Безжалостный

      Когда на следующее утро Мёрсер отправился за лордом и леди Беккет, он услышал звуки, доносившиеся из их спальни и предупреждавшие его, что они заняты. Большую часть следующих двадцати минут он провёл, расхаживая перед дверью в апартаменты Беккета, молча проклиная себя и удивляясь, как такой небольшой человек, как Катлер Беккет, всё ещё может сохранять такую выносливость. Убедившись, что всё тихо, он вошёл в гостиную и направился через офис к двери спальни Беккета, которая всё ещё была забрызгана тёмными чернилами после кратковременного приступа ярости Виктории накануне. Он постучал, чтобы дать знать о своём присутствии. — Что? — прорычал Беккет по другую сторону двери. — Это я, сэр, — сказал Мёрсер. — Вы… заняты? Последовали пауза и хихиканье Виктории, а затем он получил ответ. — Полагаю, что нет, — сказал Беккет со вздохом. — Что такое? — Я подумал, что, может быть, вам стоит позавтракать, — сказал Мёрсер. — Вам нужна еда, чтобы поддерживать ту довольно впечатляющую выносливость, которую вы, очевидно, демонстрировали Виктории всю ночь. Он услышал смех Тори. — Завидуете, да? — сказал лорд Беккет, тоже смеясь. — Едва ли, — сказал Мёрсер, размышляя о своей собственной ночи, которая, по сути, прошла за тем же самым занятием. — Так вы собираетесь есть или нет? Он услышал, как Беккет вздохнул. — Полагаю, еда — это необходимость, — сказал он с сожалением. — Мы спустимся примерно через час. — Вам понадобится столько времени, чтобы одеться? — недоверчиво переспросил Мёрсер. — Это ночь после моей свадьбы, Мёрсер. Да, понадобится. Мёрсер фыркнул и отвернулся от двери. — Тогда развлекайтесь, — сказал он. — Я буду внизу делать вид, что ничего не слышу. — Пожалуйста, — крикнул Беккет. — И постарайтесь не выглядеть угрюмым, когда мы спустимся вниз, только потому, что у вас не было возможности делать что-то подобное этой ночью. Мёрсер ухмыльнулся. — Это вы так думаете, — пробормотал он себе под нос, а затем повернулся и быстро удалился, моля Бога, чтобы они не услышали.

***

— Что он сказал? — резко переспросил Беккет, когда шаги Мёрсера начали удаляться. Виктория притворилась, что не поняла. — Понятия не имею, — сказала девушка, внутренне улыбаясь, она слышала, несмотря на его тихий голос. Виктория подвинулась и устроилась на груди Беккета, обхватив его руками и уткнувшись носом в его шею. — Разве это имеет значение? — Да, если он сказал то, что я думаю, — сказал лорд Беккет, он казался отвлечённым, несомненно, из-за того, что Виктория прижималась к нему. — Ты устала, дорогая? — Устала, — вздохнула Виктория, закрыв глаза. — Я почти не спала этой ночью. — Прошу прощения, — ухмыльнулся Беккет. — Это моя вина. — О, я прекрасно это понимаю, — съязвила Виктория. — Почему они не могут просто принести завтрак сюда? — Потому что мне не особенно нравится мысль о том, что горничная, шаркая, будет заходить и выходить из моей спальни, таращась на меня и мою жену, пока мы… близки. Виктория подняла глаза и очаровательно надула губки. — Но мне придётся надеть корсет, чулки и фижмы, не говоря уже обо всех деталях платья, которое я выберу. А потом, сразу после завтрака, я почти уверена, что всё это снова придётся снимать. — Умная девочка. — Нет, — ответила Виктория. — Я просто вспомнила наш разговор много месяцев назад, в котором ты заявил, что будешь использовать меня при каждом удобном случае, как только я покорюсь тебе. — Хм. Так я и сделал, — он взял прядь золотистых волос и мягко потянул, заставив её поднять глаза, — И я упускаю возможность прямо сейчас… — Чёрт возьми, Катлер, дай женщине немного покоя, — Виктория улыбнулась и откатилась от него, прежде чем он успел прижать её к себе. — В отличие от тебя, муженёк, мне может потребоваться час, чтобы одеться, особенно без горничной. Он слегка нахмурился. — У тебя наверняка есть платья попроще. — Когда-то были, но ты оставил все мои старые платья в доме моих родителей и заказал для меня новые наряды вместо них. Как бы я ни ценила ваше великодушие, милорд, вы значительно усложнили мне жизнь. Она встала с кровати и направилась через комнату к платяному шкафу, набитому одеждой. — Напомни мне позвать портного, чтобы он сшил тебе несколько простых домашних платьев, которые не так уж трудно будет надеть, — сказал Беккет, перекатываясь на спину и закрывая глаза, словно собираясь заснуть. Однако через несколько секунд он снова открыл их и приподнялся на локте, — Ты всегда можешь пойти на завтрак в том великолепном наряде, который надела для меня вчера вечером, — лукаво предложил он. — В сюртуке? — воскликнула Виктория, поворачиваясь к нему лицом, — Ты в своём уме? — Да, вполне, так что сейчас будет прекрасная возможность воспользоваться мной, потому что ты не скоро найдёшь меня в таком великодушном состоянии. — У меня нет причин пользоваться вами, мой лорд, — теперь в её голосе послышался холодок; сначала Катлер подумал, что ему показалось, но то, как быстро она отвернулась от него, подтвердило это. Он соскочил с кровати и целеустремлённо двинулся к туалетной ширме, проскользнув за неё и быстро натянув бриджи и нижнюю рубашку. Одетый только в это, он вышел из-за ширмы и направился через комнату к жене, которая поправляла сорочку. Лорд обнял её за талию и поцеловал в шею. Она нетерпеливо отмахнулась. — Почему так холодно? — спросил Беккет, рассердившись на её неожиданно недружелюбную реакцию. — Просто устала, — проворчала Виктория, взяв корсет, — Разве тебе не нужно одеться? Лорд Беккет пронзительно посмотрел на неё и наконец вернулся к своему гардеробу. Он распахнул двери и схватил первую попавшуюся одежду и бросил её на спинку стула к своему свадебному костюму и малиновому пальто. Он уже потянулся за жилетом, когда из его личного кабинета донёсся оглушительный грохот. Катлер заметил, как Виктория быстро повернула голову в сторону запретной двери, и шагнул к ней прежде, чем она успела что-нибудь сделать. — Наверное, что-то упало, — сказал мужчина, но даже он услышал напряжение в своём голосе, говорящее об обратном. — Должно быть, что-то большое, — осторожно сказала Виктория, делая шаг к двери. — Не двигайся! — приказал Беккет, бросив на неё яростный взгляд. Она замерла на полушаге, уставившись на него, как испуганная лань. Катлер отвернулся от неё и легонько коснулся дверной ручки, пробормотав неразборчивую фразу. Дверь распахнулась, и он вошёл, изучая глазами всё в комнате. — Что-нибудь поломалось? — спросила Виктория с ноткой страха в голосе. Он видел, что ей очень любопытно, но она явно не хотела его злить. Беккет в последний раз огляделся. — Нет, — сказал он, прищурившись. — Нет, кажется, всё в порядке… Лорд вышел из комнаты и захлопнул дверь. Как только она закрылась, Катлер пошатнулся, спотыкаясь и ища опору. Виктория ахнула и подбежала к нему, подхватив его прежде, чем он упал. — Что случилось? — воскликнула она с неподдельной паникой в голосе, — Ты ведь не ушибся, правда? Беккет выпрямился, тяжело опираясь на её плечо. — Нет, я в порядке, — сказал он, — Просто… устал больше, чем предполагал. — Лжец, — укоризненно сказала Виктория и повела его к кровати, — Сядь. — Нет! — решительно сказал он, отпрянув от неё. Беккет прислонился к стене и сказал чуть более спокойным голосом: — Я в порядке, Тори. Не беспокойся, — он кивнул на платье, которое она достала, чтобы надеть, — Ты должна закончить с этим. Виктория закусила губу и несколько мгновений наблюдала за ним, прежде чем отвернулась и начала поспешно одеваться. Происходило что-то странное, и она была полна решимости выяснить, что именно…

***

      Чуть позднее, тем же утром, когда лорд Беккет вышел из столовой, чтобы отдать распоряжения слугам, и сказать им что они должны сделать в этот день, Виктория схватила Мёрсера и прошипела ему на ухо:  — Беккет болен? Мёрсер уставился на неё так, словно она сошла с ума. — Насколько мне известно, нет, — ответил он, — А в чём дело? Прошлой ночью он, похоже, ничем не болел. — Вы не можете знать, — заметила Виктория, — Вас там не было, большую часть ночи, насколько я помню. Где же были вы? — Он никогда не говорил мне ни о какой болезни, — поспешно сказал Мёрсер, избегая её вопроса. — Если подумать, Кэт тоже пропала, — заметила Виктория, притворно нахмурившись, — Интересно, куда она могла подеваться? — Если только это не какая-нибудь новая болезнь. Может быть, и так, — сказал Мёрсер, стиснув зубы, — Может, он простудился или что-то в этом роде. — Полагаю, вы не имеете ни малейшего представления, где она, не так ли? — спросила Виктория. — Вы так и не ответили на мой вопрос, — огрызнулся Мёрсер. — Он пошёл в свой кабинет посмотреть, не сломалось ли что-нибудь, а когда вернулся, то чуть не упал, — ответила Виктория, по-настоящему озабоченно нахмурившись, — Я боюсь за него. Её лукавая улыбка вернулась, и девушка сказала:  — Теперь, когда я ответила на ваш вопрос, вы должны ответить на мой. — Почему он был в своём кабинете? — резко спросил Мёрсер. Виктория изящно выгнула бровь. — Там что-то произошло, — сказала она, — Он подумал, что что-то сломалось, и пошёл проверить, всё ли в порядке. По поводу моего вопроса. — Сломалось? — Мёрсер выглядел совершенно сбитым с толку, — Что, чёрт возьми, могло там сломаться? — Я уверена, что у Катлера там спрятано неисчислимое количество ценных вещей из его путешествий, — сказала Виктория, — Но, по-видимому, ничего не сломалось. Он действительно показался немного больным, когда выходил из комнаты, что меня беспокоит, и поэтому я спросила вас, но, поскольку вы ничего об этом не знаете… — А, это, — пренебрежительно сказал Мёрсер, — Он не болен, просто кабинет… оказывает на него такое воздействие. Виктория выглядела озадаченной. — Но почему? — Что-то с воздухом в комнате, — сказал Мёрсер, — Он действует так на всех, кто туда входит. — Я думала, что только он туда заходит. — Я был там несколько раз. Другие тоже входили в кабинет, хотя им и не посчастливилось вернуться. — Боже Милостивый! — в ужасе воскликнула Виктория, — Что это за место? Клерк злобно рассмеялся. — Всего лишь кабинет, миледи, — сказал он, — Вы должны понимать, когда я шучу с вами. Виктория вздохнула с облегчением и посмотрела на него. — Вы должны знать, что уместно говорить в присутствии леди, — яростно сказала она. — Кстати, об этом, где именно была Кэт прошлой ночью? — Откуда мне знать? — прорычал Мёрсер, резко отворачиваясь. — Я знаю, что она была с вами, — уверенно сказала Виктория, — Она бы не ушла, не попрощавшись со мной. — Может быть, именно это она и сделала. Он оглянулся через плечо и увидел недоверчивое выражение на её лице. — Хорошо! — прорычал он, — Она была со мной! Вы удовлетворены? — Нет, — радостно ответила Виктория, — Что вы делали? — Не ваше дело, — пробормотал он, отворачиваясь, — Ничего, чем я мог бы гордиться… Виктория выглядела удивлённой. — Вы не можете всерьёз сожалеть о ночи с ней! — Конечно могу! — яростно воскликнул Мёрсер, поворачиваясь к ней лицом, — Я был до смешного глуп! Я знал, что лучше этого не делать.… Ну, теперь всё кончено, — угрюмо закончил он, — Я погубил её и никогда себе этого не прощу. Взгляд Виктории смягчился. — Я уверена, что всё будет в порядке, — заверила она его. Мужчина горько рассмеялся. — И это говорит женщина, которая поклялась никогда не выходить замуж за Беккета, — сказал он, — У вас всё в порядке, миледи? Вы полностью удовлетворены тем, как другие устроили вашу жизнь? — он ждал ответа, но Виктория лишь опустила голову, — Вот именно, — резко сказал он, — Женщины вашего класса, любого класса, не выбирают свой собственный путь. Мужчины делают свой выбор за них. И вы действительно верите, что лорд Уитлок выберет простого клерка в жёны своей дочери, единственной наследницы огромного состояния и единородного ребёнка? Я очень в этом сомневаюсь. Витайте в своих прелестных маленьких мечтах, если хотите, леди Беккет, — сказал он, повернувшись к ней спиной, — Но вас принудили к этому люди у власти, и Кэт наверняка постигнет та же участь, что и вас. У меня нет никаких иллюзий на этот счёт.       Они сидели в неловком молчании, Виктория тупо смотрела на свою тарелку с едой, пока Беккет не вернулся в комнату, насвистывая весёлую песенку. Он поднял глаза и замер в дверях, увидев суровые выражение на их лицах. — Чёрт возьми, что я пропустил? — спросил он. — Ничего, — удручённо пробормотали Виктория и Мёрсер, девушка сделала глоток чая, а клерк почтительно отступил в сторону, пропуская Катлера. Лорд Беккет удивлённо поднял брови, но больше ничего не спросил. Он подошёл к креслу Виктории, наклонился и легонько поцеловал её в щеку. — Я ухожу, — сказал он ей, — Дела Компании, что-то срочное. — Они послали за тобой на следующий день после свадьбы? — сердито удивилась Виктория, — Они что, думают, что ты их собственность? — В каком-то смысле да, — мрачно ответил Беккет, — Я вернусь до наступления ночи. Это не займёт много времени, а если и займёт, то им придётся чертовски дорого заплатить. Он приподнял её подбородок и поцеловал, — Не уходи слишком далеко. — Я и не собиралась, — тихо пообещала она, — Я дождусь тебя. Катлер ухмыльнулся. — Тебе лучше, — сказал он со смехом. С этими словами он повернулся и вышел из комнаты, приказав подать карету. Мёрсер подождал, пока не услышал, как закрылась входная дверь, затем повернулся к ней и спросил:  — Какие у вас планы на день? Я, конечно же, пойду с вами. — Не туда, куда я собираюсь, — решительно заявила Виктория, поднимаясь со стула. Мёрсер мгновенно насторожился. — И куда именно вы собираетесь отправиться? — требовательно спросил он. — В спальню, — сказала Виктория, взглядом бросая ему вызов, — Я почти не спала прошлой ночью и, судя по последнему замечанию мужа, не думаю, что сегодняшняя ночь будет сильно отличаться. Вы простите меня, если я не приглашу вас присоединиться ко мне. — Я бы не пришёл, даже если бы вы это сделали, — сказал Мёрсер с оттенком отвращения в голосе, — Но, слава Богу, вы не такая. Не то что первая девушка. Виктория оцепенела. — Что? — выдохнула она. Выражение лица Мёрсера не изменилось. — Первая девушка, — повторил он, — Разве вы не помните? В первый день вашего свидания у вас с лордом Беккетом состоялся разговор, в котором он упомянул ещё одну женщину, которая умерла. Виктория сосредоточенно нахмурилась. Внезапно память об этом событии вернулась к ней. — Ах да, теперь я вспомнила, — кивнула девушка, — Она всегда вызывала у меня любопытство. Как она умерла? Мёрсер мрачно улыбнулся. — Убита, — сказал он, — После того как выяснилось, что она беременна от герцога Лоулесса, не смотря на то, что лорд Беккет ухаживал за ней. Весьма прискорбно. Я нашёл её в тёмном переулке, недалеко от того места, где я вас спас. Наверное, это был кто-то из тех подонков, что бродят по ночным улицам. Виктория почувствовала, как кровь стынет у неё в жилах. — Вы убили её, — прошептала она, — Вы убили её по приказу Беккета. Его улыбка не дрогнула. — Умная девочка, — сказал он немного снисходительно, — В те дни Беккет был… более наивен. Это было довольно давно. Ему было восемнадцать, ей — двадцать. Хорошенькая малышка по имени Пертина. До смешного претенциозное и цветистое имя, но это от того, что родители бедных девочек дают им такие имена, чтобы они казались более выдающимися. Каштановые волосы, голубые глаза, немного походили на глаза Кэт, теперь мне так кажется. Она была милой девушкой, но очень бедной, и Беккет обожал её. Она была бы идеальной женой. Пертина была очень скромной — никогда не вела себя так дерзко и упрямо, как вы. Она подчинялась каждому приказу Беккета с милой улыбкой и реверансом. Жаль, что герцог всё это время в тайне спал с ней. Виктория вздрогнула. — Думаю, Беккету это не понравилось, — слабо произнесла она. — Нисколько, — Мёрсер небрежно стряхнул муху с потертого манжета тёмно-коричневого пальто, — Когда он узнал, что она носит ребёнка Лоулесса, он был готов убить их обоих. Но лорд Беккет не мог приказать убить герцога так, чтобы никто этого не заметил, поэтому он ждал, чтобы отомстить ему. Он послал Пертине письмо с просьбой встретиться с ним по личному делу в таверне под названием «Ракушка». И вместо него она обнаружила… — Вас, — закончила Виктория, чувствуя, как внутри всё переворачивается, — Как вы её убили? — Застрелил, — сказал он, — Это была лёгкая смерть, лучшее, что она заслуживала за то, что сделала с Беккетом. Я оставил её на улице падальщикам. К тому времени, как её нашли, она выглядела так, словно убийца полностью изуродовал её. В трущобах очень много больных людей — это вы умудрились упустить. — Я знаю ужасных людей и в аристократии, — цинично сказала Виктория, — Я поняла, что Беккет бессердечен, как только встретила его. — Он не притворялся, — спокойно сказал Мёрсер. — Лорд Беккет не собирался жениться после убийства Пертины, но, продолжая подниматься по служебной лестнице, понял, что ему придётся это сделать. А потом он встретил вас. Он любит вызовы, и с самого начала вы бросили ему вызов. Не слишком умно с вашей стороны. — Я не понимала, что отказ только заставляет его хотеть меня ещё больше, — злобно сказала Виктория, — Почему он не возненавидел меня, когда узнал, что у меня есть любовник? — Это не было личным оскорблением; вы ясно дали понять, что не намерены соглашаться стать его женой, и, судя по всему, вы были с Орсоном дольше, чем знали его. Пертина, с другой стороны, намеренно предала его, встречаясь с Лоулессом. Вы не так глупы и не так испорчены. Виктория в ужасе уставилась на Мёрсера. — Как вы оба можете так легко убивать невинных? — требовательно спросила она. Глаза Мёрсера сузились.  — Она не была невинной, — сказал он, — Пертина хотела причинить ему боль, и она сделала это — поэтому она должна была умереть. — Неужели для вас всё так просто, Мёрсер? — спросила Виктория, — Те, кто причинил Беккету боль в той или иной форме, должны быть наказаны? — Да, — коротко ответил он, — Всё так просто. Виктория откинулась на спинку стула. — Почему вы так преданы ему? — уныло спросила она. Мёрсер пожал плечами. — Он спас меня и мою сестру от нищеты, хотя мы оба были старше его, — сказал он, — Он увидел в нас обоих то, чего не видели другие, и нанял нас. Я обязан ему жизнью. — А ваша сестра? Его глаза потемнели. — Она не сочла нужным ответить ему достаточной благодарностью, — сказал он. — И, полагаю, Беккет убил и её тоже? — с отвращением сказала Виктория. — Она это заслужила. — Как вы можете говорить такое о своей сестре? — спросила Виктория. — Она предала его, — решительно сказал он, — Она ранила и обманула его, и за это была наказана. Справедливость восторжествовала. — Справедливость? — Виктория невесело рассмеялась, — Для кого? Не для Пертины, конечно, и не для вашей сестры тоже. Мёрсер отвёл взгляд. — Они ничем не отличаются, — сказал он. — О, я полагаю, Беккет любил вашу сестру так же, как любил Пертину? — саркастически заметила Виктория. — Вы не понимаете, — тихо сказал клерк, — Пертина была моей сестрой. Виктория застыла, её глаза расширились от ужаса, когда это новое знание дошло до неё. — О Боже… — прошептала она, — Он попросил вас убить собственную сестру… — Чтобы доказать свою преданность. Да. Виктория почти сочувствовала ему, пока не вспомнила жестокую улыбку на его лице, когда он вновь переживал смерть Пертины. — И вы это сделали! — пронзительно воскликнула она, вскочив со стула и бросившись прочь, — Вы убили её, не задумываясь! И теперь вы можете улыбаться по этому поводу! — Беглецов от правосудия в конце концов ловят и заставляют платить, — сказал он бесцветным голосом, — По крайней мере, всё было быстро и просто. Если бы кто-то другой взялся за неё, её бы изнасиловали, а то и похуже. — И вы оставили её тело падальщикам? — Это спасло меня от необходимости уродовать его для видимости. Они сделали это за меня.       Виктория прижала руку ко рту, волна тошноты накатила на неё. Холодная, отстранённая манера, с которой он всё это произнес, только усугубила ситуацию. Он был за гранью человеческих эмоций — ему было уже всё равно, он не чувствовал тяжести совершённого им преступления. Какую бы любовь он ни питал к Кэт, она не могла быть настоящей, потому что такие извращенцы, как он, вообще не должны испытывать никаких чувств. — Вы чудовище, — прошипела она наконец, — Беккет спас и воспитал вас, а когда закончил, то превратил в чудовище!       Она больше не могла этого выносить. Виктория выскочила из комнаты, побежала вверх по лестнице так быстро, как только могла, несколько раз споткнувшись о подол юбки и один раз порезав руку об острый металлический крючок в стене, предназначенный для того, чтобы держать картину или что-то в этом роде. Не обращая внимания, девушка бежала, пока не оказалась за запертой дверью спальни. Она услышала шаги, поднимающиеся по лестнице, и с криком отпрянула от двери, пятясь, пока не наткнулась на кровать и не упала на неё. Виктория свернулась на ней калачиком и начала всхлипывать.       Она с самого начала знала, что Беккет безжалостен, но каким-то образом эта история доказала ей это на деле. Один неверный шаг, и он убьёт её, не задумываясь. Почему он до сих пор этого не сделал, она не знала — ведь она уже предала его, не так ли? Что удерживало его от того, чтобы Мёрсер перерезал ей горло? Конечно же, не любовь. Если Беккет действительно любил Пертину, то Виктория не хотела, чтобы он любил её саму. Такая любовь означала порабощение или смерть, и у неё не было другого варианта.       Внезапно из-за двери в кабинет Беккета донёсся громкий стук. Виктория застыла на кровати, широко распахнув глаза и чувствуя, как сердце подскачило к её горлу. Она вдруг вспомнила слова Мёрсера: «Другие тоже входили в него, хотя им и не посчастливилось вернуться.» Боже милостивый, кого он держит в этом месте?       Виктория медленно поднялась и медленно направилась к двери. Девушка протянула руку к дверной ручке, и отпрянула с криком ужаса, когда стук повторился. Она напрягла спину и, проглотив страх, потянулась к двери и крепко взялась за ручку. Ей нужно было войти, если она хотела узнать, что ещё скрывает от неё муж. Виктория повернула ручку… И обнаружила, что она заперта.       Тори ещё сильнее затрясла дверь, пытаясь открыть её, но та не поддавалась. Девушка сердито вскрикнула и рухнула на поверхность двери, стуча руками по дереву. В ответ раздался гулкий стук, но на этот раз он не испугал её. Она глубоко вздохнула, успокаиваясь после короткого приступа истерики. Когда Беккет открывал дверь, он что-то прошептал… что это было? — Откройся, — приказала она. Дверь не поддалась. Девушка слегка нахмурилась, — Беккет? — спросила она, произнеся это почти как вопрос, — Экскалибур… Волшебная страна… Мёрсер… Виктория? Дверь не двигалась. Виктория перебрала в уме все возможные фразы, которые могли иметь какое-то значение для Беккета, но дверь упрямо оставалась закрытой. Наконец, девушка бросилась на кровать и прорычала:  — Это бесполезно; я могла бы просто лежать здесь и кричать: «Сезам, откройся!» И тут дверь распахнулась.       Виктория подняла голову и резко вдохнула. Дверь оставалась открытой, почти выжидающе, когда девушка встала и медленно подошла к ней. Внутри была кромешная тьма, и Виктория не видела ни зги. Она потянулась за свечой, зажгла её и поднесла к темноте, но это не помогло. Как будто у неё в руке и вовсе не было никакой свечи. Она задула фонарь и, ещё раз глубоко вздохнув, вошла в комнату.… И обнаружила, что смотрит в клубящийся голубой туман, проносящийся мимо неё так быстро, что её почти засосало во внутрь.       Виктория ухватилась за край дверного косяка и изо всех сил вцепилась в него, когда мимо пронёсся голубой огонёк. Она прищурилась, сообразив, что в туманном свете мимо проплывают какие-то предметы, в том числе и Экскалибур. Виктория смотрела, как предметы проносятся мимо неё, пытаясь понять смысл происходящего. Экскалибур, конечно, был чудным, а феи — ещё более странными и в это невозможно было поверить. Она не хотела заходить дальше в комнату из-за страха быть захваченной кружащимся вихрем голубого облака, но она не знала, что ей делать.       Виктория всё ещё стояла в нерешительности, когда из голубого облака высунулась рука и схватила её за запястье. Девушка закричала от ужаса и попыталась вырваться, но рука крепко вцепилась в неё. Облако, казалось, тянуло её, но она застыла в движении, когда рука ещё крепче сжала её. Виктория отдернула руку назад так быстро, как только могла, и, спотыкаясь, вышла из комнаты, волоча за собой обладателя руки. Дверь захлопнулась и заперлась, и у Тори вдруг резко закружилась голова. Никто не поддержал девушку, но рука всё ещё сжимала её запястье, Виктория упала на пол и пролежала так несколько мгновений, её голова кружилась точно так же, как и голубое облако в той комнате. Наконец у неё хватило сил сесть и посмотреть на того, кого она случайно освободила. Виктория узнала его сразу, как только увидела. Девушка отскочила от человека, как от змеи, и прошипела:  — Орсон! Он слабо поднял голову, его кожа была такой же бледной, как белая краска на двери. — Тори, — прошептал он, улыбаясь, — Тори, любовь моя… — Не смей так меня называть, — сердито сказала она. Виктория искоса взглянула на дверь, — Что ты там делал? — спросила она. — Заключён, — пробормотал он, — Лордом Беккетом… Она вспомнила, как Беккет обещал перевести Орсона куда-нибудь, где она не сможет до него достать. — Как? — спросила она, — Это не клетка.… это просто… — Не… не знаю.… как это работает, — простонал Орсон, хватаясь за голову, — Остановите вращение! — Ты поправишься, — немного резко сказала Виктория, — Почему ты притворялся, что любишь меня, хотя был женат? — Да… Что? — пробормотал Орсон, даже не поднимая головы. — Не прикидывайся невинным, — отрезала Виктория, — Я знаю о твоём браке. — О… — он сделал паузу, пытаясь сесть, но снова рухнул. Было ясно, что чем дольше человек находился в комнате, тем сильнее она действовала, — Я… Гм… извиняюсь. — И это всё, что ты можешь сказать? — воскликнула Виктория, — Я… Гм… Извиняюсь?! Ты разрушил моё доверие, разбил моё сердце и, более того, открыл путь для Беккета, чтобы он смог жениться на мне! — Значит, вы женаты? — Да, благодаря тебе! — крикнула Виктория. Ей хотелось швырнуть чем-нибудь в пирата, жалко лежащего ничком на ковре, — Я попала в эту ужасную ситуацию, потому что ты хотел, чтобы я нашла тебе меч. Я не склонна помогать тебе сейчас, но помощь ему привлекает меня ещё меньше — и тебе чертовски повезло, что это так. — Пожалуйста, не… говори об этом… сейчас, — пробормотал Орсон, пытаясь сесть, но снова не смог. Виктория замолчала, зная, что в данный момент не получит от него вразумительных ответов. Как только он сел, она услышала голос Беккета, поднимающегося по лестнице, а за тем — голос Мёрсера. Кровь отхлынула от её лица. — Чёрт возьми, — тихо выругалась она. — Орсон, ты должен уйти. — Я едва могу стоять!.. — Сейчас, Орсон, или Беккет убьёт и тебя, и меня! — Он здесь? Словно в ответ на его вопрос, дверь гостиной со скрипом отворилась, а затем захлопнулась. — …хотел, чтобы я наблюдал за судоходной доставкой… — сказал лорд Беккет Мёрсеру. Орсон с трудом поднялся на ноги и, ухватившись за подоконник, распахнул окно. — Я вернусь, чтобы поговорить с тобой, — пообещал он, — Если не убью себя, выпрыгнув из окна… прощайте, леди Беккет… С этими словами он вывалился из окна и начал свободно падать вниз. Виктория не стала дожидаться результатов его падения; она захлопнула окно, задёрнула занавески на обоих окнах и бросилась на кровать, притворяясь спящей. — …сказал Томасу, что если он ещё раз вызовет меня по такому пустяковому поводу, я прикажу расстрелять его, — закончил Беккет, открывая дверь спальни. Он остановился в дверях, глядя на распростёртое тело Виктории. — Она выглядит немного больной, — заметил он, понизив голос, — Вы с ней ссорились? — Ничего такого, что мы не могли бы решить, сэр, — спокойно ответил Мёрсер. — Некоторые… вопросы, касающиеся Кэтрин, среди прочего. — А, понятно. Девушка почувствовала, как кровать прогнулась под весом Беккета, когда он сел рядом. Он убрал с её лица белокурый локон с такой нежностью, что Виктория почти забыла, что он приказал Мёрсеру убить собственную сестру, потому что она ранила его гордость. — Она… спрашивала об Орсоне в последнее время? — Нет, сэр. Не думаю, что она вообще о нём думает. В его голосе появились собственнические нотки. — Хорошо. Последовала пауза. — Оставьте нас, — тихо приказал Беккет. — Да, сэр. Послышались шаги и звук закрывающейся двери.       Когда Беккет встал, кровать снова сместилась. Виктория слышала его шаги и тихий шорох ткани; она догадалась, что он раздевается. Её предположение подтвердилось через несколько минут, когда он вернулся и лёг рядом с ней, мягкая ткань его рубашки коснулась её руки. Он убрал волосы с её лица, и его пристальный взгляд был таким напряжённым, что девушка почувствовала его даже с закрытыми глазами. Она пошевелилась в притворном сне и прижалась к нему, прикоснувшись лицом к его груди. Он тихонько усмехнулся и положил голову на подушку, обняв её за талию и притянув ближе к себе. Он слегка поцеловал её в лоб и выдохнул:  — Я люблю тебя, Тори. «Вряд-ли,» — испуганно подумала Виктория. «Уж точно не после того, как ты узнаешь, что я сделала…»