроме того, она уже видела, что её оскорбления и пренебрежение ничуть не оскорбляют его. Если они поссорятся среди всех этих людей, это только вызовет новые неприятные сплетни.       Грациозно двигаясь вместе с Беккетом по большому бальному залу она быстро осознала, что является частью очень продуманного представления. Виктория была не удивлена — Беккет заказал ей огненно-малиновое с золотом платье, и даже зашёл так далеко, что купил соответствующее рубиновое с золотом ожерелье, рубиновые серьги и заколки, свисающие с её светлых волос. Его сюртук прекрасно сочетался с её нарядом, такого же малинового оттенка с золотой филигранью. Они довольно резко выделялись среди моря пастельных и тёмных тонов одежды — но ведь именно это и было его намерением. Он выбрал цвет, который был не только ярким, но и наилучшим образом подходил ей. Даже её братья были поражены тем, как элегантно и красиво она выглядела, когда была полностью одета в наряд от Беккета. Насколько девушка могла судить, она привлекала внимание практически каждого мужчины в комнате — и их глаза быстро перенаправлялись на Беккета, завистливые взгляды, которые заставили бы меньшего человека съежиться. Катлер Беккет лишь безмятежно улыбался, зная, что его план сработал идеально.       Викторию представили нескольким наиболее влиятельным коллегам лорда Беккета в Компании, все они хвалили его за прекрасный вкус в отношении женщин и все отказывались говорить с ней напрямую. Они вели с Беккетом долгие деловые беседы, обсуждая вопросы, по которым Виктория с удовольствием высказала бы своё мнение. Но всякий раз, когда в разговоре появлялась какая-нибудь пауза и она приводила в порядок свои мысли, чтобы обдумать собственный ответ, мужчины поворачивались к ней и говорили: — Без сомнения, мы утомляем вас мужскими разговорами, мисс Торн. Не будем вас больше задерживать. — и уходили, оставляя Викторию проклинать в душе идиотизм мужчин. Когда они разговаривали примерно с пятым из мужчин, Беккет доказал ей, что знает её поразительно хорошо. В разгар деловой беседы со своим коллегой, лордом Винсентом Уэббом, который ранее пытался ухаживать за Викторией и сдался примерно через две недели — Катлер повернулся к ней и спросил: — Что вы думаете по этому поводу, Виктория? У вас большой опыт в подобных делах. Ваш отец, без сомнения, рассказывал вам о своих неудачах в торговом бизнесе. Виктория была так ошеломлена, что ей потребовалось время, чтобы собраться с мыслями. Она постаралась как можно скорее прийти в себя и быстро изложила мысли, которые тихо формировались у неё в голове. Лорд Уэбб внезапно заинтересовался своими ногтями, когда она заговорила, явно игнорируя всё, что она сказала. Беккет, однако, внимательно прислушивался к каждому её слову, принимая во внимание то, что она говорила. — Да, это очень интересно, — наконец прервал её Уэбб, — Но, боюсь, у меня есть более важные дела, чем выслушивать, как девушка отстаивает свои деловые ценности. Спокойной ночи, лорд Беккет, мисс Торн. Виктория прищурилась, глядя ему вслед. Она повернулась к Беккету и прошипела: — Я ненавижу этого человека. Можете поверить, что он думал ухаживать за мной однажды? Беккет усмехнулся. — Нельзя судить о вашей личности, просто глядя на вас, моя дорогая, — сказал он. — Пожалуй, это правда, — согласилась Виктория. Она немного поколебалась, а потом робко спросила: — Что вы думаете о том, что я сказала? Беккет задумчиво посмотрел на неё.  — Вы очень хорошо разбираетесь в бизнесе, — сказал он. — Мёрсер мне так и сообщил. Это большое преимущество для вас, Виктория, если вдруг что-то случится с вашим будущим мужем. — Вы говорите так, словно «мой будущий муж» — это не вы, — весело заметила Виктория. Он улыбнулся. — Я не хотел оскорбить вас своими нарциссическими убеждениями, — сказал он, — Поскольку вы решительно настроены выйти замуж за кого угодно кроме меня. — Не за кого угодно, — фыркнула Виктория. — Если бы мне, например, пришлось выбирать между вами и лордом Уэббом, я бы выбрала вас. — Вы сильно меня утешили, — сухо сказал Беккет. — Хорошо, тогда, если со мной что-нибудь случится, вы сможете вести хозяйство и распоряжаться оставшимися у вас деньгами с большей мудростью, чем большинство женщин. И за это я вам очень благодарен. — он взглянул на группу молодых леди, которые с любопытством смотрели им вслед. — Мне кажется, ваши друзья скучают по вам, — сказал он, кивая в их сторону. — Я должен отпустить вас к ним. Я приду за вами, когда придёт время уходить, хорошо? — Что, никаких танцев, милорд? — спросила Виктория, приподняв бровь. Он улыбнулся.  — Если мне захочется, я найду вас, — сказал он. Катлер отпустил её руку и двинулся в сторону группы вельмож. Виктория несколько мгновений смотрела ему вслед, чувствуя уже знакомое ей смущение, а потом повернулась и поспешила навстречу друзьям.

***

      Розмари Веллингтон тоже присутствовала на балу у Ярдли. Ей не особенно нравились танцы, но ей нравилось восхищение, с которым мужчины смотрели на неё, завистливые взгляды других дам, сплетни и «прогулки», которые она совершала в саду. Розмари была довольно печально известна тем, что соблазнила своего первого лорда, когда ей было всего четырнадцать. С той роковой ночи у неё было множество других любовников — все они ей в конце концов наскучили, и она всегда бросала их ради кого-нибудь другого. Девушка никогда не могла понять, почему они принимали такое поведение от неё — возможно, они стеснялись признать то, что она устала от них. Но по какой-то причине они оставляли её в покое, хотя и шептали о ней ужасные вещи за спиной. Она спокойно приняла эти сплетни, зная, что вполне заслужила их. Роза не возражала против этого; это сделало её известной, и это заставило бесконечно больше мужчин смотреть ей вслед.       Они называли её Леди-Шлюха — унизительное имя, которое заставляло её морщится, но которое она с гордостью принимала. Для неё единственным способом оставаться свободной в этом чопорном и жалком обществе было выйти за рамки того, что считалось приемлемым в свете — и поэтому она флиртовала и дразнила лордов и богатых купцов, окружавших её, сводила их с ума от желания, а затем увлекала в сады для скандального (но чрезвычайно занимательного) свидания.       Её последний воздыхатель, молодой, но богатый купеческий сын по имени Майкл Преториас, в ту ночь гулял с ней в саду — без ведома отца и матери, которые пытались свести его с молодой леди из хорошей семьи по имени Китина Гримвуд. Китина была одной из лучших подруг Розмари; Китине всегда всё быстро надоедало, будь то деньги, мужчины или сплетни. Ничто её не волновало и не интересовало, и у неё всегда находилось для всех саркастическое и едкое замечание. На самом деле именно Китина обратилась к Розмари за помощью в тот вечер. Она попросила Розу отвлечь Майкла, прекрасно зная, как Розмари обычно «отвлекает» кого-то. Китина просто не интересовалась Майклом — как, впрочем, и любым другим мужчиной. Розмари была в разгаре своей обычной «отвлекающей» деятельности, спрятавшись за живой изгородью в огромном и великолепном саду Ярдли, когда кто-то вышел из темных теней и сказал: — Розмари Веллингтон? Розмари ахнула и упала со скамейки, неуклюже покачиваясь, опрокинувшись на землю в шорохе подола, нижних юбок и другого неудобного нижнего белья. Майкл нырнул за своим пистолетом, который упал на землю вместе с ремнём и сюртуком, которые были на нём раньше. Розмари встала, смущённо поправила платье и, прищурившись, посмотрела на мужчину, прервавшего их свидание. — Кто вы такой, чёрт возьми? — спросила она резко и бесстрашно. Мужчина усмехнулся и шагнул ближе, лунный свет плясал на его лице. У него была тёмная, обветренная кожа моряка, а каштановые волосы были убраны с лица и грубо завязанным носовым платком. На нём были простые бриджи и кожаные сапоги до колен. На боку угрожающе покачивалась сабля, подвязанная простым поясом чуть ниже обычной белой рубашки. — Ты ведь подруга Виктории Торн, не так ли? — сказал он грубым голосом. Розмари сердито посмотрела на него.  — А тебе-то какое дело, если это и так? — спросила она. Он ухмыльнулся. — Я не думаю, что ты изменишь своё мнение, если услышишь, что меня зовут Орсон? — спросил он. Взгляд Розмари стал ещё холоднее. — О. Это ты, — презрительно сказала она. — Почему бы тебе не умереть и не отправиться в ад, Орсон? Он выглядел удивленным. — Я не… гм… — сказал он, нахмурившись. — Боюсь, мисс Торн не желает видеть таких, как ты, — презрительно заметила Розмари, — Так что тебе лучше оставить её в покое. Орсон усмехнулся.  — И я полагаю, ты собираешься остановить меня? — спросил он. — Если я не могу, то лорд Беккет, безусловно, сделает это, — парировала Розмари. Это, казалось, возымело некоторый эффект. Орсон нервно огляделся.  — Его здесь нет, не так ли? — прошептал он ей украдкой. — Конечно, он здесь, — фыркнула Розмари. — Ты действительно думаешь, что он позволил бы Виктории разгуливать на людях одной? В конце концов, ты же её ищешь. Он хочет защитить её от тебя. Майкл наконец оправился от шока.  — Подожди, — сказал он, подходя и становясь рядом с Розмари. — Это и есть та охота пиратов на Викторию? — Заткнись, Майкл, — раздражённо сказала Розмари. — Иди оденься и возвращайся в бальный зал. Думаю, на сегодня с меня хватит. Майкл выглядел обиженным и глубоко разочарованным, но сделал, как она просила. Как только он закончил и ушёл, Розмари резко спросила: — Почему ты здесь? Орсон весело ухмыльнулся. — Желание увидеть женщину, которую я люблю, не является достаточно достойной причиной? — спросил он. — Не лги мне, ублюдок! — прорычала Розмари. — Ты не любишь её — ты просто используешь её! — Понятия не имею, что заставляет тебя так думать, — спокойно ответил Орсон. — Я пришёл сюда, чтобы увидеть её. Приведи её ко мне, хорошо? Нам нужно многое обсудить. В конце концов, прошло уже два месяца с тех пор, как я видел её в последний раз. — И кто же в этом виноват, хотела бы я знать? — Розмари с жаром выпалила в ответ. — Ты не послал ей ни единого словечка! Она была разбита! Ты уничтожил её! И ты нажил себе большого врага в лице Беккета, уверяю тебя! Самодовольная ухмылка Орсона тут же исчезла. — Беккет, — мрачно произнес он. — Она рассказала ему обо мне? — Нет, — угрюмо ответила Розмари. — Но он знает, кто ты. У него есть источники, которые открывают ему очень многое. И если ты продолжишь преследовать Викторию, он убьёт тебя. Глаза пирата блеснули.  — А теперь слушай сюда, маленькая шлюха, — сказал он, тыча пальцем ей прямо в лицо. Розмари подняла кулак и, не колеблясь ни секунды, ударила Орсона так сильно, что сломала ему нос. — Не смей называть меня шлюхой, — выплюнула она и с этими словами зашагала через сад обратно в особняк Ярдли.       Когда Розмари вернулась в бальный зал, она сразу же отправилась на поиски Беккета. Из всех присутствующих мужчин он был тем, кого она презирала больше всего — и тем, кого она точно должна была видеть в этот момент. Женщина проталкивалась сквозь толпы аристократов, не обращая внимания на их оскорблённые возгласы и злобные взгляды. Роза даже пересекла танцпол, расталкивая танцующие пары со своего пути. Она была женщиной на задании, и никто не посмеет помешать её поискам. Наконец она заметила Мёрсера, небрежно прислонившегося к большой дубовой двери, ведущей в комнату сразу за бальным залом. Он не спускал глаз с Виктории, которая была окружена своей обычной группой друзей, а также совершенно новым скоплением женщин, жаждущих услышать историю нападения на неё. Она рассказывала эту историю с большим драматизмом, преувеличивая всё, как обычно, подумала Розмари с лёгкой кривой улыбкой. Улыбка исчезла, и она прорезала путь через аристократов к Мёрсеру. Подойдя к нему, она сложила руки за спиной и кокетливо захлопала ресницами. Ей потребовалось невероятное количество усилий, чтобы разыграть свое обычное поддразнивание, поскольку она отчаянно хотела поделиться новостью о присутствии Орсона с кем-то, с кем угодно кто мог бы наказать его. На Мёрсера её выступление не произвело впечатления. — Чего вы хотите? — презрительно спросил он. — Я уверен, что это не то, на что вы пытаетесь намекнуть всем, кто наблюдает за вами. Розмари не изменила выражения своего лица. — Я была в саду несколько минут назад, — тихо сказала она, продолжая улыбаться. Мёрсер поднял бровь. — Неужели я должен заботиться о ваших свиданиях, мисс Веллингтон? — спросил он. — Вас должно заботить, кого я там встретила, — сказала она. — Орсон прервал моё свидание с Майклом Преториасом. — Орсон? — повторил Мёрсер, и его покрытое шрамами лицо нахмурилось. — Это впечатляющая новость. Я полагаю, он пришёл повидаться с Викторией. И добавил, не меняя тона:  — А Майкл Преториас слишком молод для вас. Вам следовало бы оставить его сосать материнскую грудь вместо того, чтобы приглашать ласкать вашу.  — Он не так уж и молод! — воскликнула Розмари, возмущённая и немного озадаченная таким вопиющим заявлением. — Вы не считаете, что только-что-ставший-четырнадцатилетним мальчик, немного юн, не так ли? — весело спросил он. — Кажется, никто не возражает, когда мужчина спит с более молодой женщиной, — парировала Розмари. — Мне было четырнадцать, когда у меня появился первый мужчина. — Это потому, что вы шлюха, — ответил Мёрсер с такой жестокой откровенностью, что Розмари лишилась дара речи. Она выпрямилась, глубоко оскорблённая, и резко сказала: — Я требую знать, где лорд Беккет! Мне нужно увидеть его немедленно, пока Орсон не улизнул. — С этим я согласен, — сказал Мёрсер. Он толкнул тяжелую дубовую дверь позади себя.— Он там, разговаривает с торговцем о покупке, которую хочет сделать, — сказал он. — Постучите прежде чем войти. Это очень деликатное соглашение. — Да, да, — нетерпеливо сказала Розмари, пробегая мимо него. Небольшая гостиная располагалась сразу за дверью, которую Мёрсер быстро закрыл за ней. В противоположном конце комнаты были ещё двери, ведущие, несомненно, в покои с большим столом, где купцы, лорды и другие аристократы могли заключать разнообразные сделки. Розмари быстро подошла к двери и подняла руку, чтобы постучать, но остановилась, когда её любопытство было задето тем, что она услышала. — Предание утверждает, что его владелец будет контролировать их всех, да? — говорил Беккет низким и настойчивым голосом. — Так говорят, — ответил торговец. В его голосе звучало недоверие, как будто он не верил что то, что «они» утверждали, было правдой. — Подлинную значимость, конечно, имеет его историческая ценность. Это самый древний меч, который мы когда-либо находили в Англии — не такое изящное оружие, как сабля, конечно, но довольно красивое для своего времени. Вероятно, из средневековой эпохи. Он стоит немалых денег, милорд. — Вы даже представить себе не можете, чего он стоит, — пробормотал Беккет так тихо, что Розмари не была уверена, правильно ли расслышала его слова. В его голосе звучало необычное волнение — она никогда раньше не слышала, чтобы Беккет был так взволнован чем-то. Обычно он казался пустым от всех чувств. — Значит, вы примете мою цену? — Это достойное предложение, милорд, но… Голос Беккета был мягким, но резким и смертоносным, как лезвие меча. — Вы знаете, Томпсон, мои агенты недавно обнаружили очень интересную информацию о сделке, которую вы недавно совершили в Африке — предприятие, насколько я помню, которое не было одобрено компанией. Вы понимаете, о чем я говорю, Томпсон? Розмари не могла видеть лица торговца, но она могла представить его поражённый взгляд, когда он пробормотал:  — Лорд Беккет, я не… я не хотел… это не то, чем кажется, я… — Я не такой уж и неблагодарный человек, — вмешался Беккет. — Я могу спокойно забыть об этом маленьком инциденте… если вы позволите мне купить этот артефакт за… ну… скажем, за двести фунтов. — Двести фунтов? — обиженно воскликнул Томпсон. — Но он стоит неизмеримо больше! — Или, — снова перебил Беккет, и его голос прорезал воздух, — Я могу сообщить совету директоров о вашей маленькой сделке и отправить вас на вечные муки, которые наверняка ожидают вас в следующей жизни, через петлю палача, если вы предпочитаете. Торговец по имени Томпсон издал совсем не мужской крик ужаса. — Пожалуйста, милорд, — испуганно заблеял он. Розмари с отвращением нахмурилась; она почти представила себе человека, стоящего на коленях перед Беккетом, вцепившегося в фалды его пальто и рыдающего, как маленькая девочка. — Справедлива ли моя цена для вас, Томпсон, или нет? — поинтересовался Беккет. Его голос был приятным, но в лёгком тоне оставалось что-то смертельно опасное. — Конечно, это справедливо, лорд Беккет, — выдохнул Томпсон. — Отличная цена для достойной покупки. — Молодец, — рассеянно сказал Беккет. Послышался звон монет, словно Катлер пренебрежительно бросил их на стол. — Берите свои деньги и уходите, Томпсон, и никому не говорите о нашей встрече. Если вы обмолвитесь хоть словом, в таком случае будут раскрыты обвинения против вас. Томпсон заскулил. Послышался шум торопливо собираемых вещей, и Розмари услышала, как он подбежал к двери. Прежде чем он успел вырваться, она резко подняла руку и постучала. Шаги Томпсона остановились, и что-то громко лязгнуло, когда его положили на стол. — Кто там? — раздражённо и подозрительно спросил Беккет. — Розмари Веллингтон, — беспечно произнесла Розмари, стараясь, чтобы её голос звучал так, будто она только что вошла. — Мне нужно поговорить с лордом Беккетом. Мне сказали, что я могу найти его здесь. Внутри послышалось какое-то движение, затем Беккет медленно распахнул дверь, глядя на неё с невероятной неприязнью. — Вы, должно быть, очень спешили разыскать меня, — ледяным тоном произнес он. — Будьте уверены, милорд, это чрезвычайно важно, — серьёзно сказала Розмари. — Иначе я бы оставила вас в покое. Я предполагаю, что прервала деловую сделку; я могу уйти, если хотите. — Нет, Томпсон уже закончил, — сказал Беккет, лениво поглядывая на толстого и потного мужчину, прижимающего к груди множество старинных вещей. — Вы можете идти, мистер Томпсон. Томпсон оттолкнул Розмари и практически выбежал из комнаты. Розмари приподняла бровь и снова повернулась к Беккету, притворяясь, что ничего не понимает о происходящем. — Вы, должно быть, сильно напугали его, — сказала она. — У него был такой вид, словно он увидел самого Дьявола. Беккет мрачно усмехнулся. — Может быть, и так, — сказал он. — Итак, мисс Веллингтон, что это за «срочное» дело, которое вы сочли необходимым обсудить со мной? — Орсон Шоу в саду, ищет Викторию, — сказала Розмари, сразу переходя к делу. — Он просил меня отослать её к нему, но я отказалась. Я понятия не имею, как долго он пробудет здесь, теперь, когда знает, что я не приведу её к нему. Глаза Беккета сузились. — Возможно, мне придётся убить этого человека. — сердито пробормотал он. — Очень хорошо, мисс Веллингтон, мы позаботимся о том, чтобы его поймали и отдали под суд. Благодарю вас за информацию. Он замолчал и с любопытством посмотрел на неё. — Почему, осмелюсь спросить, вы пришли сказать мне это? — спросил он. — Я думал, что вы подруга Виктории. Розмари не знала наверняка, сообщил ли Мёрсер Беккету о семейном положении Орсона, поэтому просто сказала: — Орсон не подходит Виктории. И вы, конечно, тоже. Но я верю, что ваши намерения будут чуть более искренними, чем у Орсона. Ваши методы я не одобряю. Беккет отвернулся, снова потеряв к ней всякий интерес. — Мои методы — это мои методы, — спокойно сказал он, — И я сделаю всё, что должен, чтобы достичь своей цели. Ещё раз благодарю вас за вашу информацию, и спокойной ночи. Розмари не стала утруждать себя обычным вежливым реверансом — в подобных формальностях не было никакого смысла. Беккет знал, что она презирает его, и у неё не было причин притворяться, что её чувства были иными. Она повернулась и вышла, изо всех сил стараясь не смотреть на предмет, который только что купил Беккет.       Лорд Беккет не сразу отправился на поиски Орсона. Несколько секунд он колебался, не сводя глаз со своего нового приобретения. Он выглядел слегка встревоженным, как будто пытался выбрать между одним пунктом и другим. Наконец, оказалось, что победил второй; он поднял свою новую покупку, достал из кармана ключ (который ему специально отдолжил лорд Ярдли на сегодняшний вечер) и отодвинул тяжёлую портьеру, скрывавшую замок от сейфа. Он открыл сейф ключом в руке и положил увесистый артефакт внутрь, задержавшись достаточно долго, чтобы погладить его лезвие осторожными и почти любящими движениями, прежде чем захлопнуть сейф, запереть его и снова спрятать за занавеской. Лорд колебался ещё несколько секунд, а затем решительно вышел из комнаты. Вещь в сейфе имела большую ценность, но ценность Виктории была, пожалуй, ещё больше…

***

      Виктория как раз пересказывала свою ставшую знаменитой историю о том, как она чуть не пропала в переулке с бандитами, группе молодых женщин, которые пропустили первые четыре версии. Если она и устала рассказывать эту историю, то, конечно, хорошо это скрывала. Подробности становились всё более возмутительными, но никто из тех, кто слышал эту историю раньше, не потрудился поправить её — они наслаждались драматизмом её рассказа. Беккет довольно злобно улыбнулся и встал прямо за креслом, в котором сидела Виктория. Он положил руки ей на плечи, прервав её на полуслове. — Мне очень неприятно прерывать такое… восторженное маленькое собрание, — сказал он с горечью, — Но, боюсь, у мисс Торн есть другие люди, которым она должна уделить внимание. Виктория повернулась и одарила его самым пакостным взглядом, который он когда-либо получал. — И кто же это может быть, Катлер? — спросила она, намеренно отказываясь использовать его титул. Он проигнорировал это замечание, приподняв бровь. — Я, конечно. Кто же ещё? — ответил он. — Ну ладно, — фыркнула Виктория. — Не дай бог, я заставлю вас ждать. Она встала, виновато улыбнулась женщинам, которые слушали её, и сказала: — Простите меня, леди, но я боюсь, что должна уйти. Я закончу эту историю в другой раз. Дамы разочарованно воскликнули, когда Виктория отошла от них, крепко держа Беккета за руку. — Чего вы так настойчиво требуете от меня? — раздражённо спросила Виктория. — Если вы ожидаете, что я предложу вам поиграть с моим веером, боюсь, вы будете очень разочарованы. — Я разочарован, — сказал Беккет с лающим смехом. — Я надеялся, что мне представится такая возможность. Но, увы, вы, как всегда, упрямы и непреклонны. Полагаю, мне придётся просто дождаться первой брачной ночи. — Первой брачной ночь, которая, смею напомнить, никогда не состоится, — решительно заявила Виктория. — Я не собираюсь выходить за вас замуж. — Ваши намерения едва ли важны в этом деле, моя дорогая, — возразил Беккет. Прежде чем она успела ответить тем же, он жестом пригласил её выйти. — Розмари послала ко мне некоего Майкла Преториаса, — сказал Катлер. — Он сказал, что она хочет видеть вас в саду. Может быть, вам стоит пойти и встретиться с ней? Виктория подняла бровь. — Вы позволите мне идти в одиночку? — удивлённо спросила она. — О, не беспокойтесь, — мрачно сказал Беккет, — За вами будут следить очень внимательно. Боюсь, однако, что у меня есть и другие деловые вопросы. Вы простите меня, если я оставлю вас одну ещё на некоторое время. — Очевидно, не одну, — вздохнула Виктория. — Кто-то должен следить за мной. — Так я и предполагаю. На вашем месте я бы поторопился — молодой Преториас сказал, что это срочно. — с этими словами Беккет отпустил её и, развернувшись, решительно зашагал через комнату к торговцу, чей корабль только что вернулся из очень продуктивной поездки на Восток. Виктория коротко посмотрела на него, чтобы убедиться, что он не последует за ней, а затем бросилась в сад.       Как только девушка подошла к широкой и высокой изгороди, она начала тихо звать: — Роза! Роза, где ты? После того как она долго блуждала, её охватило разочарование.  — Чёрт возьми, Роза, где ты? — воскликнула она в отчаянии. Внезапно из темноты вынырнула чья-то рука и закрыла ей рот. — Тише, милая, — прошипел ей в ухо грубый голос, — А то кто-нибудь услышит. — Орсон! — резко сказала она, всё ещё с зажатым рукой ртом. — Что ты здесь делаешь? Он раскрыл ей рот, но не двинулся с места, чтобы встать перед ней. Мужчина держал её, как пленницу, одной рукой за шею, а другой за талию, чтобы она не убежала. — Я не совсем правильно расслышал, любимая, — прошептал он. — Что ты здесь делаешь? — спросила она, понизив голос. — Тебя поймают и повесят! — О, я сомневаюсь в этом, — сказал он с мрачным смешком. — Я слышал много неприятного о тебе, любовь моя, о тебе и Беккете. Виктория напряглась. — И что с того? — высокомерно спросила она. — Ходят слухи, что ты прикована к этому сукиному сыну, — сказал Орсон, понизив голос, — Что он держит тебя взаперти всё время. Что он использует тебя как свою маленькую шлюшку. — Что? — в ужасе воскликнула Виктория. — Никогда! Он никогда бы не сделал ничего подобного! — Это то, чего он хочет, не так ли, милая? — Ты прекратишь это? — огрызнулась Виктория. — Немедленно отпусти меня! — Не думаю, — тихо ответил Орсон. — Видишь ли, Тори, дорогая, с твоими новыми связями мы, пираты, решили, что ты поможешь нам получить хороший выкуп. — Что? — взвизгнула она. — Но я думала… А потом, прежде чем кто-либо из них понял, что происходит, группа красных мундиров выскочила из кустов и окружила их. — Отпустите мисс Торн! — скомандовал один из них. Орсон отпустил её, медленно поднимая руки в знак капитуляции. Виктория вырвалась из его объятий и бросилась прямо в руки Беккета.  — Тори, — сказал он мягко, почти сочувственно. Лорд повернулся к своим солдатам и властно сказал:  — Отведите его в тюрьму. Виктория ахнула и попыталась вырваться из рук Беккета, но он повернулся и решительно повёл её прочь. — Что ты делаешь? — в ужасе спросила она. — Арестовываю Орсона, — спокойно ответил Беккет. — А что, в твоих глазах всё выглядит иначе? — Ты не можешь! — воскликнула Виктория. — Тори, дорогая, — сказал Беккет с ноткой разочарования в голосе, — Твой вечно любимый пират только что угрожал похитить тебя ради выкупа, который, кстати, я бы с радостью заплатил, чтобы спасти тебя. — Это ложь, и ты это знаешь, — раздражённо отрезала Виктория. — Или ты бы заплатил, нашёл пиратов, которые забрали у тебя деньги, убил их и забрал обратно. — Я просто сказал, что заплачу, любовь моя, а не то, что не убил бы их и не вернул бы свои деньги позже. — Ублюдок, — сказала Виктория скорее раздражённо, чем сердито. — И вообще, почему ты хочешь арестовать Орсона? — Чтобы он держал свои грязные пиратские лапы подальше от тебя, — прорычал Беккет с удивительной свирепостью. Виктория не смогла сдержать едва заметной улыбки, появившейся на её лице. — Ревнуешь, да, Катлер? — сказала она с ухмылкой. — Да заткнись ты, маленькая шлюха, — сказал Беккет. Оскорбление прозвучало не как пренебрежение, а скорее как ласковое прозвище для любимой питомицы. — Посадив Орсона в тюрьму, я достигну двух целей: уберегу тебя от твоего грязного любовника и докажу, что за тобой действительно охотятся пираты. — Ничего подобного они не делают! — воскликнула оскорблённая Виктория. — Он был здесь один!.. — Чтобы похитить тебя? — закончил Беккет. — Поза, в которой он держал тебя, не очень-то походила на объятия любовника, не так ли? Тори, любовь моя, тебе, возможно, будет трудно убедить кого-либо, кроме Розмари, что он не хотел причинить тебе никакого вреда. Упоминание имени её подруги заставило Тори внезапно остановиться. — Ты сказал мне, что Розмари ищет меня, — сказала она, и её осенило, — Но ты солгал! Ты знал, что Орсон здесь, поэтому послал меня в сад, чтобы найти его, последовал за мной со своими солдатами, а затем арестовал его. Лорд Беккет скучающе зааплодировал. — Браво, мисс Торн, — саркастически произнес он. — Я очень впечатлен вашими дедуктивными способностями. — Ты подлый, манипулирующий, никчемный…! — она вырвала свою руку из его хватки и попыталась ударить его для большей убедительности. Но он схватил её за запястье прежде, чем она дотронулась до его лица. — Отпусти меня! — прорычала девушка, дёрнувшись назад. Беккет повернулся и с силой потащил её к особняку Ярдли. Виктория поняла, что он гораздо сильнее, чем кажется, а она гораздо слабее, чем надеялась. Однако девушка сопротивлялась ещё довольно долго, пока несколько самых чопорных и строгих лордов и леди не появились у подножия лестницы, ведущей в сад. Чисто из чувства приличия и достоинства она перестала сопротивляться, шагнула вперёд и взяла Беккета за руку. Однако оба они выглядели крайне недовольными. — Боже мой, — сказал лорд Харрис, заметив их, — Вы оба выглядите ужасно. Что случилось? Виктория откинула с лица выбившийся золотистый локон и раздражённо вздохнула, когда он снова упал ей на лицо. Беккет ответил прежде, чем она успела заговорить. — Всего несколько минут назад на мисс Торн напал пират, — спокойно сказал он.— Надеюсь вы понимаете, почему мы кажемся немного потрясёнными. Жена Харриса выглядела испуганной. — Бедное дитя, — сказала она с сочувствием, интересно, на сколько притворным был её тон. — Вы, должно быть, очень испугались. — В самом деле, — сказал Беккет, быстро выходя из себя. — Именно поэтому я сейчас же возвращаю её домой. Небольшая толпа быстро уловила его не слишком тонкий намек. — Конечно, конечно, — согласился лорд Харрис, отводя жену в сторону. Остальные расступились, и Беккет быстро повёл Викторию к их экипажу, даже не попрощавшись с остальными. Мёрсер довольно быстро присоединился к ним из тени, держа в обтянутой черной перчаткой руке рваный кусок ткани. — У Орсона было с собой вот это, сэр, — сказал он, протягивая его Беккету. — Это записка, объясняющая, каким должен быть выкуп, почему выбрали Викторию и так далее. Мои источники сообщают, что именно он выбрал Викторию в качестве идеальной мишени. — Он этого не делал, — злобно сказала Виктория, и слёзы навернулись у неё на глаза. — Вы врёте! — Он сказал, — продолжал Мёрсер совершенно невозмутимо, — Что мисс Торн будет лёгкой и доверчивой мишенью, поскольку она уже установила связь с пиратами, и что она, вероятно, сделает всё, что Орсон попросит, поскольку они любовники. Он заметил, что ваше недавнее ухаживание за ней сделает её более ценной целью, а также простой. Он особенно пренебрежительно отзывался о доверчивости Виктории и полагал, что большая часть прибыли будет получена за счёт её выкупа. Виктория подавилась рыданием, её разум кричал, чтобы она игнорировала каждое слово, которое говорил Мёрсер, но она не могла забыть жёсткий, холодный блеск в глазах её любимого Орсона, когда она повернулась, чтобы посмотреть на него, когда его арестовывали. Там не было никакой любви, только холод и гнев от потери такого ценного приза. Он пришёл только для того, чтобы похитить её — не потому, что любил, не для того, чтобы увидеть её вообще. Её сердце было готово разорваться на части, но она упорно отказывалась верить в то, что всё услышанное было правдой, и уже начала придумывать достаточно убедительную причину холодности Орсона, когда Беккет остановился как вкопанный и повернул её лицом к себе. — Вот видишь? — сказал он мертвенно тихим голосом. — Видишь, какого человека ты выбрала для любви? Виктория отпрянула от него с горящими глазами. — Ты, Катлер Беккет, ничем не отличаешься от него, — сказала она обвиняющим тоном. — Если бы это соответствовало твоим целям, ты бы так же быстро продал меня, и не смей это отрицать! — она подобрала юбки и бросилась вперёд. — Я иду к экипажу, — резко сказала она. — Я хочу домой. Я думаю, что, возможно, покинуть дом было не такой уж хорошей идеей. Вы можете заняться своими делами, а я буду ждать вас там. Беккет проводил её взглядом, но, к большому удивлению Мёрсера, жестом велел ему идти дальше. — Вы думаете, это разумно — позволить ей сбежать? — спросил он. — Ей некуда идти, — сказал Беккет. — Пусть у неё будет немного свободного времени, чтобы обдумать все варианты. Он повернулся к Мёрсеру и тихо сказал:  — Артефакт, который я хотел купить находится в сейфе в гостиной рядом с бальным залом. Ключ здесь. Он протянул ключ Мёрсеру, вынув его из кармана сюртука. — Возьмите артефакт и отнесите его в мою карету. Я буду там с Викторией. — Вы думаете, это разумно? — Я думаю, что после короткого промежутка одиночества мисс Торн захочет, чтобы её утешили, — уверенно сказал Беккет. — Простите меня, я должен оставить вас наедине с вашим заданием. — Конечно. Будьте осторожны, когда пытаетесь приручить зверя. Беккет фыркнул.  — Она не так ужасна, как кажется… большую часть времени, — поправил он. Мёрсер слегка поклонился и скрылся в тени. Катлер Беккет повернулся и медленно пошёл по дорожке к своему экипажу.

***

      Виктория молча сидела в карете и смотрела в темноту ночи, чувствуя себя потерянной и совершенно одинокой. Орсон бросил её; члены аристократического высшего общества, казалось, не понимали её; у её семьи были амбиции по отношению к ней, которых она не желала достигать. Девушка оказалась в эпицентре великой битвы, и не было никого, кто мог бы спасти её от этого.       Дверца кареты открылась с тихим щелчком. Хозяин экипажа бесшумно, как тень, проскользнул внутрь и спокойно сел рядом с ней. Он ничего не сказал, просто ждал, когда она заговорит, но Торн ничего не сказала в ответ на его молчание. Так они сидели некоторое время, не говоря ни слова, пока Виктория неожиданно не облокотилась о него. Катлер обнял её рыдающую и прижал к себе, до тех пор, пока она не выплакалась и не заснула.