Безжалостный

      Проснувшись на следующее утро, Беккет обнаружил, что Виктория уже встала. Она сидела перед зеркалом, бесстрастно разглядывая своё лицо и отметины на нём.       — Что ты делаешь? — спросил лорд, одновременно сонный и раздражённый.       — Смотрю на себя, — сухо ответила Виктория, не отрывая глаз от своего отражения.       — Я нахожу, что если я начинаю своё утро, напоминая себе о том, как я теперь выгляжу, взгляды и гримасы незнакомцев не так сильно влияют на меня.       — Я рад, — угрюмо сказал Беккет.       — А теперь возвращайся в постель. Виктория улыбнулась и оглянулась через плечо, её зелёные глаза ярко сверкнули. Шрам, который прорезал путь от её глаза к носу, растянулся и сморщился от улыбки.       — Уже скучаешь по мне? — спросила она.       — Здесь чертовски холодно, — хрипло сказал лорд.       — Ха! — недоверчиво фыркнула Виктория, но поднялась со своего места и скользнула под одеяло рядом с ним.       — Это только твоя холодная кровь так тебя замораживает.       — Ты такая же хладнокровная, как и я, — сказал Катлер, уютно прижимая её к себе.       — Вовсе нет. Я убила только одного человека, в то время как ты буквально убил и уничтожил сотни, если не тысячи.       — Ещё не достиг отметки в тысячу, — сонно сказал лорд Беккет.       — Но я скоро это сделаю…       — Я уверена, что у Сатаны есть для тебя особое место в аду, — криво усмехнулась Виктория.       — Тогда посмотрим, какую пользу принесёт твоя холодная кровь, чтобы охладить тебя. Беккет тихо рассмеялся и открыл рот, чтобы сказать что-то ещё, но в этот момент в комнату ворвалась Мэри, склонив голову.       — Завтрак готов, милорд… миледи, — сказала она, мельком взглянув на спину Виктории.       — Спасибо, — довольно сердито сказал лорд. Когда Мэри не сдвинулась с места, он добавил:        — Вы свободны. Она робко подняла глаза.       — Миледи нуждается в моей помощи? — тихо спросила служанка.       — Со мной всё будет в порядке, спасибо, — коротко ответила Виктория. Мэри снова опустила голову, повернулась и молча вышла.       — Я должен выбросить её на улицу, — прорычал Беккет.       — Почему? Она оскорбила тебя?       — Нет, это тебя она презирает.       — Не совсем. — Виктория села, потянулась и снова выскользнула из постели, несмотря на резкий и грубый протест лорда Беккета.       — Но я не буду возражать, если ты найдёшь ей нового работодателя. Я скучаю по Элеоноре почти каждый день.       — Как моя леди пожелает. — Катлер одним плавным движением вскочил с кровати, подошёл к гардеробу и достал новый костюм — серебристо-серый сюртук с тонкой голубой окантовкой и бледно-голубой жилет в тон.       — Ты уверена, что сможешь одеться сама? — спросил Беккет, наблюдая, как Виктория раскладывает различные части своего платья.       — Я уверена, что не смогу, — ответила она,        — Но ты можешь мне помочь.       — Могу, но не буду, — бросил её муж через плечо.       — Сегодня утром мне нужно кое-куда сходить.       — Например куда? — презрительно спросила Виктория. Катлер вытащил из кучи одежды конверт с аккуратными надписями, брошенный на стул накануне вечером.       — Твоя дорогая подруга Кэтрин послала за мной — её посыльный держал это в секрете, поэтому я полагаю, что это как-то связано с ребёнком, которого она носит. Упоминание о Кэт и ребёнке Мёрсера вызвало у Виктории мрачное настроение.       — О, — сказала она немного сердито.       — Понимаю. Бекет взглянул на неё, но ничего не сказал.       — Что? Ни одного умного замечания от моего мужа? — язвительно заметила Виктория.       — Нет. Я только что заставил тебя простить меня. И не чувствую необходимости в холодном приёме ещё четыре месяца. — он протянул руку и осторожно надел парик на голову, идеально установив его на место.       — Ты не получал холодного приема в течение четырех месяцев, ты отослал меня, ублюдок! — воскликнула Виктория.       — Ты сбежала, — заметил Беккет.       — Знаешь, я мог бы передумать, если бы ты осталась здесь.       — Было ясно, что я никому не нужна, — сердито сказала Виктория.       — А теперь помоги мне с этим, пока я не швырнула в тебя свой корсет. Катлер усмехнулся, но сдался.       — Насколько туго? — спросил он, берясь за шнурки её корсета.       — Если я не задыхаюсь каждый раз, когда говорю, это недостаточно сильно, — сказала ему Виктория.       — Боже милостивый, — недоверчиво произнёс лорд.       — Почему женщины так мучают себя?       — Чтобы произвести впечатление на таких злых людей, как ты, — парировала Виктория.       — Почему ты не тянешь? Катлер с силой дёрнул корсет.       — Достаточно сильно для тебя? — спросил он.       — Примерно так же слабо, как твои усилия в постели прошлой ночью, — беззаботно сказала Виктория. Беккет резко вдохнул.       — Усилия? — яростно повторил он.       — Усилия? Я покажу тебе, как это делается! И с этими словами он мстительно дёрнул Викторию, что буквально оттащило её от шкафа, к которому она прислонилась.       — Ох! — выдохнула девушка, хватаясь за талию.       — Чёрт возьми, Катлер, я не серьёзно!       — Лучше бы тебе не говорить это, — проворчал Беккет с сожалением, немного ослабляя шнурки.       — Но ты задыхаешься с каждым словом, так что я сделал именно так, как ты хотела.       — Бессердечный педант, — фыркнула Виктория, её грудь вздымалась, когда она сделала вдох. Беккет повернул её лицом к себе и легонько поцеловал.       — Ты бы не любила меня, если бы я был кем-то другим, — сказал он. Лорд заправил выбившуюся прядь волос ей за ухо и добавил:        — Кэт ждёт меня. Виктория слегка нахмурилась.       — Будь добр к ней, Катлер, — приказала девушка.       — Она не заслуживает твоего гнева или презрения.       — Я… сделаю всё, что в моих силах, — сказал Беккет не совсем уверенно. Виктория бросила на него строгий взгляд, но он уже выскользнул за дверь.       — Вернусь сегодня вечером, — бросил он через плечо.       — После Уитлок я поеду в штаб-квартиру Компании. Я вернусь домой к ужину. Не выходи — даже в сад.       — Но… — начала было протестовать Виктория, но Катлер уже ушёл. Девушка взглянула на себя в зеркало и увидела, как её лицо покраснело от гнева — унижение, нанесенное ей одним-единственным приказом. Не выходи — даже в сад. Муж стыдился её, что бы он ни говорил. Виктория с усилием проглотила свою гордость и направилась закончить одевание. Если Беккет стыдится её, то ей придётся не стыдиться самой себя. Она схватила своё платье и завершила приготовления к предстоящему дню, а затем выплыла, готовая встретить новый день.

***

      Кэт ждала у окна, когда лорд подошёл к двери. Она встала и начала расхаживать по комнате, когда дворецкий открыл дверь. Девушка нервно заламывала руки, время от времени останавливаясь, чтобы провести ладонями по нижней части живота — зная, что там растёт её ребёнок. В комнату вошёл дворецкий, плащ Беккета болтался у него на руке.       — Лорд Беккет, мисс Уитлок, — с поклоном произнёс дворецкий,       — Хочет вас видеть.       — Спасибо, — сказала Кэт, пренебрежительно махнув рукой.       — Вы можете проводить его. Дворецкий посторонился, и Беккет вошёл своей обычной уверенной походкой.       — Мисс Уитлок, — сказал он, вежливо кивнув.       — Как вы себя чувствуете сегодня утром?       — Как и следовало ожидать, — коротко ответила Кэт, провожая дворецкого взглядом и не сводя с него глаз, пока он не закрыл за собой дверь. Как только тяжёлые деревянные двери закрылись, она выпалила:       — Я хотела прийти к вам, как только поняла… ну, что случилось — но так как Виктория уехала в деревню, а вас никогда не было дома, когда я приходила, и Тори не было рядом, чтобы убедить вас встретиться со мной. Поэтому я была вынуждена признаться родителям, когда хотела только попросить у вас совета, а потом оказалась помолвлена с самым опасным повесой в Лондоне!       — Ах да, — сардонически перебил её Беккет.       — Герцог Лоулесс. Единственный мужчина, который подошёл бы и потребовал себе в жёны повреждённую женщину. Кэт вздрогнула от насмешки в его тоне, но всё равно шагнула вперёд, полагая, что, возможно, он всё ещё поможет ей.       — На наших встречах до сих пор Лоулесс был в целом очарователен и щедр ко мне, — сказала она с некоторым облегчением,       — Что вызывает у меня симпатию к нему, но я не уверена, как долго продлится такое поведение, когда мы поженимся.       — Это ненадолго, — довольно холодно заверил её Беккет.       — Лоулесс — опасный человек. В прошлом он творил ужасные вещи как с обездоленными, так и с богатыми. Мне кажется наиболее вероятным, что он просто ищет вашей удачи. — Беккет пристально посмотрел на неё.       — Я говорю вам это не для того, чтобы быть великодушным, а чтобы предупредить вас, — сказал он.       — Мне ясно, насколько… вы невинны в этих вопросах, и я подумал, прежде чем вы поженитесь, вы должны знать, что Лоулесс ничего не делает, не будучи уверенным, что он что-то получит от этого. Вы понимаете? Она понимала, но её мысли, несомненно, были где-то далеко.       — Где… Мёрсер? — спросила девушка, нервно теребя юбку в руке.       — Он всё ещё в Лондоне? Глаза Беккета сузились, жёсткие, холодные голубые щёлочки угрожающе изучали её.       — Он в деревне с Викторией, — сказал лорд.       — Скорее всего, он вернётся не скоро. А что? Кэт покраснела.       — Я бы хотела его увидеть, — тихо попросила она. Беккет невесело улыбнулся.       — Не думаю, что это было бы разумно, — сказал он.       — Почему бы и нет? — воскликнула Кэтрин.       — Он должен знать и он должен услышать это от меня!       — О, правда? — лорд усмехнулся.       — Жаль, что вы так думаете. Я скажу ему за вас. Как его работодатель, я также позабочусь о том, чтобы он был наказан за то, что сделал с вами.       — Что он со мной сделал? — недоверчиво повторила Кэт.       — Мы хотели этого!       — Незаконнорожденного ребенка? — насмешливо сказал Беккет.       — Я в этом я сомневаюсь. Мисс Уитлок, я не думаю, что вы понимаете, насколько серьёзна ваша ситуация. Вы были скомпрометированы, и Мёрсер, скорее всего, будет убит, если вы подтвердите, что он отец вашего ребенка.        — Нет! — Кэт ахнула от ужаса.       — О, так и будет, — заверил её Беккет не слишком любезно.       — Это то, чего вы действительно хотите, мисс Уитлок, чтобы Мёрсер признался в своих отношениях с вами, только чтобы быть убитым? Тогда вы действительно будете одиноки в этом мире. Ваши родители откажутся от вас; тогда Лоулесс откажется жениться на вас; и у вашего ребенка не будет отца, и никто, кроме нищей уличной девчонки, упавшей далеко от своей прежней чести, не позаботится о нём. Вы будете жить на улицах, попрошайничать или, что ещё хуже, заниматься проституцией ради наживы. А теперь скажите мне честно: это то будущее, которое вы готовы принять как для Мёрсера, так и для себя? Кэтрин была глубоко потрясена этим видением разорения, но она подняла подбородок и гордо сказала:       — Мои родители не приказали бы убить Мёрсера. Они могут ожидать, что мы поженимся, конечно!       — И я полагаю, это тоже доставило бы вам удовольствие? — яростно воскликнул Беккет.       — Хорошо, поймите вот что: если вы действительно выйдете замуж за Мёрсера, я не буду поддерживать ни одного из вас. Пятно на моей репутации будет достаточно велико, если Мёрсер признает, что ваш ребенок — от него; держать его в качестве слуги будет способствовать скандалу, а я не могу этого допустить. У Мёрсера припрятана приличная сумма денег, я знаю, но недостаточная, чтобы содержать вас троих в стиле, даже отдалённо похожем на тот, в котором вы выросли. И когда эти деньги кончатся, ему придется выполнять гораздо более неприятную и трудную работу, чем вы можете себе представить. Он сделал бы это, и сделал бы это хорошо, он не привык к тяжёлому труду, попав в чрезвычайно трудные обстоятельства. Но вы никогда не будете уверены, что ваши деньги поступили из законного источника; вы, конечно, никогда не будете знать, что их будет достаточно для начала. Так вот, вы этого хотите? Кэтрин уставилась на него, губы её дрожали.       — Я… я… нет, — призналась она с печальным вздохом.       — Нет, это не то, чего я хочу. Беккет поднялся с самодовольной ухмылкой на лице.       — Ну, тогда, — сказал он, — Давайте оставим это между нами, хорошо? Так будет лучше для всех. Мёрсер может даже время от времени навещать ребенка, если вы будете достаточно молчаливы и я позволю ему. Кэтрин никогда в жизни так сильно не хотелось кого-нибудь ударить, но хорошее воспитание заставило её остаться вежливой.       — Благодарю вас за щедрый совет, — с горечью сказала она.       — Я надеялась на что-то лучшее, но, полагаю, я не могу ожидать такой доброты от человека, который безжалостно убивает невинных.       — Невинность — это вопрос перспективы, — холодно сказал Беккет.       — И когда вы, наконец, придёте к истинному пониманию мира, вы поймёте это. Кэт нечего было на это ответить.       — Передайте привет вашей жене, — сказала она холодным голосом.       — Обязательно, — беззаботно ответил лорд.       — Доброго дня, мисс Уитлок. Затем он оставил её одну, чтобы девушка размышляла о своём мрачном будущем и оплакивала то, чего никогда не будет.

***

      Было немного удивительно, как быстро слухи распространились среди аристократов в лондонском обществе. Даже Розмари была поражена тем, как быстро она услышала новость о возвращении Виктории в Лондон. По иронии судьбы, женщина узнала о приезде Виктории от Шарлотты Харрис и Эммы Кларк, которые пришли на небольшое карточное собрание в дом Пресбери, несмотря на то, что их не пригласили. Они жадно сплетничали с другими дамами за карточным столом, рассказывая им, что Виктория ревниво прервала их глубокий разговор с Беккетом.       — Он был очень увлечён мной, — говорила Шарлотта.       — Но Виктория появилась из ниоткуда и вышвырнула нас обеих в приступе зависти. И вы не поверите, в каком нелепый плащ она была одета — даже не было видно её лица! Розмари почувствовала тошнотворный спазм в животе — она слишком хорошо помнила кровавые порезы на лице своей подруги, и более чем осознавала, что, скорее всего, останутся шрамы. Конечно, никто из аристократии не знал о нанесённом ущербе — или даже о том, что Виктория была похищена. Роуз ничего не сказала Шарлотте и Эмме, кроме как:       — Я не помню, чтобы посылала вам приглашения. После чего они быстро извинились перед другими женщинами и сказали, что у них есть другие вечеринки, на которых они должны присутствовать. Но Розмари помнила их историю и пообещала себе навестить Викторию на следующий же день.       Женщина ожидала, что её немедленно примут в доме Беккетов, когда она приедет этим утром; но, хотя её сразу же привели в гостиную, Виктории нигде не было, и Оскар не сказал Розе, куда она ушла.       — Она здесь, не так ли? — наконец мимоходом спросила Роуз у Оскара, просидев в гостиной почти час.       — Возможно, — лукаво сказал Оскар, глядя на неё, приподняв бровь.       — Возможно, и нет.       — Оскар Бодди! — сердито воскликнула Роза.       — Я хочу знать, как поживает моя лучшая подруга!       — Она вполне здорова, действительно, вполне здорова… Только немного… изменилась. Дворецкий мрачно рассмеялся и отвернулся.       — Что вы имеете в виду? — встревоженно сказала Роза. Она вскочила со своего места и схватила старика за руку.       — Оскар, где она?       — Заперта на чердаке вместе с другими пленниками фантазии Беккета, — озорно сказал Бодди.       — Не смешно! — сердито огрызнулась Роза.       — Оскар, пожалуйста, я её подруга. Она мне как сестра. Дворецкий фыркнул, совершенно не тронутый.       — Мне было велено, чтобы никто её не видел, — сказал он с видом величайшей решительности.       — Что? — резко сказала Роза.       — Почему бы и нет?       — Приказ Беккета, — пожал плечами Оскар.       — Но я… я! — воскликнула Роза.       — Мы с Викторией вместе с колыбели! Я не просто какой-то прохожий, остановившийся поглазеть на неё! Я должна её увидеть! Оскар пожал плечами.       — Это не моя проблема, мисс, — сказал он.       — Попросите фей о помощи.       — Попросить, что? — удивлённо повторила Роза, но он уже ушёл.       «Хммм. Я не сдвинусь с места. Я подожду здесь, пока она не захочет меня видеть.» И она придерживалась этого, даже когда Оскар намеренно прошёл мимо неё с обедом Виктории на подносе, а затем позже с чаем, ничего и не предложив ей. Желудок Розы тревожно заурчал, когда дворецкий проходил мимо, но он, казалось, не обращал на это внимания. На самом деле, даже когда она постоянно ругала и оскорбляла его, он продолжал игнорировать её с безмятежным выражением лица, которое дало ей понять, что он не слышал ни слова. В конце концов, женщина была вынуждена сесть, обмякнув и потерпев поражение, в своё кресло в гостиной, чрезмерно надув губы. На неё больше никто не обращал внимания, пока не стемнело, и Беккет не вернулся домой с Мёрсером. Роза не поняла, кто вошёл в дом, пока не услышала, как Оскар заговорил с ним.       — Мисс Веллингтон была здесь весь день, сэр, — с уважением сказал Оскар.       — Я пыталась заставить фейри выгнать её, но они не слушают меня…       — Лучше бы им этого не делать, — проворчал Беккет.       — Я чертовски усердно работал, чтобы держать их под своим контролем, и только своим. Чего хочет эта Шлюха?       — Она хочет видеть леди Беккет, сэр. Я сказал ей, что это запрещено.       — Хорошо. При этих словах двери гостиной распахнулись, и Беккет, прищурившись, уставился на Роуз.       — Вон, — коротко бросил он. Роза вскочила на ноги.       — Нет! — воскликнула она.       — Я не уйду, не повидав Викторию!       — Вообще-то уйдёте, — холодно ответил лорд Беккет.       — Мистер Мёрсер!       — Дэвид Мёрсер, не смейте! — крикнула Розмари в коридор.       — Кто этот «Дэвид», о котором вы говорите? — протянул Мёрсер, входя в комнату.       — Я не знаю никого с таким именем.       — Но… но Кэт… — в замешательстве произнесла Роза.       — Вы не Кэт, — мрачно сказал Мёрсер, хватая её за руку.       — Я провожу вас домой, мисс Веллингтон, если только вам не нужно посетить дом какого-нибудь мужчины.       — А кого ещё я могу навещать? — потребовала Розмари, яростно пытаясь вырваться из хватки Мёрсера.       — Пресбери уехал из города на несколько недель. Она повернулась и закричала так громко, как только могла:       — ВИКТОРИЯ! Последовала пауза, а затем дверь распахнулась.       — Роза? — голос Виктории эхом отозвался в прихожей.       — ТОРИ! — воскликнула Роза с облегчением.       — Тори, Беккет не позволяет мне видеть тебя, и я ждала весь день!       — Тори, не двигайся, — приказал Беккет от основания лестницы.       — Катлер, что, во имя всего святого, ты делаешь? — в тревоге воскликнула Виктория, её торопливые шаги эхом разнеслись по коридору.       — Виктория Трибли Торн, если ты сделаешь ещё один шаг, я прикую тебя к стене на следующий месяц, — предупредил Беккет. Шаги замерли.       — Это же Роза, — растерянно сказала Виктория.       — Мне всё равно, — отрезал лорд Беккет.       — Никому не позволено видеть тебя, даже самому чёртову королю. Наступила мёртвая тишина — и эта тишина сказала больше, чем могли бы сказать любые слова. Розмари попыталась вырваться из рук Мёрсера, но его хватка была слишком крепкой, и одним быстрым рывком он оторвал её от лестничной площадки и вытащил за дверь. Карета Беккета всё ещё ждала снаружи, и клерк, не теряя времени, яростно швырнул Розмари в неё, прежде чем вскочить, взять поводья и пуститься в бешеном темпе обратно в Лондон, в то время как Роза стучала в окно и безнадежно смотрела на исчезающее поместье, которое теперь служило тюрьмой для её бывшей лучшей подруги.

***

      Карета мчалась с головокружительной скоростью по дороге в Лондон, Мёрсер держал поводья. Коляска бешено тряслась по дорожке, но наёмнику было всё равно. По его мнению, его пассажирку нужно было время от времени слегка встряхивать, если она не получала этого от своего будущего мужа в более греховной форме. И в любом случае, в тот вечер он чувствовал себя немного безрассудно; в конце концов, это была последняя ночь, когда он был в Лондоне.       Наводка Виктории на пиратский корабль «Искупление» привела Беккета к ценной информации. «Искупление» направлялся в индийский Дели, чтобы встретиться с французским контактом по фамилии Бюссьер. Предположительно, этот Бюссьер знал о местонахождении таинственного арабского сокровища, называемого в основном Длань. Это было всё, что они смогли обнаружить, но этого было достаточно.       В тот день в кабинете Беккета, когда Мёрсер вернулся с собранными уликами и положил их перед лордом, он резко сказал:        — Я хочу проследить за ними. Катлер с любопытством взглянул на него.       — О, правда? — сказал он. — Почему вы так беспокоитесь?       — Здесь слишком много… отвлекающих факторов, — сказал клерк с лёгкой гримасой.       — И будет лучше, если я исчезну. Беккет внимательно изучал его.       — Вы понимаете, что вас не будет долго, может быть, год или больше, — небрежно сказал он. Мёрсер кивнул.       — Всех пиратов придется убить, и Бюссьера тоже, если он окажется угрозой.       — Я могу это сделать.       — Я не сомневаюсь в ваших способностях, — сказал Беккет,        — Просто в вашем эмоциональном состоянии в данный момент.       — Отъезд из страны поможет моему эмоциональному состоянию, — заверил его Мёрсер.       — И вы не думаете, что мой гнев сослужит мне хорошую службу в миссии, требующей, чтобы я убивал людей? Беккет посмеялся над этим.       — Ну, если вы этого хотите, Мёрсер… тогда отправляйтесь, — сказал он.       — Вы лучший, кто у меня есть. И было бы хорошо… если бы вы забыли маленькую Кэтрин. Она выживет здесь. Вы знаете это… не так ли? Мёрсеру стало нехорошо при упоминании Кэтрин, но он остался совершенно спокойным.       — Её тело выживет, — сказал клерк.       — Но душа — нет.       — Вас это беспокоит? Мёрсер поколебался, потом покачал головой. — Нет, сэр. Беккет выглядел удивлённым.       — Лжец, — сказал он, покачав головой.       — Но это не будет вас больше беспокоить. Когда-нибудь вы оправитесь, она всего лишь девушка. Она всего лишь девушка. Что ж, Мёрсер не был уверен, что верит в это… но он поверит. Мужчина был в этом убеждён. Если Беккет хочет, чтобы он забыл, он это сделает. Только бы Индия помогла ему забыть… если миссия закалит его… тем лучше.       Клерк остановил карету перед поместьем Веллингтонов. Мёрсер подождал несколько мгновений, чтобы посмотреть, выйдет ли Розмари сама, но, когда она не сделала ни малейшего движения, он спрыгнул вниз. Наёмник распахнул дверь и уставился на неё.       — Вон, — приказал он. Роза холодно посмотрела на него.       — Кэт беременна, — небрежно заметила она. Его лицо потемнело.       — Я знаю, — пробормотал мужчина. Роза внимательно посмотрела на него.       — Она собирается выйти замуж за герцога Лоулесса, — сказала женщина.       — Он, наконец, отказался от меня после того, как я публично унизила его на вечеринке по случаю моей помолвки.       — Молодец, — проворчал Мёрсер. — А теперь убирайтесь.       — Вы собираетесь что-нибудь сделать, чтобы остановить его? — спросила Роза.       — Нет. Она недоверчиво посмотрела на него.       — Нет?       — Нет. — Он отошёл в сторону от двери, широко махнув рукой.       — Убирайтесь.       — Почему нет? — воскликнула Роза. — Это ваш ребенок! И вы любите её!       — Нет, не люблю, — раздражённо ответил он.       — Убирайтесь, пока я вас не вышвырнул. Глаза Розы сузились.       — Вы бездушный ублюдок, — сказала она с ненавистью.       — Надеюсь, вы это знаете.       — Я горжусь этим фактом, — сказал Мёрсер совершенно невозмутимо.       — Должен ли я насильно удалить вас, или вы уйдёте добровольно?       — О, не беспокойтесь, — холодно сказала Розмари.       — Я ухожу. Она вылезла из кареты и остановилась, чтобы посмотреть ему прямо в глаза.       — Надеюсь, вы понимаете, какой вы ужасный человек, — сказала она резко. Он подумал о приказе Беккета и о пиратах, которые вскоре столкнутся с его угрозой.       — О, поверьте мне, Роза, — сказал он с предчувствием.       — Я знаю.

***

      Беккет подождал, пока закроется дверь, прежде чем подняться по лестнице к жене. Она стояла на самом верху, стиснув руки по бокам. В остальном её лицо было совершенно пустым.       — Тори… — начал он, но девушка подняла руку, чтобы заставить его замолчать.       — Не надо, — холодно сказала она.       — Я не хочу слышать твои причины или оправдания.       — Нет, ты хочешь, — раздражённо сказал Беккет. Виктория уставилась на него.       — Ну, я, конечно, не могу помешать тебе поделиться ими, — сказала она, повернувшись на каблуках и собираясь уйти от него. Лорд быстро последовал за ней.       — Очевидно, ты не хочешь слушать, — огрызнулся Катлер, протягивая руку, чтобы схватить её за запястье. Она отпрянула.       — А я должна? — резко спросила Виктория.       — Ты стыдишься меня. Тебе не нужно лгать.       — Я не стыжусь тебя, — нетерпеливо сказал лорд.       — Возможно, я…       — Если тебе не стыдно за меня, тогда почему ты держишь меня взаперти в доме? — спросила Виктория.       — Ты не хочешь, чтобы меня кто-нибудь видел, не так ли?       — Да, но…!       — Но ничего, — с отвращением сказала Виктория, отворачиваясь от него.       — Ты бы не чувствовал, что должен прятать меня, если бы тебе не было стыдно.       — Виктория, ты можешь заткнуться на пять секунд и выслушать меня? — рявкнул Беккет.       — Нет! — воскликнула Тори, ворвавшись в холл. Катлер некоторое время смотрел на неё, стиснув зубы, и, наконец, крикнул ей вслед:        — Я нашёл способ, убрать шрамы. Она замерла, затем медленно повернулась к нему, широко раскрыв глаза.       — Что, как? — прошептала леди, застыв, как статуя.       — Есть книга, — сказал он, удовлетворённо ухмыляясь теперь, когда завладел её вниманием.       — Книга магии, которая когда-то принадлежала Моргане ле Фэй, сводной сестре короля Артура. Она не имела себе равных в искусстве некромантии и тёмной магии.       — Я знаю, — задыхаясь, сказала Виктория.       — И… и ты думаешь, что эта книга… может помочь?       — Я знаю, что может, — мягко сказал ей Беккет.       — Я нашёл заклинание, чтобы исцелить все шрамы — создать ещё большую красоту, чем существовала раньше.       — Значит, ты видел эту книгу?       — Не саму книгу, а копию, — объяснил он.       — Агент, который принёс мне меч Артура, недавно предложил мне оригинал. Он ещё не обменял его, но сказал, что работает над его возвращением. Копия, которую он мне показал, по-видимому, из старого монастыря где-то на побережье, но оригинал по какой-то причине был найден во Франции. Он скоро получит его. Виктория начала заламывать руки.       — Легко ли заклинание? Беккет фыркнул.       — Вряд ли, — сказал он.       — Нам придется изучить искусство Морганы, прежде чем мы сможем даже подумать о попытке заклинания. Но если посвятить этому обучению как можно больше времени, то скоро мы сможем изменить следы, оставленные тебе пиратами. — он сделал шаг к ней.       — Это будет медленный процесс, — предупредил он.       — И никто из аристократии не может увидеть тебя до твоего превращения. Если хотя бы один из них узнает о твоих шрамах, они все начнут задаваться вопросом, куда они делись. Виктория криво улыбнулась.       — Они подумают, что я обратилась за помощью к дьяволу.       — Что-то в этом роде. Лорд внимательно изучал её из коридора.       — Ты хочешь попробовать? — спросил он девушку. Её зелёные глаза сияли.       — Да, — сказала она.       — Да, клянусь Богом, я сделаю это. И даже охотно останусь здесь взаперти. Она покачала головой, сияя улыбкой.       — Я бы не хотела, чтобы кто-нибудь подумал, что я имела дело с дьяволом… Беккет невесело рассмеялся.       — Тори, — мрачно сказал он, — Я и есть дьявол.

КОНЕЦ.