Безжалостный

      На следующий день Виктория целеустремлённо встала с постели. Она не звала Элеонору; девушка знала, что в тот момент, когда придёт горничная, появится и Мёрсер, и ей нужно было найти способ ускользнуть от него. Она понимала, что ей также придётся замаскироваться, иначе он легко найдет её на улицах Лондона.       Торн прокралась в соседнюю комнату, спальню Элеоноры, чтобы найти там подходящую простую одежду. Платье было немного изношенным и несколько раз перешитым. Виктория тихо отругала себя за то, что не заметила раньше, что Элеоноре нужны новые платья. Она оделась так быстро и бесшумно, насколько это было возможно, завершив свой скромный наряд чепцом, под который заправила золотые волосы. Девушка посмотрела на себя в зеркало, чтобы убедиться в том, что желаемый эффект достигнут. Всё было в порядке; правда, её кожа была слишком бледной для того, чтобы всерьёз принять Викторию за представительницу низшего класса, но если никто не станет присматриваться, то сойдёт и так.       Удовлетворённая, она приступила к трудной задаче — покинуть дом, спустивший с третьего этажа через окно. Ей пришлось связать свои простыни и несколько платьев вместе, чтобы сделать длинный канат. Виктории не нравилась мысль оставить его на месте; это дало бы Мёрсеру ещё один ключ к пониманию того, в каком направлении она пошла. Но у неё не было выбора; многие из слуг в доме уже проснулись, и вскоре кто-нибудь из них мог бы заметить, как она пытается ускользнуть.       Девушке удалось спуститься по канату, не упав и не вывихнув лодыжку (хотя были моменты, когда она была уверена, что сделает это), и она целенаправленно прошла через ворота своего дома, не будучи остановленной стоявшими там охранниками Компании. Они не ожидали, что хозяйка дома будет красться в одежде прислуги. Солдаты просто предположили, что это Элеонора прошла мимо них, и пропустили её.       Отойдя на безопасное расстояние от своего дома, Виктория быстро двинулась в сторону тюрьмы. Именно из-за Орсона она решила бежать; Торн должна была увидеть его, и она знала, что никогда не сможет этого сделать, если Мёрсер или Беккет каким-то образом вмешаются в её планы. Ей нужно было знать, действительно ли то, что они говорили о нём, было правдой — что он вообще не заботится о ней, что он просто намеревался использовать её в своих целях.       Путь до тюрьмы был долгим, и когда Виктория добралась до неё, был уже почти полдень. Тори запыхалась, ей было очень жарко, и она была совершенно не в настроении разговаривать с охранниками, остановившими её у двери. — Куда вы направляетесь, мисс? — потребовал один из охранников. Он явно был не в настроении. — Вы же знаете, это тюрьма. — Конечно, я знаю, — возмущённо сказала Виктория, стараясь изо всех сил говорить с акцентом, свойственным низшему классу, — Я похожа на идиотку? У меня здесь письмо для пленного; от лорда Беккета для пойманного им пирата. Охранник сразу же раскаялся при упоминании лорда Беккета. — Извините, мисс, — поспешно сказал он. —Проходите. Надзиратель отведёт вас в камеру Орсона Шоу. — Большое спасибо, — сказала Виктория с ноткой высокомерия в голосе. Она прошла мимо охранников и быстро проскочила внутрь. Тюрьма была сырой, тёмной и ужасно пахла. Виктория зажала нос в тот момент, когда ужасный запах экскрементов достиг её обоняния. — Не очень привлекательно, правда? — сказал надзиратель с невесёлым смешком, протягивая ей коробку табака. Виктория с облегчением вдохнула сладко пахнущий порошок. — Спасибо, — сказала она, забыв о придуманном акценте. — Я здесь… — Чтобы увидеть пирата, да, я слышал. От лорда Беккета, вы говорите? — спросил надзиратель. — Письмо, во всяком случае, от него, — сказала Виктория, удивительным образом возвращая акцент, ненадолго утеряный. — Я сама никогда не разговаривала с Беккетом, вы же понимаете. Я имела дело с одним из его помощников. — Мёрсер, я ручаюсь, — сказал надзиратель, понимающе кивнув. — Да, он, — подтвердила Виктория. — Он сказал мне, что письмо должно быть доставлено срочно. — Что ж, тогда мы отправим вас к пирату поскорее, — сказал надзиратель, и повел её по длинному коридору. — Следуйте за мной, мисс… Он повел её по винтовой лестнице в самые недра тюрьмы. Они ушли глубоко под землю, и чем дальше они спускались, тем холоднее становилось и тем сильнее несло гнилью. Когда показалось, что дальше идти некуда, надзиратель свернул в длинный коридор. — Здесь мы держим особо охраняемых заключённых, — пояснил он. — Лорд Беккет приказал держать пирата здесь. Он провёл её по коридору до конца, а затем остановился перед плотно запертой деревянной дверью. Он воткнул ключ в замок и открыл дверь. — Я оставлю вас, — сказал тюремщик. — Он прикован к стене; и не может причинить вам вреда. Вы не будете возражать, если я запру дверь, а? Мне просто нужно быть в другом месте. Виктория нетерпеливо кивнула и вошла в камеру. Надзиратель с громким стуком закрыл за ней тяжёлую деревянную дверь. Замок защёлкнулся, и послышались его шаги, удаляющиеся по коридору. Орсон действительно был прикован к стене, сейчас он в унынии сидел на земле, опустив глаза. Пират тёр один из кандалов на своём запястье, с большим унынием разглядывая наручники. — Орсон, — прошептала Виктория, откидывая капюшон, чтобы показать своё лицо. Он посмотрел вверх, и улыбка на его лице была такой искренней, что Виктория подумала, что, должно быть, его холодность прошлой ночью была лишь её воображением. — Тори! — воскликнул он от восторга и зажал рот ладонью. — Ну что, разве у тебя не болят глаза от этого зрелища? Виктория бросилась через камеру, чтобы обнять его. — О, Орсон, я скучала по тебе, — вздохнула она, упав на пол рядом с ним. — И я так волновалась после вчерашней ночи… Боже мой! Что случилось с твоим носом? Он поморщился. — Охранник ударил меня кулаком по носу… сломал его, — пробормотал он. Мужчина поднял глаза и изменил тон. — Я сожалею о прошлой ночи, — сказал он. — Не знаю, о чём я думал… тяжёлые времена настали для нас, понимаешь… — Я понимаю, — быстро сказала Тори, перебивая его. — Я просто хотела убедиться, что с тобой всё в порядке. Орсон мрачно улыбнулся. — Это ненадолго, дорогая, — грустно сказал он. — Беккет достаточно скоро заставит меня болтаться на виселице — в этом ты можешь быть уверена. — Нет, — решительно сказала Виктория. — Я не позволю ему! — И как ты собираешься помешать Беккету получить то, что он хочет, любовь моя? — спросил Орсон, покачав головой. — Ты не можешь запретить ему делать то, что ему нравиться. — Есть способ, — настояла она. — Всегда есть выход. Орсон на мгновение задумался. — Ну, — медленно сказал он, — Есть… нет, я не могу просить тебя об этом. — О чём? — с тревогой спросила Виктория. — Что это, Орсон? — Нет, забудь, что я сказал, — сказал он, глядя в сторону. — Это слишком опасно. — Что слишком опасно? Орсон, я сделаю всё, чтобы спасти тебя — ты это знаешь! Виктория заплакала. Он тяжело посмотрел на неё, а затем кивнул. — Хорошо, любимая, — сказал он. — Но тебе придётся не предвзято отнестись к этому… это прозвучит безумно. Виктория кивнула, широко распахнув глаза, в ожидании, когда он заговорит. Орсон посмотрел ей прямо в глаза. — Беккет долгое время искал… особый артефакт, — сказал он. — Эта… вещь… даст ему власть править всей Британией, если он этого пожелает, и всеми её волшебными существами. — Волшебными существами? — недоверчиво повторила Виктория. — Я сказал тебе сохранять непредвзятость, — резко сказал Орсон. — Поверь мне, Тори, магии достаточно в мире, что бы ни говорили другие — и у Беккета есть средство контролировать это. Он уничтожит всех пиратов на Британских островах с помощью этого артефакта… и как только он это сделает, любимая, он убьёт и всех остальных пиратов в мире. И вскоре не останется ни одного из нас. Виктория изо всех сил старалась отнестись к Орсону серьёзно. — Что представляет из себя этот артефакт, Орсон? — спросила она. — Экскалибур, — благоговейно сказал он, — Меч короля Артура, в былые времена подаренный ему Владычицей Озера… — Я знаю, что такое Экскалибур, — раздражённо сказала Виктория. — Но это всего лишь легенда, Орсон, это не реальность! — Виктория, это реальность, — сказал он с нажимом. — И он теперь есть у Беккета. Меч попал в его руки прошлой ночью, и я знаю, что он скоро начнёт им пользоваться. Мы боимся — все мы, пираты. Ты единственная, кто может хоть чем-то помочь нам. Виктория встала и начала ходить по камере. — Но, Орсон, — сказала она, — Откуда ты узнал, что у него есть этот артефакт? Тебя привели сюда прошлой ночью. — Как ты думаешь, почему я пришёл тебя похитить? — спросил Орсон. — Нам были нужны рычаги воздействия, любовь моя, и ты была единственным, что мы могли использовать — единственным, что Беккет мог бы обменять на Экскалибур. — Если у Беккета будет выбор между властью и любимой женщиной, он выберет власть, — с отвращением сказала Виктория. — Тори, есть множество других средств к власти, — сказал Орсон. — Но есть только одна Виктория Торн. Девушка мило улыбнулась и покраснела. — Я рада, что ты так думаешь, — мягко сказала она. — Но как мне заполучить Экскалибур? — Ты близка к Беккету, — сказал Орсон. — Ты можешь узнать, где он его прячет. — Как? — спросила Виктория. —Я сражаюсь с Беккетом изо всех сил. И не могу просто спросить его, есть ли у него такой меч, а даже если бы он и ответил положительно, я опредёленно не могу спросить его, где он его хранит. В таком случае Катлер узнает, что мы с тобой говорили. — Я не говорил, что ты должна просто спросить его, — сказал Орсон. — Используй своё женское очарование, Тори, уступи ему. — Что? — в ужасе воскликнула Виктория. Орсон засмеялся. — Сделай вид, что уступаешь ему, — сказал он. — Признайся, что ты больше не можешь бороться с ним. Дай ему именно то, что он желает — выйди за него замуж, если нужно, а затем наблюдай за каждым его движением, пока не найдёшь, где именно он хранит меч. Затем укради его и принеси мне. — К тому времени ты уже давно умрёшь, — отметила Виктория. — У меня есть план побега. — А если он не сработает? — Тогда принеси меч к пристани, — сказал ей Орсон. — Оставь это на попечение Тайриса Бертона. Он будет знать, что с ним делать. Но не говори никому, кроме него, что у тебя с собой Экскалибур. — Ты считаешь меня такой глупой? — оскорблённо сказала Виктория. — Я думаю, ты просто наивная, — вздохнул он. — Это будет опасно, но я знаю, что ты можешь нам помочь. Виктория продолжала колебаться. — Орсон, — тихо сказала она, — Если я выйду замуж за Беккета… тогда мы никогда не будем вместе. Мужчина выглядел печальным. — Не в браке, любовь моя, — сказал он. — Но если ты сможешь украсть этот меч… тогда мы сможем найти способ быть вместе. Я знаю это наверняка. Виктория закусила губу, шагая по камере несколько долгих минут. В конце концов, она решительно повернулась к нему. — Хорошо, — сказала она. — Я сделаю для тебя всё, что в моих силах. Орсон ослепительно улыбнулся. — Тори! — начал он. Прежде чем он успел закончить, дверь распахнулась, и, к ужасу Виктории, ворвался Мёрсер в сопровождении надзирателя. — Вы! — крикнул Мёрсер, сверкая глазами. Он схватил её за руку так крепко, что девушка вскрикнула от боли, и потащил её прочь из камеры, вверх по длинному коридору. — Мёрсер! — выдохнула она, когда он тянул её вверх по огромной лестнице, ведущей на улицу. — Мёрсер, ради бога, вы делаете мне больно! Он проигнорировал её мольбу, сильнее дергая за руку. Виктория вскрикнула от боли, но на нём это никак не отразилось. Она внезапно почувствовала себя очень, очень напуганной. Мёрсер никогда не давал ей веских причин бояться его, но теперь Торн поняла — он был бессердечным, бездушным и совершенно безжалостным. Прямо как его господин. Его господин, которого она скоро назовёт своим мужем. Своим мужем, волю которого она будет вынуждена исполнить, каждое желание которого будет её долгом удовлетворить…       Слёзы текли из её глаз, реальность положения больно ударила её в живот. Осознание причиняло ей больше боли, чем неумолимая хватка Мёрсера на запястье, и её страх за будущее был сильнее, чем страх перед своим стражем. Каждая мечта, которую она когда-либо хотела осуществить, каждая надежда, которую она хранила в сердце, будет разрушена в стремлении спасти мужчину, которого она любит.       Может быть, может быть, они будут вместе. Но её задача казалась настолько невыполнимой, что Виктория сомневалась в этом. Она всегда будет принадлежать мужчине, который хотел только обладать ею — ещё одна победа, ещё одна безделушка, которую он мог бы добавить к своей и без того огромной коллекции. Он сломит её дух, и она покорно подчинится ему, потому что у неё больше не будет выбора.       К тому времени, когда они покинули темноту тюрьмы и вырвались на солнечный свет улицы, Виктории показалось, будто она постарела на десять лет. Исчезли её детские фантазии, испарились мечты о будущем — остался только Беккет и крошечная умирающая надежда, что за ним может скрываться что-то лучшее.       Она вынырнула из своих мыслей когда Мёрсер грубо толкнул её вперёд. Девушка споткнулась и начала падать, но её быстро поймали — и тот, кто спас её от падения, сжал её руки ещё крепче, чем Мёрсер. — Мне больно, — огрызнулась Виктория, но весь её гнев улетучился, когда она посмотрела в лицо человека, держащего её.       Беккет смотрел прямо ей в глаза, мертвенно-бледный. Тори никогда в жизни не видела, чтобы он выглядел таким злым. Конечно, она раньше его расстраивала, но никогда не видела, чтобы он терял контроль. Его глаза были холодными, а лицо внезапно вспыхнуло. Его гнев был настолько явным, то даже карманники избегали его из страха смерти. — Что, — сказал он каким-то сдержанным голосом, несмотря на очевидность его ярости, — Вы делаете здесь, мисс Торн? Виктория не отводила взгляда, хотя ей отчаянно этого хотелось. — Как вы думаете? — тихо спросила она. Он сильнее сжал её руки. — Если вы снова так убежите, — сказал он низким голосом, — И если придёте сюда когда-либо, чтобы увидеть его, я убью Орсона, не колеблясь ни секунды. Не смейте думать, что я этого не сделаю. Виктории наконец пришлось отвернуться; она опустила голову, чтобы скрыть свой страх. — Я не сомневаюсь, — прошептала она сквозь слёзы. Он даже не пытался её отпустить. Лорд всё ещё сжимал её руки, когда надзиратель наконец догнал их. Он остановился возле Беккета, тяжело дыша. — Я пришёл, — выдохнул он, — Как только… она добралась… сэр… надеюсь… это было… достаточно скоро… — Предотвратить её побег было бы «достаточно скоро», — ледяным тоном сказал Беккет. — Но вы сделали, что могли. Он кивнул Мёрсеру, и тот бросил мужчине небольшой кошелёк с монетами. — Вы свободны. Тюремщик поклонился и медленно вернулся в дом, с любопытством глядя на Викторию, когда проходил мимо. Она не смотрела на него; девушка по прежнему не осмелилась взглянуть на Беккета. Его поза говорила о высвободившейся ярости; и она не хотела выпускать бурю, поднявшуюся в нём. Наконец, он отпустил её руки. — Вашей семье будет интересно, куда вы подевались, — сказал он безразлично. Виктория кивнула, повесив голову, но ничего не сказала.       Беккет снова схватил её за руку и потащил за собой в экипаж. Мёрсер последовал за ними внутрь, сел на скамейку напротив них и пристально посмотрел на Викторию. Ей было трудно смотреть на него. Объединённая ярость Беккета и Мёрсера была невыносима даже для неё. Она тупо смотрела на пол экипажа, пока он двигался по улицам Лондона.       Когда карета наконец остановилась перед её домом, Виктория наотрез отказалась выходить из экипажа. Она ничего не сказала, но скрестила руки на груди и решительно посмотрела в направлении, противоположном её дому, показывая свой протест. К её удивлению, ни Беккет, ни Мёрсер не пытались заставить её выйти. Лорд Беккет открыл дверцу кареты и выскочил; Мёрсер остался внутри, не отрывая взгляда от неподвижного тела Виктории.       Она не видела, как вышел её отец, но она слышала его голос, когда он говорил с Беккетом. Они были слишком тихими, чтобы она могла услышать то, что было сказано, но её это не беспокоило; Виктория была не в настроении прислушиваться к махинациям Катлера Беккета.       Однако она удивилась, когда Беккет вернулся в карету, закрыл дверь и постучал по крыше, чтобы кучер тронул. Девушка напряглась и резко повернула голову в его сторону. — Куда мы едем? — потребовала она ответа. — Ваш отец согласился, что вам будет лучше, если вы пока останетесь под моим личным надзором, — холодно сообщил ей Беккет. — Так что на данный момент вы будете жить в моём доме недалеко от Лондона. — Жить с вами? — с отвращением повторила она. — Без компаньонки? — Мёрсер будет считаться компаньонкой. — Чёртовски великолепно, — огрызнулась Виктория. — Ваш клерк, который подчиняется каждому вашему слову будет считаться человеком, который охраняет меня от ваших же ухаживаний. Никто в обществе никогда не заподозрит вас в оскорблении моей чести! Не забудьте разослать приглашения на нашу свадьбу! — Могу ли я считать, что вы согласны с тем, что я буду вашим мужем? — плавно спросил Беккет. — Имеет ли это значение? — возразила Виктория. — Делайте, что хотите. Я, очевидно, не в силах помешать вам. — Нет, не в силах, — удовлетворённо ответил Беккет. Он откинулся на спинку сиденья, и на его лице наконец появилась лёгкая улыбка. — Вы насладились последними минутами со своим возлюбленным перед тем, как он отправится на виселицу? — спросил лорд. — Ублюдок, — прорычала Виктория. Она снова отвернулась, упрямо глядя в окно. — Знаете, я мог бы оставить его в тюрьме, если бы вы не выкинули этот маленький трюк, — сообщил ей Беккет. — С какой целью? — уныло спросила Виктория. — Чтобы вы могли угрожать мне его жизнью? Я лучше увижу его мёртвым, чем брошу гнить в этой адской дыре. — Я исполню это желание, любовь моя, довольно скоро. — Меня зовут, — сказала она сквозь стиснутые зубы, — Виктория. — Я буду называть вас так, как хочу, — сказал Беккет совершенно невозмутимо. — В конце концов, в самом ближайшем будущем вы будете называть меня мужем. В этом вы можете быть совершенно уверены. — Я скорее умру. — Это желание я не склонен исполнять, хотя, если бы вы попросили меня раньше, я бы с радостью согласился. — В следующий раз, когда я разозлю вас до такой степени, я обязательно повторю свою просьбу. — Не будет никакого следующего раза, — сказал Беккет. — С этого момента вы будете вести себя так, как должны, или столкнётесь с серьёзными последствиями. — Например? — потребовала ответа Виктория. — У вас нет рычагов воздействия. — У меня есть Орсон. — Вы же сказали, что собираетесь убить его, — скептически ответила она. — Ваш небольшой комментарий несколько минут назад напомнил мне, что пощадить его на данный момент было бы гораздо полезнее, — сказал Беккет, рассматривая манжеты своего сюртука, как будто они просто вели светскую беседу. — Конечно, мне придётся переместить пирата в другое место, чтобы не дать вам убежать и найти его. — И кто сказал, что я не буду продолжать поиски? — Виктория открыла ответный огонь. — Как вы будете искать, моя дорогая, если вы не знаете, где он? — ответил он без особых усилий. — Вы довольно умны — достойный соперник даже для меня, полагаю, но я могу заметать следы лучше, чем кто-либо в Англии. — Туше, — вздохнула Виктория. — Если бы Ост-Индская торговая компания знала хотя бы половину того, что вы делаете, вас давно бы вышвырнули на улицу. — Они бы не стали этого делать, — возмущённо сказал он. — Каждый убитый или шантажируемый человек погибает во имя прогресса — для Компании. Это просто деловой подход. — А я думала, что хорошо разбираюсь в делах, — с отвращением сказала Виктория. — Теперь понятно, что чёрное сердце даёт совершенно новый взгляд на вещи. — Для этого нужно, чтобы у меня было сердце, мисс Торн, — сказал Беккет с ухмылкой. — Но я уверен, что вы в это не верите. — Неважно, насколько вы холодны, в вас есть что-то наподобие сердца, — сказала она, —Иначе вы бы не стали искать жену. — Мужчине моего положения нужна жена, — сообщил ей Беккет. — Законы общества практически требуют этого. Лордам нужны леди, чтобы хвастаться на общественных мероприятиях — всё это часть тщательно продуманной демонстрации богатства и власти. Хорошее домашнее хозяйство требует участия женщины, иначе это не настоящий дом. И в любом случае, мне нужны законные наследники, которые унаследуют моё довольно большое состояние. Виктория сильно покраснела при мысли о том, что от неё потребуется, чтобы произвести этих наследников. Беккет приподнял бровь, заметив, что её щёки залились румянцем. — Неужели вы не можете избавиться от смущения, мисс Торн? — издевался он. — Все присутствующие в этой карете знают, что вы знаете, что нужно делать с мужчиной в спальне. — Вы говорите так, словно я блудница! — оскорблённо воскликнула Виктория. — А это не так? — Вряд ли, деля постель с одним мужчиной, может быть, раз пять, я становлюсь шлюхой, — резко сказала она. Беккет выглядел искренне удивлённым. — Орсон больший идиот, чем я думал, раз не воспользовался такой красивой женщиной более пяти раз, — сказал он. Румянец Виктории стал ещё ярче. — Мы виделись не достаточно часто, чтобы быть вместе столько, сколько бы нам хотелось, — грустно сказала она. — Жаль, — сказал Беккет, — По крайней мере для него. Я буду использовать вас при каждой возможности. Мёрсер ухмыльнулся на это, Виктория резко ахнула и прижалась как можно ближе к стене кареты. — Вы это не серьёзно, — сказала она. Выражение лица Беккета не изменилось ни в малейшей степени. — На самом деле чертовски серьёзно, — сказал он. — В конце концов, мне нужны наследники. — Это не потребует использовать меня в любой подходящий момент! — воскликнула она. — Я всегда делаю больше, чем от меня требуется, — ухмыльнулся Беккет. — Это просто… деловой подход. — О, Боже, — простонала Виктория. — Могу ли я думать об этом обмене как о коммерческой операции? — В некотором роде, да. — Ещё одна причина, по которой я поклялась никогда не выходить за кого-то, работающего на Компанию, — с отвращением сказала она. — Они не романтичны. — Романтика может ввести вас в заблуждение, — сказал Беккет. — Ведь я ухаживал за вами самым романтичным образом — отправлял цветы, дорогие подарки и тому подобное. — Вы действительно отправляли мне дорогие подарки, — напомнила она ему, — Или вы уже забыли то жемчужное ожерелье, которое подарили мне? — Это были взятки, а не романтические подарки, — сухо сказал Беккет. — И вы, зная меня так же хорошо, как утверждаете, должен были это понять. — Простите меня за мою ошибку, — саркастически сказала она. — Продолжайте эту увлекательную тему для обсуждения. Он так и сделал. — Представьте, что я сделал бы всё, что в моих силах, чтобы очаровать вас в высшей степени, пока вы, наконец, не согласились бы выйти за меня замуж. Тогда вы вступили бы в брак с нереалистичными ожиданиями относительно того, какими должны быть наши отношения. Есть определённые вещи, которые я хочу и ожидаю от вас; но как вы узнаете, что это такое, если я не скажу вам с самого начала? Итак, вы видите, у вас довольно большое преимущество. Вы точно знаете, что я хочу от вас, и поэтому подготовлены ​​к тому, каким на самом деле будет наш брак. — Судя по всему, мне не понадобится много одежды, — сухо сказала она. — Пока вы в доме, нет, — сказал он. — Чёрт побери, — пробормотал Мёрсер. — Простите меня, если мои частые посещения вашего дома резко прекратятся после вашего брака, сэр. — Не говорите мне, что вам не интересно увидеть Викторию без одежды, — недоверчиво сказал Беккет. — Я разделяю ваши интересы, милорд, но, как бы очаровательна ни была будущая леди Беккет, в данном случае мои вкусы немного другие, — сказал Мёрсер, покачивая головой. — Я ни на секунду не поверю, что шлюхи низшего класса, с которыми вы общаетесь — это то, чего вы действительно желаете, — сказал Беккет. — Это просто то, к чему вы привыкли. Знаете, вы могли бы добиться большего. — Я очень сомневаюсь в этом, — сказал Мёрсер, глядя в сторону. — И поэтому я не прилагаю усилий. — Да ну? — невинно сказала Виктория. — Очень интересный комментарий от человека, который, безусловно, делал всё возможное, чтобы не опозориться перед Кэтрин Уитлок. — Меня не интересует мисс Уитлок! — зарычал Мёрсер, повернувшись к Виктории с блеском в глазах. Беккет приподнял бровь. — Мисс Уитлок? — повторил он. — Вот, это уже интересно. Почему же вы не проявляете к ней интерес? — Она чёртова дочь аристократа! — сказал Мёрсер, удивлённый тем, что Беккет даже подумал согласиться с Викторией по этому поводу. — И ей-то сколько? Семнадцать? — Пятнадцать, — спокойно поправила Виктория. — Великолепно, — прорычал Мёрсер. — Пятнадцатилетняя девочка. Неудивительно, что она так невинна. — Что касается её невинности, то она определённо не подходит вам, — фыркнул Беккет. — Возраст же никогда не был слишком большим барьером в обществе, по крайней мере, когда речь идёт о пожилом мужчине и молодой женщине. Но её родители, по общему признанию, никогда не позволили бы вам жениться на ней. — Вот так, — торжествующе сказал Мёрсер Виктории. — Видите? — Это не меняет того факта, что она вам интересна, — упрямо сказала Виктория. — Я не, — начал Мёрсер. — Я просто заметил, что она немного отличается от других представителей её класса; вот и всё. Виктория медленно кивнула, а затем небрежно сказала: — Знаете, она спрашивала о вас вчера вечером на балу. Голова Мёрсера повернулась в её сторону, но он остановился, прежде чем сказать что-нибудь компрометирующее. — Да неужели? — съязвил он. — И что она спросила? «Неужели этого подонка, охранявшего вас, наконец-то отослали»? — Она хотела знать, как вы поживаете, — продолжила Виктория, выглядя очень расстроенной. — И она хотела знать, как у вас дела. Кэт считает, что со мной иногда бывает очень трудно. Она жалеет вас, потому что вам приходится проводить со мной каждый день. — Иногда я тоже жалею себя, — сказал Мёрсер с лёгкой улыбкой. — Я бы предпочёл делать что-нибудь другое для Компании. Он многозначительно взглянул на Беккета. — Каким бы занимательным ни было для вас убийство пиратов и других беглецов от правосудия, Мёрсер, вы мой лучший и самый верный агент, и поэтому на вас возложены обязанности величайшей важности для меня, — ответил Беккет на этот взгляд. — Виктория имеет огромное значение. Мёрсер разочарованно зарычал. — Когда я снова смогу быть полезным? — спросил он. — Вы и так полезны, — сказал ему Беккет, — Были до тех пор, пока не позволили мисс Торн сбежать. Холодность в его голосе заставила Викторию и Мёрсера отпрянуть от него. Клерк не оправдывался; в конце концов Тори почувствовала необходимость сделать это за него. — Он думал, что я спала, — тихо сказала она. — И он должен был быть в комнате, чтобы убедиться, что это действительно так, — категорично сказал Беккет. — Что мне делать с вами обоими? Оба мои фавориты, и оба подвели меня в один и тот же день. Он обратил свой ледяной взгляд на Викторию. — Поскольку Мёрсер явно некомпетентен, мне самому придётся следить за вами, — сказал он. — Даже когда вы спите, вам нужна охрана. — Я не собираюсь спать с вами! — резко сказала Виктория. Беккет невесело усмехнулся. — К сожалению, не со мной, — согласился он, — Но в моей комнате. Приказ был дан сегодня утром, когда я услышал, что вы сбежали; вам будет предоставлена меньшая кровать в угол. И не думайте, что сможете проскользнуть мимо меня, Виктория, я очень чутко сплю. Он злобно посмотрел на Мёрсера. — Я еще не придумал для вас достаточного наказания, — сказал он, — Но не волнуйтесь, я что-нибудь придумаю. Мёрсер, казалось, уменьшился вдвое. — Я в этом не сомневаюсь, — пробормотал он. К счастью, экипаж остановился именно в этот момент. Виктория молча поблагодарила Бога за это; в карете кто-нибудь мог легко оказаться мёртвым. Торн попыталась выйти, но как только она открыла дверь, Мёрсер схватил её и затащил обратно. — Куда-то собрались? — прошипел он. — Мне ещё не разрешено выходить из экипажа? — сердито потребовала Виктория. — Не с той стороны, — ответил Беккет, кивнув в сторону Мёрсера и схватил Викторию за руку. — Мой дом и солдаты, которые его охраняют — здесь. Он открыл дверь и выскочил, протягивая руку, чтобы помочь Виктории спуститься. Она остановилась, и Мёрсер, стоявший позади неё, тут же подтолкнул её. Девушка упала на Беккета, едва поймав его за плечи, но он крепко держал её. Лорд опустил её на землю и цепко обнял за талию, не давая сбежать. Мёрсер спрыгнул позади Виктории и захлопнул дверцу кареты, а затем остановился, глядя на неё, скрестив руки на груди. Очевидно удовлетворённый, Беккет развернулся, повернув Викторию за собой, и провёл её через ворота к одному из самых больших и красивых домов, которые она когда-либо видела. Мисс Торн остановилась, изумлённо глядя на величие этого места. — Вы здесь живёте? — ошеломлённо выдохнула она. Беккет засмеялся. — Вы теперь тоже, — мягко сказал он. — Впечатлены? — Боже, да. Она вертела головой из стороны в сторону, глядя вокруг широко раскрытыми глазами. Беккет с интересом заметил, что в них не было никакой жадности, а только удивление поразительной красоте этого места. — Вы, должно быть, построили его сами. — Я разработал его специально по своему вкусу, — сказал он ей. Катлер прижал её к себе ещё сильнее. — Сады — это тоже настоящее зрелище, если спросите меня. — Я полагаю, их тоже вы спроектировали. — Всё в моих домах я спроектировал либо лично, либо выборочно, — сказал Беккет. — Я не допущу, чтобы кто-то приложил руку к тому, что принадлежит мне. — Домах? — повторила Виктория, всё ещё немного ошеломлённая. — У вас их больше одного? — Четыре, считая этот, — небрежно сказал Беккет. — Если мне повезёт, я приобрету ещё несколько резиденций за границей. Как вы понимаете, это важно для бизнеса. Виктория была слишком шокирована, чтобы даже кивнуть. — Не думаю, что до этого момента я осознавала, как же вы чертовски богаты, — наконец сказала она. Беккет запрокинул голову и блестяще рассмеялся. — Теперь вас не так расстраивает наша женитьба? — спросил он. — Нет, я всё ещё расстроена, — ответила она, — Но жизнь в такой роскоши облегчит боль, которую я испытываю. — Думаю, я должен быть оскорблён, — мягко сказал Беккет, улыбаясь. — Проходите внутрь. Думаю, остальная часть дома вам тоже понравится.

***

      Действительно, дом был вполне по вкусу Виктории. Всё в нем говорило о роскоши, величии и силе. О да, если и было что-то, что любил её будущий муж, так это сила. Он сам излучал власть, и его дом не отставал. Особняк сам за себя говорил, что здесь живет кто-то, контролирующий множество жизней. Она чувствовала себя маленькой и неполноценной в такой роскоши; фактически, Беккет был единственным, кто чувствовал себя в этом месте спокойно. Даже Мёрсер чувствовал себя неуютно, когда Беккет показывал ей каждую новую комнату. Клерк странно переминался с ноги на ногу и бесцельно оглядывал комнаты. Он был здесь не на своём месте — и она тоже.       Виктория тщетно искала меч, который потенциально мог быть Экскалибуром, но не ничего похожего в доме она не увидела. Конечно, напоказ было выставлено много оружия, но ничего такого, что выглядело бы достаточно древним, чтобы быть тем великим мечом, который описал Орсон. Кроме того, она сомневалась, что Беккет будет хранить такую ​​ценную вещь на открытом месте, без присмотра. Девушка видела много мест, где мог бы храниться меч, но ей не дали возможности осмотреть их. Позже ей пришло в голову, что Беккет мог отнести его в один из других домов, и она почти отчаялась, что когда-нибудь найдёт артефакт.       На данный момент она смирилась с тем, что она сама должна пристально наблюдать за ним и надеяться на лучшее.       После того, как они полностью затерялись в доме Беккета, он повел её в свои личные покои. Мёрсер остановился за дверью, и лорд Беккет быстро закрыл за собой дверь. Тело Виктории ужасно напряглось, и она вышла из зоны досягаемости Катлера. — В чём дело? — Просто показываю вам комнаты, в которых вы будете жить, — легко сказал Беккет, подходя к ней и беря её за руку. — Здесь пять комнат; это небольшая гостиная, в которой я принимаю гостей. Он провёл её через другую дверь. — Это мой офис; он примыкает прямо к моей спальне. Ещё одна дверь. — Здесь я сплю, — сказал он с небольшой улыбкой, показывая на очень большую кровать с балдахином. — Пока мы говорим, слуги трудятся над твоей кроватью. Лорд указал на дверь в левой части комнаты. — В этой комнате есть ванна для купания, — сказал он. — Там нет окон и другой двери, но вы простите меня, если я оставлю дверь открытой, пока вы находитесь внутри. Я бы не хотел, чтобы вы создали какое-нибудь оружие чтобы убить меня или себя. Виктории хотелось кричать от разочарования, но вместо этого она указала на дверь справа. — А эта комната? — спросила она. Беккет напрягся. — Мой личный кабинет, — строго сказал он, — В который вы никогда не войдёте. Виктория приподняла бровь. — Там вы храните тела своих врагов? — поддразнивающе спросила она. — Что-то в этом роде, — без тени юмора сказал Беккет. Внезапно он отвернулся. —Пойдёмте, — резко сказал он. — В столовой нас будет ждать еда. Виктория почувствовала такое облегчение, что проигнорировала странное поведение Беккета и пошла за ним, не учитывая потенциальную значимость кабинета. Пребывание наедине с Катлером Беккетом в комнате с кроватью, только недавно услышав, что он собирается делать с ней, когда она станет его женой — это не могло не пугать. Беккет неожиданно остановился в дверном проёме между спальней и кабинетом, как будто что-то только что пришло ему в голову. — На самом деле… — сказал он, делая шаг назад в комнату и закрывая дверь. Виктория отступила на несколько шагов, и всё её тело ужасно напряглось, когда он повернулся к ней с злой ухмылкой. — Что-то забыли? — спросила Виктория. Беккет сделал ещё один шаг к ней. Она отступила на пять. Её очевидный страх, казалось, только развлекал его; он сделал ещё один шаг, и она снова отступила, только чтобы обнаружить то, что упирается в один из столбиков кровати. Виктория отшатнулась от него с широко раскрытыми глазами, глядя то на Беккета, то на постель. Лорд Беккет ухмыльнулся. — Знаете, она не кусается, — сказал он, указывая на кровать, как будто приглашая Викторию сесть. Если это действительно было его намерением, то девушка довольно яростно отклонила это приглашение. Она быстро пересекла комнату и отошла назад к двери. — Почему-то я бы не удивилась, если бы кусалась, — сказала Торн, нервно закидывая золотой локон через плечо. — Вы упоминали еду. — Вы голодны? — Да, — солгала Виктория. — Лгунья, — спокойно сказал Беккет. — Понятия не имею, почему вы лжёте о такой простой вещи. Вы знаете, мисс Торн, я думаю, что мы впервые за почти три недели остались одни. Резкая смена темы сбила её с толку, но девушка осталась настороже. — Насколько я помню, мне это никогда не нравилось, — ответила она. — Теперь мы можем идти? —Конечно, мы ведь были в вашем доме прошлые разы, — продолжил Беккет, подходя к ней очень близко и задумчиво поднимая руку к её горлу. Его пальцы небрежно погладили её шею, остановившись на трепещущем пульсе, который быстро бился под его рукой. Он улыбнулся холодной, ужасной улыбкой, отметив её страх. — Здесь всё немного по-другому, не так ли? — сказал он убийственно мягким голосом. — Катлер… — умоляюще прошептала Виктория, — Не надо… Он наклонился вперёд и легонько поцеловал её в щеку. — Не надо… что? — выдохнул он ей в ухо, обвив одной рукой её за талию и прижал к себе. — Не говори мне, что отважная Виктория боится… Её сердце сильно билось о её грудную клетку. — Катлер, пожалуйста, — захныкала она. Лорд приподнял её подбородок и поцеловал прямо в губы. Как только его губы встретились с её, она тихонько вскрикнула, но уже знала, что бороться бесполезно; в конце концов, они были в его доме, и никто не осмелится вмешаться в личные дела лорда Беккета — даже, кисло подумала она, если она позовёт на помощь. В любом случае, к тому моменту он уже крепко прижал её к стене; Виктория никак не могла ускользнуть от него. Тем не менее, как только он попытался раскрыть её губы, она резко вырвала голову из его хватки. — Что, чёрт возьми, ты делаешь? — потребовала она ответа. Беккет приподнял бровь. — Целую тебя, — сказал он, — Что, я думаю, совершенно очевидно. — Ты не имеешь права, — зашипела Виктория. Он использовал свою свободную руку, чтобы указать на себя. — Я твой муж, — сказал он раздражённо. — Ещё нет, — возразила Виктория. — Забавно, — заметил Беккет с довольно злобным взглядом. — Казалось, это не имеет значения, когда тебя целовал Орсон. — Ты, — ледяным тоном сказала она, — Не Орсон. — И слава Богу, — язвительно сказал Беккет. — Я не так глуп, как этот никчемный ублюдок. Если бы Виктория не была так сильно зажата между Беккетом и стеной, она бы ударила его. — Не смей! Виктория намеревалась защищать интеллект Орсона до конца, но Беккет не дал ей шанса. Он поймал её подбородок свободной рукой и крепко прижал к себе, снова впиваясь в её губы. Она злобно зарычала от вынужденного прикосновения и начала сопротивляться, но ей не пришлось долго бороться с ним — как раз в этот момент в комнату торопливо вбежала горничная. — Лорд Бекк… ох… — сказала она, остановившись и покраснев, когда Беккет отшатнулся от Виктории. Торн было жаль бедную горничную. Она никогда в своей жизни не видела, чтобы Беккет на кого-то так холодно смотрел. Горничная сделала глубокий реверанс и отступила через дверь на безопасное расстояние. — Мои извинения, сэр, — пробормотала она. — Я подумала, что вам следует знать, что ужин приготовлен и ждёт внизу. Беккет ничего не ответил; его каменное молчание говорило само за себя. Служанка нервно сглотнула и пробормотала: — Мне правда жаль, я не… — она замолчала, повернулась и вылетела за дверь. Лорд Беккет на мгновение посмотрел ей вслед, и этого более чем хватило Виктории для того, чтобы проскользнуть под его рукой и выбежать за дверь. — Куда, чёрт возьми, ты собралась? — прорычал он, преследуя её с удивительной скоростью. Виктория ускорила свой темп и практически пробежала через две комнаты, отделяющие её от свободы. Она с громким грохотом распахнула дверь в коридор за пределами комнат Беккета, и вбежала прямо в Мёрсера. — Вы чертовски хорошая компаньонка! — в ярости сказала она, с удивительной силой ударив Мёрсера по руке. Торн ринулась мимо него вниз по лестнице, когда Беккет остановился в дверях своих покоев. Она скрылась из виду прежде, чем кто-либо из них успел что-то сказать. — Спасибо, Мёрсер, за то, что в очередной раз не смог остановить бегство моей невесты, —саркастически сказал Беккет. — Я определённо ценю ваше отсутствие бдительности сегодня. Мёрсер взглянул на свою руку. — Она ударила меня! — сказал он несколько озадаченно. Беккет закатил глаза и зашагал вниз по лестнице мимо клерка, излучая ярость. Слуги буквально шарахались с его пути, когда он проходил мимо; они не хотели столкнуться с его гневом. Мёрсер потёр больное место на руке, а затем бросился за разъярённой парой. — Я так понимаю, что всё пошло не так, как вы надеялись? — сказал он, когда догнал Беккета. Катлер поморщился. — О, поверьте мне, Мёрсер, вы даже не представляете…