Безжалостный

      Когда Мёрсер спустился по лестнице и ненадолго задержался на площадке, собираясь уходить, он был удивлён, услышав женские голоса, не слишком тихо разговаривающие друг с другом в гостиной. Он склонил голову набок, как собака, прислушивающаяся к незнакомому звуку, и попытался угадать, кто сидит в гостиной в этот безбожно ранний час, а затем незаметно подошёл к двери.       — Я не понимаю, зачем дворецкий Беккета вызвал нас сюда? — произнёс незнакомый голос, явно мужской, когда Мёрсер наконец подошёл достаточно близко, чтобы услышать разговор.       — Что-то связанное с Викторией, — ответила Розмари Веллингтон. Голос её звучал устало и немного скучающе, как будто она была уверена, что этот вопрос не вызывает особого беспокойства, — Возможно, она хочет сбежать от Беккета, пока его нет в городе.       — Сомневаюсь, — ответил другой женский голос. Сердце Мёрсера подпрыгнуло от этого звука — он слишком хорошо знал этот голос. Кэт тоже была здесь, — Она очень привязалась к Беккету, и ты бы это заметила, если бы проводила какое-то время вдали от своего очаровательного поклонника.       — Как будто у меня был выбор, — огрызнулась Розмари, оскорблённая этим замечанием, — Не то чтобы он позволил мне уйти.       — Извините, дамы, но я всё ещё здесь, — раздражённо сказал мужчина, которого они, очевидно, обсуждали. Мёрсер заглянул в щель в двери и увидел лорда Пресбери, который стоял за креслом Розмари и выглядел не слишком довольным своим присутствием здесь.       — Ты достаточно хороша в том, чтобы избегать компаньонок, — огрызнулась Кэт на Розмари, игнорируя замечание Пресбери, — Конечно, ты могла бы использовать те же методы, чтобы сбежать от своего кавалера.       — Кэтрин Уитлок! — воскликнула Розмари, — Не смей оскорблять меня только потому, что ты боишься за благополучие Тори! Я уверена, что с ней всё в порядке.       Мёрсер решил, что пора прервать спор.       — Боюсь, вы ошибаетесь, мисс Веллингтон, — сказал он.       Мужчина толкнул дверь и вошёл в гостиную, плотно закрыв за собой дверь, а затем двинулся дальше в комнату.       — Дэвид! — Кэт вскочила со стула и подбежала к нему, не обращая внимания на парочку в противоположном конце комнаты, — Что случилось? Где Тори? Что произошло?       Мёрсер хотел было ответить, но Розмари заговорила первой:       — Дэвид? — недоверчиво повторила она, — Ты теперь на равных с комнатной собачкой Беккета?       — Ещё раз назовёте меня комнатной собачкой, и я вас убью, — прорычал Мёрсер, угрожающе шагнув к ней.       — Полегче там! — воскликнул Пресбери, вставая перед Розмари на защиту. Она просто оттолкнула его с дороги.       — Я буду называть вас так, как захочу, — надменно сказала она, — Вы не имеете права меня останавливать.       — У меня есть для вас сделка, — выплюнул Мёрсер, — Можете называть меня комнатной собачкой, когда научитесь держать ноги сомкнутыми!       Эти двое, вероятно, убили бы друг друга, если бы рядом не было Кэт и Пресбери. Лорд Пресбери схватил Розмари за талию, когда она бросилась в сторону Мёрсера, таща её брыкающуюся и кричащую в противоположный конец комнаты. Клерка, с другой стороны, оттолкнула Кэт, которая прыгнула перед ним, когда он попытался напасть на Розмари, и навалилась на него всем своим весом, чтобы он не причинил вреда женщине.       Ему удалось немного успокоиться, когда Кэт успокаивающе заговорила с ним, и он успокоился бы ещё больше, если бы Розмари не крикнула через всю комнату:       — Теперь грабим не только банки, но и колыбели? Не так ли, Мёрсер?       Услышав это, он намеревался убить грязную девку, невзирая на последствия. Даже отчаянные мольбы Кэт не остановили бы его. Но прежде чем он успел добраться до ругающейся и сопротивляющейся Веллингтон, в комнате раздался выстрел, разбив стекло и заставив обеих женщин закричать. Мёрсер и Пресбери бросились защищать своих возлюбленных и огляделись в поисках опасности, но там никого не было — кроме Беккета, стоявшего в дверях, всё ещё в ночной рубашке, без парика и с дымящимся кремневым пистолетом в руке.       — Прошу прощения, если напугал вас, — сказал он смертельно мягким голосом, — Понимаете, я сейчас нахожусь под некоторым давлением. Моя жена была похищена пиратами и в настоящее время идёт выкуп, и я боюсь, что я немного… на грани, — последние слова он произнёс с яростной силой, глаза его сузились, а зубы стиснулись, — И если вы, добрые люди, — продолжал он, его голос пронзал их, как кинжал, — Будете так добры, что заткнётесь на несколько минут и отложите в сторону свои огромные личные разногласия, я буду вам очень благодарен.       Он помолчал, а потом с ненавистью спросил:       — Для вас это слишком плотная концепция? Позвольте мне сформулировать это так: заткнитесь и слушайте меня, или я убью каждого из вас голыми руками. Я ясно выразился?       — Ясно, — пробормотал Мёрсер — единственный, у кого хватило смелости ответить.       Наконец, Кэт рискнула спросить очень тихим голосом:       — Тори похитили?       Глаза Беккета метнулись в её сторону так быстро, что она отскочила назад и вцепилась в Мёрсера, почти спрятавшись за ним в испуге.       — Да, — сказал он всё ещё напряжённым и сердитым тоном, — Орсон и Джек Воробей. Они будут держать её до тех пор, пока я не принесу им некую собственность, находящуюся в моих владениях — чрезвычайно ценную собственность, которая была бы… довольно опасна в их руках.       — Но вы отдадите её им? — перебила Розмари, внезапно испугавшись за Викторию, — Чтобы спасти ей жизнь?       — Я не уйду без Тори, — сказал он со сталью в голосе, — Будьте в этом уверены. Но вас вызвали сюда не для того, чтобы вы узнали подробности нашего обмена.       — Тогда зачем вы позвали нас сюда? — спросила Розмари, — Чтобы вы могли выместить на нас своё разочарование, стреляя в нас и пугая до смерти?       — Мне нужно, чтобы вы кое-что для меня сделали, — сказал Беккет, глядя на Розмари так холодно, что даже она испуганно замолчала, — У каждого из вас есть активы, которые я могу использовать в эту среду, когда отправлюсь за Тори к её похитителям. Я подозреваю, что Орсон хочет забрать у меня то, что ему нужно, а затем убить или похитить Викторию, прежде чем я смогу её спасти. Очевидно, мы не можем этого допустить.       — Я так понимаю, у вас есть план, — сказал Пресбери, подходя чуть ближе.       — Конечно, есть, — сказал лорд Беккет, скорее раздражённый, чем рассерженный, — Я не могу раскрыть все детали, чтобы информация не вышла наружу. Но я могу сказать каждому из вас по отдельности, что мне нужно, чтобы вы сделали. Однако прежде всего я предлагаю предупредить Эдмонда о вашем присутствии здесь и позавтракать. Это должно пригладить ваши взъерошенные перья.       Все расслабились, когда более рациональная и расчётливая сторона Беккета начала брать верх. Он положил пистолет на стол как раз в тот момент, когда Эдмонд заглянул в гостиную.       — Мне прострелят голову, если я попрошу вас заплатить за это окно? — сказал он Беккету, стараясь держаться как можно дальше за дверью.       — Я считаю, что это вполне разумная просьба, — сказал Катлер, плотнее закутываясь в халат и поворачиваясь к Торну, — Прошу прощения за причинённый ущерб, Эдмонд. Я… должен был кое-что сказать.       — Я полагаю, вы достаточно ясно выразились, — сухо сказал Эдмонд, входя в комнату. Он взглянул на Розмари и неловко улыбнулся, — Рад снова видеть тебя, Роуз, — сказал он, бросая злобный взгляд на Пресбери, — Лорд Пресбери, — холодно произнёс он, — Почему вы здесь?       — Он со мной, — сказала Розмари, свирепо глядя на своего нежеланного поклонника, — Он любит ходить за мной по пятам… как собака. Она взглянула на Мёрсера, — Вы оба могли бы стать друзьями, — добавила она злобно.       Руки Мёрсера сжались в кулаки.       — Не могу понять, почему он вам так не нравится, — спокойно сказал он, — В конце концов, суке нужен кобель.       — Почему вы… — Розмари бросилась к нему, но Пресбери схватил её.       — Лежать, девочка, — сказал он саркастически, — Лежать! Сидеть! Стоять… стоооой…       Розмари вырвала у него руку, глубоко оскорблённая, и потопала к Эдмонду.       — Пойдём, Эдди, — сказала она, легонько целуя мальчика в щёку, — Давай позавтракаем и оставим эту компанию чесать блох.       — Берегись, Эдмонд, — шепнул Мёрсер молодому Торну, — После всех мужчин, которые у неё были, у неё есть гораздо худшие болезни, чем блохи.…       — Заткнитесь, Мёрсер, — прошипел в ответ Эдмонд. Он вывел Розмари из комнаты, задрав нос, и захлопнул дверь перед оставшейся группой.       Пресбери покачал головой.       — Бедному мальчику не повезло с этой девкой, — сказал он со вздохом.       — Очевидно, вам тоже, — сухо заметил Беккет, — Всё ещё ухаживаете за Шлюхой, Пресбери? Прошло уже почти пять месяцев.       Пресбери покраснел, понимая, что Беккет имеет в виду их первоначальную сделку.       — Я нахожу, что вполне наслаждаюсь своими несколько тщетными попытками соблазнить Госпожу Обольщения, — запинаясь, сказал он.       — Ах. Понятно, — просто сказал Беккет. Он повернулся спиной к Пресбери и Кэт и сказал Мёрсеру: — Пошлите их по одному в спальню Виктории, как только они поедят, хорошо? — он помолчал, потом добавил: — Ах да, Мёрсер? Если вам случится застать некоего дворецкого подслушивающим у двери, повесьте его за лодыжки в подвале.       — Вздор и ерунда, — пробормотал голос из-за двери, прозвучавший довольно обескураженно. Затем послышался стук удаляющихся ног. Когда Беккет открыл дверь, Оскара Бодди нигде не было видно. Лорд покачал головой и тяжело вздохнул, ступая на лестницу и поднимаясь так быстро, как только мог.

***

      Розмари была первой, кого послали поговорить с Беккетом. Они были злейшими врагами, и Мёрсер благоразумно решил, что оставлять её напоследок, вероятно, не самая лучшая идея.       Она легонько постучала в старую дверь спальни Виктории, чувствуя себя очень странно. Ей уже давно не приходилось стучать в эту дверь — с тех пор, как ей исполнилось десять, она бежала вверх по лестнице и врывалась в неё, что бы ни делала её подруга.       Но это не Тори ждала её, когда ей разрешили войти. Она съёжилась при виде Беккета, спокойно сидящего за столом Виктории, уже полностью одетого и в парике.       — Вам здесь не место, — обиженно сказала она.       Он оглядел комнату.       — Нет, пожалуй, нет, — сказал он, — Но и Виктории теперь тоже. С недавних пор. Он проницательно посмотрел на неё, — Скоро и с вами случится то же самое.       — Что вы имеете в виду? — спросила Розмари, подозрительно прищурившись.       Беккет удивлённо поднял брови.       — Похоже, лорд Пресбери твёрдо решил взять вас в жёны, — сказал он.       — Его решения не имеют никакого отношения к тому, чего хочу я, — холодно сказала Розмари.       — А, — сказал Катлер, глубокомысленно кивая, — Умно с вашей стороны. Лично я терпеть не могу Пресбери. Вы двое вместе… это была бы худшая возможная пара, которую я могу себе представить.       В голове у Розмари зародилась неприятная мысль.       — Знаете, лорд Беккет, — невинно сказала она, — Это была бы отличная партия. Он довольно богат и очень красив — качество, которым обладают не все состоятельные люди Компании.       Женщина взглянула на него, как бы давая понять, что имеет в виду именно его.       Выражение его лица стало кислым.       — Делайте, что хотите, мисс Веллингтон, — сказал он не слишком любезно, — Но, пожалуйста, постарайтесь не убить беднягу одной из тех многочисленных болезней, которые вы подхватили от других ваших покровителей. Он нужен Компании.       Ухмылка Розмари испарилась.       — Чего вы хотите, Беккет? — огрызнулась она.       Он ухмыльнулся.       — Мне нужно, чтобы вы отвлекли того, кто охраняет Викторию в «Слепом нищем», — сказал лорд, — Ваша способность соблазнять даже самых уравновешенных мужчин не имеет себе равных, что доказывает очевидная любовь Пресбери к вам. И что со всеми мужчинами, которые у вас были, всё, что вам нужно сделать — это одеться в наряд шлюхи и оставить волосы распущенными, и вы обманете любого, кто никогда не встречал вас раньше.       — Вы хотите, чтобы я притворилась шлюхой? — воскликнула она.       — Притворилась? — повторил Беккет, недоверчиво фыркнув. Розмари ощетинилась, но Катлер поднял руки, сдаваясь, — Я прошу прощения, — сказал он, придав голосу нотки раскаяния, — Это было… безвкусно с моей стороны.       — Ничего удивительного, — процедила Розмари сквозь стиснутые зубы, — Вы не имеете права просить меня играть роль проститутки.       — Может, и нет, но мне нужен отвлекающий манёвр. И очевидно, мне не нужно защищать вашу невинность, — холодно продолжал Беккет, — И у вас было более чем достаточно опыта, чтобы убедить даже самого подозрительного мужчину, что вы всю жизнь были шлюхой.       Отсутствие тонкости в этой просьбе ошеломило даже Беккета.       — Как вы смеете требовать это от меня? — прорычала Розмари.       Катлер Беккет встал и медленно подошёл к ней, его взгляд был таким пугающим, что она отступила.       — Потому что жизнь вашей лучшей подруги в опасности, — тихо сказал он, — И если я не найду способ отвлечь её охрану, Орсон, скорее всего, убьёт её. Тогда вы останетесь без своего лучшего друга, а я — без женщины, которую люблю. И я очень сомневаюсь, что кто-то из нас хочет этого.       — Вы её не любите, — горячо возразила Розмари.       Беккет закрыл глаза, сжав кулаки.       — Сейчас действительно не время спорить об этом, Роуз, — сказал он, заставляя себя сохранять спокойствие, — Мне нужна ваша помощь.       — Я не хочу вам помогать, — упрямо сказала Розмари, немного обеспокоенная тем, что он назвал её по имени.       — Вы хотите помочь Виктории?       Она медленно кивнула.       — Тогда сделайте это для неё, — предложил он.       Когда она всё ещё колебалась, он вздохнул и сказал:       — Имейте в виду, что если вы сделаете это для меня, я буду у вас в долгу.       Розмари начала ухмыляться, очень злобно.       — Ну, если вы так говорите… — усмехнулась она.       — Чёрт побери, — пробормотал Беккет, — Я ещё пожалею об этом.       — Да, скорее всего, так оно и будет, — согласилась Розмари, — Прекрасно. Найдите мне одежду какой-нибудь шлюхи, и я сделаю, как вы просите.       — Благодарю, — язвительно сказал Беккет, в его голосе звучали одновременно раздражение и облегчение, — Мёрсер принесёт вам всё, что нужно. Вы свободны.       — Хммм, — фыркнула Розмари, — Свободны! Я не служанка, которой можно командовать!       — Роуз, — Беккет угрожающе посмотрел на неё, — Убирайтесь… СЕЙЧАС ЖЕ.       Ещё раз оскорблённо фыркнув, она повернулась и выскочила.       Остальные встречи прошли гладко. Никто другой не был таким дерзким, как Розмари, но, с другой стороны, их работа была значительно приятнее, чем у неё.       Пресбери, как было решено, переоденется и поведёт королевских солдат к «Слепому Нищему». Дойдя до туда, они должны будут пробраться на пиратские суда, уничтожая их и арестовывая каждого пирата, который попадётся им в руки. Когда Беккет подаст им сигнал, отдельная группа ворвётся в «Слепого нищего» и арестует или убьёт всех, кроме Беккета и его агентов. Если дело дойдёт до этого, Мёрсера тоже арестуют; таким образом, он сможет сохранить свое присутствие в лондонских трущобах без того, чтобы его связь с Беккетом была обнаружена.       Мёрсер, конечно, будет присутствовать на переговорах между Беккетом, Орсоном и Воробьём; если его там не будет, у них возникнут подозрения относительно его местонахождения. Однако в суматохе ареста Мёрсер сможет ускользнуть и найти Викторию. Розмари, как решили они, «случайно» уронит какую-нибудь безделушку за пределами коридора или комнаты, в которую вошла. Мёрсер использует эту безделушку, чтобы выследить её и найти их с Викторией, убить охранника, которого Розмари будет так эффективно отвлекать, а затем вытащить Викторию.       Кэт, юная и невинная на вид, должна переодеться мальчиком и ждать в простой тёмной карете прямо у гостиницы. Мёрсер и Розмари приведут Викторию в этот экипаж, и они смогут сбежать. Беккет останется, чтобы отдавать приказы и следить за тем, чтобы Орсона и Воробья поймали или убили.       В обычных обстоятельствах об этом не могло быть и речи. Мёрсер никогда бы не позволил Беккету остаться в ситуации, когда его жизнь была под угрозой, но у Беккета было достаточно средств защиты, секретного оружия, о котором никто, кроме Мёрсера, не знал. Он сможет пережить любое нападение, которое может быть направлено против него.       План был хаотичным, и Беккету он не нравился, но это было лучшее, что он мог сделать за такой короткий срок. На следующий день была среда (несчастливый, проклятый и роковой день), и он должен был найти какое-то спасение.       Кроме того, у него было ещё одно секретное оружие, о существовании которого знал только он, которое полностью изменит его судьбу…

***

       Прощай надежда…       То, что казалось днями, неделями и месяцами, прошло мимо Виктории в агонии, хотя, возможно, прошло всего несколько часов. Она спала лихорадочно, просыпаясь от сверкающего в темноте ножа и боли… такой сильной боли.…       — Где он, маленькая шлюха?       — Не… знаю… оставь меня в покое… — всхлипнула она.       Пинок ногой в живот. Удар. Лезвие блеснуло в темноте…       — Скажи мне, где меч, и я отпущу тебя.       — Я не знаю!       Она не знала. Девушка не могла вспомнить. Все её мысли путались в голове. Меч мелькал на самом краю сознания, танцуя прямо перед глазами, но когда она протягивала руку, чтобы схватить его, он выскальзывал из её пальцев, будто дым.       —Где он?       Иногда она лежала на грязном полу, свернувшись калачиком, и позволяла своим мыслям блуждать. Это был лучший способ убежать от суровой реальности её положения — не сосредотачиваться, не помнить, где ты находишься, забыть всё, кроме счастливых моментов жизни…       Но было много счастливых воспоминаний, о которых она забыла…       Новая кукла, которую мама купила для неё, когда ей было пять лет, Тори назвала Джульеттой.       Великолепное золотое шёлковое платье, которое она надела на бал в тот вечер, когда познакомилась с Катлером — слишком вычурное для её положения, но такое, такое красивое…       Её первый спор с Катлером. Почему она так улыбалась, вспоминая его маленькую ухмылку?       Мать расчесывает ей волосы перед сном…       Её гувернантка, шепчущая ей на ухо сказки о пиратах, славе и свободе в открытом море перед сном.…       Нет, никаких пиратов. Пираты злые. Пираты — это зло. Нож в темноте…       Она сплёвывает оливки в парики аристократов с Роуз, Кэт сидит позади них, подавляя хихиканье и задыхаясь от ужаса: «Тори! Роуз! Ради бога, ведите себя прилично!» «Как глупо, — думала она тогда, — кому вообще захочется вести себя прилично?»       Золотое кольцо Катлера, сверкавшее на столе в доме Торнов, его инициалы, так красиво украшавшие поверхность. Она протянула руку и крепко сжала его, чувствуя прохладный металл на своей коже.       Уроки этикета. Она пыталась сесть как следует. Пыталась выучить соответствующие выражения и поведение, не впадая в хихиканье и вздохи. Училась шить. Училась рисовать, петь, танцевать — как скучно!       Она пыталась научиться читать, когда отцовский экземпляр «Потерянного рая» лежал на полу, спотыкаясь о незнакомые иероглифы, отчаянно пытаясь понять смысл слов.…       Итак, прощай, надежда, и с надеждой прощай, страх, прощай, раскаяние: всё хорошее для меня потеряно; Зло, будь моим добром…       — Катлер… — имя сорвалось с пересохших губ; её совсем не кормили с тех пор, как ушёл Джек. Ей также не давали много пить… И она так устала, но её разум не спал…       Так что прощай, надежда, а с надеждой прощай, страх, прощай, раскаяние.       — ГДЕ ОН?       — Я не знаю! — всхлипнула она. Она царапала ногтями землю. Там была кровь. Она чувствовала её вкус, он был металлическим во рту. Девушка не могла сказать, откуда он шёл, но чувствовала вкус…       Прощай, раскаяние: всё хорошее для меня потеряно…       — Пойдем, он скоро будет здесь, я знаю, что ты знаешь!       Нож. Нож блеснул в темноте. Терзающая боль, щекотная, отчётливая, обожгла её кожу. В мерцающем свете свечей лезвие сверкнуло, как холодная безжалостная ухмылка…       Розовый сад. Она снова была в Розовом саду. Она сидела на диване, а Катлер стоял позади неё, положив руки ей на плечи, целовал в щёку, приглаживал волосы…       — Ты сильная. Ты сильнее, чем я думал. Ты заставила меня сделать это, ты знаешь. Если бы ты только сказала мне…       — Я не знаю.       Так что прощай, надежда, а с надеждой прощай, страх, прощай, раскаяние: всё хорошее для меня потеряно…       — Вставай. Вставай, глупая сука. Встань.       Быстрый удар в бок. Когда она, наконец, вышла из своих мыслей, когда, наконец, поднялась на колени и посмотрела вверх, ножа не было. Она ожидала увидеть нож. Где же он? Сокрыт. Спрятан в ножнах, ждёт, чтобы выскочить и снова обрушиться на неё…       — Он будет здесь с минуты на минуту.       Голос был резким, немногословным, холодным и сердитым.       — Я не могу отдать тебя ему в таком виде. Ты ведь понимаешь это, не так ли? Я не могу этого сделать. Я перенесу тебя на корабль. Тебе бы это понравилось, верно? Ты всегда хотела побывать на пиратском корабле… правда, милая? Верно?       Она обхватила руками колени.       — Всё хорошее для меня потеряно, — пробормотала она почти как сумасшедшая, — Прощай, страх, прощай, раскаяние…       — Что? — теперь голос был резким, сердитым, — Ладно, хорошо. Говори, что хочешь. Я знаю, тебе было тяжело, правда, сладкая? Но ты сама навлекла это на себя. Тебе не следовало связываться с этим ублюдком. Тебе не следовало переходить на другую сторону. Ты должна была остаться с нами, милая. Но всё будет хорошо. Я посажу тебя на корабль. Да. Ты будешь свободна.       Она посмотрела на своего похитителя, её глаза сузились, запёкшиеся от крови, грязи и пота, полные ярости.       — Так что прощай, надежда, а с надеждой прощай, страх, прощай, раскаяние, — хрипло сказала она, — Всё добро для меня потеряно; зло, будь моим добром…       — Я… Что? Я не…       — Орсон?       Незнакомый голос. Она посмотрела на дверь. Вот он — обладатель голоса. Какой-то мужчина. Какой-то человек. Какой-то пират.       — Пират, — она ядовито выплюнула это слово, её глаза сузились в холодные зелёные щёлочки.       Флибустьер отступил назад, — Господи Иисусе, Орсон! — выдохнул он, — Что ты…? Как ты мог? Он убьёт тебя! Он убьёт нас всех!       — Ему не обязательно знать, — Орсон сплюнул на землю рядом с Викторией, — Мы посадим её на корабль и некоторое время продержим на гауптвахте. Когда мы отойдём достаточно далеко от берега, мы найдем кого-нибудь, кто присмотрит за ней.       — Ты совсем сумасшедший, — сказал пират, чувствуя тошноту, — Ничто в мире не может этого исправить.       — С ней всё будет в порядке, — прорычал Орсон, — Она просто… она просто расстроена. Она поправится.       — Ты действительно сумасшедший, — с отвращением сказал пират, — С меня хватит. Он отвернулся и жестом указал наверх, — Беккет ждёт тебя.       Виктория почти мгновенно вышла из оцепенения.       — Катлер? — сказала она, задыхаясь.       Пират сочувственно посмотрел на неё.       — Да, он здесь ради тебя, дорогая, — мягко сказал он, — Ты скоро вернёшься домой.       — Нет, — решительно сказал Орсон, — Он не может вернуть её. Он убьёт нас. Мы забираем её с собой, Тайрис.       — Нет! — закричала Виктория, пытаясь встать и рухнув, — Нет! Мне нужен Катлер!       — Она не пойдёт с нами, — сердито сказал пират по имени Тайрис, — И ты тоже. Ты сказал, что держишь её в плену, но не сказал, что пытаешься убить бедняжку.       — Вы не можете выбросить меня из экипажа! — воскликнул Орсон.       — Да? Смотри на меня, — сказал Тирис с невесёлым смехом. Он бросил ещё один сочувственный взгляд на Викторию, — Я… Мне очень жаль, леди Беккет, — тихо сказал он, — Я знаю, что это немного, но это всё, что у меня есть для вас.       Она посмотрела на него снизу вверх, не сводя с него сердитых и растерянных глаз. Он слегка вздрогнул и, повернувшись, бросился вверх по лестнице.       Орсон сердито зарычал и повернулся к Виктории.       — Оставайся здесь, — приказал он, — Я пришлю сюда Уэсли Ярбро. Он будет следить за тобой, пока я не вернусь.       Он повернулся и пошёл прочь. Девушка мельком увидела нож, мелькнувший в свете свечи, и в ужасе отпрянула, прижавшись спиной к стене. Орсон ничего не заметил. Он взбежал по лестнице и исчез, а Виктория снова свернулась в клубок и крепко обхватила себя руками, вновь погружаясь в отчаяние.       — Итак, прощай, надежда, и с надеждой прощай, страх, прощай, раскаяние: всё хорошее для меня потеряно; зло, будь моим добром…       Розмари заметила Орсона, как только он появился из подвала Нищего. Его волосы были взъерошены, лицо осунулось, в глазах сверкало безумие. Розмари вздрогнула, заметив у него на поясе грязный нож, кровь от последнего удара всё ещё липла к его краям; чья кровь, с ужасом подумала она? Не Тори?       Орсон поспешил к мужчине, сидевшему за одним из многочисленных деревянных столов, разбросанных по комнате — симпатичному загорелому мужчине с растрёпанными светлыми волосами длиной до плеч, убранными с лица тёмно-синим платком. Он был хорошо сложен и выглядел весёлым, с широкой улыбкой. Зубы у него были отвратительные, как у большинства пиратов, подумала она, но в остальном он был довольно привлекательным. Когда Орсон указал на подвал, Розмари слегка ухмыльнулась. Хорошо, подумала она. Это значительно облегчило задачу.       Мужчина встал и потянулся, отпустив какую-то шутку, которая заставила Орсона нервно рассмеяться. Затем он направился к подвалу, небрежно прислонившись к стене рядом с дверью и заложив руки за голову, глядя на весь мир, как будто он просто удобно развалился, а не охранял ценного пленника.       Орсон быстро последовал за ним, затем поспешил вверх по лестнице, ведущей на второй этаж здания. Розмари очень хотелось последовать за ним, но женщина знала, что Беккет держит ситуацию под контролем и что она только представит опасность для переговоров. Роуз подождала несколько минут, а затем медленно поплыла через комнату к мужчине.       На ней было чужое платье, пахнущее тошнотворным количеством духов, но Розмари предположила, что это типично для проститутки. На самом деле это было гораздо удобнее, чем её обычные наряды— никакой огромной юбки, которая мешала бы ей двигаться. Корсет, надо признать, был до смешного тугим, её грудь практически выпирала из платья — что вполне соответствовало цели.       Она подошла к охраннику и так же небрежно прислонилась к стене, как и он.       — Ты выглядишь одиноким, дорогой, — сказала она страстным голосом, — И стена не может быть настолько удобной, как ты пытаешься её представить. Я думаю, что кровать больше подойдёт этому великолепному усталому телу.       Мужчина улыбнулся ей.       — Это лучшее, чего я бы хотел, — сказал он, оглядывая её с ног до головы, — К сожалению, у меня есть долг.       — Да ладно тебе, — надулась Розмари, — Конечно, ты можешь ускользнуть… хотя бы ненадолго? Обещаю, это не займёт много времени.       Он запрокинул голову и рассмеялся.       — Ты мне нравишься, — сказал он ей, — Сколько?       — Шесть гиней, — сказала она, подняв бровь, открыла ладонь и дразняще пошевелила пальцами.       — Идёт. Он толкнул дверь в подвал, — Но мы должны сделать это здесь, внизу, — сказал он, схватив её за запястье и потянув к тёмной лестнице, — Я не могу оставить этот… э-э… предмет без охраны.       — О-о-о, опасно, да? — Розмари хихикнула, небрежно уронив ожерелье, которое она надела накануне — безделушку, которая приведёт Мёрсера к их тайнику, — Я люблю опасность, — тихо сказала она охраннику, и на её обычно надутых губах появилась ухмылка.       — Хорошо, — мрачно проворчал мужчина, — Я тоже.       Он захлопнул за ней дверь, подхватил на руки и понёс, спотыкаясь, ругаясь и целуясь, вниз по лестнице, а когда они наконец добрались до пола, с силой прижал её к расколотой деревянной стене.       Она была так поглощена тем, чтобы отвлечь его, что не заметила трясущуюся окровавленную фигуру, дрожащую в углу и наблюдающую за ними широко раскрытыми от ужаса зелёными глазами…

***

      Мёрсер стоял в тёмном углу одной из верхних комнат «Слепого нищего», когда щёлкнула дверная ручка и заскрипели дверные петли. Он поднял пистолет к двери, когда та распахнулась, взвёл курок и угрожающе посмотрел на гостя. Это оказался Орсон — тот самый человек, которого ждали Мёрсер и его хозяин.       Беккет стоял посреди комнаты, скрестив руки за спиной, и свет падал на его богатый зелёный наряд, особенно выделявшийся великолепно вытканным зелёным поясом. Лорд заглянул через плечо Орсона, когда он спотыкаясь вошёл. Видя, что за спиной пирата никого нет, Беккет спросил мертвенно-тихим голосом:       — Где Воробей?       — Ушёл, — сказал Орсон, махнув рукой в сторону моря, — У него была назначена встреча.       — Более важная, чем эта? — скептически спросил Беккет.       — Так он сказал. Орсон пожал плечами и протянул руку, — Меч, — приказал он.       Лорд величественно выгнул бровь.       — Вы, конечно, не теряете времени даром, — сухо заметил он, — Да, он у меня, — Катлер откинул плащ, обнажив ярко-золотую рукоять старинного меча, висевшего у него на поясе, — Итак, где Виктория?       — Она в безопасности, — уклончиво ответил Орсон.       Глаза Беккета сузились.       — Неужели это так? — подозрительно спросил он, — Я бы хотел её увидеть.       — Как только я получу меч.       — Нет, — сказал Беккет, и его голос опасно рассёк воздух, заставив Орсона поморщиться, — Сейчас.       Пират нервно зашагал по комнате, и лорд почувствовал, как кровь застыла у него в жилах.       «Он убил её», — подумал Катлер, и в нём закипела ярость.       «Он убил её! Убил её, и собирается украсть меч у меня — и, по всей вероятности, убить меня тоже…»       Наконец Орсон прекратил свои бесконечные расхаживания и повернулся к Беккету.       — Пожалуйста, отдайте мне меч, и я всё объясню, — сказал он, снова протягивая руку в требовательном жесте.       Беккет настороженно смотрел на него, сдерживая гнев и страх. Наконец он распахнул сюртук.       Теперь подозрительным стал Орсон.       — Вот так просто? — потребовал он, отступая, — Тут какое-то проклятие?       Лорд Беккет раздражённо вздохнул.       — Это часть заклинания меча, — сказал он, словно объясняя это маленькому ребенку, — Новый владелец должен сам вынуть его из ножен, иначе он будет принадлежать не ему, а прежнему хозяину.       Орсон кивнул, наконец собразив.       — Понятно, — сказал он. Мужчина жадно шагнул вперёд, не сводя глаз с меча. Он протянул руку, обхватил пальцами блестящую рукоять и вытащил клинок из ножен. Раздался странный металлический звон, эхом разнёсшийся по комнате, когда Орсон поднял меч. Затем он с криком повернулся и ударил Беккета в живот.

***

      Розмари поморщилась, когда её ударили о стену с такой силой, что можно было сломать кости. Она стиснула зубы и постаралась не закричать от боли. Женщина молча молила Бога, чтобы Мёрсер поскорее спустился; она не думала, что сможет вынести ещё большей грубости. Ни один мужчина, каким бы привлекательным он ни был, не стоил этого.       Положение усугублялось ещё и тем, что на вкус он был просто ужасен! Он не чистил зубы целую вечность. Конечно, чего ещё она ожидала от пирата?       Роуз резко вдохнула, когда пират прижал её бедра к стене и вцепился в них ногтями, задирая юбку. Она хотела обругать его, но не могла — и знала, что не сможет поцеловать его снова, иначе её стошнит. Она повернула голову и принялась блуждать глазами по комнате, отчаянно пытаясь уловить каждую деталь, которая могла отвлечь её от текущей ситуации.       Именно тогда она заметила маленькую изломанную фигурку, свернувшуюся в тени.       — О, Боже, — выдохнула она, не в силах сдержать крик ужаса. Пират остановился и обернулся, растерянно оглядываясь через плечо.       — О, — сказал он, отпуская её, — Это… э-э… то, что я охраняю. Обещаешь никому не говорить, что она здесь?       Всё, что она могла сделать — это беззвучно кивнуть.       — Что… что с ней случилось? — прошептала она, широко раскрыв глаза.       — Не знаю, — пожал плечами пират. Он подошёл чуть ближе, — Э-э… здравствуйте, — сказал он Виктории.       Трудно было догадаться, что с ней сделали. Но, судя по тому, как девушка забилась в угол, она сильно пострадала. Пират опустился на колени и протянул руку, словно пытаясь выманить из укрытия маленького зверька.       — Ты можешь выйти, — сказал он, как будто разговаривал с маленьким ребёнком.       — Катлер? — голос Виктории был дрожащим, неуверенным, слабым и испуганным, когда она вышла из чёрной тени, скрывавшей её.       Пират оглянулся на Розмари и нервно нахмурился, как бы говоря: «Помоги мне!»       — Он здесь, Тори, — сказала Розмари, спеша к подруге, не обращая внимания на внезапное замешательство пирата.       — Подожди… А ты… ты её знаешь? — спросил он, внезапно став подозрительным.       Розмари было всё равно.       — Пойдём, Тори, это я, — сказала она, опускаясь на колени и протягивая руки, — Ты же знаешь, что я не причиню тебе вреда. Иди сюда. Выходи.       Виктория уставилась на неё, а потом хрипло прошептала:       — Роуз?       Розмари кивнула, мысленно молясь, чтобы Виктория не пострадала так сильно, как кажется.       Виктория нерешительно шагнула вперёд, а потом отступила.       — Катлер… здесь? спросила она.       — Да, Тори. Он ищет тебя, — она наклонилась ближе, — Выходи. Я не причиню тебе вреда. И ты это знаешь.       Виктория слегка вздрогнула, но шагнула вперёд, в свет, отбрасываемый свечами.       И Роуз с криком отшатнулась.

***

      «Странное ощущение», — подумал Беккет. Холодный металл пронзает плоть и кости, скользит внутри него, будто жёсткая, холодная змея. Но по какой-то причине было не больно, вероятно, из-за ярко-зелёного пояса на талии, изначально принадлежавшего Зелёному Рыцарю, с которым столкнулся сэр Гавейн.        Орсон вытащил меч с широкой ухмылкой, после чего безумно засмеялся.       — Вот, — торжествующе воскликнул он, — Теперь ты можешь увидеть Викторию — в аду!       Это восклицание подтвердило опасения Беккета, что пират убил её. Разъярённый, он шагнул вперёд, не обращая внимания на странное ощущение, будто его плоть снова срастается вокруг раны. Он на мгновение опустил глаза. На жилете зловеще расплылось кровавое пятно, но больше не было следов раны. Его глаза снова метнулись к Орсону, полные огня и ярости.       — Где она? — требовательно спросил лорд.        Кровь отхлынула от лица Орсона.       — Но… но я… Я просто… — он запнулся.       — Да, вы ударили меня клинком. Поздравляю, — ледяным тоном произнёс лорд Беккет, потирая рукой кровавое пятно и клинически изучая багровые разводы на пальцах, убрав руку, — К сожалению, ваш удар был нейтрализован поясом Зелёного Рыцаря. На случай, если вы не слыхали легенды, а я предполагаю, вы её не слышали, Зелёный рыцарь получил пояс от Морганы ле Фей, врага короля Артура, как часть сложной маскировки, используемой, чтобы одурачить короля Артура и его благородных рыцарей. Он защищает от любой раны. И, между прочим, этот меч тоже был милым маленьким трюком Морганы — любой человек, который вынимает меч из ножен, проклят на всю оставшуюся жизнь.       — Что? — воскликнул Орсон, ещё больше побледнев, — Но… но… Экскалибур!       — Это, — презрительно сказал лорд Беккет, — Не Экскалибур. Уж поверьте мне.       Лицо Орсона исказилось в злобном оскале, и он, казалось, собирался снова напасть (несмотря на очевидную бесполезность этого действия), когда с первого этажа гостиницы начали доноситься крики и вопли. Дверь в комнату распахнулась, и прихвостень пирата закричал:       — Солдаты Компании здесь! Вы должны…       Мёрсер поднял пистолет и выстрелил. Воспользовавшись мгновенным отвлечением внимания, Орсон бросился через комнату мимо Беккета и Мёрсера так быстро, как только мог. Он выбил стекло из окна и выскочил прежде, чем клерк успел схватить его. Мёрсер выругался и нацелил пистолет вслед подлому пирату, но ни один выстрел не достиг цели.       — Я думаю, — сказал он сквозь стиснутые зубы, — Что проклятие вашего меча не действует.       — Это больше не мой меч, не так ли, Мёрсер? — холодно спросил Беккет, — Найдите Розмари и убирайтесь отсюда. Я не верю… Виктория должна отправиться с вами.       — Вы думаете, он убил её, сэр?       — Всё, что он говорил, подразумевало именно это, — сказал Беккет, изо всех сил стараясь держаться отстранённо.       Мёрсер бросил на него сочувственный взгляд, но быстро вышел за дверь, чтобы последовать за Роуз.       И лорд остался наедине со своими мыслями.

***

      — О… Боже…       Розмари задыхалась между рыданиями.       Виктория растерянно моргнула широко распахнутыми зелёными глазами, только они всё ещё принадлежали ей. Её лицо… О Боже, её лицо…       Розмари упала на бок, и её стошнило на пол, она задыхалась и её рвало одновременно.       Голос Виктории неуверенно прозвучал во внезапно наступившей тишине:       — Неужели… неужели всё так плохо? — спросила она. Как ни странно, в её голосе не было страха; на самом деле в нём звучала почти та же отрешённость, что и в голосе её мужа, когда он пытался отстраниться от трудного дела.       Розмари не могла смотреть на неё.       — О, Тори… — прошептала она.       Пират нервно переминался с ноги на ногу.       — Послушай, — начал он, оглядываясь через плечо, — Я не знаю… Мне не нравится то, что Орсон сделал с ней. Но я не могу допустить, чтобы шпион Беккета сбежал. Ты ведь понимаешь это, не так ли?       Розмари даже не слушала его.       — Как он мог так поступить? — всхлипнула она, — Как он мог так поступить с тобой? Он утверждал, что любит тебя!       — Он хотел меч, — просто ответила Виктория, — Жадность — опасное качество в мужчинах. И кроме того, — добавила она с горечью, — Он никогда не любил меня, что бы ни утверждал.       — Ты меня слышишь? — спросил пират, — Я сказал…       Именно в этот момент раздался выстрел, и пират замолчал, рухнув на пол, когда из пулевого ранения в его голове хлынуло обильное количество крови. Розмари вскрикнула и отскочила от мертвеца, но Виктория просто смотрела на него.       — Роуз? — крикнул Мёрсер с лестницы. Вскоре послышались его шаги, и он проворно спрыгнул вниз по лестнице, — Роуз, вы…       Он остановился как вкопанный у подножия лестницы, не сводя глаз с Виктории. Он ничего не сказал, а просто опустился перед ней на колени, обхватил её лицо руками в перчатках и поднял его, чтобы посмотреть на него. Она спокойно встретила его взгляд, но глаза её были полны слёз.       — Роуз говорит, что всё плохо, — тихо сказала она, — Я не видела… что он сделал. Просто… чувствовала. Насколько это ужасно?       Теперь она испугалась ещё больше и добавила:       — Катлер возненавидит меня?       С минуту Мёрсер молчал.       — Он будет ненавидеть не вас, миледи. Он не такой уж и бесчувственный.       Розмари наконец удалось встать, неуверенно, с несчастным видом.       — Нам нужно выбираться отсюда, — сказала она, — Я слышу солдат Компании наверху.…       Мёрсер кивнул и поднял Викторию с пола, как будто её вес ничего для него не значил.       — Кэт ждёт снаружи, — спокойно сказал он, — Полагаю, у вас нет с собой плаща?       — Боюсь, что нет, — ответила Роуз, отводя глаза от лица Виктории, — А вам он нужен?       — Я думаю, что Тори нужен, — сказал он, используя её прозвище в первый раз за их двухлетнее знакомство, — Я… не уверен, что будет разумно позволить Кэт увидеть, что произошло.       Розмари выглядела так, словно полностью согласилась.       — Садитесь в карету как можно скорее, — посоветовала она, — Я позабочусь, чтобы Кэт… не увидела. Пока что нет.       — А где Катлер?       Мгновенная паника наполнила голос Виктории, она напряглась, прижавшись к телу Мёрсера.       — Он наверху со своими солдатами, — заверил её Мёрсер, — Сегодня вечером он будет дома.       — А что, если Орсон вернётся за ним? — пронзительно спросила она.       — Не думаю, что вам стоит беспокоиться, — сухо сказал Мёрсер, — Пойдёмте, Роуз, через заднюю дверь. Это вон в том коридоре. Мне нужно, чтобы вы открыли дверь.       Они бросились в темноту, без света, что осветил бы их путь, но не смотря на это без особого труда нашли выход. Рядом с боковой дверью не было гвардейцев Компании; все они были заняты в передней части здания. Однако там их ждала одинокая тёмная карета. Маленький мальчик, казалось, сидел во главе, крепко держа поводья лошадей. Мальчик повернулся к ним и хотел было спрыгнуть с изголовья кареты, но Мёрсер остановил маленькую фигурку одним словом.       — Нет, Кэт, — твёрдо сказал он, — Мы должны выбраться отсюда. Сейчас.       Она кивнула и неохотно вернулась на своё место. К её чести, девушка не задавала никаких вопросов, пока Розмари придерживала дверь для Мёрсера и Виктории, а затем последовала за ними внутрь. Как только дверь закрылась, Кэт пустила карету по улицам Лондона, мимо толпы у входа в «Слепого нищего», к особняку Беккета на окраине города.