Безжалостный

      Оставшуюся часть дня Беккет был занят приготовлениями к поездке, и Виктория поспешила помочь ему всем, чем могла. То, как он открылся ей, смягчило её весьма скверный взгляд на его характер и пробудило странное желание быть рядом — как будто она пыталась защитить его от демонов прошлого. Будь на её месте кто-нибудь другой, эта внимательность вызвала бы раздражение лорда Беккета, но необычайно нежное поведение девушки было долгожданной передышкой от её естественных язвительных реакций на него, и лорд делал всё возможное, чтобы поощрить её привязанность.       Кроме того, она была необычайно добра к Мёрсеру, который, совершенно не привыкший к благосклонности Виктории и её женственности, казалось, не знал, как реагировать на любезное поведение. В какой-то момент он сказал Беккету:  — Я просто жду, когда она швырнёт в меня чем-нибудь. На что лорд Беккет лишь рассмеялся и ответил: — Не думаю, что вам стоит беспокоиться, Мёрсер. В кои-то веки у неё выдался приятный денёк, советую и вам насладиться им. У меня такое чувство, что другого такого ещё долго не будет.       Виктория, со своей стороны, была в неописуемом восторге от явного замешательства, которое она вызывала у Мёрсера, и поэтому решила быть ещё более полезной ему, чем Беккету. Она носила вещи, упаковывала его (относительно немногочисленную) одежду и даже принесла оружие из его дома на территории. Это было любимое занятие Виктории, потому что до этого момента она не знала, где живёт клерк. Почему-то она не была так удивлена, как должна была бы, обнаружив, что у него есть небольшой дом на территории Беккета. Как преданный пёс, мистер Мёрсер никогда не хотел быть слишком далеко от своего хозяина, только если не было необходимо.       Дом Мёрсера был относительно пустым, с пятью комнатами (прихожей, обустроенной как гостиная; кухней; двухкомнатной, очень своеобразной библиотекой, посвящённой компрометирующим документам и всему самому сложному оружию Мёрсера, и спальней в задней части). На стенах не было ни картин, ни портретов, единственным, что висело на них, были стеллажи с пистолетами, револьверами и шпагами. У Мёрсера не было почти ничего сентиментального. Дом служил ему жильём, когда больше негде было быть, а также был местом хранения информации и оружия. Интересно, что в недавнем прошлом в доме была женщина. В изножье кровати лежали несколько простых платьев служанки и туфля, явно принадлежавшая кому-то гораздо более богатому, чем владелица платьев. Если, конечно, платья не были просто маскировкой… Словно в подтверждение этой мысли Виктория заметила прядь густых каштановых волос, перевязанную красивой шёлковой лентой и лежащую на низком столике у кровати мистера Мёрсера. Виктория была уверена, что это локон Кэт, а платья служили ей защитой, когда она ускользала из дома, чтобы навестить наёмника. Когда Виктория вернулась с оружием, о котором просил Мёрсер, в её глазах появился необычайно весёлый блеск. — Мне не нравится этот взгляд, — сказал клерк, когда она положила перед ним оружие, — У вас такой взгляд, когда вы что-то замышляете, а для меня это всегда означает неприятности. — Я ничего не замышляю, — беззаботно ответила Виктория, — Просто… наблюдаю. Мёрсер на мгновение растерялся, потом покраснел. — Я могу быть уверен, что вы не шныряли по всему моему дому, — сказал он таким тоном, который показывал, что на самом деле он в это не верит. Виктория широко раскрыла глаза с видом совершенной невинности. — Конечно, можете, — сказала она. — Я просто делала то, что вы мне велели, и больше ничего не искала. — Лгунья, — пробормотал он себе под нос. — Не смейте рассказывать Беккету об этой пряди. Или о платьях. — Они что, принадлежат Кэт? — Нет, они мои, — сказал он с совершенно невозмутимым лицом. — Разве вы не знали, что в свободное время я люблю бегать по Лондону в женской одежде? Виктория закатила глаза. — Как бы ни была забавна эта мысль, ваш сарказм излишен и непонятен. — Я думаю, это было необходимо. Конечно, они принадлежат Кэти; с какой стати мне оставлять чужие платья и волосы валяться в моей спальне? — Кэти? Как мило, — хихикнула Виктория. Мёрсер сердитым взглядом заставил её замолчать, и девушка прочистила горло. — Может быть множество причин, — сказала она, обращаясь к его последнему замечанию, — Большинство из которых я не хотела бы знать. — Умная девочка, — проворчал мужчина. — Разве вы не собирались помочь своему любимому мужу выбрать подходящий наряд для встречи с графом? — О-о-о, да! — завизжала Виктория, повернулась и побежала вверх по лестнице, как будто была чрезмерно возбуждённой школьницей. Беккет прекрасно умел подбирать одежду, но мысль о том, чтобы играть в переодевания с её безжалостным и коварным лордом, была слишком восхитительной, чтобы от неё отказаться. Мёрсер фыркнул, глядя ей вслед. — Передайте Беккету, что я ему искренне сочувствую! — крикнул он ей вслед. Она ответила очень неженственным ругательством, которое заставило Мёрсера рассмеяться так сильно, что он чуть не упал.       Когда Виктория вошла в их спальню, Беккет примерял новое пальто желтовато-зелёного цвета с золотым кантом и одобрительно рассматривал себя в зеркале. Он улыбнулся ей, когда она поспешила в комнату. — Не думаю, что оскорблять Мёрсера было вполне уместно, — сказал он, и улыбка сменилась насмешливым неодобрением. — Не могу поверить, что ты это слышал; я, должно быть, гораздо громче, чем думала, — рассмеялась она. — Ну, кто-то же должен сбить с этого человека спесь, пусть это буду я, — весело добавила она, обнимая Беккета за талию и кладя голову ему на плечо. — Ты выглядишь просто потрясающе. — Да ну? — сказал Беккет с характерной ухмылкой. — И, как всегда, очень скромен, — язвительно заметила она. — Говоря о том, чтобы сбивать с людей спесь, мне, возможно, придётся сделать то же самое с тобой. — Постарайся не стонать так громко, когда я буду заниматься с тобой любовью сегодня вечером, и, может быть, ты это сделаешь. Девушка игриво шлёпнула его по руке. — Следи за собой, — предупредила она, — Или я так и сделаю. — Ты не смогла бы, даже если бы попыталась, — усмехнулся он. — О, это вызов! Виктория отстранилась и посмотрела ему прямо в глаза. — Ну что ж, лорд Беккет, надеюсь, вы готовы выступить сегодня в полную силу, потому что я не издам ни звука. — Сколько ты поставишь на это утверждение? — спросил Беккет, ухватившись за эту возможность, как кошка за порхающую птицу. Она поморщилась. — Не очень много, — ответила она, покраснев. — Ага! — торжествующе воскликнул он. — Это просто женская болтовня, я так и знал. — Сколько ты предлагаешь поставить? — огрызнулась она, слегка раздражённая. — Когда я вернусь из этого предприятия, я уже три недели буду лежать в холодной постели, — сказал он. — Я готов поспорить ещё на три недели без твоей восхитительной компании, если ты сможешь сегодня вечером сохранять полное молчание. Виктория выгнула бровь. — Вы считаете, что это вполне разумная сделка, милорд? — усомнилась она. — Ты уже привык потакать своим желаниям, когда бы они ни овладевали тобой. Отрицать их, когда я так близко к тебе, может быть очень тяжело. — Мне не придётся их отрицать, — огрызнулся Беккет, — Потому что ты не сможешь молчать. Я точно знаю, что нужно сделать, чтобы заставить тебя кричать, и ты это знаешь. — Ха! — фыркнула Виктория. — Это ты так думаешь. Я принимаю ваше пари, мой лорд, и надеюсь, что вы готовы хорошо освоиться со своей рукой в течение следующих шести недель. — Либо это, либо бордель, — криво усмехнулся Беккет. — Не смей! — Виктория ощетинилась, прищурив глаза. — Я настрою Мёрсера против тебя — вот увидишь! — Это слабая угроза, моя милая, — рассмеялся Беккет. — Мёрсер верен только мне и будет охранять мои секреты от всех, включая тебя. — Думаю, даже Мёрсер поверил бы, что проститутки ниже тебя. — Это не значит, что он побежит к тебе с новостями, если я решу воспользоваться услугами одной из них. — Одну вещь ты не сумел просчитать в своем анализе: я нравлюсь Мёрсеру довольно сильно, — самодовольно сказала Виктория. — В конце концов, он защищает меня уже полтора года, так что между нами образовалась настоящая связь. И если он подумает, что ты делаешь мне больно, он будет недоволен. Может быть, он и не скажет мне, что ты решил посетить публичный дом, но он остановит тебя. — Он не посмеет, — уверенно сказал Беккет. — Он может выразить протест от твоего имени, но он не сделает ничего, чтобы физически помешать мне войти в бордель, — он обхватил её лицо ладонями и поцеловал. — Зачем нам вообще этот спор? — спросил он. — Даже если ты выиграешь это пари, а это чертовски маловероятно, я не стану искать шлюху, чтобы заменить тебя. Это заставило бы меня терзаться чувством вины, отвращением к тому уровню, до которого я опустился, и невероятным неудовлетворением. — О, неужели теперь только я могу удовлетворить ваши желания, милорд? — Виктория усмехнулась. — Вообще-то да, — сказал он как ни в чём не бывало. — Иметь тебя лучше, чем любую другую женщину, потому что мне никогда не приходилось работать больше, чтобы заполучить кого-то ещё в свою постель. — Но я того стою. — Каждую последнюю жалкую, ужасную, мучительную секунду, — он обнял её и снова поцеловал. — Знаешь, я действительно буду скучать по тебе следующие три недели, — сказал он, прижимаясь лбом к её лбу. — Боже милостивый! Лорд Катлер Беккет эмоционально привязан к своей жене! — Виктория ахнула в притворном изумлении. — Я могу упасть в обморок от шока. Он сморщил нос. — Пожалуйста, не надо, — горячо попросил он. — Я презираю женщин, которые падают в обморок по малейшему поводу. Виктория рассмеялась и высвободилась из его объятий. — Какую ещё одежду ты возьмёшь с собой в эту поездку? — спросила она. — Для этого я и пришла сюда. — Лгунья. Ты пришла ко мне, потому что в глубине души знаешь, что тоже будешь скучать по мне. — Кощунство. Виктория принялась рыться в его гардеробе, вытаскивая оттуда разные костюмы и задумчиво хмурясь. — А почему ты не берёшь это? — спросила она, доставая малиновый с золотом сюртук и такой же жилет, которые он заказал к её винно-красному платью. — Я не хочу, чтобы ты была там и дополняла его. — Я тебе там не нужна, он сам по себе чудесен. Тебе идёт красный. — Так ли это? Я не знал, — он взял её руку, поймав за запястье, поднёс к губам и поцеловал. — Возможно, мне следует взять тебя с собой, чтобы ты могла рассказать мне всё это во время путешествия. — Я бы хотела, — вздохнула Виктория. Лорд улыбнулся, но покачал головой. — Это соглашение требует крайней деликатности, — сказал он. — Даже малейшее нарушение этикета может погубить наш шанс, а взять с собой мою жену — это больше, чем простое нарушение этикета. И в любом случае, кто-то должен остаться, чтобы заботиться о доме. — Ты и раньше оставлял его без достойной руки, чтобы управлять им. — Я не вижу смысла делать это снова, когда у меня есть такой человек, чтобы управлять им для меня сейчас, — он взглянул на заходящее солнце за окном их спальни. — Ужин скоро будет готов, — заметил он. — Вы голодны, милорд? — Не особенно, — признался он. — А ты? Она покачала головой. — Мимоходом я стащила немного еды с кухни. Он ухмыльнулся. — Ну, тогда кому нужен ужин? — сказал он. — Завтра мне предстоит долгое путешествие, и я думаю, что нам следует немедленно лечь спать… Не так ли? — Ну, тебе действительно нужно отдохнуть, — согласилась Виктория, подавляя улыбку, расплывшуюся по её лицу. Беккет ухмыльнулся, затем повернулся и распахнул дверь, ведущую в его кабинет. — Лейтенант Эндрюс, — позвал он. — Да, сэр? — ответил голос. — Ступайте вниз и скажите кухарке, что ни я, ни леди Беккет сегодня ужинать не будем. — Да, сэр. Беккет закрыл дверь, повернулся к Виктории, запер дверь и подошёл к ней. — На чём мы остановились? — спросил он, обнимая её за талию и целуя в шею. Виктория блаженно улыбнулась. — Должно быть, чудесно иметь прислужников, которые беспрекословно повинуются тебе, — пробормотала она. — Было бы так же чудесно, если бы моя жена была такой же. — Не было бы. Через неделю тебе стало бы скучно, — она просунула руки под его напудренный парик и сняла его с головы, хихикая над каштановыми кудрями, упавшими ему на лоб. — Мне нравятся твои натуральные волосы, — сказала она ему, когда он сбросил сюртук. — Я бы посоветовала тебе отрастить волосы и носить их вместо парика, но это было бы богохульством, не так ли? — Богохульством над модой? Если я решу не носить парик, меня лишат титула лорда, рыцарства и всего состояния. Он протянул руку и начал расшнуровывать её платье на животе. — Немного нервничаешь, не так ли? — спросила она, приподняв бровь. — Ты не сделала это, поэтому я решил помочь тебе, — сказал он, глядя так, словно был очень сосредоточен. — Вот. Мне помочь тебе с остальным или ты сама справишься? — Я справлюсь, — легко ответила она. — Однако у меня есть один вопрос относительно пари. — О? — Это относится ко всей ночи… или только к первому разу, когда ты возьмёшь меня? Он усмехнулся. — Я бы сказал, всю ночь… — В таком случае я расторгаю своё соглашение прямо сейчас. — Ха! — торжествующе хихикнул он. — Я знал, что ты не сможешь! Щёки Виктории стали ярко-розовыми. — Это мы ещё посмотрим, — сказала она, стиснув зубы, и в её глазах появилась решимость. — О да, — весело согласился Беккет. — Мы, безусловно, посмотрим…

***

      Виктория проиграла пари. Скверно. Так что на следующее утро Беккет выглядел крайне самодовольно и бросал язвительные комментарии, пока они завтракали — настолько, что Виктория катапультировала в него через стол яйцо, используя вилку, чтобы ускорить его полет. К несчастью, она промахнулась мимо Беккета и попала в Мёрсера, который остался сердито смотреть в угол, в то время как Беккет и Виктория истерически смеялись над ним. Он был рад покинуть дом, когда завтрак закончился.       Лорду Беккету куда больше не хотелось уезжать, что было заметно даже тогда, когда он уже сидел в карете и готовился закрыть дверь. Виктория стояла у калитки, возле дверцы кареты, провожая его. Он пристально смотрел на неё, словно боялся, что никогда больше её не увидит. Виктория подумала, не захочет ли он выйти и поцеловать её на прощание. Возможно, так оно и было, но поблизости стояло много солдат Компании, а Беккет должен был поддерживать свою репутацию. Вместо этого он коротко кивнул ей и просто сказал:  — До тех пор ты будешь вести себя прилично, не так ли? — Я сделаю всё, что в моих силах, милорд, — сказала она, и её губы дрогнули в улыбке. Он не улыбнулся в ответ. — Хорошо, — коротко сказал мужчина. — Тогда до свидания. — До свидания, милорд, — пробормотала Виктория, присев в реверансе и опустив голову, молча надеясь, что он не увидит боли в её глазах. Но лорд увидел, и когда карета тронулась с места, он отстранился и с клиническим любопытством подумал о мучительном чувстве вины, когда её фигура начала исчезать вдали. — Надо было попрощаться, — неодобрительно сказал Мёрсер, прерывая размышления Беккета. Лорд бросил острый взгляд на своего клерка. — Я же сказал «до свидания», — огрызнулся он. — Вы что, не слышали меня или оглохли? Мёрсер нахмурился. — Вы знаете, что я имею в виду, — сказал он с упрёком. — Вы всегда будете относиться к ней так холодно теперь, когда наконец завоевали её? — Предоставьте мне решать, как я буду обращаться со своей женой, — горячо сказал Беккет, отвернувшись и задумчиво глядя в окно кареты. — Хорошо, — сказал Мёрсер, поднимая руки в притворной капитуляции. — Делайте, что хотите, сэр. Но не удивляйтесь, если по возвращении вас встретят таким же ледяным приветствием. Беккету нечего было на это возразить; Мёрсер был прав, и он это знал. Но сейчас мужчина ничего не мог с этим поделать, поэтому просто смотрел на проплывающую мимо британскую сельскую местность с грозовыми тучами в его голубых глазах.       Виктория смотрела вслед экипажу, пока он не скрылся из виду, стоя снаружи на холодном воздухе и дрожа, пока Мэри не выбежала и практически не втащила её внутрь. — Не подобает так поступать после отъезда вашего мужа, — упрекнула она. Но Виктория не слушала или просто не слышала. Целую неделю она казалась потерянной, бродила по дому и никогда не задерживалась надолго в одной комнате. Однажды ночью Мэри вошла в хозяйскую спальню и увидела Викторию, растянувшуюся на половине кровати Беккета, как будто ей хотелось, чтобы рядом был сам мужчина, к которому она могла бы прижаться. Она провела много времени, беспокойно расхаживая по кабинету Беккета, нежно проводя пальцами по его столу и лениво листая различные документы и книги на полках. Однажды Мэри даже заметила, как девушка, подтянув колени к подбородку, сидит в его кресле и обнимает себя. Её страдания из-за отсутствия лорда Беккета удивили всех, включая саму Викторию. Она и не подозревала, насколько привыкла к его присутствию, особенно в течение месяца после их свадьбы. Очевидно, между ними росла какая-то связь, которую она не замечала. Возможно, новый физический элемент их отношений вызвал появление этой странной привязанности; но, возможно, она всегда была там, и Тори просто была слишком слепа, чтобы заметить.       Как бы то ни было, после полутора недель беспокойных блужданий по дому Виктория устала находиться внутри. Огромный дом казался странно гнетущим без человека, который создал его, плывущего по его коридорам, и Виктория чувствовала себя ужасно подавленной. Однако, как она и обещала Беккету, девушка взяла с собой в сад двух солдат Компании. Они тихо переговаривались между собой, пока Виктория шла в нескольких шагах впереди, закутавшись в тёплый меховой плащ, чтобы не замёрзнуть, и изучая стылую землю. Она была так погружена в свои мысли, что не заметила, как разговор за её спиной внезапно оборвался, и не поняла, что звук шагов тоже прекратился. На самом деле девушка ничего не заметила, пока кто-то не закрыл ей рот одной рукой и не ударил по голове чрезвычайно тяжёлым предметом, зажатым в другой. И прошло много времени, прежде чем она проснулась.

***

      Когда в одиннадцать часов вечера в дверь Торнов постучали, дома был только Эдмонд. Его отец и старшие братья уехали по делам компании, а мать гостила у друзей в деревне. Эдмон наслаждался временем, проведённым в качестве хозяина дома — теперь, когда ему исполнилось шестнадцать, он чувствовал себя вполне готовым вести такое хозяйство сам, и с нетерпением искал женщину, которая стала бы госпожой его будущей собственности. Однако, как и большинству молодых людей, ему не нравилось, когда его вытаскивали из постели в смехотворно поздний час, независимо от причины, и поэтому он был менее чем вежлив, когда, спотыкаясь, спустился по лестнице и вошёл в гостиную по просьбе дворецкого. — В чём дело? — зарычал он, прикрывая глаза от яркого огня, который дворецкий зажёг в комнате, и на ощупь добрался до стула, на который тут же рухнул с огромным облегчением. — Чего вы хотите? — Это вы… Вы ведь не Бенедикт Торн? — робко спросил женский голос. Эдмонд оторвал взгляд от своей руки и увидел очень испуганную служанку, которая стояла перед ним, сжимая в руках платье. — Нет, — сказал он, краснея и смущённо поправляя халат. Он не ожидал увидеть в гостях женщину. — Моего отца сейчас нет в стране. Я Эдмонд Торн. Могу я… э-э… помочь вам чем-то? Служанка выглядела так, словно вот-вот расплачется. — Прошу прощения, мистер Торн, — прошептала она, делая реверанс. — Это просто… Я не хотела будить вас, но… …ну, понимаете… ваша сестра, мистер Торн. При этих словах Эдмон вскочил со стула, позабыв об унижении, вызванном его раздетостью. — Виктория? — резко сказал он. — С ней всё в порядке? Неужели этот ублюдок причинил ей боль? — О, лорда Беккета нет уже полторы недели, — поспешно сказала служанка. Если бы ситуация не была столь очевидной, Эдмон мог бы посмеяться над тем, что девушка знала, что «ублюдок» — это лорд Беккет, — Ей было очень одиноко без него. Это не его вина. Просто… О, сэр, она пропала! — и девушка разрыдалась. Эдмонд пересёк комнату и схватил её за плечи. — Пропала? — напряжённо повторил он. — Я не знаю, что случилось, мистер Торн! — всхлипнула женщина. — Она пошла прогуляться в сад и… и не вернулась! Я пошла искать её и… и… и нашла её охранников… — У неё была охрана? — Лорд Беккет не хочет, чтобы она выходила из дома одна, мистер Торн, — объяснила она, прерывисто вздохнув. — Он боится пиратов. Всё ещё думает, что они хотят напасть на неё. И он, должно быть, был прав, потому что… потому что… кто-то убил двух её охранников. Их… их глотки… они были… о Боже! Она снова заплакала. — Они перерезали им горла, — в ужасе пробормотал Эдмонд. — И она пропала… — Да, мистер Торн. Я не знала, к кому ещё обратиться. Я бы сначала позвала Мёрсера, но он уехал с лордом Беккетом. Его светлость был так взволнован перед отъездом… Не хотел оставлять её одну. Теперь я понимаю почему. О, пожалуйста, мистер Торн, вы должны что-то сделать! Она же ваша сестра! Эдмонд решительно сжал челюсти — почти так же, как Виктория. — Мы найдём её, — коротко сказал он. Но я не могу сделать это один. Мне понадобится помощь. Пошлите сообщения Розмари Веллингтон, лорду Уильяму Пресбери и Кэтрин Уитлок. Скажите им, чтобы они встретились здесь завтра утром и послали поисковые отряды, если смогут. Я оставлю сообщение дворецкому. А пока я поеду к лорду Беккету и сообщу ему о случившемся. Где он? — Не знаю, мистер Торн, вам лучше спросить Оскара Бодди, нашего дворецкого. — Он рядом? — Он ждёт снаружи, сэр. Он знает всё. Эдмонд решил не комментировать странность последнего замечания. Он приказал горничной сесть на один из удобных диванов в комнате и послал Элеонору за чаем, когда она появилась в дверях. Оставив служанку одну, он выбежал на улицу и увидел странного старика, сидевшего на ступеньках и наблюдавшего за двумя лошадьми, стоявшими перед скромным купеческим домом. — Вы Оскар Бодди? — спросил Эдмонд. — Так и есть! — сказал мужчина, очень удивлённый тем, что он действительно Оскар Бодди. — Интересно, что вам от него нужно? Эдмонд не был до конца уверен, что у мистера Оскара Бодди всё в порядке с головой, но ситуация была отчаянной, и он всё равно продолжал идти вперёд. — Мне сказали, что вы знаете, где сейчас находится лорд Беккет. — Да, действительно. Я знаю всё обо всех, — ответил Оскар, и в его глазах появился хитрый блеск. — Но если вы собираетесь послать ему сообщение, если хотите, очень хотите, то вам не нужно спрашивать меня об этом, ведь вы не сможете доставить его быстро, если поедете верхом. Он слишком далеко, а лошади, которыми вы владеете, очень медлительны. Пройдёт по меньшей мере неделя, и вы рискуете упустить его на обратном пути — не очень хороший риск, мой мальчик, в таких ужасных обстоятельствах, как это. — Другого способа связаться с ним нет, и это чрезвычайная ситуация, — сказал Эдмонд в отчаянии. — Ах, но другой способ есть, если вы на мгновение отложите своё недоверие, — сказал Оскар, поднимая бровь. — Вы можете передать ему свое послание прямо сейчас, если хотите… Но вам понадобится помощь старого Оскара. У вас нет Зрения, оно вам понадобится. — Я… понимаю, — сказал Эдмонд, теперь совершенно уверенный, что старый дворецкий сошёл с ума. — Ага! Но в том-то и дело, что вы этого не понимаете. Оскар встал совершенно неожиданно, скорость, с которой он поднялся, противоречила его старости. Дворецкий поднял руку, как будто балансируя чем-то на ладони. Он пробормотал что-то бессвязное в направлении поднятой руки, и вдруг что-то мокрое ударило Эдмонда в глаза. — Ой! — воскликнул Эдмон, сердито протирая глаза. — Что вы…? Он замолчал на полуслове, когда снова поднял глаза, потому что увидел целую группу крошечных, порхающих существ женского пола, плавающих за спиной Оскара, а в его руке стоял очень странного вида маленький человечек в пёстрой и залатанной кукольной одежде. — Что… как… что это такое? — у него перехватило дыхание. — Феи, мой мальчик! Оскар хихикнул, обрадованный замешательством на лице Эдмонда. — Странные маленькие негодники, не правда ли? Видите ли, они работают на Беккета. И они могут взять его в мгновение ока и вернуть сюда ещё раньше. Это домовой в моей руке; он дал вам Зрение, плюнув в глаз. Не очень приятно, но это единственный способ, которым он может это сделать. Передайте Азраям своё послание. — Азраям? — в недоумении повторил Эдмон. — Хорошенькие у меня за спиной, идиот, — резко сказал Оскар. — А теперь поторопись, если хочешь спасти леди Беккет. Такое милое маленькое создание. Мы же не хотим, чтобы пираты причинили ей вред, не так ли? Эдмонд был так ошеломлён, что даже не обиделся на новоявленный титул сестры. — Я… э-э-э… … Мне нужно передать сообщение лорду Беккету, — сказал он, обращаясь к крошечным женщинам, плывущим вокруг головы Оскара. — Мы это знаем, — раздражённо сказала та, что была ближе всех к Эдмонду. — Что ты хочешь сказать нашему господину? Эдмонд смущённо покраснел. — О, э-э… хорошо, — сказал он, прочищая горло. — Скажите ему… скажи ему, что Викторию похитили, возможно, пираты. Скажите ему, что он нужен нам сейчас, если мы хотим найти её. И… скажите ему, что я послал за другими, чтобы помочь, но что он, вероятно, единственный, кто может спасти её, — он поморщился от последней части, всё ещё не желая признаваться в этом самому себе, несмотря на то, что только что объявил об этом вслух. — Скажите ему, что это послание от Эдмонда Торна. — Как прикажете, добрый господин, — сказала азрай, затем она и её спутники исчезли в мгновение ока. Эдмонд быстро покачал головой, как бы отгоняя от себя какую-то неприятную мысль, но когда он остановился и открыл глаза в надежде, что больше не увидит вокруг никаких странных существ, домовой всё ещё самодовольно стоял на руке Оскара. — Может… может эта девушка внутри увидеть их? — нервно спросил Эдмонд. — Конечно, нет, — насмешливо ответил Оскар. — Она всего лишь служанка Виктории. — Но ведь вы всего лишь дворецкий! — Но я лучший дворецкий в мире, — сказал Оскар с понимающим взглядом, — Потому что я могу узнать всё о ком угодно. Я собрал всё до последней крупицы грязи на каждого аристократа, когда-либо посещавшего дом лорда Беккета. Истории, которые я мог бы вам рассказать… — он снова хихикнул, затем указал внутрь. — Давайте зайдём внутрь. Здесь чертовски холодно. — Но в аду жарко, — раздражённо сказал Эдмонд. — Это не мой ад, — убеждённо сказал Оскар. — Идём внутрь! Внутрь! Обычно Эдмонд не реагировал бы любезно на приказы слуги, но ситуация, в которой он сейчас находился, была настолько запутанной и странной, что он повиновался, не задумываясь. Однако не успел Торн закрыть дверь, как кто-то начал колотить в неё. — Господи Иисусе! — Эдмонд громко выругался. — Кто на этот раз? Однако он мгновенно замолчал, открыв дверь и обнаружив там разъярённого до безумия лорда Беккета, стоящего со сжатыми в кулаки руками, а за ним Мёрсера. — Где она? — зашипел Беккет, его глаза сузились до щёлок. — Если бы я знал, разве послал бы за вами? — спросил Эдмонд. — Я очень на это надеюсь! — едко сказал Беккет. — Она больше не под вашей защитой, Эдмонд Торн, хотя вы, кажется, не можете понять эту довольно простую концепцию! — Очевидно, я справлюсь с этим лучше, чем вы, — ответил Эдмонд, стиснув зубы. — Проходите внутрь. Беккет сделал это, несмотря на оскорбление, вероятно, потому, что был очень обеспокоен благополучием Виктории — как бы ни раздражало Эдмонда это признание, Катлер, казалось, почти так же боялся за новую леди Беккет, как и Эдмонд. За лордом по пятам следовал мистер Мёрсер, клерк, которого все постепенно научились бояться. Эдмонд с удивлением заметил, что Мёрсер, похоже, тоже встревожен исчезновением Виктории. По-видимому, её охранник очень привязался к ней. — Я знал, что должен был остаться с ней, — проворчал Мёрсер. — Я не смог бы уехать без вас, вы же знаете, — огрызнулся Беккет. — Я не виню вас, сэр, — быстро сказал Мёрсер своему хозяину. — Я больше злюсь на себя, чем на вас. Мы могли бы принять и другие меры предосторожности. — Или вы могли бы взять эту упрямую девчонку с собой, — проворчал Эдмонд, закрывая дверь и плотно запирая её. — Очевидно, она скучала по вам. — Неужели? — Беккет лишь на мгновение просветлел, прежде чем его лицо снова сменилось мрачным гневом и беспокойством. — Мы приняли все меры предосторожности, — сказал он Мёрсеру, — Возможно, мы могли бы сделать немного больше с феями, но они могли бы обернуться против неё и причинить больше вреда, чем пользы, они крайне непостоянные существа. — Подождите, — сказал Мёрсер, когда Эдмонд проводил их в гостиную, где сидели Оскар и горничная. — Вот чего я не понимаю. Мы действительно установили очень много мер предосторожности, наверное сотню, против пиратов. Как они могли до неё добраться? Они не могли проникнуть в дом, ведь он охраняется от всех пиратов, кроме Орсона. Беккет упал в кресло и закрыл лицо руками. — Значит, это был Орсон, — мрачно сказал он. — Орсон? — повторил Эдмонд, — Пират-любовник Тори? — Да, — с горечью ответил Беккет. — Я держал его взаперти, но он, должно быть, сбежал. — Но как? — недоверчиво спросил Мёрсер. — Он не смог бы выбраться без посторонней помощи! — Вот именно, — решительно сказал Беккет. — Виктория, должно быть, выпустила его. — Она знала, где он? — спросил Эдмонд. — Должно быть, — сказал Беккет. — Чёрт возьми, я должен был это предвидеть. Она знала, где он спрятан, поэтому, увидев возможность, отпустила его. — Я не думаю, что это так, — Мёрсер сказал, качая головой. — Теперь она презирает Орсона. — Так мы и думали, — проворчал Беккет. — Милорд, — резко вмешалась служанка, вскочив со стула и бросившись к ногам Беккета. — Прошу вас, милорд, сегодня она вышла в сад погулять. Она пошла с двумя охранниками, как вы и приказали. Она была такая беспокойная, сэр, она не могла оставаться в доме без вас, вы бы видели её, сэр, я никогда не видела её такой грустной! — Заткнись, девка! — выплюнул Беккет, прожигая глазами дыры в бедной девушке. — Не лги, чтобы успокоить меня; в конце концов это принесёт тебе ещё худшее наказание! — Прошу прощения, сэр, но она не лжёт, — вмешался Оскар. — Я никогда не видел миледи такой подавленной — за исключением, конечно, того времени, когда она впервые поселилась у нас. Она очень привязана к вам, сэр, понимаете вы это или нет. Можете посмотреть в своей спальне, если хотите доказательств; она спала на вашей половине кровати каждую ночь. Простыни всё ещё перемешаны там, где она лежала. Беккет, казалось, немного успокоился после показаний Оскара, но всё ещё был в ярости. — Почему ты не предупредила меня раньше? — спросил он служанку. — Почему ты не вышла с ней на улицу? Ты её служанка, Мэри; почему ты не следила за ней? Мэри снова начала всхлипывать. — Прошу вас, милорд, с ней было двое охранников, я не думала, что понадоблюсь… — Ты не понадобишься, — ледяным тоном произнёс Беккет, — Если так легкомысленно относишься к безопасности миледи. Я должен приказать Мёрсеру избавиться от тебя прямо сейчас. — Нееет! — закричала Мэри, пятясь назад по полу, когда Мёрсер угрожающе шагнул к ней. — О Боже, нет! Пожалуйста! — Достаточно! — взревел Эдмонд. Все были так поражены его криком, что замолчали и повернулись к нему. — Здесь никто никого не собирается уничтожать, — решительно продолжал он. — Все мы огорчены исчезновением Виктории, без сомнений. Но то, что мы стоим здесь, угрожая смертью и адским пламенем, указывая друг на друга пальцами, не меняет того факта, что она пропала. Нам нужно организовать наши ресурсы и начать поиск немедленно, если мы хотим быть уверены… Прежде чем он успел закончить, окно гостиной разлетелось вдребезги. Мэри с воплем ужаса бросилась за спину Оскара; Мёрсер подскочил к окну и трижды выстрелил из пистолета, прежде чем Эдмонд успел моргнуть; Беккет и Эдмонд застыли на месте, уставившись в разбитое окно. Мёрсер раздражённо зарычал, наблюдая, как тёмная фигура с криком падает на землю, схватившись за грудь, когда из двух отвратительных огнестрельных ран хлынула кровь. — Промахнулся, — прошипел Мёрсер, прищурив глаза. «Если это вы промахнулись, я не хочу видеть, как вы попадаете в цель, » — с жаром подумал Эдмонд, наблюдая, как смертельно раненая фигура дёргается в предсмертных судорогах. — Куда вы целились? Вы убили его, — сказал Эдмонд дрожащим голосом. Мёрсер с жалостью посмотрел на мальчика. — Я целился ему в голову, — спокойно сказал он. — Но он был слишком далеко. Клерк замолчал, посмотрел себе под ноги и вдруг наклонился. Когда он встал, то держал в руке кирпич с прикреплённой к нему полоской пергамента. Он оторвал пергамент от кирпича и прочитал написанное, его взгляд потемнел. Мёрсер повернулся к затаившей дыхание и ожидающей компании, собравшейся в комнате, и посмотрел в сторону Беккета. — Всем, Кого Это Может Касаться (Лорду Беккету, мистеру Мёрсеру и семейству Торнов): Леди Беккет в нашем распоряжении, — прочёл он. — И мы не вернем её, пока не получим меч. Лорд Беккет знает, о чём мы говорим. Доставьте ему это послание как можно скорее и проследите, чтобы нам принесли нашу цену. Если у нас не будет меча, мы не вернём леди Беккет. Леди Беккет в безопасности… на данный момент. Если наша сделка будет принята, приходите к «Слепому Нищему» в следующую среду с мечом. Вас встретит один из наших агентов. Условия обмена будут обсуждаться при нашей встрече в «Слепом нищем». Мёрсер взял пергамент и яростно скомкал его. Затем он продекламировал им последнюю строчку с огнём в глазах: — «Подпись: Орсон Шоу и капитан Джек Воробей.»