Безжалостный

      Один месяц пролетел незаметно, затем два, потом три. Время промчалось так быстро, что Виктория почти не помнила, что происходило.       Она помнила, как её повели на примерку свадебного платья. Как протестовала её мать! Она берегла своё свадебное платье для Виктории, но Беккет пообещал заплатить за новое, более модное платье, конечно, в более вежливых выражениях. Тонкие ткани были прекрасны! Крой обнажал плечи — скандально, но соблазнительно; ничто не радовало Викторию больше, чем подразнить своего будущего мужа.       Платье было нежно-голубого цвета, украшенное серебряной филигранью и жемчугом — её любимым камнем. Верхняя юбка была стянута по бокам тонкими серебряными лентами, открывая усыпанные жемчугом нижние юбки. Туфли были искусно вышиты серебряной нитью и лентами в цвет комплекту, а лиф был расшит серебряной лентой.       Также была вуаль из прозрачной ткани с элегантным орнаментом из жемчуга, такая длинная, что падала на землю и плыла за Викторией и её платьем. Поверх этого нежного ансамбля, чтобы защитить его от непогоды и взглядов её мужа по дороге в церковь, был плащ мягко-розового цвета с огромным капюшоном, а также вуалью и длинным тянущимся шлейфом. Передняя часть была зашнурована белой лентой и так идеально облегала платье, что казалась его частью.       Когда Беккет вежливо попросил показать ему платье, прибывшее из ателье, Виктория отказалась наотрез: — Негоже жениху видеть невесту в платье перед свадьбой, — сообщила она ему.       Когда он обратился к Мёрсеру за поддержкой, тот лишь усмехнулся: — Не смотрите на меня, — сказал он, — Я на её стороне.       Беккет провёл остаток дня, злобно поглядывая на них обоих и отказываясь заводить с ними разговоры. Он хранил молчание, пока Виктория не покаялась, поцеловав его. Поразительно, как быстро лорд уступил подобному знаку благосклонности.       Были и другие воспоминания — лёжа в постели с Беккетом, они готовили (чрезвычайно длинный) список гостей и оформляли приглашения для рассылки каллиграфом; Виктория украдкой увидела лорда Беккета, примеряющего свою недавно подогнанную свадебную одежду (тёмно-синий костюм с изысканной серебряной филигранью и сапфирами на пуговицах — чёрт возьми, этот человек действительно богат!); она просила Розмари и Кэт стать подружками невесты; девушка слышала Беккета, спорившего с самим собой о том, кого выбрать в качестве свидетеля; а так же много других менее важных деталей, которые в конце концов размылись в её памяти…       Торн часто задавалась вопросом о семье Беккета и о том, когда она прибудет, но он не упоминал об этом. Наконец, лёжа в постели перед сном, не в силах больше ждать, она сама спросила об этом: — Катлер? — Ммм? — А как насчёт твоих родителей, братьев и сестёр? Пауза. — Что насчёт них? — Ну, ты не думаешь, что они должны присутствовать на твоей свадьбе? Он перекатился на бок и приподнялся на локте, нахмурив брови, глядя на неё в темноте. — У меня нет братьев и сестёр, — коротко сказал он, — Моя мать умерла, а… мы с отцом не разговариваем. — Мне жаль, — девушка неловко закусила губу, чувствуя себя до смешного глупой из-за того, что затронула столь деликатную тему, — Я не имела в виду… — Это был совершенно законный вопрос; не волнуйся по этому поводу. Просто… не спрашивай больше об этом. На этом всё закончилось. Они заснули и позволили этому разговору смазаться в воспоминаниях, затерянных в разгар подготовки к свадьбе.       Так много моментов, и они пролетели мимо неё слишком быстро, чтобы Виктория могла поймать их всех и зацепиться за них… Она всегда представляла свою свадьбу, как время романтики и счастья, но, хотя приготовления были многогранными и они с женихом постоянно работали, чтобы подготовиться к ней, это больше походило на деловую договоренность, чем на сказку. Виктория всё же предполагала, что это не совсем так; она узнала из своей небольшой, но полезной шпионской сети, что её отец уступил Беккету и решил отдать её приданое вместе с ней самой. Они встретились и составили условия соглашения.       Теперь всё было готово для самой сложной и торжественной свадьбы, которую когда-либо видел Лондон…

***

      Было утро среды, когда Виктория проснулась и поняла, что это день её свадьбы. — Почему всё происходит по средам? — простонала она про себя, перекатываясь на живот и уткнувшись лицом в подушку. — Хотел бы я знать, — ответил голос Беккета, всё ещё сонный, — Когда-нибудь я найду на это ответ. А пока я бы посоветовал тебе пропускать среды. Кажется, это твой самый неудачный день. — Ммм… — Виктория устроилась на подушке и попыталась снова заснуть, ещё не готовая встать. Беккет, казалось, понимал, что она пыталась сделать. — О, нет, — сказал он, садясь и обнимая её за талию, — Мы поженимся сегодня, и ты не проспишь свадьбу! — Нет! — взвыла Виктория, когда Беккет усадил её в постели, — Боже мой, Катлер, ты можешь дать девушке спокойно поспать? — И пропустить из-за этого её свадьбу? Думаю, нет. — Ну ещё немного, — умоляла она, — Бог знает, буду ли я спать этой ночью. Всё тело Беккета напряглось. — Справедливо, — сказал он обыденным тоном, но Виктория знала, что он притворялся. — Ты уже возбудился? — сухо спросила она. Его рука интимно коснулась её бедра. — Ты не представляешь насколько, — выдохнул он ей на ухо. Сказав это, он с силой вытолкнул её из кровати, наблюдая, как она шлёпнулась на пол. — Ублюдок! — воскликнула Виктория. — Прекрасно, моя дорогая, — засмеялся он, перегнувшись через край кровати, чтобы посмотреть, как Виктория пыталась выбраться из простыни, барахтаясь в своей рубашке и путаясь в растрёпанных светлых волосах, смешно падающих на её лицо, — Я должен признать, что ты наиболее привлекательна, когда только встаёшь из постели. — Почему бы тебе не сделать мне огромное одолжение и не проткнуть себя Экскалибуром, Катлер? — сердито сказала она. — Прямо перед брачной церемонией? Я так не думаю, моя маленькая жёнушка. Виктория возмущённо посмотрела на него сквозь спутанные волосы. — Маленькая жёнушка?! — возмущённо повторила она, — Я ещё не вышла за тебя, Катлер Беккет, и, насколько ты знаешь, могу вообще не выйти! Его глаза сузились при этой угрозе, вся радость испарилась с его лица, как будто её и не было. — Если ты разработала какой-то план, чтобы избежать нашей договоренности, он не сработает, — предупредил он, — Особенно, если в нём участвуют твои несчастные друзья-пираты. — На свадьбе гарантий не будет, — скептически сказала Виктория. — Мне кажется, что будет, — сказав это, Беккет поднял руку и Экскалибур появился буквально из воздуха. Виктория ахнула от удивления при его виде. — Как ты это сделал? — вскинула брови она. Он ухмыльнулся. — Неужели ты не осознавала, что твой муж настолько могущественный? — он усмехнулся, — Смотри, — он рассёк мечом воздух, направив его прямо вверх, и произнёс слово на языке, которого Виктория не понимала: — Гёдриан! Слово разнеслось по просторной комнате, отскакивая от стен и многократно эхом отражаясь в ушах Виктории. Вся комната потемнела, как будто чёрные тучи внезапно заслонили солнце. Девушка огляделась широко раскрытыми от страха глазами. — Что происходит? — прошептала она тихим испуганным голосом. Беккет не ответил. Вместо этого он взял Экскалибур и снова направил его прямо на неё. На этот раз он ничего не говорил на странном языке, но она знала, что что-то изменилось, потому что её глаза начали гореть. Слезы хлынули и потекли по её щекам. — Ой! — воскликнула она, потирая глаза, — Что ты сделал со мной? Беккет кивнул в сторону окна. — Смотри сама, — посоветовал он.       Виктория неуверенно встала и подошла к окну, опираясь на подоконник, после чего выглянула наружу. Сначала она ничего не заметила. Затем, при ближайшем рассмотрении, Торн поняла, что земля снаружи буквально шевелилась. — Бродячий дерн, — скучающим тоном объяснил Беккет, — И если ты посмотришь на ворота, заметишь множество странно выглядящих лягушек. Даже не пытайся смотреть на цветы перед домом; они усыпаны феями и тому подобным. Он был прав; на воротах сидели тысячи странных лягушек, не мигая глядя на прохожих. — Чёрт возьми, — пробормотала Виктория, широко раскрыв глаза и сжав руками подоконник, — Что это за лягушки? — Думаю, какие-то гоблины. Если бы ты встала до рассвета, увидела бы асрайев. — Асрайев? — Хорошенькие и крошечные женщины-фейри, — объяснил он, — Они тают в маленькие лужи, если их касается солнечный свет или их захватывает человек, поэтому не пытайся получить их в качестве домашних любимиц. — Я бы не стала делать что-то подобное! — возмущённо сказала Виктория. Она смотрела, как на тропе показался один из бродячих дернов, — Эй, у него теперь человеческая форма! — удивленно сказала она, указывая пальцем на тропу. — Да, когда он не на траве, — сказал Беккет, — И лейтенанту Трефри следовало бы быть осторожным, пока… оу. Слишком поздно.       Виктория вздрогнула, когда Трефри поставил ногу на бродячего дерна. — Бедняжка… — сказала она, нахмурившись. — На твоём месте я бы его так не жалел. Смотри на Трефри. Она внезапно увидела, что Трефри с ошеломлением и замешательством споткнулся, с потерянным выражением лица озираясь назад. — Я так понимаю, когда ты наступаешь на дерн, сразу теряешь равновесие, — сказала она, наблюдая, как один из них бродит прямо перед каретой, которая вовремя не свернула с дороги. — Блестящая дедукция. Ты разумнее, чем казалась сегодня утром, валяясь на полу. Виктория метнула на него яростный взгляд. — Я была в полусне, — сказала она сердито, — Я не могу ясно мыслить по утрам. Как и большинство людей. — Ах, простите меня за то, что я пользовался вами в минуты слабости, миледи, — ухмыльнулся Беккет, — Их немного, и они редки, поэтому я упиваюсь ими, когда мне удаётся застать тебя врасплох. — Козёл, — холодно сказала Виктория, оборачиваясь, чтобы снова посмотреть в окно, — Итак, ты призвал всех этих фей для охраны дома, и, я полагаю, нас обоих. Как, смею спросить, ты прячешь тысячи лягушек, ярких зелёных фей и пучки движущейся травы? Беккет ухмыльнулся. — А ты не заметила? — спросил он. Виктория в замешательстве моргнула. — Не заметила что? Он указал на дорожку, ведущую к двери, где люди Компании беспрерывным потоком ходили взад и вперёд. Похоже, их нисколько не беспокоили толстые и бородавчатые гоблины, злобно смотрящие на них, они не замечали фей, которые летели им в лицо — Разве… разве они их не видят? — неуверенно спросила она. — Нет, моя дорогая, не видят, — Беккет обнял её за талию и положил подбородок ей на плечо, слегка поцеловав её под ухом, — Я дал тебе Зрение несколько минут назад, чтобы ты могла их увидеть. — Чтобы видеть фей, нужно особое зрение? — Конечно. Как ещё, по-твоему, они скрывают своё существование от смертных? — он отпустил её, затем наклонился и поднял её с земли. Она вскрикнула, поражённая, и он снова ей ухмыльнулся, — Итак, теперь ты знаешь — ты очень хорошо защищена, моя дорогая, — сказал он с тёмной угрозой за кажущимися утешительными словами, — Тебе не кажется, что пора готовиться? — Я начну готовиться, когда ты опустишь меня на землю, — сердито сказала она. — Как хочешь, — Беккет отпустил её без предупреждения. Если бы её руки не были крепко обвиты вокруг его шеи, она бы упала на пол. — Ублюдок! — крикнула она, выпрямляясь, — Как ты смеешь!.. Прежде чем она смогла сказать всё, что хотела, её горничная, Мэри, открыла дверь и вошла в комнату. — Вам нужно готовиться, миледи, — проворчала она, сделав небольшой реверанс. — Да, пора бы, — сказал Беккет, приподняв бровь, когда она сняла руки с его шеи. Он подтолкнул её в спину, — Вперёд. Брысь. Услышав это, Виктория повернулась к нему и топнула ногой, — Не смей так со мной разговаривать! — огрызнулась она, — Я тебе не домашняя любимица, которую ты можешь выгнать, когда захочешь! Несмотря на свой гнев, она заметила, что Беккет пытается не расхохотаться. — Как скажете, миледи, — насмешливо сказал он. Виктория раздражённо отвернулась от него и, вздёрнув нос, прошла мимо Мэри. Она уже почти вышла из кабинета, ведшего из покоев, когда Катлер высунулся из двери и крикнул ей вслед: — Не забудь надеть жемчуг, который я тебе подарил… любимица! Почти не задумываясь, девушка схватила чернильницу с его стола и повернулась так быстро, что Мёрсер, который только что вошёл в комнату, не успел схватить её за руку, и она швырнула предмет в Беккета. К счастью для Катлера (и к большому разочарованию Виктории), ему удалось вовремя захлопнуть дверь. Сосуд разбился о деревянную панель и забрызгал белую краску угольно-чёрными чернилами, оставив огромное ужасное пятно. Виктория просияла и повернулась, чтобы уйти. Мёрсер сердито последовал за ней. — Он убьёт вас за это, знаете ли, — предупредил он. Торн проигнорировала его, счастливо напевая весёлую мелодию. Мёрсер закатил глаза и сказал: — Вы выглядите ужасно довольной собой, несмотря на то, что промахнулись. — О, вид лица Беккета, покрытого чернилами, определённо сделал бы мой день лучше, — весело сказала Виктория, — Но, я полагаю, нельзя всегда получать, что хочешь… Мёрсер снова закатил глаза. — Вы действительно собираетесь превратить нашу жизнь в ад, не так ли? — покорно сказал он. Виктория блестяще улыбнулась ему, прежде чем исчезнуть в комнате для гостей, которая изначально принадлежала ей. Мёрсер стиснул зубы и покачал головой, глядя на закрывшуюся дверь. — Чёрт побери, — пробормотал он, — А она только начала мне нравиться…

***

      Виктории потребовалось буквально пять часов, чтобы полностью одеться, включая причёску, косметику и элегантный розовый плащ. Её корсет вначале был слишком сильно затянут, и девушка заставила Мэри его ослабить — каким бы забавным ни выглядел обморок у алтаря, Виктория не была в восторге от мысли задыхаться перед семьёй и друзьями. Конечно, удушение было бы способом избежать брака, мрачно маячившего на горизонте, но она была совершенно уверена, что Беккет не стоит такой медленной и мучительной смерти. Кроме того, он, вероятно, просто разорвал бы лиф её платья и срезал остатки одежды, тем самым одновременно спасая её жизнь и унижая перед практически каждым аристократом в Лондоне.       Примерно в четвёртый час сборов в комнате появилась её мать в своём лучшем платье, с огромной прической, больше, чем самый гигантский парик, который Виктория когда-либо видела. — Господи, мама! — воскликнула Виктория, увидев её, — Когда ты успела отрастить такие волосы? — Они просто зачёсаны, милая, — запыхавшись, сказала её мать, нервно порхая по комнате, — И ты не должна так разговаривать, ты теперь настоящая леди. — Пока нет, — раздражённо ответила Виктория, когда Мэри вколола в волосы ещё одну серебряную шпильку, — Мэри, ты не видела мой жемчуг? — Он в коробке слева от вас, — спокойно ответила Мэри, наконец приподняв вуаль и начав крепить её, — Не шевелитесь, вы испортите причёску. Виктория заставила себя замереть. — Мам, что ты ищешь? — спросила она, глядя, как её мать суетится в комнате. — Просто смотрю, не забыла ли ты что-нибудь важное, — ответила миссис Торн, — Ты даже не поздоровалась со мной, негодница! Виктория покраснела, чувствуя себя смущённой за такое эгоистичное поведение. — Мэри, остановись на минутку, ладно? — попросила она, вставая со стула и поспешив к матери. Виктория подбежала к ней сзади и крепко обняла женщину, прислонив голову к её спине. Они с миссис Торн никогда не были особенно близки — за Викторией всегда присматривала гувернантка, но они по-прежнему заботились друг о друге по-семейному, — Я скучала по тебе, — прошептала Виктория, только сейчас осознав, что это в самом деле так. Миссис Торн вздохнула. — Я тоже скучала по тебе, дорогая, — грустно сказала она, — Но хорошо, что у меня было время, чтобы адаптироваться к тому, что ты больше не дома. Виктория отпустила мать и отступила, тогда миссис Торн повернулась к ней лицом. — Я так рада, что ты выходишь замуж, я… Боже мой! — Миссис Торн прижала руку к груди. Виктория недоуменно нахмурилась. — Что? — спросила она, глядя на своё платье. — Плечи полностью открыты! — воскликнула её мать. Виктория ухмыльнулась. — Ах, да… это, — сказала она с озорным блеском в глазах. — Виктория Трибли Торн, я не пущу тебя на свадьбу в таком скандальном платье! — воскликнула миссис Торн. Девушка пожала плечами, обнажая их ещё больше. — Я пойду в нём, — ровно сказала она, — Не думаю, что Катлер будет возражать. — Лорд Беккет наверняка будет впротив! — яростно сказала миссис Торн, — Он не допустит, чтобы ты выглядела как блудница! — Я не похожа на блудницу! — возмутилась Виктория. — Похожа! — возразила миссис Торн, — И лорд Беккет этого не одобрит! — Не одобрю чего? Виктория взвизгнула и пригнулась, спрятавшись за матерью. — Катлер, что ты здесь делаешь? — потребовала она. Он приподнял бровь. — Я пришёл забрать свою невесту, — сказал он, — Если, конечно, ты готова. — Нет, — сказала Виктория, — Так что уходи! — Лорд Беккет, она не в своём уме! — вмешалась миссис Торн, — Она не может выйти в этом платье! Бровь Беккета взлетела вверх. — Почему нет? — спросил он. — Взгляните! — фыркнула Миссис Торн, пытаясь повернуть Викторию перед собой. — Нет! — упорно визжала Виктория, снова ныряя за спину матери, — Он пока не должен видеть меня! — Виктория Трибли Беккет, — резко сказал Беккет, — Я считаю, что пора нам отказаться от старых суеверий. Дайте мне посмотреть платье. — Я не хочу, это не из-за суеверия, — прорычала Виктория, — Я хотела, чтобы это было сюрпризом. Мёрсер, стоявший позади Беккета, усмехнулся. — Я не виню вас в этом, — сказал он, — Это платье… всем платьям платье. — Ну же Тори, давайте посмотрим, — приказал Беккет. Виктория вздохнула, посмотрела на мать и вышла из-за неё. Лорд Беккет резко вдохнул, когда увидел её, его взгляд скользнул по обнажённому горлу и плечам, элегантному краю корсажа, изящным бусам и тонким лентам. — Боже мой, — выдохнул он. — Это возмутительно, — сказала Миссис Торн. — Вы выглядите потрясающе, — сказал Беккет Виктории, как будто он вообще не слышал миссис Торн. Миссис Торн выглядела изумлённой. — Что? — воскликнула она, — Вы не считаете, что это… слишком скандально? Взгляд Беккета сразу же переместился на обнажённые плечи Виктории, и он улыбнулся. — О, я уверен, что это слишком скандально, — сказал он, — Но мы проигнорируем стандарты приличия сегодня и позволим ей надеть это, — Его глаза снова блуждали по наряду Виктории, — Так вы ещё не готовы? — Не совсем, — пробормотала Виктория, чувствуя себя более чем неловко под его пристальным взглядом, — Фату нужно приколоть, и у меня ещё есть специальный плащ… — Неудивительно, что это было так чертовски дорого, — сказал Беккет, — Очень хорошо. Я буду ждать в гостиной. Виктория наблюдала, как он повернулся и вышел, время от времени бросая на неё взгляды через плечо. Она заметила след примерно из десяти маленьких причудливых существ, прыгающих вслед за ним. Они остановились в дверном проёме, когда Мёрсер закрывал дверь, и скорчили страшные гримасы на своих уродливых личиках. Виктория с удивлением отшатнулась и наблюдала, как они вовремя выскочили за дверь. Девушка прислушивалась к их хихиканью в холле. — Чёрт, — вздохнула она, — Сегодня будет самый странный день в моей жизни…

***

      Когда она, наконец, оделась и была готова к отъезду, взволнованная мать повела Викторию вниз, а у подножия лестницы её встретил отец, который был одет в свой лучший костюм тёмно-красного цвета. Она поняла, что даже Мёрсер приоделся по этому случаю; на нём было что-то вроде нового чёрного наряда с золотыми нитями на манжетах. Он не выглядел особенно довольным, когда проводил её к семейной карете и придержал для неё дверь. — Вы выглядите чудесно, Мёрсер, — прошептала она ему, когда вошла. — Хоть так, потому что эта одежда чертовски неудобна, — прорычал он в ответ, — Я надеюсь, вы довольны, — с этими словами он закрыл дверь и направился к карете Беккета. — Кто едет с Катлером? — с любопытством спросила Виктория. — Никто, кроме этого Мёрсера, — ответил Байрон, поправляя сюртук, — Ты прекрасно выглядишь, сестра. — Спасибо, — вежливо сказала Виктория. Она никогда не знала, как вести себя со старшим братом, — Я так понимаю, Кэт и Рози встретят нас в церкви. — Это так, — вмешался Чарльз, — И позволь мне также сказать, что ты прекрасно выглядишь. — Спасибо, Чарльз, — сказала Виктория немного раздражённо. Она внезапно осознала, что кого-то не хватает, — Где Эдмонд? — спросила девушка. Её встретила полная тишина. Наконец, Бенедикт Торн откашлялся и сказал: — Он не придёт, моя дорогая. — О, — тихо сказала Виктория, опустив глаза, — Он против, не так ли? — Боюсь, что да. Он всегда был необычно привязан к тебе, Тори; ты это знаешь, — сказал отец, пытаясь утешить её, — Он просто… не мог смириться с тем, что потерял тебя. — Он не мог смириться с тем, что я выхожу замуж за Беккета, — спокойно поправила Виктория, — Тебе не нужно лгать мне, отец. В карете воцарилась неловкая тишина. — Виктория, — сказал Бенедикт, возобновляя разговор с большой осторожностью, — Сейчас, наверное, не лучшее время, чтобы поднимать этот вопрос, но… тебя так долго не было, а с тех пор как мы последний раз видели тебя… — Да? — сухо спросила Виктория, садясь прямо и глядя в окно, как будто разговоры о её личной жизни проплывали мимо вместе с пейзажем. Бенедикт нервно закусил губу, глядя на неё. — Послушай, Виктория, мы знаем, что ты довольно долго была наедине с лордом Беккетом, — сказал он, кружа вокруг вопроса, который хотел задать, — И с самого начала было очевидно, что ты должна выйти за него замуж… и, конечно, даже с присутствием Мёрсера, мы всё равно не уверены… — У нас ничего не было, отец, — категорично сказала Виктория. Она услышала вздох облегчения, вырвавшийся у каждого члена семьи. — Отлично, — сказал Бенедикт, — Правда, отлично. Конечно, это не имело бы большого значения, но это очень деликатный вопрос. Иногда, особенно когда богатые мужчины заигрывают с гораздо более бедными девушками, они предлагают жениться, и ложатся с девушками задолго до свадьбы, а затем, после первой брачной ночи, заявляют, что девушка не девственница, тогда их с позором отсылают… Виктория повернулась к родителям с пустым выражением лица. — На самом деле Катлер сам делал так, — сказала она, — А в моём случае он имел бы полное право. — Что? — сказала её мать. — Вы тоже должны знать, — продолжила Виктория, — Теперь, когда я выхожу замуж. У меня был любовник, пират, с которым я виделась почти за год до того, как Беккет начал ухаживать за мной. Не представляю, как вы не догадались; Эдмонд знал, что что-то не так, и моя горничная тоже, но никто из вас ничего не заметил. — Виктория! — резко сказал Бенедикт. — Боже мой, а Беккет знает? — слабо спросила миссис Торн. — Он знал с самого начала, — спокойно сказала Виктория, — В ту ночь, когда он спас меня, я встречалась со своим возлюбленным в лондонских трущобах. Могу только предположить, что он ехал за мной и послал Мёрсера следить за мной. На меня напали, и Мёрсер спас меня, а остальную часть истории вы знаете. — Чёрт побери, — прорычал Бенедикт, сузив глаза в злобные щёлки, — Как ты могла совершить такое? Виктория пожала плечами. — Я чувствовала себя скованной и несчастной, — призналась она, — И он ухаживал за мной самыми романтичными словами, заставляя меня поверить в вещи, которые никогда не были правдой… в любом случае, теперь это не имеет значения, — резко сказала она, снова глядя в окно, — Беккет слишком усердно работал, чтобы убедить меня отправиться к нему домой; пират заперт где-то, где я не могу добраться до него. И, по правде говоря, я не очень скучаю по нему, — карета резко остановилась, — Вот мы и приехали, — весело сказала Виктория. Она повернулась к своей семье, — Пойдём? Братья и родители смотрели на неё широко раскрытыми глазами, их лица были бледны. — Если он отошлёт тебя… — сказал Бенедикт, его голос дрожал от гнева. — Если он это сделает, я обещаю, что не вернусь домой опозоренной, — сказала Виктория, — Я просто исчезну. Не волнуйся. Прежде чем они успели сказать что-нибудь ещё, Мёрсер распахнул дверь и помог Виктории выйти. Он смотрел, как её семья проходит мимо, глядя на неё, как на какое-то ужасающее привидение. Когда они отошли достаточно далеко к церкви, Мёрсер повернулся к ней, приподняв бровь. — Они выглядят так, будто увидели привидение, — сказал он, — Что вы с ними сделали? — Я рассказала им об Орсоне, — пожала плечами Виктория. — А, — сказал Мёрсер, — Как вовремя, леди Беккет. Виктория поправила капюшон своего специально разработанного плаща, — У меня были причины выбрать именно этот момент, — спокойно сказала она. Только сейчас она заметила своих подруг, — Кэт! Рози! — крикнула она, подбегая к ним. Кэт взвизгнула и крепко обняла её. Розмари была менее общительной, легко обняла её и быстро отстранилась. — Послушай, здесь нет охранников, — заметила Розмари, — Если я стукну Мёрсера, и ты сразу же побежишь, ты сможешь сбежать. Виктория засмеялась. — Только в мечтах, — сказала она и сразу посерьёзнела, — Не удивляйтесь, если моя семья будет нервничать или сердиться на протяжении всей церемонии, — предупредила она, — Я только что рассказала им об Орсоне. — Ты сказала им? — воскликнула Кэт, — Боже мой, Тори! Почему? — Потому что, если мы не будем общаться и они не будут ездить ко мне в гости, может, Беккет не сможет вовлечь их в свои махинации. — Виктория повернулась к церкви, — Я должна была как-то их защитить. — Уверена, что это был лучший способ? — недоверчиво спросила Розмари. — Нет, — призналась Виктория, — Но я не знала, что ещё сделать за такой короткий срок. В любом случае, теперь всё кончено. — В чём дело? — спросил Беккет, подходя к ней и остановившись рядом. — В наших чрезвычайно продолжительных ухаживаниях, — сказала Виктория с аристократической улыбкой. Она взяла протянутую руку Беккета, — Пойдёмте, мой лорд? — Конечно, — он повернулся, не приветствуя ни Кэт, ни Розмари, и повёл Викторию в здание церкви. Роза недоверчиво покачала головой. — Боже мой, — пробормотала она, — Эти двое будут жёстко манипулировать друг другом. Мне жаль их обоих. Кэт, похоже, не слышала. — Иди внутрь, — сказала она рассеянно, — Я вернусь через минуту. — Почему? Что ты? — начала Розмари, но Кэт уже поспешила прочь. Роза пожала плечами и зашагала в церковь, не заметив, что Кэт направляется к Мёрсеру.       Мёрсер тоже не заметил её, пока Кэт не крикнула: — Дэвид! Он поднял глаза. — Кэт! — воскликнул он, и на его покрытом шрамами лице появилась улыбка. Он быстро подавил её и напрягся, пытаясь выглядеть более формально, — Мисс Уитлок, —поправил он себя, — Что я могу сделать для вас? Она выглядела обиженной. — Дэвид!.. — она вздрогнула, но он нахмурился и кивнул в сторону экипажей, где стояли кучеры и разговаривали между собой, — О, — тихо сказала она, — Я вижу, — она протянула листок бумаги, который Мёрсер взял у неё и положил в карман, — Есть работа, которую я бы хотела, чтобы вы выполнили, — официально сказала она, — Я не знаю никого, кто подошёл бы для этого лучше. В брачную ночь Беккета и Виктории, я предполагаю, вы не будете при исполнении своих обязанностей. — Да, — сказал Мёрсер, подавляя усмешку. — Хорошо, — сказала Кэт, слегка ухмыльнувшись, — На этой бумаге написаны инструкции. Не теряйте её. Я ожидаю услышать о ваших успехах к одиннадцати часам вечера. — Будет сделано, мисс Уитлок, — сказал Мёрсер с поклоном, — Наслаждайтесь свадебным торжеством. — Я сделаю всё, что в моих силах, — сказала она, немного наморщив нос. Она понизила голос и добавила: — Кстати, ты выглядишь потрясающе. Чёрный цвет тебе идёт. Девушка оглянулась на кучеров, но они вообще не обращали на них внимания. Она наклонилась вперёд так быстро, как только могла, и поцеловала Мёрсера, после чего взбежала по ступенькам с пылающими щеками, плотно закрыв за собой двери церкви. Мёрсер шокировано смотрел ей вслед, не совсем уверенный, что не вообразил эту встречу. Он медленно полез в карман и вытащил бумагу. Клерк развернул её и прочитал надпись, сделанную очень аккуратным почерком:

«Встретимся в маленьком домике Виктории в саду сегодня в 11. У меня есть кое-что для тебя.»

Мёрсер снова сложил бумагу и сунул обратно в карман. И, казалось, забыл об этом; но несмотря на то, что он стоял неподвижно на своём посту, его рука была в кармане, перебирая записку.

***

      Несмотря на присутствие всех крупных аристократов, когда-либо посещавших Лондон, свадьба была относительно простой и короткой. Виктория сняла плащ и вошла в церковь в своём весьма откровенном свадебном платье, на котором застыло множество взглядов. Однако ни один взгляд не нравился ей больше, чем взгляд Беккета; его глаза задерживались на обнажённой коже её плеч и длинной нити жемчуга, которую она накинула на шею.        Виктория заметила, что он крепко держал её руку на протяжении всей церемонии. Другие молодые женщины позже говорили ей, как это мило, но она знала, что он так сильно сжимал её пальцы в своих, потому что смертельно боялся, что она развернётся и убежит при первой же возможности. Но она этого не сделала. Торн пристально смотрела ему в глаза, давая клятву, отказываясь даже моргнуть — не из желания утешить его, а потому что ей нужно было убедить его в своей искренности, иначе она будет жить под постоянным наблюдением. Девушка не могла этого допустить, она всё ещё должна была выполнить своё обещание, данное Джеку, а Джек — своё. Конечно, были опасения, что за ней всегда будут присматривать, но если Беккет хоть немного ей доверяет, наступит момент, когда он поскользнётся и оставит её без соглядатая. И когда этот момент наступит, она намеревалась воспользоваться им.

***

      Грандиозный праздник в доме Беккета продлился далеко за полночь, и на то были веские причины. Лорд Беккет приготовил для своей свадьбы самые изысканные развлечения, которые только можно представить — от бала до спектакля и великолепного фейерверка после наступления темноты. Были карточные игры, чайные столы и столько еды, что Виктория была почти уверена, что Беккет опустошил всю округу. Вино текло рекой, и многие гости пили довольно обильно, всех их выводили из дома, когда они становились слишком шумными из-за кудахтанья спригганов (маленьких фей, которые бегали за Беккетом ранее в тот день).       Катлер и Виктория провели большую часть вечера отдельно друг от друга, приветствуя гостей и разговаривая с ними, стараясь убедиться, что они поздоровались со всеми до того, как все напьются. Ни Виктория, ни Беккет не пили, хотя Виктория хотела; она была так напряжена, что ей казалось, немного вина сможет помочь снять напряжение. Вино, однако, могло лишить её скромности, а она не считала, что вести себя как шлюха в свою первую ночь с Беккетом — хорошая идея.       Не помогало делу и то, что женщины на каждом шагу подшучивали над её девственностью (вернее, её лишением в ближайшее время… если бы они только знали…). Даже женщины, которых она едва знала, со смешками отмечали, что, по слухам, навыки Беккета в постели были впечатляющими. Виктория так сильно не краснела за всю свою жизнь.       Было бы намного хуже, если бы Беккет был рядом, но у него были собственные трудности с гостями. Мужчины, если уж на то пошло, в своих комментариях не уступали женщинам, непристойно отмечая различные вещи, которые они хотели сделать с Викторией, когда видели её в свадебном платье, и делали предположения, что Беккет сделает с Викторией этой ночью. Лорд Беккет, однако, гораздо проще игнорировал их, и, когда кто-нибудь делал замечание, которое он не одобрял, посылал спригганов, чтобы те толкнули их на бродячий дерн во дворе. Тогда наглецы теряли равновесие и падали.       Во всей этой шумихе ни Беккет, ни Виктория не заметили исчезновения Кэт и Мёрсера незадолго до одиннадцати часов. Фактически, никто не заметил, даже феи, которые должны были быть начеку.       Виктория, однако, приметила фей, в особенности асраев, которые порхали за окнами прямо над прудами, лужами и фонтанами в саду. Это были изящные миниатюрные копии красивых обнажённых женщин, и они плыли по воздуху, как будто это была вода в озере. Она также наблюдала, как спригганы, гуляющие по двору, надувались до невероятных размеров, а затем сдувались обратно, злобно смеясь. Виктория видела, как блуждающий огонёк вёл очень пьяного солдата к пруду и собралась что-то с этим сделать, но на выходе её остановили — кто-то схватил её за руку и толкнул в пустую гостиную. — Что? О, Катлер! — она ахнула от удивления, когда поняла, что это Беккет. — Собралась куда-то? — любезно спросил он. Виктория знала, что в этом вопросе нет ничего даже отдалённо приятного. — Одного из ваших солдат ведёт к пруду блуждающий огонёк, — сказала она, указывая на пруд, желая выразить свою точку зрения, не то чтобы это имело значение, поскольку Беккет не видел, — Кто-то должен помочь ему, пока он не утонул. — Пусть тонет, — снисходительно сказал лорд Беккет, — Он просто солдат. У меня есть ещё десять тысяч. — Катлер! — резко сказала Виктория. Беккет вздохнул. — Хорошо, — сказал он и щёлкнул пальцами. Мгновенно появилось несколько асраев, запорхавших рядом с его рукой. Он не сказал ни слова, но почему-то Виктория была уверена, что он общается с ними. Асраи исчезли так же быстро, как и появились, — Они его спасут, — сказал он, — Ты им нравишься. Они ценят твоё великодушие. — Значит, ты им не слишком нравишься, — язвительно сказала Виктория. — Они относятся ко мне так же, как пленник относится к своему похитителю, — сказал он, — Я думаю, ты это тоже чувствуешь. — Да, — сказала Виктория, — Явственно. Она хотела было уйти, но Беккет поймал её за запястье и дёрнул к себе, притягивая девушку неудобно близко. — Гости скоро уйдут, — прошептал он, поднимая руку и поглаживая пальцами её щеку. — Здесь всё ещё очень много людей, — сказала Виктория, и её сердце начало колотиться. — Они скоро уйдут, — его рука опустилась ниже, лаская её горло, — Никто не хочет испортить брачную ночь супружеской паре. Виктория тяжело сглотнула. — Они, кажется, не особо хотят уезжать, если хочешь знать моё мнение, — настаивала она. — Хм, — хмыкнул Беккет; его пальцы пробежались по её обнажённому плечу, от чего у неё выступили мурашки, — Возможно, ты права, — сказал он тихо, — В таком случае… пока нас не видят… — он внезапно прижал её к стене и приник к её губам, целуя её, несмотря на сопротивление. Наконец ей удалось вырваться из его хватки. — Катлер! — категорично сказала Виктория, — Ради бога, имей хоть немного терпения! — Терпения? — повторил он с невесёлым смехом, — Забавно слышать это из уст женщины, которая почти два года отказывала мне. — Мне напомнить, что ты не был моим мужем эти два года? — отметила Виктория. — Мне напомнить, что ты не девственница? — возразил Беккет. — Что из этого? Я не готова отдаться тебе, и ты не можешь меня заставить, — сказала Виктория с невероятной смелостью. Она, конечно, знала, что Беккет был более чем способен принудить её; но она рассчитывала на то, что он сохранит хоть немного моральных принципов. Несколько мгновений он смотрел на неё разочарованными глазами, но, наконец, отступил. — Да, — сказал он грубым голосом, — Да, я не могу. Я не так хочу тебя. Виктория внутренне вздохнула с облегчением, но внешне оставалась напряжённой. Она ждала, что он скажет ещё что-нибудь. Наконец, лорд отвернулся от неё и мягко сказал: — Мне очень жаль. Возвращайся к своим друзьям и наслаждайся. Виктория была весьма удивлена ​​его извинениями. Она заколебалась, затем схватила его левую руку обеими своими и поднесла к ней губы, нежно поцеловав его пальцы, прежде чем броситься в гущу возбуждённо болтающих молодых леди. Глаза Беккета проследили за ней, когда она снова начала обходить зал, её глубоко раскрасневшееся лицо было единственным признаком того, что что-то почти произошло. К счастью, казалось, что никто ничего не заметил, никто не видел, как Беккет вышел из той же комнаты, из которой Виктория выбежала всего несколько минут назад. Он направился в сторону мужской карточной комнаты, планируя посмотреть. Возможно, наблюдение за чем-то сложным отвлечёт его от опасных мест, в которых блуждает его разум…

***

      Шёл второй час ночи, когда последний гость, очень пьяный маркиз, был насильно удалён из помещения оставшимися трезвыми охранниками. Беккет был измучен и не хотел думать ни о Виктории, ни о том, что это была его первая брачная ночь. После того инцидента между ними он был почти уверен, что всё, что он будет делать в эту ночь — это спать.       Лорд поднялся по лестнице в свою спальню, напряжённо побродил по коридору, наконец нашёл дверь в покои и вошёл, сняв сюртук. Он прошёл через гостиную и кабинет, после чего наконец вошёл в спальню, настолько измученный, что даже не обратил внимания на чужое присутствие. Беккет бросил сюртук на стул и расстегнул жилет, когда услышал чей-то смешок. — Знаешь, ты не должен так обращаться со своим свадебным костюмом, — сказала Виктория с постели. Он повернулся к ней с такой скоростью, что чуть не потерял равновесие. — Что ты здесь делаешь? — подозрительно спросил он, сузив глаза, когда посмотрел на неё. Она выскользнула из-под одеяла, встала и подошла к нему. Лорд резко вздохнул. — Хороший сюртук, — только и выдавил он, в действительности, это было всё, во что она была одета, даже не все пуговицы были застёгнуты, — Ты взяла его у меня? — Это мой любимый из твоих, — сказала Виктория, останавливаясь, чтобы полюбоваться малиновым с золотом сюртуком в зеркале, — Я подумывала надеть весь костюм, но здесь слишком жарко, не так ли? — Не особо, — сказал Беккет, осторожно снимая парик, не желая отрывать от неё глаза, — Потому что уже почти зима… — Ну да, — Виктория повернулась к нему и опасливо завозилась с одной из пуговиц. Беккет наблюдал за ней несколько мгновений, затем рассмеялся. — Нервничаешь, не так ли? — спросил он, опускаясь на стул и снимая ботинки. — Немного, — сказала она, вызывающе приподняв подбородок. Он приподнял бровь, и она смягчилась, — Сильно, — призналась она. — Уже лучше, — он встал и сделал шаг к ней, — Что ж, леди Беккет, мне неприятно сообщать вам это, но облачение в чужую одежду квалифицируется как воровство, и мне, возможно, придётся вас за это арестовать. — Боже, — сказала Виктория с притворным страхом, — Но это вовсе не было моим намерением! — Боюсь, я не могу поверить в это. — Конечно, должно быть что-то, что я могу сделать, чтобы исправить положение. Он выгнул бровь. — Ты можешь вернуть мне сюртук. — Конечно! Как глупо с моей стороны, — у него перехватило дыхание, когда она подняла руки к первой пуговице и начала её расстёгивать. Она полностью расстегнула сюртук, затем позволила ему очень медленно соскользнуть с её плеч, — Вот, — тихо сказала она, протягивая ему вещь и прикрывая другой рукой грудь. Он улыбнулся и взял у неё сюртук, после чего бросил его на стул. — Ты не должен так обращаться со своими вещами, — сказала она, скрестив обе руки на груди, — Здесь немного прохладнее, чем мне казалось. Лорд засмеялся, затем протянул ей руку. — Иди сюда, — мягко сказал он. Виктория заколебалась, затем почти подбежала к нему, прижалась к его груди и уткнулась лицом ему в плечо. Её пальцы впились в его рубашку. — Извини, — прошептала она, — Я давно не делала этого… — Вообще-то, я рад это слышать, — он обнял её за талию и поймал её губы своими, — Тори… — прошептал он, когда она отстранилась. Лорд отошёл от неё и стянул через голову рубаху, затем начал расстёгивать штаны. Виктория покраснела и отвернулась, снова скрестив руки на груди и потирая мёрзнущие плечи. Беккет с удовольствием наблюдал за ней и, наконец, сказал: — Ты можешь лечь в кровать, если хочешь. Я полагаю, одеяла согреют тебя лучше, чем руки. — Да, полагаю, — сказала она с облегчением. Девушка повернулась и бросилась к кровати. Беккет с лёгкой улыбкой на лице смотрел за ней, когда она нырнула под одеяло, натягивая его до шеи и скрывая своё тело от глаз. Он покачал головой, снимая штаны и бросая их на растущую кучу одежды. — Ты так же пряталась перед Орсоном? — спросил он, забираясь в кровать рядом с ней. — Ммм… да, — призналась она, смущённо нахохлившись под одеялами, — По крайней мере, в первые несколько раз. Я имею в виду, что в первый раз мы были совершенно незнакомы… — Ещё одна причина не позволить ему забрать тебя, — заметил Беккет. Он сразу же пожалел о сказанном, когда увидел сердитый блеск в её глазах, — Неважно, — поспешно сказал лорд, махнув рукой, — Это в прошлом. Катлер осторожно положил руку ей на живот и одёрнул её, когда она от удивления вздрогнула. Он выждал, пока Виктория снова расслабится, а затем снова коснулся её, когда убедился, что она привыкла. Мужчина на мгновение задержал руку, затем медленно двинулся вверх, лаская её живот, затем ещё выше. Она резко вдохнула, когда его рука обхватила её грудь, но глаза сами закрылись от удовольствия, и девушка не стала протестовать. Беккет несколько мгновений следил за ней, затем опустил голову и снова поцеловал её, уговаривая её губы раскрыться и впустить его язык. Она застонала при интимном контакте, а затем захихикала, когда почувствовала, как он ухмыляется ей в рот. — Ты всегда усмехаешся, правда? — прошептала она, когда он отстранился. — О да, — промурлыкал лорд, — Правда… А потом он тут же снова ухмыльнулся, когда провёл рукой по её животу ниже, касаясь её между ног. Лорд опустил губы к её горлу и улыбнулся крикам, которые он вызывал у неё пальцами — сначала одним, затем двумя. — О, Боже… — простонала Виктория, когда он ввёл в неё второй палец, и её руки сжали простыни. — Бог, любовь моя — не тот, кто делает это, — выдохнул Беккет. — О, Катлер… — простонала она. — Намного лучше, — усмехнулся он, поцеловав её живот. Он оторвал руку от неё, и её глаза распахнулись от разочарования. — Почему ты остановился? — потребовала она. Он медленно облизывал пальцы, наслаждаясь её острым вкусом. Затем Катлер перекатился на неё и прижал к кровати. — Остановился? — повторил он, снова приподняв бровь. — О, — выдохнула она, раздвигая ноги, чтобы освободить для него место. — Пока нет, — сказал он с озорной ухмылкой, — Но не волнуйся, скоро ты поймёшь… И прежде, чем она смогла вздохнуть, он скользнул в неё. Она застонала и схватилась за его спину, забившись в простынях, выкрикивая его имя так громко, что, наверное, разбудила весь дом. В свою очередь, он шептал её имя ей в ухо, целовал её снова и снова, пока она не почувствовала яркую вспышку, будто фейерверк. А потом Виктория погрузилась в счастливое забытье, прижавшись к мужу, не думая об их глупых ухаживаниях или о том, что она всё ещё строит заговор против него. В ту ночь он был просто её мужем, и ей было хорошо и просто с ним.